Под кожу

      В клубе тесно и душно и слишком много известных людей: дети нефтяных магнатов или крупных воротил бизнеса, которые через пару лет начнут править этим миром; новоявленные реперы, только вчера участвовавшие в криминальных разборках, а сегодня кумиры малолеток; пробляди, дающие за большие деньги лишь для того, чтобы засветиться на обложках журналов с очередным бизнесменом/баскетболистом/моделью и возможностью выйти удачно замуж - таких в простонародье называю элитными шлюхами. И я. Наркоман. Пидорас и неблагодарный сын. Элита. Золотая молодежь. Надежда страны. Веселье до самого утра. Отлично знаю, чем такие попойки заканчиваются - сам не раз принимал участие. Да и сейчас не лучше. На сцене плавно двигаются голые девочки – изящные, гибкие, накачанные дурью. Вик знает толк в сексе. Есть товар на каждый вкус, даже если ты конченый извращенец. Его девочек нельзя не хотеть. Да вот только не хочется. Ничего не хочется. Черт! Как же паршиво. Сердце колотится как заведенное, кое-как удается унять дрожь в руках, но нервозность настолько яркая, что, кажется, сидящие рядом за барной стойкой люди уже косо на меня поглядывают. Не то чтобы это слишком меня волнует, но это волнует Виктора. Садится рядом, закрывая своей внушительной спиной меня от незнакомцев, ставит передо мной стакан с темной жидкостью. Выпиваю залпом. Дышать становится еще тяжелее, легкие сжимает тисками, а все о чем могу думать - это как бы поскорее закончился этот день.       - Доигрался ты, ребенок, - вот это больно, прямо по нервам.       - Сам знаю. Пью уже бессчетный стакан виски и честно пытаюсь принимать участие в разговоре с Виком. Хочется вести себя весело и непринуждённо, но настроение настойчиво показывает мне средний палец. Отходняки от наркоты начались слишком резко и болезненно. Как нырять под воду и резко выныривать. Секунда в забытье, а потом еще несколько секунд пытаешься прийти в себя. И так по кругу. Одна картинка сменяется другой, заменяя собой предыдущую и с каждым разом становясь все более размытой. Чем больше я пью, тем больше чувствую, что мне это не надо. Ни огней этих ярких, ни тел, выгибающихся в возбуждающих позах, ни роскоши... Ни черта мне не надо. И тем больше я пью, чтобы убедить самого себя - это именно то, что мне надо. Виктор смотрит сочувственно. Пытается что-то расспрашивать, но мой язык отказывается, что-либо выдавать в ответ. Вик даже практически выпроваживает меня домой, но последняя фраза, которую я помню, пока меня не вырубает - «Я бездомный, мне некуда идти»…       Как раскалывается голова! Уже не сплю, но открыть глаза почти невозможно. Память постепенно заполняет собой все пустые ячейки и издевательски подкидывает все новые факты, демонстрирует мне вспышки вчерашнего вечера, будто фотографии, снятые наглым папарацци. Водка. Виски. Вик. Виски в двойном объёме. Кто-то меня куда-то вел. Резко распахиваю глаза и поворачиваю голову. Один. С трудом сползаю с кровати, обойдя ее по кругу, убедившись в свое правоте – я не дома. Комната очень знакома, но первые секунды посещает паника: нажрался и подставил свою задницу под какого-то пидораса. Но через мгновение взгляд вылавливает рамку на стене. Комната Джейка. Радостный, насколько это возможно в очень жестокое утро побудки, топаю в ванну. Ну, как топаю... Ползу, придерживаясь одной рукой за голову, другой за стену, иначе разобьюсь ко всем чертям. Душ спасает мало, не чувствую ни обжигающих струй горячей воды, ни ледяного пола под ногами. Но все же это возвращает мне возможность стать относительно похожим на человека. Теплая вода сбегает по телу, массируя кожу и приводя мысли в уравновешенное состояние. Выбираюсь из душа и осматриваю себя в зеркало. Пиздец. Вытираюсь пушистым полотенцем. Тщательно бреюсь и чищу зубы.       Вернувшись, обнаруживаю друга, сидящего с закинутыми на кресло ногами и что-то листающим на своем планшете. Бодрый и такой свеженький, что аж тошнит от такого зрелища.       - Ты чего так вчера нажрался? – ухмыляется и даже не планирует скрыть насмешки. – С горя или от радости?       - Не твое дело.       - Значит, тащить твое невменяемое тело к себе домой – это мое дело, а вот узнать причину такой попойки – не мое? Забавно.       - Пить хочу, - игнорирую друга. - Принеси, а?       - Вон, сзади тебя стоит. Знал, что попросишь, – показывает куда-то в сторону, но так и не поднимает на меня головы. Оборачиваюсь как в замедленной съемке. Бутылка с водой стоит на прикроватной тумбочке. Счастье-то какое. Почти прыгаю за ней, долго борюсь с крышкой, но все же пью, усиленно глотая то, что хочет вырваться обратно. Вроде полегчало.       - Теперь хорошо. Ты лучший друг.       - Рад, что я тебя удовлетворил, – поворачиваюсь к Джейку и замираю. У него на скуле намечается такой красочный синяк.       - Это что? – удивленно вскидываюсь с места, чтобы подойти поближе, но моментально останавливаюсь. Звезды шарахают по мозгам, и тошнота подкатывает. Долбанное похмелье.       - Да так. Его ужимки напрягают.       - Я?       - Ты.       - Что не поделили?       - Телефон.       - Мой?       - Твой.       - Блядь, Джейк, мы что, на допросе? В чем дело? Заебал мямлить, - начинаю закипать, чувствуя всю абсурдность ситуации.       - Короче, ты Адаму звонить хотел…       - И ты был против?       - Да я был бы только за, если бы он тебя забрал. Но ты ему не дозвонился и хотел разбить свой телефон. Я тебе не позволил, поэтому ты решил разбить мне нос, но промазал и зарядил в глаз.       - Извиняться не буду. Ты сам под руку мне полез, - честно признаюсь, но, кажется, немного грубовато.       - И не прошу, - снова что-то перелистывает на экране. Затем поднимает на меня глаза и как-то растерянно спрашивает: - Так с чего ты так ужрался?       - Проебал я все, - заваливаюсь на кровать. – И теперь это точно.       - Устроил все же показную месть? – вертит планшет и усмехается.       - Скажем так, я был ее участником.       - Может, все же расскажешь? Хотя, давай я сам тебе покажу? Молча подает мне девайс и возвращается на свое место. Блог какого-то известного журналиста: на первой полосе фотографии матери и Марка, затем — мои с косяком в руках, и последняя — я в объятиях Тэйта. Оба встрепанные и заведенные. Впрочем, очень даже ничего фотографии – эпичные. Чувствую, что щёки горят. Заметка ниже гласит: «Светское общество или притон для богатых наркоманов?» Смотрю на это все — далекие и совершенно посторонние мне молодые люди из другого мира. Только чувствую звенящую пустоту внутри. Слышу, как Джейк тяжело вздыхает.       - Впечатлён?       - Только не говори, что это не все? Возвращаю планшет владельцу и тяжело вздыхаю.       - Это только первая ссылка на вчерашнее мероприятие и твое имя. Представь, сколько еще интересного мы увидим. Фыркнув, опускаю голову, чтобы волосы скользнули вперед, закрывая лицо.       - Начало конца, да?       - Да, ладно. Ну подумаешь, какие-то фото. Между прочим, не самого лучшего качества. Через неделю все забудут, не в первый раз твои выходки в газетах.       - Такого еще не было. Молчит и только хмурит брови. Искоса поглядывает на меня и снова опускает взгляд в планшет. Напрягаюсь так, что головная боль уходит на второй план.       - Что за…       - Джейк, что там?       - Я не знаю, почему на помолвке твоей матери был Тэйт и знать не хочу, почему вы накурились, но нахрена надо было снимать домашнее видео? Тебе что, вообще мозги отбило?       - Какое еще видео? Смотрю через руку Джейка на экран, и ноги вмиг подкашиваются. Нет, мне это снится, не иначе. Резко перестает хватать воздуха, и голова начинает болеть с еще большей силой. Я не то, чтобы думал, что никаких последствий от страстных объятий с Тэйтом, кроме истерики матери и сплетен в узких кругах наутро не будет, скажем так - я на это смутно надеялся. И вот теперь все мои надежды с грохотом рухнули, скинутые кем-то в глобальную сеть интернет – домашним порно-видео с участием меня и... Адама. Джейк включает видео и тактично отворачивается, а я судорожно соображаю - как такое могло со мной случиться? Это небезобидные фото меня в объятиях Тэйта, а полноценное порно, на котором я трахаюсь с парнем. И непросто трахаюсь, а получаю от этого удовольствие. Картинка с датой и временем с камер наблюдения. Можно было бы подумать, что это монтаж, но я четко узнаю место – бассейн Адама. Господи боже мой, да за что же мне это…       – Охуеть... – быстро кликаю по красному крестику в правом углу страницы, чтобы больше не видеть всего ужаса, а потом, глубоко вздохнув, закрываю лицо ладонями, – пиздец.       – Настоящее?       – Более чем.       – Что теперь?       – Удалить надо.       – Не поможет. Больше тысячи просмотров. Все, кто хотел посмотреть, уже посмотрели. Наверняка теперь это видео у половины твоих знакомых в телефоны залито.       – Да плевать мне на себя. Хуже это видео не сделало. За сегодня и так все узнали, что я пидорас и наркоман. Я не хочу, чтобы Адама это коснулось. Он вообще тут ни при чем, а я ему жизнь испорчу. Кровь стучит в висках. Горло пересохло, не получается и слова вымолвить. Шарю глазами по комнате в поисках своего телефона.       - Мобильный где?       - В тумбочке посмотри. Под утро сообщения приходить стали, я его на беззвучный поставил и спрятал. Отчего-то включать средство связи страшно. Кручу телефон в руках, но деваться некуда. Как только включается экран, я получаю маленький сердечный приступ. Семнадцать пропущенных и Девятнадцать новых сообщений. Это мой личный конец света…       В себя прихожу все в той же комнате Джейка, сидя на подоконнике, курящим в открытое настежь окно. Мысли хаотично роятся в голове. Что с ними делать - знать не знаю. Всегда, живя одним днем, не задумывался о правильности своих действий и верности принятых решений. А сейчас? Сейчас все до безобразия нелогично и неверно. Как дальше жить? Что будет, если Адам увидит это видео? Вернее, когда он увидит это видео? В очередной раз набираю его номер, но автоответчик вежливо предлагает оставить голосовое сообщение. От мысли, что Адам уже все знает и теперь просто ненавидит меня, поэтому и отключил телефон, становится тошно и омерзительно. Больно. Было бы проще, если бы я ему все объяснил. Может, получилось бы спустить все на тормозах? Он бы понял, что эту неприятность мы переживем вместе. А вместо этого, я лишь судорожно в десятый раз набираю номер и слушаю неживой голос автоответчика.       - Сука, - усилием воли удерживаю себя, чтобы не взорваться и не впечатать мобильный в стену позади меня. – Ненавижу…       - Поезжай к нему, - подает голос Джейк, - звонить бесполезно.       - А если он не захочет меня видеть?       - Так ты хотя бы будешь знать это точно.       Через двадцать минут я уже знал точно - видеть меня не хотят. Сначала я пытался дозвониться охране, но мне даже не ответили. Перелазить через забор я не рискнул. Повиснуть на двухметровой высоте - не самая лучшая затея. Поэтому сейчас, стоя под железной оградой дома Адама, я просто в растерянности. Не звать же мне его. Значит, буду ждать. Рано или поздно кто-то выйдет из ворот. Сажусь на высокий бордюр возле забора и только с третьей попытки подкуриваю сигарету. Пальцы мелко дрожат. Плохо получается, но мне нужно взять себя в руки. Я просто был не готов. Сейчас соберусь с мыслями, и все будет в порядке. Затяжка. Выдох. Волна отчаяния. Что мне делать дальше? Прикрываю глаза и делаю глубокие вдохи. Паника понемногу проходит. Но только чертовски знакомое ощущение беспомощности давит на плечи все сильнее и откатом – из самого нутра – возвращается тоска обиженного ребенка, которого бросил отец. Понимание - насколько тонкая на самом деле моя броня и незащищенная, нежная кожица под ней. Мне не нравится это ощущение. Оно делает меня беззащитным. На душе гадостно. Гадостно и мерзко, словно я выпил какой-то отравы. От непонятной боли внутри хочется корчиться и выть. Меня никто никогда не бросал вот так. А то, что на этом видео наши с Адамом дороги разошли навсегда, я уже не сомневаюсь. Да и никому и никогда я не портил репутацию так, как сейчас испортил ему. И если бы у нас с ним было лишь: встретились — потрахались — разбежались до следующего раза, было бы куда проще. Но вот только у меня к нему не так. У меня к нему чувства, и теперь я знаю это точно. Я ждал наших встреч. Мне нравилось, когда он смотрел на меня, когда улыбался, когда говорил на ухо всякие непристойности во время секса. Мне он весь нравился… Телефон вибрирует в кармане. Перехватывает дыхание от ложной надежды и через миг попускает. Вик. Отвечать не хочется, но все же…       - Привет, Вик.       - Томми, нужно увидеться. Сейчас.       - Я немого занят. Давай завтра.       - Поверь, встретиться со мной именно сейчас ты очень даже хочешь. Я в клубе. Приезжай, жду.