Тридцать один.

Паша такой милый, родной, заботливый. И непреодолимо чужой. Как за такое недолгое время он смог оставить в ней бурю чувств и страхов, удушающую жажду и ослепляющее желание? Как он мог, совсем не касаясь её, настолько вывернуть её мир и поселить в ней то, что не смог поселить даже Андрей? С Андреем все было иначе. Были скандалы, после которых были многочасовые извинения, перемешанные со слезами, были невысказанные обиды, которые со временем проглатывались и переставали мучить, были истерики, после которых долго не хотелось говорить, ссоры и страстные примирения, после которых ощущалась сладость любви на губах. Тревога и переживания за человека, которого она любила несмотря ни на что. Его зависимость только сильнее подхлёстывала её быть всегда рядом, потому что он нуждался в ней. А она еще с детства мечтала заменять кому-то воздух. Быть тем самым воздухом, которого ей не хватало самой. Они взаимно дополняли друг друга, и даже после самых тяжелых моментов они оба знали, что зависимы друг от друга, и стремились восстановить равновесие. Яна хотела уйти от Андрея неоднократно, она это отчетливо помнила. Но никогда не уходила, всегда находилось какое-то «но». А потом он делал всё, чтобы подавить в ней это желание. Применяя свою самую лучшую черту характера – убеждение. Столько аргументов для примирения она раньше никогда не слышала, и ни один из них она не смела опровергнуть. Даже ни столько не смела, сколько просто не могла. Они всегда были неоспоримы. А Паша? Что Паша? Паша просто другой, он ничего не делал для того, чтобы удержать её, он просто позволил ей жить в его доме, спокойно поделил с ней свой ужин и сделал то, что только ему одному известно. Разрушил все её представления о мужчинах в целом, при этом оставаясь абсолютно обычным. Он был добр и внимателен, и ещё… Ещё он спас ей жизнь. И завладел её сердцем за столь короткий срок, что она сама с трудом это осознает. Но факт остаётся фактом. Сердце при одной только мысли о нем рассыпается в груди на мириады маленьких кусочков, запуская неизвестный механизм. Павел метался на повороте, пытаясь разорвать темноту и почувствовать ее. Определить ее дальнейшие действия. Он снова достал коробок. Длинная охотничья спичка ярко вспыхнула, оставляя жгучий запах горелой серы. Лицо окропляли холодные капли дождя, неприятно бороздя по коже. Огонь подрагивал, оставляя неопределённый ореол. Мужчина стеклянным взглядом высматривался в центр пламени, и прерывисто дышал. Он набрал в легкие воздуха и, закрыв глаза, задержал дыхание. Через несколько секунд он рванулся с места, туша на ходу спичку. Паша быстро перебирал длинными ногами по асфальтированной дороге, постепенно переходя на бег. Тонкий едва видимый сероватый шлейф, тянул его за собой. Он шумно втягивал воздух носом, пытаясь ощутить её запах. Небольшой темный двор, он топтался на месте, точно так же, как топталась на месте Яна несколько часов назад. Обводя глазами уличное пространство, его внимательный взгляд впивался в темноту под кронами деревьев. Едва заметное ауральное свечение и пульсация воздуха говорили только о том, что он всё-таки её нашел. Хотя он, как специалист определённого профиля, не силён в поиске. Молодой человек облегченно вздохнул и тихо пошел в сторону двух скамеек. ***

POV Павел

Я присел на корточки возле скамейки и выдавил из себя болезненную, едва заметную улыбку. Подняв голову, я, всматриваясь вверх, жадно искал холодных капель, чтобы хоть как-то прийти в себя после бешеной гонки. Но дождь не проходил сквозь толщу листьев, и я просто потер лицо руками. Она маленькая, хрупкая, свернулась калачиком на лавочке, подложив под голову пакет, тихо посапывая и постанывая, спала. Никому не пожелаю такого сна. Этот сон нельзя назвать здоровым или благоприятным. Это вымученный сон, сон на уровне физиологии, который не несёт в себе ничего хорошего, за исключением энергетического восстановления жизненного баланса. Несколько минут я сидел и просто смотрел на неё, не зная, что делать, говорить и как себя вести. Яна слега пошевелилась и я привстал с корточек, выпрямляя затёкшие ноги. Её глаза распахнулись, и она уставилась на меня так, будто увидела привидение. Её движения были резкими и быстрыми, и вот она уже сидела, неистово прижимая коленки к груди. Яна нервно заламывала руки, боясь посмотреть на меня. Висевшая между нами тишина начинала давить, заставляя меня горбиться. - Что ты здесь делаешь? – её голос звучал тихо и надтреснуто. И от этого вопроса у меня сжалось сердце. Я смотрел на неё сверху вниз, и решив сократить дистанцию, мне опять пришлось присесть на корточки, жадно ища её глаза. А она по-прежнему смотрела в сторону, сил и слов отвечать не было. Я продолжал смотреть на неё не отрывая глаз, в надежде, что она ответит на свой вопрос сама. У меня тоже были вопросы, но сейчас был не тот момент чтобы их задавать. - Как ты меня нашёл? - Слова прозвучали более увереннее, похоже, она немного пришла в себя. Дрожь её рук стала заметна и я снял куртку, чтобы накинуть ей на плечи. Я вёл себя тихо и неожиданно для самого себя. Решив оставить все её вопросы без ответа до тех пор, пока она не посмотрит на меня, я молчал. И она молчала. И опять раздражающая тишина тяжёлым сгустком впивалась в наше пространство. Я выиграл немой поединок спустя пару минут, она всё-таки вскинула на меня глаза. Ей было необходимо увидеть моё лицо и мои эмоции. Я хорошо умею контролировать себя, и поэтому мое лицо было неподвижно каменным. Её глаза. Голубые, глубокие и безумные. Это все, что мне нужно было за последнее время. Просто увидеть их, увидеть её. Я не хочу себе признаваться, но и прятаться от правды в моем возрасте тоже глупо. Я всё пристальней всматриваюсь в них, словно купаюсь в реке, в реке своей жизни. Они затягивают меня все глубже, уводя от реальности, я пробираюсь дальше, преодолевая границы. Границы дозволенного. Я смаргиваю и отвожу взгляд. Я обещал ей не копаться в её голове, и не буду. Я не нарушаю своих правил. Это закон. Почему она ушла, почему ничего не объяснила, что сподвигло ее на подобное решение? О чем она только думала. Хотя? Если учесть её состояние, она ни о чем не думала. Ей просто нужно было уйти. И она ушла, надеясь, что я не кинусь за ней следом. В другой ситуации я бы именно так и поступил. Если человек хочет уйти, ни к чему его останавливать. У каждого свой путь, свои пересечения и переплетения. Решение, принятое однажды, имеет свои результаты, такое же решение, принятое чуть позже, имеет другую сторону. Но сейчас, когда я трезво оценил этот момент своей жизни, я не могу её отпустить. Не могу, потому что эгоист внутри меня запел дифирамбы, обращая на себя внимание. За то время, что мы провели в окружении друг друга, она стала для меня чем-то большим, она стала небезразличной. - Угостишь сигаретой? - шумно выдыхая, попросила она, протягивая дрожащую руку. Я достал из джинсов изрядно помятую пачку и вытащил сигареты, прикуривая сначала ей, потом себе. Теплый светлый и едкий дым окутал нас. И она позволила себе немного расслабиться, спуская ноги на землю и убирая невидимый барьер. Судя по тому что я молчу, она поняла что я хочу выслушать её, не задавая никаких вопросов. - Прости, если причинила тебе неудобства. Я решила, что мне нужно уйти. На чём основано моё решение я тебе не скажу, потому что это моё решение и я не собираюсь никому ничего объяснять. Я уже довольно взрослая и способна действовать так, как посчитаю нужным. Спасибо тебе большое за жизнь, понимание, за тепло, крышу, еду, работу... Можно до утра перебирать всё то, за что я хочу сказать спасибо. Ты позволил мне пожить настоящей жизнью, которой мне не хватало в последнее время. - Её голос опять начал предательски звенеть, она силилась не заплакать. Но утешать я её не рискнул, чтобы не спровоцировать ещё больше. – Да что там скрывать, ты изменил мой взгляд на жизнь, на людей в целом. Мне тяжело сейчас и будет ещё очень долгое время. Ко мне так никто хорошо не относился, разве что мама в детстве, и то это немного другое. Я уже не буду прежней, и мир вокруг меня тоже. Возможно, ты меня осудишь, где-то посмеёшься над моей глупостью и наивностью. А потом забудешь о том, что я вообще когда-то была тебе знакома. Я не обижусь, ты имеешь на это право. Я не прошу меня понять, сейчас мне это не нужно. Ты сделал все, что смог, огромное тебе спасибо, - она сделала затяжку и пристально посмотрела на меня, и от её взгляда по моей коже пробежал холодок. Она что-то явно не договаривает. Я это чувствовал тогда, и я это чувствую сейчас. Это не нормально, а значит, я не имею права её оставить. Я встал и выкинул окурок в урну и, сев рядом, опять посмотрел на неё. Яна не совсем понимала, что происходит, и это было заметно. Она не понимала очевидных вещей, и это было больше, чем просто обидно. - Почему ты молчишь? - Я неуверенно прочистил горло. - А разве мне нужно что-то говорить? - Ты нашел меня, чтобы помолчать в моём присутствии? - Её вопросы звучали с каждой секундой всё более уверенно. Ситуация начинала на неё давить и она изо всех сил пыталась это скрыть. - Нет. - Тогда зачем? - Ты ушла без предупреждения. - Я оставила записку. - Разве? - Да, на холодильнике. - Я не заметил. - Я был уверен, что найдя её, я смогу остановить её. Она же, судя по всему, была уверена в том, что сможет уйти. Я знал наперёд, что даже если она не пойдёт сама, я унесу её на руках. Сопротивление с её стороны было бы бесполезным. Я не особо владею даром убеждения, да и ни к чему он мне. Она не хотела уходить, иначе бы она это сделала раньше; что-то её толкнуло на этот шаг. - Со мной все в порядке. Просто я подумала, что не стоит ночью разгуливать по городу в одиночестве. Я хотела дождаться утра и продолжить свой путь. - Или бегство? - она смешно, даже как-то по детски сморщила нос в недоумении, и уставилась непонимающим взглядом на меня. И вложила в него всю правдивость, на которую только была способна. - Что?! Какое бегство? Я ушла потому что так захотела. - Я привычно покачал отрицательно головой. - Почему ты мне не веришь? - Я не склонен верить в ложь. - Но я действительно так решила, и я ничего не скрываю, как тебе кажется. Просто так не могло продолжаться вечно. Я не принадлежу твоему миру, меня не должно быть в твоей жизни. Ты сам говорил, что жизнь каждого человека — это всего лишь череда встреч и расставаний. Мы с тобой встретились, а дальше наши пути расходятся. У тебя своя жизнь и своя дорога, у меня — своя, - я кивнул головой в знак согласия и перевел взгляд на её руки: она нервно перебирала пальцами дорожку молнии на моей куртке. - Я не буду много говорить, и я не буду даже пытаться тебя переубедить, - заговорил я, тщательно подбирая слова. Внутри все кипело и клокотало, не от бессилия, скорее от того что она сама не могла дать четкий ответ на свои же вопросы. Мой голос постепенно повышался, выдавая моё негодование. - Пусть все будет так как ты решила, но если ты не озвучишь мне действительную вескую причину для твоего ухода, то я поступлю вопреки своим принципам и правилам. - Что? Залезешь ко мне в голову?! - её голос дрогнул, срываясь на крик. - Ты же сказал, что никогда не воспользуешься этой возможностью без моего разрешения! - От её агрессивного выпада у меня застучало в голове и я, уравновесив свои эмоции, тихо ответил: - Нет, я этого не сделаю. Я просто погружу тебя в гипноз и ты расскажешь мне всё сама. - Это одно и то же! - Теоретически — да, практически — нет. А я сторонник практики. - Она шумно выдохнула, заставив тем самым меня наоборот вдохнуть глубже. - Чего ты добиваешься, зачем ты пытаешься раскопать что-то, неужели так сложно просто оставить меня в покое? Я не такая как все, я неуравновешенная неврастеничка, меня нельзя заставлять что-то делать против моей воли. На меня нельзя давить. А именно это ты сейчас и делаешь. Зачем? Неужели так сложно понять, что я просто хочу уйти без объяснений, без прощаний, без слёз. Ты же сейчас меня на них вынуждаешь. Я хочу тишины, спокойствия, я хочу побыть в одиночестве. Мне многое нужно обдумать и многое понять, а ты всё время лезешь ко мне с пожеланиями найти себя и прочей лабудой. Я для тебя никто, ты для меня никто. Мы разные от начала до основания. У тебя своя жизнь, в которой мне нет места и никогда не будет. - С каждым словом звук е      е голоса усиливался, переходя на крик, я заметил как костяшки ее пальцев побелели и она с силой сжимала кулаки, но я не шелохнулся, давая ей возможность выплеснуть всё наружу. - Вокруг тебя много людей, которые меня пугают, и я не хочу становиться частью твоих чертовых ритуалов под луной, я не хочу просыпаться от стука непонятного происхождения. Не хочу знать, о том чем ты занимаешься и том, что ты знаешь. Я хочу назад свою прежнюю жизнь, без тебя, Юли, Димы и всего того, что вас объединяет. Ты был прав: я боюсь, очень боюсь, скорее даже смертельно. Страх - одно из звеньев цепи моей жизни. Я хоть и странная, но живая, и я не в силах пока справиться с тем, что тебе кажется патологией, а может и не кажется, может это и есть патология. Но это моё пространство и я желаю оставить его за собой. А тебя слишком много, ты заполнил всё во мне и даже не поинтересовался, хочу ли я этого. Я не могу позволить тебе заполнить меня полностью, потому что как только это произойдет, от меня ничего не останется. - Я сидел и просто смотрел на её кулаки, которые то сжимались, то разжимались. Я почти не улавливал смысл её тирады, это было ни к чему. Меня не обижали её слова и не задевали мой внутренний мир. Самая лучшая защита — это нападение. Всем известный общепринятый факт. Она нападала агрессивно, защищая то, что хотела скрыть. А я просто молча сидел и ровно дышал. Едва повисла тишина, как она сорвалась с места и побежала. Я действовал на автомате, шаг другой, и вот я уже хватаю её за рукав. Она рыдала, громко, надрывно, едва переводя дыхание, отчаянно борясь с дрожью то ли от холода, то ли от нервного перенапряжения. У неё была истерика и это было очевидно. Я продолжал держать её за руку, а она тем временем выплевывала мне очередную порцию своего негодования. - Тебе просто захотелось разнообразия в жизни, просто стало скучно и ты решил поиграть со мной. Я не хочу так, я не хочу по-другому, я просто хочу забыть тебя, забыть этот промежуток времени, как будто его никогда и не было. А ты сейчас стоишь и смотришь на меня пустыми глазами, без эмоций, без слов. Ты мучаешь меня, отпусти. У тебя будет прекрасное будущее, вы решите с Юлей все ваши проблемы и у вас всё будет хорошо. Пожалуйста дай мне уйти. Я не вынесу этого дальше. Это для меня слишком тяжело и слишком болезненно. Неужели ты не видишь, что со мной творится, стоит только тебе подойти ко мне ближе? Неужели не замечаешь, как я пытаюсь избежать каждого твоего прикосновения? Всё, что связанно с тобой, рождает во мне бурю эмоций и чувств, с которыми я не хочу мириться, не хочу страдать, не хочу любить самоотверженно и видеть, как ты счастлив. Я не вхожу в ту часть людей, которые могут любить и при этом желать счастья с кем-то другим. Я неправильная, я собственница. Я не могу принести себя в жертву ради кого-то другого! - Вот оно, признание, конечно, в нём не было нужды. Я и так все это слишком хорошо видел и знал. Но оно все равно греет, даже намного больше, чем она себе представляет. В её сердце есть место для меня и я благодарен ей за это. Признание далось тяжело, но она должна была его выплеснуть мне в лицо, пусть даже таким образом. Внутри меня все рассыпалось и пробуждалось, я чувствовал все, что она говорила, на своей коже, слова хлестали как ремень, оставляя после себя приятное жжение. Было темно, но даже в этой темноте было видно, как сверкают искры её разбушевавшегося темперамента, я ловил ,глазами каждое движение, по-прежнему сдерживая все свои эмоции внутри. Мне не хотелось нагружать её еще и своим взрывом. - Ты думаешь я ничего не вижу и ничего не слышу? Ты ошибаешься; как бы тщательно ты не скрывал свои отношения с Юлей, я все равно вижу, как вы друг на друга влияете. Все эти нежные словечки, звоночки, дружеские поцелуйчики с вложенным более глубоким смыслом. Ночные визиты, со словами «не разбуди Яну». Я может и чокнутая, но не настолько глупа чтобы не замечать очевидных вещей! - Это был удар под дых, пожалуй, самые тяжелые и болезные слова из всех услышанных. Она уверена в том, что между нами роман, ну, в общем-то со стороны наверное так оно и выглядит. Но вот то, что она знала, что Юля оставалась у меня ночевать? Откуда она могла это знать? Не было ни единого момента, по которому она бы смогла определить именно её. Значит ей кто-то помог и именно поэтому она решила уйти. Мне не составило труда составить логическую последовательность. От холодной рассудительности не осталось и следа, эмоции начали брать вверх, чувства рвались наружу, ища короткий путь. - Зачем тебе все это нужно? Какую цель ты преследуешь, почему просто не уйдешь в сторону? Ты молод, красив, у тебя есть цель, есть смысл. Я всего лишь мгновение, зачем ты пытаешься меня удержать? - Я набрал в легкие воздух и громко выкрикнул, заглушая её слова. - Потому что мне не всё равно! - А дальше я рванул её на себя и, крепко обнимая, настойчиво впился в её мягкие, горячие и мокрые от слез губы. Чувства и эмоции напором рассыпали стену где-то внутри меня и неистово поглощали все её тревоги. Она ошеломленно поддалась натиску и обмякла в моих руках, отдаваясь мне вся без остатка. Слёзы смешивались с поцелуем, оставляя на губах солоноватый привкус. И пространство вокруг нас засветилось иначе, напряжение тяжелого разговора ушло в землю, оставляя после себя манящую легкость. Яна сделала пару шагов назад, отстраняясь от меня, давая себе возможность посмотреть на калейдоскоп моих чувств, которые теперь уже не было смысла прятать, и они радужной чередой сменяли друг друга. - Что это было? - пробормотала она касаясь кончиками пальцев своих губ. - Повторить? - Я улыбнулся и потянул её к себе. Яна, всё ещё не совсем понимая, что произошло, помотала головой. Я нервно перебирал пальцами костяшки на её руке. - Сейчас ты глубоко вдохнешь, мы поймаем машину и поедем домой, там мы выпьем чаю, согреемся и обо все спокойно поговорим. Хорошо? - Я посмел предположить, что данное предложение будет самым уместным. Она растерянно кивнула головой, её ноги подкосились и она, закатив глаза, начала падать. - Яна!.. - Я едва успел её подхватить и она приятной тяжестью налила мои мускулы. У меня не особо работала голова и первое, что я сделал, — вышел на край проезжей части, в надежде, что появиться хоть один добросовестный автомобилист. Я не смотрел на дорогу, а смотрел на неё: она была бледна и по-прежнему без сознания. - Яна, очнись! - Прикрикнул я и ущипнул за бок. Перед нами затормозил автомобиль, разглядывать какой марки и цвета был транспорт у меня не было ни времени, ни желания. Мне это было не нужно. Окно открылось и мужчина средних лет, кивая, встревоженно спросил: - Парень, нужна помощь? - Я разжимаю сухие губы. - Да. - Мужчина быстро покинул автомобильное кресло и распахнул передо мной дверь заднего сидения. - В больницу? - его карие глаза внимательно изучали моё лицо. - Нет, она просто в обмороке. Сейчас придёт в себя. - Что случилось? - спрашивал он помогая мне расположить ее на сидении. - Она беременна, - выпалил я первое, что пришло в мою голову. Да и посвящать постороннего человека в суть произошедшего я не видел смысла. Водитель одобрительно кивнул, на его лице прочиталось облегчение. Он сел, заставляя неприятно скрипеть своё кресло. - Не переживайте, я заплачу. - Спасибо, что остановились. - Мужчина улыбнулся, выводя машину на дорогу. - Мир не без добрых людей. - В наше время это редкость. - Редкость не добрые люди, просто сегодняшняя жизнь накладывает на всех определённые отпечатки. Наверное, уже скоро нас накроет волной хаоса, и мир окончательно погрузиться в темноту и страх. - Я смотрел на него в зеркало заднего вида, изучая его глаза, — они были светло карими с увеличенными зрачками. Он был прав: хаос и страх — две самые главные составляющие будущего, но сейчас меня это волновало меньше всего, и я решил не вдаваться в философские дискуссии. Яна слегка дернулась и я понял, что она пришла в себя, но почему-то она не открывала глаза. Наверное, надеялась на то, что я не замечу её необычного пробуждения. -Ты в порядке? - мой голос был сух, тих и тверд. Мое равновесие ко мне вернулось, как только мы сели в машину. Она кивнула, усаживаясь поудобнее на сидении. Как ни странно, я не чувствовал от неё такого уже привычного для меня страха. Значит, всё не так уж и плохо. Значит, выплеск истерики забрал с собой все отрицательные эмоции, оставляя за собой опустошенность. И притянув её к себе на плечо, я слегка коснулся рукой её волос которые приятно пахли шампунем. И закрыв глаза, я шумно выдохнул.