Тридцать один.

POV Павел Дома по-прежнему витал острый привкус тревожного состояния Яны, оставленного ей после ухода. Собственно, поэтому я сразу и кинулся на её поиски. - Тебе помочь? - спросил я; мой голос сразу смягчился, когда при свете я увидел её глаза. Они были сухими, но общий её вид был изнеможённым. Она отрицательно покачала головой, стягивая мою куртку. Руки её все ещё била дрожь. Но сейчас было заметно, что она просто замерзла. Мои действия были резкими и, наверное, немного торопливыми. Я проскочил в кухню и поставил на газ чайник, потом внимательно взглянул на Яну; она усаживалась на стул. - Я хочу тебе помочь, - сказал я, едва она подняла на меня взгляд. Выражение её лица изменилось, становясь более настороженным. - Ты замерзла, позволь мне согреть тебя? - её глаза стали шире, похоже, я не совсем правильно озвучил свои мысли. Я пытался отогнать от себя липнущее ко мне волнение и, выдохнув, прочистил горло. - Я не имел в виду ничего из того, о чем ты наверняка подумала. Я не хочу, чтобы ты заболела. Я всего лишь прошу тебя выпить настой и позволить мне тебя растереть. - Она смотрела на меня отсутствующим взглядом, но все же смотрела. Я понял, что теперь моя очередь задавать вопросы и на них же самому отвечать. - А потом, если ты хочешь, мы можем поговорить, - она кивнула, соглашаясь. И я, поддерживая её под локоть, проводил в комнату. Она легла на кровать даже не посмотрев на меня. Сон в данном случае был бы самым лучшим для нее лекарством. Но я сомневался в том, что это будет легко. Я действовал механически. Чайник, кружка, банка с травами, сцеживание, ложка сахара. Далее - моя комната, один из закрытых ящиков, несколько флаконов; я сжимаю их крепко в руке, которая всё равно предательски дрожит, а это значит лишь то, что я так и не смог преодолеть своё волнение. Распахиваю дверь, захожу в комнату. В свете ночника она лежит так же, как и прежде, и просто смотрит в потолок. - Выпей, - тихо говорю я, но мой голос все равно звучит как приказ. Яна молча садится на кровати и берет с подноса кружку. - Я люблю твой сбор, он вкусный, - говорит она, делая глоток. Я улыбаюсь, и внутри меня разливается приятная нега тепла. Она испытующе смотрит мне в глаза и ждет. Ждет, когда я хоть что-то скажу. Первое, что приходит мне на ум, звучит как констатация, нежели как признание. - Ты та, кем являешься, и если бы ты была другой, я поступил бы иначе. - Уголки ее губ дрогнули, но она промолчала. Мысли в моей голове не просто жужжали, но и сбивали с толку. Я разжал ладонь и показал ей пару цветных флаконов. - Что это? - Спиртовые настойки с добавлением масел, - она внимательно на меня посмотрела и смущенно опустила глаза. И я был рад этому, потому что ощущал в себе не меньшее смущение, что совсем нехарактерно для меня. Я забираю у неё чашку и, коснувшись пальцами руки чувствую, как она инстинктивно ее одёрнула. - Я так понимаю, мне нужно раздеться? - я киваю и проглатываю подкативший нервный комок. Впервые за долгое время я ощущаю себя восьмиклассником с комплексами неполноценности, это неприятное чувство кололось внутри, просясь наружу. Яна принялась стаскивать с себя легкий свитер, в котором она заявилась ко мне впервые. Я сделал то, что должен был: я отвернулся, но даже при таком освещении я чувствовал, что ее щеки пылают, и не только её. - Я всё, - еле слышно побормотала она, укладываясь на кровати. Черное нижнее белье ярко выделялось на её бледной коже, она лежала на животе, пряча лицо в подушку. Я глубоко вдохнул и собрав все свои мысли и разрывающие меня на части эмоции и чувства в кулак, начал действовать, сначала неуверенно, потому что руки предательски дрожали, а сердце сбивало с привычного ритма моё дыхание. Я зажмурился и потряс головой, вытряхивая из неё ненужное. А потом я запретил себе думать о ней как о девушке, которая мне безумно нравится, отождествляя её всего лишь с клиентом женского пола и не более. Как только у меня перестроилось восприятие, мне стало намного легче. И я свободно вздохнул. Через несколько минут процедура была закончена. Я укрыл её одеялом и внимательно всмотрелся в её лицо. Глаза Яны были прикрыты и из-под опущенных ресниц она смотрела на меня. - Согрелась? - она устало и едва заметно кивнула. - Хочешь поговорить? - она опять кивнула и жестом руки пригласила на другую половину кровати. Я воспользовался приглашением и уселся поверх одеяла, подкладывая подушку под спину. Яна прильнула к моей груди, заставляя мое сердце биться сильнее, и лишая меня возможности смотреть на неё. - Со мной ничего подобного не случалось очень давно, - тихо начал я, подбирая слова в своем мозгу. - Никогда прежде мне не приходилось открываться подобным образом, при столь необычных обстоятельствах. Теперь мне нечего утаивать от тебя. Ты мне нравишься. Сильно. Если честно, то эти чувства стали для меня полной неожиданностью, и я не могу говорить о них так спокойно, как хотелось бы. И это меня волнует. В первую очередь потому, что не могу держать под контролем происходящее внутри меня. И от этого мне некомфортно. Но и отрицать очевидное тоже несерьёзно. И это значит только одно: я должен попытаться примирить внутри себя чувства к тебе с моим эмоциональным внутренним спокойствием. Весь этот бардак необходимо уравновесить. Это не легко, но необходимо. Хотя бы для того, чтобы я мог адекватно реагировать и здраво рассуждать. Я предвидел подобный исход ситуации, но у меня совершенно не было времени к этому подготовиться, да и если быть честным, к этому подготовиться невозможно. - Я чувствовал, что должен сказать ей что-то ещё. Более убедительное, то, что не звучало бы так сухо и жёстко. Но когда дело касается моих эмоций, я не могу вести себя по-другому. Я годами тренировал свое самообладание, и сейчас мне сложнее было не признаться, а выпустить из-под контроля вышколенную привычку. Я гладил её всё ещё холодные пальцы, заставляя тишину поглощать нас. Яна пошевелилась и накрыла мою руку своей ладонью. - На сколько процентов правда то, что ты сейчас мне сказал? - её вопрос прозвучал обычно, но при этом в нем было столько цинизма, что мне стало не по себе. Я был не просто удивлен. Как человек, который всего лишь пару часов назад перенес психологический срыв с последующим обмороком, мог спокойно задавать подобные вопросы? - Как после того, что произошло, тебе удаётся быть настолько циничной? - Она слегка пожала плечами. - Я настолько же непредсказуема и непостоянна, как и всё в этом мире. Я просто задала тот вопрос, который меня интересует. В этом нет ничего удивительного. - Я вздохнул и поймал себя на мысли, что она права: она, в отличие от меня, не пытается скрыть от окружающих свои эмоции. Я прижал её хрупкие плечи и закопался носом в её волосы. - Всё, что я говорил тебе, - правда, мне ни к чему врать или придумывать небылицы. - Я вздохнул, ожидая следующего вопроса, но она молчала. Недосказанность висела в воздухе. - Хочешь ещё о чём-то спросить? - Она отстранилась и посмотрела мне в лицо, чтобы отрицательно покачать головой. - Я не буду задавать тебе вопросов. К чему вынуждать тебя на ответ, если ты сам до сих пор не понял, что готов мне рассказать? Всему своё время. Ты слишком поглощен самим собой и тем, что происходит у тебя вот здесь, - она коснулась ладонью моей груди и мое сердцебиение усилилось. - Для меня всё то, что происходит со мной, с тобой, вокруг нас, тоже очень неожиданно, и скорее даже внезапно. Ещё совсем недавно моя голова была забита до самых краев другим человеком, а сегодня я не ощущаю даже его присутствия, так, словно его и не было никогда. Всё очень быстро и противоречиво, - и в какой-то момент я почувствовал её тепло, которое она тщательно прятала от меня, но не потому что боялась, а потому что была не готова. Не готова к череде сменяющихся картин её жизни. Не готова была выплеснуть всё на меня. Она права - все слишком быстро и бурно. Я прикрыл усталые глаза и погрузился в нежность её ласковых рук, едва заметно скользящих по моим рукам. По всем определениям успокаивать её должен был я, а вышло все с точностью до наоборот. Она возымела надо мной такую власть, которой я боюсь. Ох, да прямо как эврика. Я боюсь так же необузданно, как и она. Боюсь ее, ее прошлого, настоящего, ее разума и безумия. Боюсь будущего и все что с ним связывает. Я слегка отстранился и потряс руками. Да, страх - это заразное, навязчивое и привязчивое чувство, распространяющееся со скоростью света. С этим нужно что-то делать. Я встал и направился к двери. Она молча смотрела мне вслед, пытаясь угадать мои мысли, но я отвел глаза, лишая её этой возможности. - Ты устала, тебе нужен отдых, - в моём голосе послышалась твердость. Яна разочарованно выдохнула, очевидно, ожидая, что мы все-таки поговорим. - Ты обещал, что мы поговорим, а в результате ты просто бежишь? - её голос разорвал зависшую паузу. - Ты сама решила не задавать вопросов. И я не бегу, мне просто нужна небольшая пауза, перекур. - Я улыбнулся, но улыбка получилась вымученной. Она кивнула и опустила глаза в пол. - Если хочешь, пойдем со мной. - Мне показалось, что предложение должно ей понравиться. Я накинул ей на плечи свой тёмно-синий халат и слегка коснулся обнажённой шеи. Она инстинктивно вздрогнула и принялась выпутываться из одеяла. Выходя в кухню, я решил не включать свет; с улицы в окна заглядывала луна, освещая пространство. Яна бесшумно опустилась на стул напротив меня, я же прикурил сигарету и устремил свой взгляд за окно, расставляя всё по местам в голове, в сознании и в сердце. Я знал, что она ждет рассказа, хотя бы потому, что я ей обещал разговор, но одно дело отвечать на вопросы, а другое дело - обнажать душу. Не то что бы я этого не хотел, скорее, я был к этому не готов. И сейчас я не знал, как сказать ей об этом. На сегодняшний день было достаточно переживаний и откровений, нам сейчас обоим нужен был просто нормальный отдых. - Яна… Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать и какого рассказа ждешь. - Разве? - тихо шепнула она, впиваясь глазами в темноту. - Я предлагаю сегодня выйти на финишную прямую. Тебе нужно отдохнуть, да и мне тоже не помешает. - Она шумно и разочарованно выдохнула, тихо встав со стула. - Спокойной ночи, - прошептала она и пошла в свою комнату, оставляя дверь открытой. Выглядело как приглашение. Я затушил окурок и тихо прошел в комнату, в которой уже было темно. Я присел рядом с кроватью на корточки и начал вглядывался в ее лицо. - Прости, если я тебя чем-то обидел. Пойми, сейчас так действительно будет лучше. - Все хорошо, я всё понимаю, просто для меня это важно. Я не смогу поверить и начать тебе доверять до тех пор, пока между нами будет недосказанность. - Я знал, что надо рассказать, но до сих пор не мог понять, что именно, и это просто ломало мозг. - Давай завтра обо всем поговорим. Спокойной ночи, - тихо сказал я и слегка коснулся губами ее щеки. Оказавшись в своей комнате, я почувствовал себя лучше: привычная обстановка дарила успокоение. День и половина ночи были по-настоящему сумасшедшими. И едва моя голова коснулась подушки, я провалился в сон. Утром я по старой привычке встал рано, но покидать комнату мне совсем не хотелось. События вчерашнего дня до сих пор прожигали мою голову, опустошая что-то внутри. Конечно, вчерашнее откровение на корню изменило теперешнее моё существование. Произошедшее никак не находило единения со всем тем, что творилось в моей душе. С одной стороны, я неистово тянулся к Яне. Жаждал её тепла, ласки, близости - всего того что у меня по сути никогда и не было. А с другой, я боялся всего того, чего жаждал. Боялся удержать её рядом и при этом как-то навредить. Боялся, что она сольётся со мной настолько тесно, что станет частью моего мира, частью того, что кроется за чертой видимого и гранью понимания. Но прятаться за плоскостями дверей и стен - не лучший вариант, всё равно рано или поздно придется выходить и продолжать разговор который мы так и не завершили. *** POV Яна Я стояла на балконе и смотрела как по утренней дороге, гулко урча, ехала вереница автомобилей. Солнышко приятно пригрелось на бледном измученном лице, и я закрыла глаза, наполняя лёгкие свежим воздухом. Ночь для меня была тяжёлой. Отвар, конечно помог, и после того, как Паша ушел, я уснула, но сон не решает вопросов и проблем. Дверь позади меня скрипнула, и я обернулась. Паша подошел ко мне и обнял, пряча лицо от яркого солнца в волосах. - Привет, - еле прошептала я, наслаждаясь нежностью его теплых рук. - Привет. - Я хочу есть, - сказала я, пытаясь разорвать напряжение, которое не спадало со вчерашней ночи. Он повернул меня к себе лицом и вгляделся в мои глаза, тихо касаясь пальцами щек. - Яна, прости меня, если я вчера тебя обидел. - Паша, всё хорошо. - Если бы не знал, что говорю, я бы не говорил. Не люблю пустых ненужных слов. Они отнимают много энергии, которую можно использовать с толком. - Давай просто позавтракаем, - отстранившись, я пошла на кухню. За спиной я услышала протяжный усталый вздох. Он переживал, но мои переживания были сильнее. Ему в любом случае, как не поверни, все равно легче и проще. Он самодостаточный человек со стабильным заработком, большой квартирой, устоявшимся мнением и стремлением. А я вроде и человек, а вроде и просто пятно на карте. На плите уже стоял чайник и приветливо попыхивал из носика. Я устало присела на стул и потёрла лицо руками. - Паша, - начала я первая. Я знала, что пора завязывать со всем тем, что висит тяжелой невидимой гирей в воздухе. - Я решила всё-таки уйти. Так будет лучше для всех. Мое пребывание здесь ни к чему. Я пойду своей тропой. И если ты попытаешься меня остановить, то аргументы должны быть более чем вескими. - Он без тени удивления посмотрел мне в глаза и, закурив, спокойно заговорил: - Аргументы? Нет, я не мастер убеждения. Но я обещал тебе рассказ и если после него ты всё же решишь уйти, то значит так оно и будет. Я вчера много от тебя услышал, в том числе того, чего, по сути, слышать не должен был, хоть не отрицаю, что я о многом догадывался. Я также догадываюсь о причине, которая толкнула тебя покинуть мой дом. И эту причину зовут Юлия. Эта девушка мне очень дорога, - он сделал небольшую паузу и затянулся, а в моем сердце что-то предательски ёкнуло. - Дорога тем, что есть, тем, что из себя представляет, я смело могу назвать её частью себя, но ей по-прежнему нет места в моем сердце. Она скорее сестра и соратник, нежели объект желания. Я познакомился с ней в начале своего пути, когда моя практика оставляла желать лучшего. Я не буду вдаваться в подробности, когда и где это произошло, но она за один вечер смогла поселить во мне то стремление, которым я обладаю по сей день. У нее очень хорошая линия убеждения. Она смогла расставить все точки так, чтобы я смог узреть в корень своего дара и правильно им воспользоваться. С тех пор мы неразлучны, она по-прежнему не просто мой координатор, но и мой ангел-хранитель, который не дает мне опускать руки. Да, она меня любит, сильно, неотвратимо и давно. Но, к счастью или к сожалению, это её чувство не нашло отклик в моем сердце. Я никогда не испытывал к ней ни физического влечения, ни любовного увлечения. Между нами проведена строгая черта, которую ни я, ни она не пересекаем. Мы остаётся верны самим себе. Чуть больше двух лет назад она вышла замуж, я поспособствовал их встрече. Мы вместе с ней выбирали ей партию, которая подходила бы ей по каким-то её параметрам. Внешность, благосостояние, человечность, и все тому подобное. Я же в свою очередь просто столкнул их в самой обычной жизненной ситуации, для меня это было более чем просто. Конечно, его никто не привораживал, он заинтересовался Юлей сам, я же только помог ему заметить её в толпе. С тех пор она принадлежит своему мужу, растит сына и занимается моими делами из-за того, что я сам не в состоянии разобраться во всех этих бумагах. Что же касается тебя, она просто неистово ревнует, она любит и ей тяжело даётся само осознание того, что у меня могут возникнуть чувства к девушке. Когда-то давно я, желая её как-то подбодрить сказал, что о том, что если в моем сердце когда-нибудь зародиться любовь, то эта любовь будет только к ней. Я тогда не знал, что это возымеет над ней такую власть. Теперь она просто живет этой фразой, постоянно укоряя меня. А я просто молчу, да и что я собственно могу ей сказать? Я предлагал ей неоднократно сделать шаг вперед и идти своей дорогой. Я предлагал уйти самому, но она по-прежнему отказывается от этого шага. Ей тяжело, но она держится, иногда срывается, но все рано спустя время берет себя в руки и, широко улыбаясь мне, идет дальше и тянет меня за собой. Не отпуская, но и не перекрывая мне кислород. Так что касаемо моих отношений с Юлей ты можешь быть спокойна, они никогда не перерастут во что-то большее, чем есть сейчас. - А Элеонора? – тихо спросила я, при этом ликуя в душе. - Элеонора? Значит и она приложила свою руку, - тихо сказал Паша скорее для себя нежели на всеуслышание. - Это тоже длинная и не совсем приятная история. - У меня есть время, - прошептала я, глотая горьковатый вкус его сигареты. - Элеонора… Это тот человек, от которого тихо сходят с ума. Я познакомился с ней на одном из семинаров, посвященных магии. Я тогда был в состоянии ступора и мне казалось, что я действительно схожу с ума. Я много видел и ничего не понимал. Дима был рядом и не позволял мне отчаиваться, и посещение семинаров стало систематическим, а на одном из них я увидел Элеонору. Её энергетика сметала словно ураган, и я, осмелев, задал ей пару интересующих меня вопросов. А она, внимательно посмотрев на меня, сказала, чтобы я подошел к ней после семинара. Так сложилось наше знакомство и последующие отношения. Да, её сила, её знания, её мастерство поражали. Я, как и подобает ученику, смотрел ей в рот и впитывал всё, что она говорила и делала. Набравшись немного опыта и знаний, я стал смотреть на неё уже не как на учителя. Она предстала мне во всей красе и величественности. Я был молод и моё влечение к ней было вполне нормальным и объяснимым. Она с легкостью влилась в то, что обычно зовут чувствами. Между нами возник роман. Бурный, жгучий и чувственный. Жертвенные ритуалы, общие заклинания, эксперименты силы, смешение энергетик. Это все было не просто увлекательно, это рождало обжигающее безумие в крови, даря сладостную истому опустошения после каждого проведённого дня вместе. Она многое мне дала, я очень ей благодарен. Большая часть моих знаний принадлежит ей. Она вела меня этим путём, не отпуская ни на минуту. Нам это нравилось, мы были поглощены тем, что между нами происходило. А потом она повернула в другую сторону, в то время как я пошёл прямо. - Дима сказал, что она тебе изменила – сказала я, но почувствовав на себе пристальный и довольно тяжелый взгляд, я пожалела об этом. - Ну, можно сказать и так. Измена как таковая в её обиходе не существует, она ведьма и она привыкла использовать людей, их энергию и силу в своих целях или для целей кого-то другого. Она привыкла жить сначала даром, а потом чувствами. Что это было тогда я так и не понял. Элеонора брала энергию от каждого кто, по её мнению, был переполнен ею, у кого её было в избытке. Самая сильная бурная и взрывная энергия - это сексуальная энергия. И когда она ей была нужна, Элеонора просто ей пользовалась и вбирала, наполняя свой внутренний сосуд для ритуалов. До меня в её постели были и не только мужчины, но она совершенно спокойно к этому относилась и относится до сих пор. Наш союз существовал, пока нам обоим это было нужно. И никто из нас никогда этого не скрывал. Мы оба знали, что рано или поздно наши пути разойдутся. Просто во мне до определенного времени жили чувства к этой тёмной ведьме. В её присутствии я раскрывался полностью, использовал всё? на что был способен. Я, наверное, никогда не узнал бы о её измене, если бы не одно маленькое обстоятельство. Я, как пылкий влюбленный юнец, решил, что все девушки любят подарки, даже ведьмы. Самолично сделал для неё амулет, заговорил его по всем правилам и подарил. Элеонора приняла, молча, без эмоций, с долей брезгливости, но всё же приняла. С того момента я не то что бы охладел к ней, но отношение моё изменилось. Этим немым жестом она подхлестнула меня. И мои пылкие трепетные чувства переродились в те чувства, которые она испытывала ко мне. Жесткие, слегка обмораживающие и животные. И мне стало легче дышать и легче следовать за ней, впитывая все её знания. А позже, когда я взял всё то, чему она меня учила, я пошел дальше без неё, но при этом оставаясь с ней. Я никогда не посвящал её, как и где я черпал свои знания. Поэтому в свое время я понял, что превзошёл учителя и она об этом даже не подозревала. О её измене я узнал от того злосчастного амулета, когда-то подаренного мной. Он много о чем мне рассказал. Теперь это всё в прошлом и я не очень хочу вспоминать об этом. Я тогда ушёл, не сжигая мостов за собой. Не люблю сжигать то, что несёт в себе часть тебя самого. Элеонора не пыталась вернуть или что-то изменить; она не хуже меня понимала, что нам тесно друг с другом. С того самого момента нас с ней связывают только чисто дружеские отношения, без примеси чувств. Я сидела смотрела в окно, впитывая каждое сказанное им слово. Вихрь внутри моей оболочки разворачивался все сильнее, гоняя эмоции в своем круговороте. Я хотела уйти, но ещё больше я хотела остаться. Остаться тут, где тепло и по-домашнему уютно. Остаться здесь, в обществе чужого и такого родного человека с необычными способностями. За то время, что я находилась здесь, он так и остался для меня непонятым и нераскрытым. И это магнитило к нему с неимоверной силой. Он закурил ещё одну сигарету и, повернувшись ко мне, внимательно начал изучать моё лицо. - Я понимаю, что рассказал не всё. Моя жизнь слишком длинна и слишком насыщенна для получасовой беседы. Но тебе были нужны аргументы для того, чтобы остаться, я предоставил тебе два. Насколько они веские - решать тебе. После Элеоноры у меня не было серьёзных отношений с девушками, да и несерьёзных тоже. Ты мне нравишься - я тебе сказал об этом вчера, и сегодня мои чувства не изменились, но и я, к сожалению, за ночь тоже не изменился. Я остался таким, каков я есть, странный со своими тараканами и зашибами в голове. Даже если я очень сильно захочу, я не смогу пообещать тебе молочные реки и кисельные берега. Я говорю о том, что чувствую здесь и сейчас, и я ни в коем случае не хочу ничего менять. Просто давай попробуем построить отношения на том, что имеем сейчас, не оборачиваясь назад и не заглядывая вперед. - Павел замолчал; его сигарета тлела в его тонких пальцах, а вкус дыма оставался на губах. Я вздохнула и, потерев лицо руками, тихо прошелестела: - Давай попробуем. О чем я думала? Ни о чем. В голове было пусто и казалось, что всё, что он сказал просто осталось висеть в воздухе. Я силилась вспомнить хоть что-то, но кроме звучной фразы с глубоким важным смыслом «ты мне нравишься» в голову ничего не приходило. Наверно мне, как и ему, нужно время для осознания происходящего. В глубине своей истерзанной души я понимала, что мне здесь не место, а с другой стороны Паша был прав - идти мне было некуда. И даже если не учитывать явственный факт её влюбленности, то ей хотя бы надо просто попытаться восстановить в хронологическом порядке десять лет жизни. Жизни вне её понимания, вне её самой, жизни вне её времени. И для того, чтобы во всем разобраться, ей нужна помощь. Я откашлялась, отгоняя облачную думную поволоку. - Давай попробуем, только не дави на меня. Позволь принять твой мир таким, каким видишь его ты, таким, каким его никто не видит. Нас тянет друг другу потому что я настолько безумна, насколько ты странен, - я улыбнулась, но в этот раз я почувствовала, как мне стало легче, легче оттого, что теперь между нами не висит того гнетущего напряжения. А что мне оставалось делать? В конце концов я не справлюсь в одиночку. Я слишком слаба и потеряна в этом знакомом, но таком чужом мире, где обычные для нынешнего времени вещи вызывают у меня панический страх. Я смотрела на Пашу сквозь пелену своих мыслей и ждала его слов и дальнейших действий. Он старался быть спокоен, но ему это сложно давалось, и слегка подрагивающие тонкие пальцы говорили об этом. Я встала и поставила чайник - нужно было как-то разорвать нависшую и тяготившую тишину. Я слышала, как он встал, и спустя минуту я почувствовала тепло его рук на своей талии. Все барьеры рухнули и дышать стало сложно. Почему-то именно в этот момент я почувствовала прилив его энергетики, которая не была направлена на моё восстановление жизненного баланса, эта чувственная энергия была направлена на меня. И я не смогла сопротивляться, да что там говорить, я и не хотела. Горячее дыхание обожгло щеку, а губы скользнули по губам, оставляя горьковатый привкус дыма и волнительное ощущение в груди.