Тридцать один.

      Грязный, темный подъезд, первый этаж и ни с чем несравнимый запах. Запах прежней жизни для Андрея, запах настоящего для всех сюда входящих. Молодой человек сглотнул и выпустил из дверей подъезда мужчину лет сорока. Парень бормотал себе под нос ругательства, выражая недовольство притоном, который существовал уже больше десяти лет. В прежней жизни он был нечастым посетителем этой винтоварни*, только лишь потому, что у него был другой притон ближе к дому, и там можно было достать не только винт. Но его здесь знали и неоднократно грели. Андрей нажал на кнопку звонка. Дверь распахнула почти голая девушка. Он окинул ее взглядом. Не в меру молода, не больше семнадцати. Светлые немытые волосы свалявшейся копной свисали на плечи. Синие, потемневшие от ломки глаза внимательно изучали Андрея.       - Мне нужен Клим, - сказал он, переступая порог. Резкий кислый запах уксуса с йодом обжег ноздри. Прихожая, по-прежнему с темной лампочкой Ильича, засаленные стены и невысокий комод со времен жизни бабушки Клима. Барышня с тощим задом в коротких джинсовых шортах провиляла на кухню. Проходя за ней следом, Андрей заглянул в комнату и скривился от увиденного. Горячая необузданная групповуха из четырех человек издавала нечленораздельные звуки и возгласы. На полу, устеленном паласам времен все той же бабушки, извивалась девушка, атакуемая тремя парнями неприглядной наружности. Андрей резким движение прикрыл дверь и, сделав пару шагов, оказался на кухне. У плиты стоял Клим и помешивал ложкой свое варево.       - Здаров, Клим, - сказал Андрей, протягивая руку. Худощавый, высокий парень лет тридцати пяти, с длинными убранными волосами в хвост повернулся к нему и ответил на рукопожатие.       - Мирон. Не ожидал тебя увидеть.       Клим и Мирон, конечно, были погонялами у нарков почти всегда. Настоящие имена мало кого интересовали. По ним было проще найти того, кто тебе нужен.       - Ты все еще жив? - Андрей облокотился на подоконник и достал сигареты.       - А ты по-прежнему варишь?       - Я же варщик. Как иначе. Я слышал, ты сыграл в ящик.       - Я тоже слышал, - Андрей громко почти по-лошадиному заржал, выпуская внутреннее напряжение. - По прежнему «винт»*?       - Я не изменяю принципам. У меня репутация винтоварни, другая мне ни к чему.       - Да, варщик ты отменный. Сам не сел?       - Если я когда-нибудь и сдохну, это уж точно будет не ширево. Ты погреться? На нуле?       - Нет, Клим, я зашел просто узнать, как дела, - Клим изумленно посмотрел на мужчину.       - У тебя поехал крышняк?       - Нет.       - Тогда не понимаю.       - И незачем. Твоя соска? - Клим перевел взгляд на девушку и ухмыльнулся.       - Нужна? Дай дозу, и она твоя.       - Нет. Тебя как зовут? - спросил он у девушки которая перебирала на кухонном столе спички.       - Оса.       - Сколько тебе?       - Семнадцать.       - Давно торчишь? - спросил он хотя прекрасно понимал, что на игле сидит она недавно. Слишком ухоженная.       - Год. До этого год сидела на траве, - ее ответы были не замысловаты, и она даже не подняла глаза на Андрея.       - Чем ширяешься?       - Пока только его варево, - она мотнула в сторону Клима. Андрей удивленно приподнял бровь.       - Давно она у тебя? – обратился он к варщику.       - Да, сколько торчит, столько и трется здесь, - Оса окинула их взглядом и, встав, пошла в туалет. - Мирон, что с тобой? - Клим выключил газовую конфорку и подошел вплотную к Андрею. - Ты в завязке? - Андрей молча кивнул. - Тогда какого хера пришел? Хочешь вернуться?       - Нет. Решил проверить, насколько я силен.       - Думаешь, это хорошая идея? - варщик взял со стола шприц и покрутил под носом у Андрея. Парень перехватил из его рук баян* и пальцем сковырнул защитный колпачок. Игла заманчиво сверкнула в свете тусклой лампы.       - Думаю, я справлюсь, - Андрей швырнул шприц в железную кружку, стоящую на заляпанном столе. - Оса. Меня интересует Оса. Расскажи.       - Что именно? - спросил Клим и присел на табурет.       - Все.       - Я не помню, кто ее приволок сюда. У меня слишком большой поток нарков. Такие вещи я, как правило, не запоминаю. Я помню ее почти здоровой. Она не отказалась, когда ей предложили дозу, даже не сопротивлялась.       - Как часто она ширяется?       - Два раза в день. Бывает один. Но только у меня.       - Где-то работает?       - Нет.       - На что же она покупает? - Клим пожал плечами. Потом, шумно выдохнув, сказал:       - Я варю для нее.       - Она с тобой?       - Нет.       - Благотворительность? Клим, это не похоже на тебя.       - Я знаю. Но мне ее жаль.       - Она живет у тебя?       - Непостоянно. Иногда ходит домой и не появляется дня по два-три. Потом возвращается. С дикой ломкой. Она мне как дочь.       - И ты ее греешь. Хорош папаша.       - Так она бы ширялась всем, что ей предложат, и с кем попало, - Андрей задумался и прошел к туалетной двери. Распахнув ее, он увидел Осу, сидящую на полу со стеклянными глазами.       - Оса! Оса, очнись! - ее трясло. - Клим! - в дверях показался варщик. - Я заберу ее. У нее были какие-нибудь вещи? - Клим ушел в комнату, в которой по-прежнему длилась оргия. Андрей набрал номер Фарэя.       - Фарэй, здравствуй. Ты можешь подъехать? Это срочно.       - Диктуй адрес.       Через минут пятнадцать в квартире раздался звонок. Оса полусидела-полулежала на полу грязной кухни. Клим сидел рядом на табурете и курил. Андрей пошел открывать дверь. Лицо Фарэя было обеспокоенным. Войдя, он внимательно посмотрел на Андрея.       - Со мной все в порядке. Пойдем на кухню, - Фарэй быстрым шагом прошел на кухню за другом и, подскочив к девушке, провел небольшое обследование.       - Отлично. Ей нужно в больницу, - Фарэй подхватил Осу на руки и молча вышел из квартиры. Андрей, быстро пожав руку варщику, тоже поспешил к выходу.       - Мирон, отмой ее от этого дерьма.       - Я постараюсь, Клим.       - И да, Мирон. Не приходи сюда больше. А то ты своими стараниями разрушишь мой бизнес, - Андрей кивнул и, пожав руку варщику, ушел.       Андрей шел по пустынным темнеющим улицам и размышлял о своем вечернем визите. Зачем он туда пошел? А если бы соблазн ширнуться оказался сильнее, чем убеждения? Сильнее, чем то, через что ему пришлось пройти. Что было бы тогда? Он знал ответ и боялся его. Если бы сегодня он ступил на старую тропу, то обратного пути уже бы не было, никогда. Телефон неприятно загудел в кармане.       - Да, Фарэй. Как она?       - В порядке. Зачем ты туда пошел?       - Я хотел проверить себя.       - А если бы ты сорвался?       - Значит, в ближайшие полгода по мне бы справляли панихиду.       - Ты поступил опрометчиво. Я не осуждаю, возможно, тебе нужно было бы так поступить, но позже. Куда ты идешь?       - Пока не знаю. Возможно, домой.       - Какого твое решение?       - Относительно ключа?       - Да.       - Один, как ты и ожидал, я оставил у себя. Второй отдал.       - Кому?       - На следующем собрании ты об этом узнаешь.       - Отлично, значит, до следующего собрания, - в трубке раздались гудки. Мужчина слышал в голосе друга недовольство. И понимал, что ему не понравилось его поведение. Это не радовало, но и не огорчало. В душе было такое смятение, что он не мог совладать с тем, что клокотало внутри. Захотелось сотворить что-то, что не поддавалось бы привычному логическому мышлению. И он решил вернуться в центр и подумать об этом там. Конечно, его тянуло в эти стены. Он привык к ним. Он выстрадал их. Они были ему так же родны, как и его другу-наставнику.       Свет дневного светильника, нервно подрагивая, возвращался к жизни. Ламинированный пол приятно поскрипывал под тяжестью шагов. Мужчина сел на стул и закрыл глаза, вдыхая теплый воздух. Ровное, спокойное дыхание дало ему возможность сконцентрировать свое внутреннее состояние. Сердце билось часто, но ровно - ощущение бега не проходило, хотя он и не прикладывал никаких физических усилий. Он бежал из прошлого в так полюбившееся ему настоящее.       Спустя несколько минут он решился на второй необдуманный шаг за сегодняшний вечер. Андрей поднялся на второй этаж, шаря в темноте по стене в поисках выключателя. Лампа дневного света так же нервно начала пробуждаться. Комната была больших размеров, белой, чистой, с едва уловимым ароматом древесины от отциклёванных половых досок. На подоконнике лежали какие-то мелкие инструменты, не убранные с момента ремонта. Он подошел ближе, и первое, что бросилось ему в глаза, был обычный карандаш. И он, улыбнувшись, взял его в руки.       Мобильник противно загудел в заднем кармане джинсов, и Андрей, отрываясь от работы, нехотя ответил:       - Ты где? - голос Фарэя звучал требовательно и настойчиво.       - Я в центре, а что?       - Время почти полночь. Твоя мать звонила.       - О, я не думал, что уже ночь.       - Ты в порядке? Что ты делаешь в центре? - Андрей выдохнул и, улыбаясь, поднялся с колен.       - Да, я в порядке. Просто совсем забыл о времени.       - Мне приехать?       - Не стоит. Я вызову такси, - сказал он, отряхивая джинсы и выключая свет. - Как приеду домой, отзвонюсь, если хочешь.       - Лучше позвони мне утром, - на другом конце линии повесили трубку.       Андрей тихо открыл дверь квартиры и почти на цыпочках прошел в прихожую. Свет из кухни оповещал лишь о том, что его ждали. Мать сидела с платком в руках и тихо плакала. Отец просто стоял у окна, сложив руки на груди.       - Мам, пап, вы чего?       - А ты чего? История повторяется?! - грубо спросил отец и, хмурясь, подошел к сыну, внимательно изучая его лицо.       - Да нет же. Все нормально. Я просто забыл позвонить. Я был в центре.       - Один? И что же, позволь узнать, ты там делал ночью? - Андрей опустил глаза.       - Да, я был один. Простите меня за невнимательность. Со мной все хорошо, я по-прежнему чист, - он сел на табурет возле матери и приобнял ее за плечи. - Мам, ты прежде чем звонить Фарэю, позвони мне. Зря человека только разбудила.       - По-твоему, что мы могли еще подумать, - всхлипывая, бормотала женщина.       - Ладно, раз все нормально... Всем марш спать, - приказал грузный мужчина и первым вышел за пределы кухни.