Глава 6. Десерт по заслугам
12 декабря 2014 г., 18:44
22 января 1865 года
Кровопускание не приносит никаких заметных изменений, кроме бледности. По сравнению с бесцветными одеждами, ее кожа приобрела жуткий оттенок слоновой кости. Кровопускание приведет организм в нужное состояние для приема моего тонизирующего лекарства.
***
Внезапно налетевший вихрь выбросил меня в сырой темный коридор. Билла рядом не было, но в глубине души я уверяла себя, что этот маленький любитель бренди жив и где-то прячется. Запах в коридоре был тошнотворный. Веяло гнилью и испорченным сырым мясом. Видимо, Герцогиня не особо беспокоится о хранении своих… продуктов. Я скривилась от такой мысли и своего мимолетного сарказма. Прав был Билл, говоря о том, что разум здесь бесполезен... Под ногой что-то хрустнуло. Я с отвращением перешагнула через чью-то обглоданную кость и вышла в небольшой зал с земляными стенами. Несмотря на репутацию Герцогини, здесь было довольно-таки уютно. Или только я могла назвать это некое подобие склепа уютом?.. Горящие на стенах факелы потрескивали, освещая большую закопченную печь и стоящие возле стен шкафчики. На их полках хранилась различная кухонная утварь, а также отдельно стояли стеклянные бутылочки с самым разнообразным содержимым. Вот только надпись на них везде была одинаковая: «Выпей меня…» За моей спиной затрещал огонь – и я резко обернулась, ожидая увидеть негостеприимную хозяйку. Но вместо нее на круглом деревянном столике появилась повисшая в воздухе расписная шкатулка, вокруг которой плясали огоньки. Она напомнила мне игрушку «чертик в коробочке». Хотя, может, это она и есть?.. И в Стране Чудес наверняка внутри такой шкатулки сидит не самый обычный чертик… Я протянула к ней руку – и огоньки тут же исчезли, а шкатулка уменьшилась в размерах, помещаясь на ладони. В этот же момент рядом появился Чеширский Кот, и он, хитро прищурившись, довольно осмотрел игрушку в моих руках. – Уничтожай то, что грозит уничтожить тебя… Я удивленно посмотрела на него и не успела спросить о том, является ли моя находка оружием, как в огромной печи что-то взорвалось, и в комнату повалили клубы дыма. Что-то грузное буквально выкатилось в центр зала и, откашлявшись, распрямилось в полный рост. Передо мной предстала не иначе, как сама Герцогиня во всей своей красе! Если, конечно, можно было так выразиться… Огромного роста тетка с заплывшим лицом и ужасным макияжем громко чихала, протирая глаза грязными от сажи руками. Ее платье было заляпано грязью и кровью и лишь отдаленно напоминало одежду, которую носят аристократки. Прочихавшись, Герцогиня взглянула на меня и довольно оскалилась, демонстрируя пожелтевшие кривые зубы и протягивая ко мне руки. – Поди сюда, мой цыпленочек… – она плотоядно облизнулась. – Ммм, если тебя как следует поперчить, будет отличное жаркое! – Я несъедобна, – процедила я в ответ, делая шаг назад, но проголодавшаяся хозяйка продолжала нависать надо мной, готовясь схватить в любой момент и засунуть в печку. – На обед тебя, конечно, не хватит, – проворковала Герцогиня, оценивающе рассматривая меня. – Но на закуску – в самый раз! – Я забираю панцирь Черепаха, мерзкая людоедка! Я осеклась, наблюдая, как меняется выражение ее лица. Мне было немного страшно, но раз уж я сюда явилась, то стоило поспешить с выполнением обещания. Я надеялась, что именно мое безрассудство, моя хладнокровность и решимость помогут достичь цели. Другая Алиса Лидделл – та, что не переживала пожар и смерть родителей, не знающая ни физической, ни душевной боли, не была бы сейчас здесь. А я стояла напротив опасности, сжимая в руке маленькую шкатулку, и нагло ухмылялась в лицо Герцогине. – Только через мой труп! – истерично взвизгнула она, не ожидая такой наглости, и, выхватив из кармана внушительных размеров перечницу, нацелила ее на меня. – Как вам угодно! О, я бы сделала реверанс после этих слов, но вместо этого быстро вытащила колоду карт из кармана и метнула в сторону разозленной аристократки. Та взревела от боли и с силой топнула ногой, после чего земля задрожала, а зал заметно увеличился в размерах. Я попятилась назад, прикидывая, как же смогу победить Герцогиню. И смогу ли?.. Она вскинула перечницу, словно какое-то оружие, и начала яростно прокручивать ручку. В мою сторону полетели черные горошины, больно вонзаясь в тело и обжигая кожу. А вот это уже не к добру… Мне пришлось спасаться бегством – благо, нынешние размеры зала позволяли держать Герцогиню на расстоянии. Вот только неприятным сюрпризом оказалось то, что огромная неповоротливая тетка все же может на короткие промежутки времени молниеносно перемещаться из одного угла комнаты в другой. Я достала шкатулку и с надеждой раскрыла ее. Но из нее выскочила самая обычная голова клоуна на пружинке, и сумасшедшая счастливая мордашка безмятежно улыбалась мне. Разочарованная, я хотела было захлопнуть бесполезную игрушку, как увидела на основании пружины таймер, который отсчитывал время. Восемь, семь, шесть, пять… Очнувшись, я бросила шкатулку прямо в подбежавшую ко мне Герцогиню и, спустя секунду прогремел взрыв. – Ах ты, мерзавка! – взвыла Герцогиня, глядя на свои обожженные руки и испорченную перечницу. Она поднялась и с лютой яростью в глазах направилась ко мне, надеясь загнать в угол. В какой-то момент ей удалось поймать меня за руку, и в следующий момент челюсти людоедки сомкнулись на моем плече. В глазах Герцогини пылало безумие, она готова была сожрать меня прямо в сыром виде! – Отпусти меня! – вскрикнула я и, свободной рукой выхватив нож, полоснула лезвием по ее лицу. Людоедка тут же оттолкнула меня и заголосила от боли. Не теряя времени, я метнулась в сторону и вдруг почувствовала, как карман фартука стал тяжелее. Чертик вернулся обратно в коробочку? Как это любезно… Обернувшись на преследующую меня Герцогиню, я усмехнулась и поставила игрушку на пол, качнув сильнее пружинку с головой клоуна. Но таймер тут же погас, а на передней стенке появилось небольшое отверстие, напоминающее дуло огнестрельного оружия. Из него тут же выстрелила струя пламени, обжигая подбежавшую Герцогиню. Она дико заверещала, пытаясь потушить на себе огонь, но чертик в коробочке продолжал улыбаться, покачиваясь из стороны в сторону. Через пару минут на земле корчилось от боли уродливое существо, отдаленно напоминающее Герцогиню. Ее тело было покрыто пузырями и большими ожогами, а от ран доносился запах горелого мяса. Я встала над ней, обнажая нож, и холодно произнесла: – Голову с плеч. Как будто сейчас моим голосом говорила Королева… И ее жестокость была внутри меня. Но это ощущение было мимолетным, и вскоре я вытирала кровь с лезвия ножа, вновь ощущая некий страх, хоть только что собственноручно избавилась от опасности. Жаль, что в моих руках не секира, потому полюбоваться отрубленной головой Герцогини не удалось... Хватит с нее и перерезанного горла. Скрипнула дверь кладовки – и в комнате появились Хамелеон Билл и Черепах. Хитрецы! Прятались там, пока я отбивалась от этой людоедки… Впрочем, это было и к лучшему, ведь мне не пришлось отвлекаться на защиту своих помощников. – Какой бардак! – фыркнул Билл, осматриваясь в разгромленной комнате. Увидев труп Герцогини, он удивленно присвистнул. – Надо поставить пиявки, пустить кровь… Он забормотал про что-то совсем уж несуразное, а я краем глаза заметила в его лапке полупустую бутылку. Оставив пьяного Билла наедине с собой, я повернулась к счастливому Черепаху, который поспешно влезал в свой панцирь. Он смахнул с него несуществующую пылинку и гордо произнес: – По крайней мере, панцирь в приличном состоянии. – Хоть бы спасибо сказали… – хмуро ответила я и поморщилась от боли в укушенном плече. – Черепах, я свое обещание выполнила. – А я выполню свое, – продолжая лучезарно улыбаться своему счастью, произнес Черепах и указал на закрытый люк посреди пола. – Ты пойдешь со мной. Будешь плыть в моих пузырьках воздуха… – он продемонстрировал щели в панцире, будто это и впрямь служило надежным источником воздуха. – Не отставай! Как-нибудь доплывешь. Надеюсь, Снарки не станут нам помехой… Я скептически окинула Черепаха взглядом и, махнув на прощание Биллу, с интересом рассматривающего бутылочки с соблазнительными надписями, прыгнула в открытый люк вслед за моим проводником…***
18 февраля 1865 года Три ампутации за неделю – это большое число для любой больницы. Мне уже снятся отрубленные конечности и ломающиеся костыли. Я постоянно про себя благодарю хирурга Наполеона – какими же ужасными должны были быть крики до того, как он изобрел метод безболезненной ампутации! Меня теперь повсюду преследует навязчивый запах хлороформа.***
После схватки с Герцогиней путешествие по подводному миру – земли Моррель, как ее назвал Черепах – казалось каким-то сном. Прохладная вода действовала успокаивающе, раны заживали, и силы понемногу восстанавливались. Черепах медленно плыл впереди, то и дело оборачиваясь на меня, но все было в порядке – его пузырьки воздуха и впрямь позволяли мне дышать под водой. Земля Моррель была довольно красивым и загадочным местом – словно разрушенное каменное царство утаилось под водой. Причудливые скалы и пещеры образовывали множество лабиринтов, в которых маленькими огоньками светились чешуйки здешних подводных жителей. Миновав витиеватые каменные коридоры, мы выплыли в некое подобие зала, напомнившего мне таковой в Крепости Дверей. В полуразрушенных стенах зияли черные провалы окон, в которых изредка мелькали какие-то существа, отчего внутри меня зародилось беспокойство. Неужели и здесь мое путешествие не обойдется без приключений?.. Ответ не заставил себя ждать. Стоило нам с Черепахом обогнуть стены зала, как на нас набросилась стайка рыб. Довольно крупные, с синей чешуей и налитыми кровью глазами они напомнили мне тех самых рыб, от которых пришлось отбиваться в Долине Слез. Снарки?.. Не о них ли говорил мне Черепах перед нашим путешествием? Рыбы хищно оскалились и начали окружать меня – хладнокровный Черепах, с защищающим его панцирем, мало интересовал уже опытных подводных охотников. Закрепленный за поясом фартука нож оказался моим единственным спасением. Первые два удара оказались удачными – вода окрасилась в красный цвет, а раненые рыбы пугливо юркнули куда-то вглубь щелей в стенах. Но в этот же момент остальные хищники начали по очереди кусать меня за руки и ноги. И как назло, мне стало не хватать воздуха... Я испуганно оглянулась на Черепаха – у него дела обстояли намного лучше, и рептилия с головой быка не подпускала к себе разозленных рыб даже на метр. Заметив меня, он яростно боднул рогами особенно крупных Снарков и подплыл ближе. Я успела сделать еще несколько ударов ножом, едва не выронив оружие из искусанных рук, прежде чем Черепах прижал меня к себе лапами и с довольно большой скоростью поплыл вперед. В его глазах читалось беспокойство, но я и без того знала, что чем скорее мы выберемся наружу, тем лучше... Прохладная вода не давала боли расползтись по моему телу. Мы проплывали мимо разрушенных бойниц, когда невыносимая тяжесть навалилась на веки и я начала медленно падать в темноту, ощущая себя тонущим камнем. Я начала терять счет времени, мое тело словно сливалось с глубинными водами земли Моррель... Удар – словно кто-то проломил стену, и мы начали подниматься наверх. Падение закончилось...***
24 февраля 1865 года В первые месяцы лечения хирург по имени Грэнтэм заинтересовался делом Алисы. Он рассматривал ее нежелание воссоединиться с обществом, как вполне нормальное, учитывая, через что ей пришлось пройти. Всепоглощающий огонь. Смерть всей семьи. Сломанное и обожженное тело… Погрузиться в такие страдания – это естественно для любого человека, не говоря уже о ребенке. Однако, спустя несколько месяцев, когда Грэнтэм уже достаточно времени понаблюдал Алису, он начал понимать, что ее проблемы были проявлением гораздо более серьезной травмы. Кости вылечили, как и обожженную кожу, но Алиса была заперта внутри своего кокона. Бедный неудачник, этот Грэнтэм. Кажется, у него поехала крыша. Однажды он был на обычном дневном обходе, расхаживал, осматривая слабых и немощных. На следующий день, хотя никто не знает почему, он был так же безумен, как один из его пациентов, бредил и разбивал склянки с лекарствами. Я видел здесь и раньше, как доктора переходили на ту сторону. Но, если честно, я удивлен, что это происходит не часто. В любом случае, история Грэнтэма заканчивается самым ужасным применением хирургических инструментов.
Примечания:
Не бечено
