Unequivocal

Как проходила запись? Все было гладко? Это определенно был еще тот опыт. Говард Бенсон, наш продюсер, поведал нам множество вещей о написании песен и музыкальности в целом, и это была огромная студия. Реально огромная. Поначалу мы были немного на взводе, нервничали, но мы полностью посвятили себя этому. Мы только и делали, что ели, спали, придумывали и записывались. Зомби. Мы были зомби.

***

Фрэнк возится с ключами, пытаясь открыть дверь, не выпуская из рук пакетов с продуктами. Он пинает ее ногой, распахивая настежь и не вынимая ключ из замка; его встречает абсолютная темнота, за исключением единственного красного пятнышка на кухне. - Майки, черт тебя подери, - бурчит Фрэнк, выгружая пакеты у холодильника и шаря в темноте по столешнице, до тех пор, пока не находит вилку кофеварки и не выдергивает ее. Красный огонек гаснет. Фрэнк психует в сотый раз. Он возвращается, чтобы вытащить ключ из замочной скважины, и закрывает дверь, наконец-то включая свет. Когда он оборачивается, то едва не получает сердечный приступ, заметив кого-то на диване. - Блять, Джерард! - практически вопит Фрэнк, растирая свою грудь, из которой вот-вот выскочит сердце. Джерард всматривается в него, полуоткрытыми глазами. - Чувак. Свет, - хрипит он. - Выключи. Фрэнк послушно выключает его, стараясь успокоить свой пульс. - Что случилось? Почему ты не у себя? - Слишком далеко. Я не хотел брать такси, - бормочет Джерард в ответ. Фрэнк шаркает к дивану, его глаза постепенно привыкают к темноте, и он видит контуры головы Джерарда на дальнем конце дивана. Он садится на колени рядом и прижимается ладонью к виску парня. - Ты в порядке? - Немного пьяный. В порядке. Фрэнк неосознанно потирает большим пальцем кожу Джерарда; тот хмыкает в ответ, немного сдвигаясь, удобнее подстраиваясь под руку Фрэнка. Фрэнк продолжает свои движения, просто медленные ровные поглаживания. Ему приходит на ум, что мало-помалу Джерард начал пить все больше и больше, но у Фрэнка нет никаких прав винить его в этом, ведь они все делают совершенно то же самое. - М-м-м... так приятно, - тихонько произносит Джерард. Глаза Фрэнка уже привыкли к темноте настолько, что он может различить, как легонько трепещут веки Джерарда. Он ощущает какое-то странное, но уже до боли знакомое чувство в своем горле, и делает то, что делает всегда в таких случаях - сглатывает его и быстро поднимается на ноги. Хоть и толку от этого - ноль. - Постарайся заснуть, - говорит он, вставая. Он вытирает руки о штанины, пытаясь выскоблить ощущение Джерарда с подушечек своих пальцев. Джерард бормочет что-то вроде "нет, останься", но Фрэнк уже вышел из гостиной и списывает это на свое разыгравшееся воображение, потому что если нет, тогда... Да хрен его знает, что тогда. Только оказавшись в своей комнате, Фрэнк сразу же раздевается до трусов и даже не заботится о том, чтобы почистить зубы, выбирая вместо этого сразу же рухнуть на кровать. Не проходит и десяти минут, как он засыпает. Они практически безвылазно сидели в студии последние пару недель, и парень знает, что завтра это начнется снова. Так оно и выходит - остаток недели проносится, как ураган из смешивания треков, проигрывания одного и того же риффа по двести раз и Говарда, орущего на каждого из них по очереди. По мере приближения к финишу, "разбить палатки" в студии кажется правильным решением - словно проведение большего времени здесь, позволяя их крови, поту и слезам просачиваться в воздух, каким-то образом может повлиять на результат. - Мы уже близко, - шепчет Джерард. - Чувствуешь это? Он поворачивает голову, чтобы взглянуть на Фрэнка, который в свою очередь распахивает глаза, чтобы встретиться со взглядом Джерарда. - Чувствую, - соглашается Фрэнк. Щекой он прижимается к грязному ковру, но парень так устал, что ему просто наплевать. - Мы на финишной прямой. Джерард легонько посмеивается и снова возвращается к разглядыванию потолка. Еще несколько завершающих штрихов, пара записанных куплетов, и работа будет сделана. Он начинает напевать себе под нос. Не какую-то конкретную мелодию, просто случайные ноты, не особо связанные друг с другом. Должно быть, ксанакс уже делает свое дело: просачивается в его кровь, покрывая все мягким слоем удовлетворенности. - Мне хорошо, - говорит Джерард в этот самый момент. - И все будет хорошо. - Тебе хорошо, - повторяет за ним Фрэнк. Он иногда чувствует себя так неуверенно рядом с Джерардом, словно мир смещается и преображается, и он никогда не знает - на краю ли они, упадут ли. Бывают дни, когда он чувствует, что должен - что собирается - сказать что-то о колесах и выпивке. Но в большинстве случаев он чувствует, что не имеет на это никакого права, ведь, черт возьми, и сам не святой - и он молчит. - Я рад, - говорит он. Джерард ухмыляется и поворачивается набок, полностью развернувшись к Фрэнку. - Фрэнк... - начинает он и замолкает, просто продолжая всматриваться в его глаза, не говоря ни слова. Фрэнк моргает. - Эй, - отвечает он, протягивая руки и сжимая ладонь Джерарда в своих собственных, словно утешая (себя или Джерарда, он не уверен). Кожа Джерарда теплая на ощупь, податливая, но плотная. Что-то разворачивается в груди Фрэнка - и он не успевает это проглотить - чувствуя потребность зайти дальше, получить... больше. Он думает, что эта тяга выливается из из выступлений, но где-то по пути осознает, что дело не просто в контакте: дело в контакте с Джерардом, как на сцене, так и вне ее. Это чувство застает его врасплох в самых неожиданных местах: когда они катятся через Средний Запад в полудреме, питаемые одним кофе, или когда он наблюдает за Джерардом, склонившимся над своим блокнотом и не обращающим внимание на все, что происходит вокруг. Он не может больше игнорировать это чувство. Оно здесь, прожигает его мозг, когда он пытается заснуть, на сцене, когда он чувствует на себе взгляд кричащего в микрофон Джерарда, и наконец - ему потребовалось много времени, чтобы признаться в этом самому себе - когда он упирается одной рукой в стену, а его голова запрокидывается назад, пока он дрочит в туалете за кулисами. Да уж. Но вообще, это поддается контролю. Он может держать себя в руках - по крайней мере так он себе говорит. Он не позволяет себе думать, что существуют еще какие-то варианты, не хватало еще поддаться этим сраным порывам, пока Джерард находится в постоянных отходняках от прошлой ночи. Он закрывает глаза и в этот раз старается заглушить это чувство сном.