Unequivocal

Слышал, что вы, ребята, разжились автобусом? Да! Автобус! С койками! Мне кажется, мы неделю праздновали, когда узнали. Этот фургон... о Боже, наш фургон прошел через нелегкие времена. Драки, битвы за территорию... Именно. Нехватка личного пространстве иногда реально капает на нервы. То есть, поначалу все вроде нормально, но однажды ты просто взрываешься на пустом месте, когда чьи-то пальцы касаются твоей ноги или что-то такое. По сути, мы просто были в дороге часов по десять, отыгрывали концерт и возвращались в фургон, все еще вымокшие от пота, а потом повторяли весь процесс. Есть еще какие-то очаровательные моменты из гастрольной жизни, которыми ты бы хотел поделиться с нами? Вонь. Вонь - это просто что-то. Особенно... особенно... [Смеется] Да, особенно Джерард. Он как Чернобыль зловония.

***

Больше гастролей. И больше. И еще больше. Пока, Warped Tour для Фрэнка стал абсолютно хаотичным набором сцен в его памяти - следствие ежедневного пробуждения с противным укусом похмелья, зарождающимся внутри его черепной коробки, но теперь у них есть новое и более просторное место, где он может страдать от похмелья. Гребаный автобус. Прямо сейчас они в нем, с Джерардом, развалившимся на диване в передней гостиной. Сигареты взимают с него свою плату, судя по восковому цвету его кожи и пожелтевшим от никотина ногтей. Впрочем, как и пьянство. Пьянство это просто... Фрэнк приравнивает его к слепому пятну, что есть в глазу каждого человека, которое размывается и наполняется вещами, что его окружают. Насыщенное темное пятно на всем, заполненное более радостными вещами, вроде выступлений и встреч с людьми. Рэй смотрит на это по-другому, Майки закрывается в себе, скованный границами бытия младшего брата, а Мэтт даже поощряет это. Фрэнк пытается найти в этом хоть какие-то плюсы - ему нравится сидеть рядом с головой Джерарда, когда тот лежит, и тыкать указательным пальцем в его второй подбородок - результат всего пива, что тот заливает в себя ежедневно. Иногда Джерард прижимает свою голову вниз, облегчая задачу для Фрэнка давить на мягкую кожу. Временами он пытается укусить Фрэнка за палец. Сегодня он приподнял голову, чтобы Фрэнк просунул под нее ногу, как подушку. - У нас есть автобус, - говорит он, улыбаясь вверх Фрэнку. - Мы сидим в нашем собственном гребаном автобусе. Никто из них еще до конца не переварил этот факт. - Я знаю, - отвечает Фрэнк, пропуская сквозь пальцы волосы Джерарда, темные и блестящие от жира. - У нас есть автобус. Так когда ты собираешься принять душ? Джерард кривит лицо. - В автобусе нет душа, так что никогда. - Но здесь есть койки, - указывает Фрэнк. - Они походят на гробы - все как ты любишь - но это все же койки. С матрасами. - Я знаю, - ликующе говорит Джерард. Наступает затишье в разговоре. Пустой пакетик от чипсов и разные мелкие клочки бумаги уже разбросаны по углам гостиной, но это гребаный автобус. Фрэнк переживет беспорядок, раз уж ему выпала возможность по-человечески спать лежа, здесь даже есть место, где можно варить себе кофе. - Итак... - начинает Джерард, - пойдем к тебе или ко мне? - Спрашивает он, шевеля бровями. - Ни туда, ни туда, - отвечает Фрэнк, претворяясь, что от этого вопроса его легкие не сжались на пару секунд. - Дальняя гостиная. Диван. Нейтральная территория. Джерард смеется, открыто и счастливо. - Удобства. У нас есть удобства! В автобусе! Открывается дверь, и голова Рэя оказывается в поле зрения. - У нас есть автобус! - объявляет он, неосознанно повторяя Джерарда. Впрочем, он произносит это каждый раз, как заходит внутрь. - Мэтт и Майки пошли за пивом, - говорит он парням, шлепаясь на противоположный конец дивана. - Нам надо отпраздновать эту хрень. Снова. - Да, черт возьми! - отвечает ему Фрэнк. Намного проще дать грузу ответственности просто соскользнуть со своих плеч; это прям облегчение. В этот вечер он пьет, достаточно, чтобы терять нить беседы на середине фразы и ронять вещи, многократно извиняясь и уже через секунду забывая об этом. Так пьешь, когда еще не знаешь своего предела - все веселятся и празднуют вместе с тобой, и никто не начинает отчитывать тебя, потому что все в таком же состоянии. - Мне нравится Warped Tour, - позже признается Майки Фрэнк, его видение одновременно туманное и яркое. Майки лишь трепет его по голове в ответ. Они заливаются истерическим смехом, когда Рэй слишком рано отрывается от бирбонга, и пенная жидкость полностью заливает его волосы. Первый автобус не планирует трогаться еще примерно часа три, поэтому члены практически всех групп слоняются по парковке: болтают, смеются и выпивают на каждом углу своего маленького мирка. - Как дела, сучки? - спрашивает Мэтт, возникая за их спинами. Он чокается дном своей бутылки поочередно с черепом Майки и Фрэнка. К этому моменту они с Джерардом уже практически образовали свою собственную лигу пьянства. Рэй зовет их "Ужасная Двойка", а Фрэнк останавливается на более очевидном названии - "Пьяные Жопы". Стук отдается в голове Фрэнка, но он лишь слышит его, а не чувствует. Скорее всего, завтра это место будет чертовски болеть, но сейчас он просто оборачивается к Мэтту и расплывается в улыбке. - Хочу делать это до конца моих дней, - признается он, не обращаясь ни к кому конкретно. Мэтт орет что-то в знак одобрения, а Майки качает головой с широкой улыбкой на губах. - Что? Нажираться? - Джерард вернулся и теперь виснет на плече Майки. - В основном. И выступать. Холодное пиво и концерты - вот, все что мне нужно. - Твое желание выполнено, - отвечает Джерард, указывая на него пальцем. - Так оно и будет. Только он успевает договорить, как кто-то решает стрельнуть ему в спину из водяного пистолета, наполненного пивом. Он оборачивается, чтобы возмутиться, но струя хлещет ему прямо в лицо, эффективно заставляя его заткнуться. Люди начинают доставать больше пистолетов, и вскоре вечер превращается в эдакую декадентскую версию детского дня рождения. Требуется как минимум полчаса на то, чтобы относительно трезвые произвели конфискацию оружия, и еще примерно столько же, чтобы разогнать всех по своим автобусам. К тому времени как Фрэнк, спотыкаясь, пробирается на их мини-кухню, его футболка и волосы насквозь мокрые и липкие. Чувство омерзения от собственного состояния мельком проносится в его голове, прежде чем к нему подходит Джерард и обнимает его сзади, обхватывая руками за живот. Фрэнк машинально накрывает его хватку своими ладонями и наклоняет голову вперед, усиливая прижатие лба Джерарда к собственной шее. - Так оно и будет, Фрэнк, - шепчет Джерард, приподнимая подбородок и целуя Фрэнка в позвоночник, через мокрый ворот его футболки. - Так оно и будет. И его слова звучат настолько уверенно, что Фрэнк верит в них всем сердцем, и он уверен, что Джерард тоже верит в это. Разница лишь в том, что когда Фрэнк просыпается на следующее утро, он все еще помнит этот разгвор, а Джерард - нет.

***

Фрэнк не может припомнить конкретный момент, когда все начало идти под откос. Все говорят, что раз ступив на скользкую дорожку, ты неизбежно начнешь опускаться на дно, во что Фрэнк никогда не верил, и что на самом деле обернулось правдой. Употребление алкоголя каждый вечер делает дни неотличимыми друг от друга, особенно потому что у них есть определенный распорядок. Гастроли кажутся беспрестанным рассадником пороков, они в самой их структуре. Бывают хорошие вечера, а бывают - плохие; сегодня один из плохих вечеров. Фрэнк не хочет сгущать краски, но это - "это" значит Джерард, "это" значит пьяный Джерард, "это" значит пьяный придурок Джерард - становится даже как-то смешно и невозможно, чтобы не обратить своего внимания. Да, Фрэнк тоже напивается, но он напивается меньше, чем Джерард, к тому же, Джерард, он депрессивно-пьяный. Если быть до конца честным, он пребывает в этом состоянии уже около года. А может даже дольше. Фрэнк знает это, все знают это, и никто не хочет об этом говорить. Огромного пьяного слона-то я и не приметил. Просто охуеть. - Чувак, ты... - он останавливается, потому что автостоянка будто начинает вращаться под его ногами, и Джерард, передвигаясь на Фрэнке, останавливается вместе с ним. Фрэнк пытается более надежно распределить вес и руку Джерарда на своем плече, но это довольно сложно провернуть, учитывая всю алкогольную вялость, вцепившуюся в оба их позвоночника. - Давай же, дружище, помоги мне. - Змпфх... - нечленораздельно произносит Джерард. - Джи? Пошли. Мы сможем. - Фрэ-э-энк, - на этот раз Джерарду удается быть более красноречивым. Но лучше не становится. По крайней мере, Фрэнку удается вновь начать передвигаться; по дороге до автобуса он три раза выплевывает волосы Джерарда, повисшего у него на плече, из своего рта. К тому времени, как он выгружает Джерарда на диванчик на кухне, вращение в его голове каким-то образом рассеивается, и Фрэнку удается пошарить в холодильнике и достать пару бутылок с водой. Для их общего блага, он решает не зажигать свет. - Держи, - он откручивает крышку и передает бутылку Джерарду, который, к счастью, в состоянии пить самостоятельно. Фрэнк наблюдает за тем, как он делает пару глотков, и присаживается рядом, подогнув одну ногу и упираясь коленом в спинку дивана. - Ты в порядке? Джерард оставляет бутылку на своей груди и откидывает голову назад. Вздыхает и моргает он одинаково тяжело. В такие дни сценический макияж постоянно растекается вокруг его век, а кожа блестит нездоровым серо-розовым оттенком, в тусклом свете фонарей, освещающих стоянку. - Да, чувак, все нормально, - неубедительно выдыхает Джерард. Фрэнк опускает глаза вниз и методично теребит диванную подушку. - Слушай, - начинает он, не поднимая глаз. - Я не... - Наконец он поднимает глаза, чувствуя мягкое движение рядом с собой. Джерард смотрит на него туманным взором; Фрэнк давится словами, которых он еще даже не подобрал. - Ты пиздец, как воняешь, чувак, - заканчивает он, с маленькой кривой улыбкой на губах. Он чувствует себя беспомощным и тупым. Джерард - взрослый, черт возьми, человек, и может сам о себе позаботиться. Но опять же, в действительности - он не может. - Господи, мне... мне иногда хочется тебя придушить, - бурчит он. Джерард поднимает брови на это нелогичное заключение. - Это проблемы с управлением гневом, Фрэнк, - медленно говорит он. - Какие воспоминания из детства ты подавляешь, дружище. Фрэнк полагает, что это вопрос, но голос Джерарда затихает в конце предложения. - Ты никогда не задумывался, что это все уже слегка выходит за рамки? - Тихим голосом спрашивает Фрэнк. - Выпивка и колеса, и все остальное... То есть... очевидно, что я и сам не трезвенник, но... тебе не кажется, что это слегка выходит из-под контроля? - Нет, - категорично отвечает Джерард, и все на этом. В любое другое время, Фрэнк бы вмазал ему прямо по губам, но у него нет никаких сил на это. К тому же он знает, что это лишь бросит Джерарду вызов, усугубляя его пьянство еще больше. - Ложись спать, я сейчас вернусь, - в итоге говорит он, закусывая губу и легонько потирая колено Джерарда. Ему хочется спросить, нужно ли помочь Джерарду добраться до своей постели, но тот скорее всего взбесится оттого, что с ним обращаются, как с инвалидом. Джерард поднимает вверх два пальца, образуя букву "V", и Фрэнк мягко улыбается ему в ответ, несмотря ни на что. На приборной панели валяется пустая пивная бутылка. Он выходит из автобуса, сжимая ее в своих руках. Стекло нагревается и становится слегка влажным под его крепкой хваткой; оно разбивается где-то в темноте, когда Фрэнк швыряет бутылку в сторону уличных фонарей. Звук совершенно его не удовлетворяет. Он все еще до скрежета зубов зол на Джерарда, на пьянство, на то, что они все надеются, что оно просто возьмет и пройдет. На то, что люди так сильно старались сделать все для группы, чтобы не дать ей ни малейшего повода развалиться, и тут Джерард, наделенный властью испоганить это все к чертям собачьим, наперевес с еще одним стаканом виски, и... блять. Дерьмо. Он трет лицо липкой ладонью, жалея, что ему больше нечего швырнуть, и вместо этого пинает пару крупных камней, матерясь себе под нос и посылая самого себя, потому что он ведет себя, как мудак. - Прекрати, - бормочет он себе под нос. - Просто прекрати. Он делает глубокий вдох и возвращается в автобус, чтобы помочь Джерарду дойти до койки. Хуже быть уже не может.

***

Становится хуже, потому что Джерард начинает вешаться на Фрэнка каждый раз, как напивается, и Фрэнк не знает, чего ему хочется больше: скинуть его с себя или трахнуть его. Оба варианта не сулят ничего хорошего. С одной стороны, существует риск черепно-мозговой травмы, а с другой - секс по пьяни никогда не привлекал Фрэнка, за исключением тех случаев, когда он сам был пьян, но даже в подобные моменты это было дерьмовой затеей. В этом водовороте лажи, начали разваливаться отношения между ними всеми, это походило на медленное, но верное падение фигурок домино, выстроенных в линию. Неприятные разговоры с вкраплениями раздражения просачивались сквозь их, по обыкновению, плотно сжатие губы; то, как они старались проводить как можно больше времени отвернувшись друг от друга. Рэй и Мэтт начали постоянно подкалывать друг дружку; Фрэнк только и успевал делать звук в своих наушниках громче, провожая взглядом разделительную полосу на шоссе. Прямо сейчас он сидит за крошечным обеденным столиком в автобусе, нервно постукивая пальцами по столешнице. Кроме плохих вечеров не осталось практически ничего. Джерард двигает ручное зеркальце через стол. - Держи. Фрэнк рассматривает его, отражение парня частично скрыто белым порошком, собранным в неровную линию на поверхности - абсолютная противоположность прямым темным линиям на эскизах Джерарда. Он не нюхал кокаин несколько месяцев, вообще-то - он избегал его. Это дерьмовое чувство, наркотик пытается завести его туда, куда он не хочет идти. Колеса он тоже не принимал, только пару бутылок пива время от времени. Они в Канзасе, и Джерард предлагает ему дорожку кокса. По некоторым причинам, это кажется ему забавным, насколько бы не смешно это ни было. - Ну давай, Фрэнк, - говорит Джерард, стараясь задобрить его, но в то же время звуча слегка отчаянно. Отчаяние словно окружает его слова, нечто, что никто другой бы и не заметил, но это практически все, что слышит Фрэнк. - Почему я? - беспомощно спрашивает он. - Разве Майки... - он не заканчивает предложение. Джерард смотрит на него со слегка озадаченным лицом. - Ладно, - после паузы выдыхает Фрэнк. - Ладно, хорошо... Он наклоняется и вдыхает наркотик в себя, прежде чем мозг может обработать его действия. Господи. Джерард улыбается ему, а Фрэнк просто чувствует себя бесконечно, невероятно грустным. Он закрывает глаза и прислоняется головой к дивану, в ожидании дерьмовой иллюзии эйфории, врывающейся в его сознание и затягивающей в себя. Мокрота уже начинает подступать к горлу; он сглатывает ее, морщась от неприятного вкуса. Джерард обходит стол, падает рядом с Фрэнком и целует его в лоб. Фрэнк представляет, как поцелуй оставляет белый порошкообразный след, когда Джерард утыкается Фрэнку в бок. Бескомпромиссный темп: они не перестают двигаться, не бросают попыток избежать старых ошибок, только чтобы повторить их вновь, но уже в другом месте. Некоторое время они просто сидят без движения. Затем Фрэнк немного неуверенно встает, перешагивая через Джерарда, идет в туалет, а когда возвращается - автобус уже пуст. Он проверяет каждую койку и дальнюю гостиную дважды, но Джерарда и след простыл. Фрэнк пытается убедить самого себя, что он просто слоняется по округе и вернется с минуты на минуту. Еще он пытается убедить себя в том, что его карманы пусты и при нем больше нет наркотиков. Фрэнк ждет, когда кто-нибудь - кто угодно - вернется. Спустя полчаса с позднего ужина приходят Майки и Рэй. - Эй, - немедленно начинает Фрэнк. - Вы Джерарда видели? - Нет, - отвечает Майки. - А что? - Он исчез у меня из под носа, - говорит Фрэнк - Он был немного пьяный, кажется... - парень пытается звучать небрежно. Он все еще слегка напуган. - Ты же знаешь его, - пожимая плечами, говорит Рэй, стараясь не встретиться ни с кем взглядом. - Он постоянно пропадает, а потом появляется, когда ему вздумается. Это правда - Джерард частенько исчезал в последнее время, но никогда у Фрэнка из-под носа. Может быть, именно поэтому Фрэнк был немного в шоке. - И правда, - говорит Фрэнк. - Да, я знаю. Я просто немного переживаю, потому что он ушел, пока я был прямо здесь. - Может, мы должны пойти, поискать его? - Теперь Майки выглядит слегка обеспокоенным. - Может быть, - Фрэнк выдавливает из себя смешок. - Не хотел вас напугать, или что-то такое. Как ты и сказал, он проворачивает подобное дерьмо постоянно, наверное, с ним все в порядке. - Мы поищем его, если он не вернется в ближайшее время, - предлагает Рэй. Больше и сказать нечего. Майки закусывает внутреннюю сторону своей щеки и снимает куртку, присаживаясь в гостиной. Рэй идет в конец автобуса, предположительно к своей койке. Слишком тихо. Каждая секунда для Фрэнка, как испытание; он сражается с импульсом вырваться из автобуса и отправиться рыскать по улицам, пока не найдет Джерарда. Позже - Фрэнк понятия не имеет, сколько прошло времени - кто-то вваливается в автобус. Рэй тут же появляется, а Майки и Фрэнк встают по струнке смирно, но это Мэтт. Его появление настолько несдержанное и совершенно не к месту, что Фрэнку хочется швырнуть в него чем-нибудь. - Здорово, долбоебы! - Радостно приветствует парней Мэтт, протягивая руку, чтобы взъерошить Фрэнку волосы, но тот легко уклоняется. Он не в настроении для дуростей Мэтта. - Что за похоронное настроение? - Джерард снова пропал, - отвечает Майки, стараясь звучать естественно. - Мы собираемся пойти, поискать его. Мэтт пожимает плечами. - Уверен, он в порядке. - И это все, что он говорит, открывая холодильник и расталкивая вещи вокруг. Он всегда так отвечает. Майки смотрит на него исподлобья. - Так... что вы думаете по поводу сегодняшнего шоу? Мне кажется, нам надо включить мониторы в следующий раз. - Да, кстати об этом, - немного неуверенно начинает Рэй. Господи, и выбрал же он время. - Я тут думал, может, мы могли бы... в общем, шоу сегодня было немного... - и тут Рэй начинает делать неопределенные движения рукой. Майки переводит свой взгляд в пол, равно как и Фрэнк - они оба понимают, что сейчас будет. - Немного, что? - Мэтт появляется из-за холодильника с бутылкой пива в руках. Он вопросительно поднимает брови, но тут же возвращает их на место, когда до него доходит. - О Господи, ты опять завел свою пластинку? Говорю тебе, эта хрень меня раздражает. Кому какое дело, если темп немного меняется, никто не замечает такие вещи, чувак. Сколько еще раз ты будешь поднимать эту тему? - Люди замечают, - бросает Рэй, маска терпения быстро спадает с его лица. - Люди замечают такие вещи. Сколько еще раз мы будем поднимать эту тему, ведь, знаешь, так думаю не только я. И дело не только в этом, ты продолжаешь менять сбивки в песнях. Мы тут пытаемся выступать, а... Мэтт приходит в ярость. Пиво повисло у него в руке, закрытое и забытое, в то время как он мотыляет им в воздухе, перебивая Рэя громким голосом: - Я пытаюсь сохранить его интересным, а не превращать в то же самое чертово шоу каждый вечер. Игра небрежная, но живая, а не какое-то роботизированное механическое дерьмо, когда ты тарабанишь все песни и сваливаешь со сцены, как только все заканчивается. Рэй начинает часто моргать. - Никто не хочет приходить на выступление, которое звучит, будто его нарезали и сложили, прям пока мы играем, Мэтт. Можешь посмотреть на это с такой точки зрения? - Единственную точку, с которой, как мне кажется, ты смотришь на это, - выплевывает слова Мэтт, - это с точки зрения какого-то скользкого корпоративного мудака, который хочет продать побольше копий альбома. - Мы хотим этого, - Рэй закатывает глаза. - Мы хотим стать больше. Если бы мы хотели, чтобы наши выступления были такими же небрежными, как они звучат сейчас, мы бы все еще были в Джерси, играя в сраных барах и получая выпивку в качестве гонорара. - Что мы собственно изначально и хотели, если мне не изменяет память. Блять, ребята, меня что никто не поддержит? Мэтт вопросительно поднимает ладонь. Майки отводит взгляд, очевидно все еще раздраженный из-за полного отсутствия внимания Мэтта к исчезновению Джерарда. Фрэнка начинает отпускать: он закрывает глаза и откидывает голову назад. Ему не хочется встревать в этот старый сраный спор, поэтому он не говорит ни слова. - Какого хуя? - Мэтт разглядывает каждого из них, уверяясь в их молчании. - Серьезно? Серьезно. Вот где контракт и автобус, и слава добрались до нас, да? Он замолкает, словно давая им еще один шанс сказать что-нибудь, согласиться, унять спор, сказав, что все зашло слишком далеко. И это ожидаемо, что кто-то так и сделает, ведь это именно та часть, когда кто-нибудь обязательно говорит нечто подобное. Перепалка никогда не заходит дальше этой точки. Фрэнк открывает глаза и оглядывается по сторонам, но никто не говорит ни слова. Словно эту сцену поставили на паузу, все тихо и неподвижно, и только Мэтт горько смеется, не веря своим глазам и ушам. Он не может не удивиться тому, что все закончилось именно так. Происходящее растворяется в настоящем моменте, и Фрэнк пытается почувствовать себя достаточно шокированным для того, чтобы затормозить, сказать, что это ничего не значит, и что они смогут все уладить, но он не может даже набраться сил, чтобы проявить хоть какой-то интерес. Мэтт все еще продолжает стоять здесь. Фрэнку практически стыдно за него, за тот факт, что очевидно, что теперь он сам по себе; он хочет заорать, ему хочется выбросить этот гребанный автобус и отмотать все к началу. Вместо этого, он сидит. - Ну это просто охуенно, - в конке концов выплевывает Мэтт, вытирая нос тыльной стороной ладони. - Просто охуенно, ребята, ага. Спасибо... спасибо за все. Он разворачивается, исчезая вниз по ступенькам в темноте. Рэй собирается пойти за ним, кладет руку на стойку и немного подается вперед, но через секунду закусывает губу и возвращается на свою койку, оставляя в комнате лишь тишину. Фрэнк перестал отслеживать, в каком городе они находятся, они снова перелетят через океан через пару дней, а сейчас здесь только тишина. "Всего секунда, - устало думает Фрэнк. - Мне нужна всего секунда."

***

И затем все просто замерло на середине пути. Последующий беспорядок назревал уже давно, они просто его игнорировали, надеясь, что ситуация не дойдет до критической отметки. - Сами в этом разбирайтесь, - вздыхает Брайан по телефону. - Это только ваша проблема. И даже не ждите, что я что-то сделаю по этому поводу. Я не хочу ничего делать. Напомню вам только одну вещь: скоро вы отправляетесь в тур, так что принимайте решение. Он звучит резким, но Фрэнк так и видит, как он зажимает пальцами переносицу, держа в руках пару таблеток аспирина. - Хорошо, - говорит Рэй ровным голосом. - Мы сообщим тебе. Они отключают громкую связь и сидят за столом в тишине. Майки склоняет голову, используя свои руки, как подушку; Рэй сцепляет руки в замок и кладет их на столешницу, а Джерард пялится на какую-то невидимую точку рядом с телефоном. Невыспавшиеся и затраханные - вот как Фрэнк оценивает общее состояние. Полет домой был трудным - Джерарду было плохо большую часть пути, и они по очереди помогали ему, дрожащему и взмокшему. Он не пил с тех пор, как они вернулись. Фрэнк старается не заострять на этом внимания. Два дня назад они были в Японии - самое долгое путешествие в его жизни и одно из худших выступлений в его карьере. Фрэнк чувствовал невероятную тяжесть, словно последним, чем он хотел заниматься - это играть на его долбанной гитаре на этой тупой сраной сцене с ароматом блевотины Джерарда, все еще витающим в воздухе. Игра всегда была решающим фактором для Фрэнка. Не важно, насколько плохо обстоят дела - он всегда останется ради выступлений. Но в тот момент, когда они все, группа и команда, обступили сцену и пытались убедить Джерарда выйти, это убеждение испарилось. Фрэнк уже некоторое время задавался вопросом, как далеко это может зайти, и ответом было - в чужой стране, выступая для тысяч поклонников, на концерте, который должен был стать лучшим из всех, он изо всех сил подавлял желание вручить свою гитару кому-то другому и уйти со сцены, не оглядываясь. - Сожги ее, - сказал бы он тогда технику. - Разбей, выбрось в океан, мне насрать. Просто убери ее от меня подальше. Хоть дело было и не только в этом. Рэй был прав - шоу стали все больше и больше разлаженны, как с технической, так и с исполнительной точки зрения. Мнения в группе по поводу того, кто и что готов сделать, чтобы исправить эту ситуацию, разделились; разделение породило ту перепалку в автобусе, усугубившую все до уровня чертовой бездны. Никто из них не знал, что делать, после того, как это произошло - они оставили этот вопрос широко открытым и улетели за границу, так ничего и не решив. Именно этому и было посвящено данное собрание. По проблеме за раз, думает Фрэнк, и ему практически хочется рассмеяться. Майки поднимает голову. - В общем, Мэтт... - ...выбывает, - категорично заканчивает за него Рэй. И снова тишина. Если быть объективным, это не такая уж и проблема. Боб Брайар - первое имя, всплывающее у всех в уме, когда они думают о замене, и он практически согласился. Он будет присутствовать на съемках клипа, и с этого все и начнется. Но с другой стороны, это же Мэтт. Чертов Мэтт, с которым им приходится распрощаться. Один из их лучших друзей, тот, кто прошел и выдержал с ними многое. Они записали вместе два альбома, черт возьми. Они были едины. Фрэнк оглядывается вокруг стола. А теперь уже нет. Больше нет. - Ну ладно, хорошо, так... - Рэй почесывает локоть. - Я пойду, - неожиданно, кажется, для самого себя говорит Фрэнк, и Джэрард наконец поднимает глаза. - Позвоните Брайану, скажите, чтобы выезжал. Я... я схожу. - Он чувствует, как внутри него начинает формироваться глубокая яма ненависти к самому себе, но он задвигает это ощущение, придерживаясь своих слов. - Я сделаю это, - повторяет он. - Ты уверен? - Это первые слова Джерарда за прошедший час. - Ребята, вы уверены в этом? Разве это единственный способ... - он замолкает, потому что знает ответ на свой вопрос. Они все его знают. Фрэнк поднимается первым. Он проходит через дом - дом матери Джерарда, где интерьер и освещение ничуть не изменились - и прикуривает сигарету, стоит только входной двери захлопнуться за его спиной. Он сосредотачивается на глубоких затяжках и медленных выдохах. Не проходит и пяти минут, как сигарета оказывается выкуренной, оставляя после себя опьяняющее ощущение. Он закуривает еще одну. Когда он наконец возвращается внутрь, то ожидает найти Джерарда, уже наполовину расправившегося с бутылкой Дюара, но тот лишь сидит на краю своей кровати, аккуратно сложив руки на коленях. - Мне так жаль, тебе не надо было... - начинает он, но Фрэнк обрывает его. - Не о чем тут жалеть. Мы не должны жалеть, - и у него заканчиваются слова. Он садится рядом с Джерардом. Старый матрас прогибается под его весом. - Я уже, блять, и не знаю даже. Джерард невесело смеется. - Да. Да, я тоже. Но ведь нам нужно было это сделать. Правда? Фрэнк просто кивает в ответ. "Откуда мне, блять, знать?" - хочется ответить ему, но вместо этого он пялится на свои ботинки. - Я завязал, - говорит Джерард. Когда Фрэнк поднимает на него свои глаза, то замечает, что тот рассматривает маленький солнечный зайчик на ковре. - С выпивкой, в смысле. Я завязал с выпивкой. И я завязал с таблетками. И я... я завязал, - Джерард трет свой нос. - Блять, я такой... Я был таким тупым, и прекрасно понимал это даже тогда, и я не знаю, какого черта, мне потребовалось столько времени, чтобы предпринять что-то. Инерция и все такое, знаешь... и я, мне так жаль... - Не надо, - прерывает Фрэнк, когда наконец находит свой голос, - так говорить. Не надо. Безусловно, было время, когда то, что говорит сейчас Джерард, было всем, что Фрэнк хотел услышать. Но теперь оно прошло; то непреодолимое желание встряхнуть Джерарда, заорать ему в лицо: ты хоть представляешь, что ты с собой творишь? Негодование сгорело в миг, в тот самый момент, как Джерард заговорил, и Фрэнк ухватился за его слова, а все, что осталось, лишь то, что было здесь с самого начала - его чувства не изменились, ведь, в конце концов, это по-прежнему Джерард, тихонько сидящий в своей детской комнате. Джерард, который прошел через семь кругом ада в собственном сознании и вышел оттуда немного ободранным по краям, но все же практически нетронутым. - Остальные ребята уже знают, - говорит Джерард. - Я, эм... я сказал им, когда ты был снаружи. - Улыбаясь Фрэнку, он выглядит бледным и осунувшимся, но уверенным. - Я знаю, что это будет нелегко, - быстро добавляет он. - Я совсем не думаю, что будет легко. И знает Бог, этот перелет был по-настоящему адским. Мне предстоят отходняки и прочее дерьмо. - Он смотрит вниз, улыбка все еще застыла на его губах. - Трясучка. Бред. Я не знаю. Фрэнк сидит абсолютно потерянный. Затем он оборачивает руку вокруг руки Джерарда, прижимаясь своими пальцами к его костяшкам и оставляя обе руки покоиться на его ногах. Не заговаривая, не шевелясь, не смея даже дышать слишком громко; просто сидя и надеясь. - Я тебе доверяю, - находит он сам себя говорящим, и это даже не то, что ему хотелось изначально сказать, но Джерард все равно наклоняется к нему, обдавая его футболку своим дыханием. - Мне кажется, я был немножко в депрессии, - шепчет Джерард, и по непонятным причинам, это самая смешная вещь, что слышал Фрэнк за несколько недель. Он ощущает, как щекочущее чувство зарождается в его груди; Джерард смотрит на него ясными глазами и утыкается лицом ему в шею, растворяясь в смешках, что заставляют их обоих трястись. Фрэнк наконец позволяет себе рассмеяться - смешно, почему так смешно? - и сжимает руку Джерарда, и не может ничего с собой поделать, думая, что, возможно, все будет хорошо.