Unequivocal

И тогда вы прям сразу начали записывать альбом? Ну да, практически так и получилось. Майки действительно убедил Джеффа - Рикли из Thursday - продюсировать альбом, что было обалденно. Все закрутилось так быстро: мы были группой всего примерно месяцев шесть, что ли? Да, полгода, прежде чем мы написали альбом. И под "мы" я подразумеваю "они", потому что ребята предложили мне присоединиться к ним примерно за неделю до похода в студию звукозаписи.

***

Рэй шлепает его по спине схемой основных аккордов, нацарапанной на бумажном пакете из Макдональдса. - Ты же понимаешь, что я не сомневаюсь в твоем знании песен и все такое, просто, мне хочется, чтобы у тебя перед глазами было что-то конкретное, что тебе нужно отрабатывать, - объясняет он, практически виновато протягивая пакет Фрэнку. - Это, правда, очень круто, что ты теперь с нами. Фрэнк благодарит Рэя и просит его успокоиться и ни о чем не волноваться, потому что это как раз то, что ему самому сейчас нужно, прежде чем забирается в фургон и пытается по памяти воспроизвести ведущую партию из карты ладов, заключенной в его голове, не позволяя себе расслабляться перед предстоящей записью. Потом, уже в студии, парень размещает пакет на коленях, стараясь расшифровать начерканные на нем в спешке десять минут назад табы. - Так, подкрутить немного высокие частоты, - Фрэнк указывает пальцем в потолок, бормоча сквозь медиатор, зажатый между его губ. - Еще чуть-чуть. Вот так. Он экспериментально брынькает по струнам своей гитары, ударяя мажорным аккордом G одновременно, усилитель реагирует соответствующим образом. - Справляешься? Начинаем? - спрашивает Джефф, не выпуская дверную ручку из своей ладони, словно оставаясь наготове, чтобы в любую секунду закрыть дверь. Что он, собственно, и делает, дождавшись кивка от Фрэнка, который уже надел наушники. Братья Уэй в холле, по другую сторону стекла, в то время как Рэй и Мэтт дремлют в фургоне (который, надо сказать, успешно прошел проверку на запах, устроенную тремя из ребят после того, как Мэтта неделю назад вырвало в нем). Майки медленно жует Твикс, рассматривая тянущуюся от батончика карамель так, словно прежде не видел ничего подобного. Метроном возвращает Айеро в реальность, и парень быстро располагает свои пальцы на грифе, прямо перед тем, как песня заканчивается, оставляя лишь голый барабан и бас-партию. Фрэнк обнаружил, что ему гораздо проще записывать, когда он абстрагируется, поэтому он бездумно фокусирует свой взгляд на Джерарде. Тот завалился на диван, и блокнот для зарисовок скрывает большую часть его лица, но Фрэнку все равно удается разглядеть слегка засаленные пряди волос, выглядывающие из-под стопки белых страниц, и руку, что покоится на животе парня, практически маниакально сжимаясь и разжимаясь: кулак, открытая ладонь, кулак, жест Спока. Джерард... Вообще-то, Джерард был очень крутым. Он всегда так проникался всем, о чем бы ни говорил; это была, вроде как, его фишка. Фрэнк считал, что это, скорее всего, одна из самых лучших черт Уэя. А еще Айеро мог шутить над тем, что Джерард был жутким ботаником, и тот даже не обижался, просто тихонько улыбался и продолжал читать последнюю работу Нила Геймана. Скорее всего, парень не злился, потому что Фрэнк и сам был тот ещё ботан, и, после подобных подколок, в свою очередь, возвращался к чтению последнего выпуска Мстителей. Было в этом парне что-то. Фрэнк не мог точно сказать, что. Но одно он знал наверняка - всякий раз, как дело доходило до выбора компании для лихого тайного пропуска пары стаканчиков в перерыве, он всегда останавливался на Джерарде. Прямо перед тем, как Фрэнк понял это, песня сошла на нет, и он заметил, что Джерард, сжимающий теперь ручку в своей руке, уставился на него в ответ с едва заметной довольной улыбкой на губах. Фрэнк улыбается и тихонько смеётся: он не может решить, ему стыдно за то, что его застукали, или за то, что он вообще начал пялиться. Но это чувство испаряется, когда Джерард поворачивает свой альбом, демонстрируя черновой набросок, на котором изображен Фрэнк. Татуированный Фрэнк смотрит с листа точно с тем же выражением лица, что и Джерард. У татуированного Фрэнка точно такой же клок волос, что торчит из темени реального Фрэнка, который он постоянно треплет. - Давай еще раз, - трещит из коммуникатора голос Джеффа. - Хорошо, - Айеро быстро шмыгает носом и хватается за гриф гитары. Джерард разворачивает свой блокнот обратно к себе. Черед еще одной попытки. С тех пор, как у Торо не стало времени, чтобы учить Фрэнка гитарным партиям, парню совершенно нечем заняться: было бы намного проще, если бы он просто оставил их записываться самими по себе. Официально числясь ритм-гитаристом без году неделю, он, в самом деле, не может как-то особенно помочь, но просто не появиться - было бы абсолютно свинской выходкой с его стороны, так что, в последующие несколько недель большую часть времени Фрэнк проводит на заднем плане, наблюдая за парнями и изучая игру Рэя, делая себе в уме пометки. Он сидит на диване и смотрит, как они по очереди записывают свои партии. Он ест всю их еду. Он облокачивается на дверной проем, когда остальные обсуждают структуру песни. Он спит. - Самый трудолюбивый гитарист по эту сторону Атлантики, - сквозь сон слышит Фрэнк. Он открывает глаза и видит Джерарда, склонившегося над ним. - Будто я этого не знаю, - бормочет Айеро, скрещивая руки на груди, прижимаясь одной ладонью к своей грудной клетке. - Посторонись, - как будто предупреждает Уэй-старший, но все равно садится на Фрэнка. После прохождения стадии нелюдимости и молчаливости с людьми, Джерард становился чрезвычайно открытым для вторжения буквально во все личное пространство. - Хмммпффф, - непроизвольно выдыхает Фрэнк от давления на свой живот. - Господи, Джерард, ты задавишь ребенка, и нам придется искать нового гитариста, а ведь мы только нашли его, - оставляет свой комментарий Мэтт, прохаживаясь по комнате. Фрэнк пихает Джерарда, который, в свою очередь, добрых секунд десять изображает беззаботность, опираясь на спинку дивана, прежде чем соскальзывает с парня и усаживается на край подушки. Запах сигарет волнами расходится от него, заполняя голову Фрэнка, когда тот делает пару глубоких вдохов. Он хватает руку приятеля и нюхает манжету его свитера, чтобы убедиться, что ему не мерещится. - Ты возбуждаешь зависимость, - говорит парень, отпуская Джерарда. Тот нюхает свои пальцы в ответ, хмурясь от несвежего запаха табака. Фрэнк легонько подталкивает его кулаком в локоть. - Заканчивай быть странным и принеси мне пива, дурило. - Меняешь одну зависимость на другую? - усмехается Уэй. Но все-таки поднимается и плетётся к мини-холодильнику, затем вытаскивая из него две банки пива. Он делает вид, что собирается бросить одну из них, но вместо этого возвращается к дивану и вручает ее Фрэнку в руки. - Никогда не был хорош в бросках, - пожав плечами, объясняет он. Они открывают свои банки с шипящим треском. Фрэнк немного приподнимается, чтобы не залить себе пивом все лицо, и делает глоток, как вдруг замечает, что Джерард морщится. - Что такое? Уэй прикасается пальцем к щеке, осторожно нажимая. - Не знаю. Опять эта сраная зубная боль. Становится хуже, когда я пью что-нибудь холодное. - Проглатывание слишком большого количества спермы обеспечивает кариес, Джи, разве ты не знал? - заявляет Мэтт, как только Майки выходит из звукозаписывающей будки. - Воздержись от минетов, пока мы не закончим, ладно? Мы почти все, чувак, я знаю, ты сможешь. - О Боже, я даже знать не хочу, - кривится Уэй-младший от услышанного. - Отвали, Мэтт, - отвечает его брат, все еще морщась. - Джерард, ты готов? - спрашивает Джон, глядя на звуковую панель и увеличивая громкость на несколько треков. Когда ответа не следует, он поднимает глаза. - Ага. Да, сейчас, через минуту. Джерард делает еще один глоток пива и ставит банку вниз на ковер, прежде чем проследовать в будку за Джеффом. Фрэнк наблюдает за тем, как Джефф что-то ему объясняет, что-то, что требует усиленно размахивать руками, прикасаться к горлу, и указывать вверх на потолок. Джерард внимательно выслушивает его, кивая и заправляя волосы за уши. Но они все равно ниспадают ему на лицо, отчего Фрэнк хихикает себе под нос. Он даже не осознавал, что опять отключился до тех пор, пока Мэтт не похлопал его по плечу. - Пошли, покурим? - Чего? - Фрэнк моргает на него, немного зависнув. - А, да. Конечно. Он поднимается с дивана и, бросив последний беглый взгляд на будку, следует наружу за Мэттом. - Всего несколько песен осталось, - бросает Мэтт через плечо, толкая от себя дверь. На дворе безоблачный день, воздух свежий и немного колючий от холода. Дыхание парней, испускаемое через нос, преобразуется в белые облачка, которые зависают и растворяются, когда Мэтт прикуривает свою сигарету. - Да уж, безумие, - Фрэнк щурится против солнца и бормочет благодарность Мэтту, который протягивает ему зажигалку и нажимает на кнопку, выпуская огонек. Фрэнк вдыхает, как только сигарета ловит язычок пламени. - Мне кажется, альбом будет шикарным. - Да? Очень, блять, надеюсь. - Да, приятель. У меня есть это, - Фрэнк прижимает свободную руку к своей груди и, своего рода, крутит ею вперед-назад перед парнем, - это странное предчувствие. - Спорим, ты каждый раз так говоришь? - дразнит Мэтт, и Фрэнк смеется. - Да. Оба раза. Но, правда. У меня просто есть это странное предчувствие, - парень качает головой. - Ты - оптимист, Айеро... надеющийся, - Мэтт запрокидывает голову вверх и говорит, смотря в небо. - И я надеюсь, что ты прав.

***

Джефф звонит им, когда они репетируют, заливая о каком-то сюрпризе до тех пор, пока Джерард не достает его вопросом: "Ну, что же это, блять такое?", произнесенным тысячу раз. Наконец он вешает трубку, после этого почти десятиминутного действа, с широкой улыбкой на лице. Фрэнк предполагает, что Джефф все-таки раскололся. - Ну, что такое? - повторяет он. - Альбом. Он готов, - радостно объявляет Джерард. - Они хотят, чтобы мы приехали в студию и послушали его. Все тут же откладывают свои инструменты и несутся к фургону. Майки усаживается на водительское сидение и лавирует между полосами и знаками в центре города, как обезумевший таксист, и Фрэнк думает, что, возможно, именно в этом кроется причина, по которой Джефф изначально хотел помалкивать, пока они не доберутся до студии. Когда они коряво паркуются на стоянке - Майки даже не пытается сделать еще одну попытку и попытаться исправить ситуацию - Джефф уже держит дверь открытой нараспашку, щурясь на них, и укрывая глаза ладонью от солнца. - Маленькие нетерпеливые засранцы, - выкрикивает он, когда парни вперемешку вываливаются из фургона. - Ты дразнил нас, как пятилеток! - усмехается в ответ Джерард. - Весь такой: "Эй, хочешь сюрприз?", у меня было ощущение, что ты хочешь подарить нам долбанного пони. - И это моя благодарность за помощь с альбомом, да? - заключает Джефф. Они вваливаются внутрь, Джерард идёт последним, и Джефф обнимает его, отпуская дверь. - Эй, я горжусь вами, парни, очень горжусь. Он качает головой, а ребята гудят в ответ. - Ну ладно, а теперь можете снова стать маленькими нетерпеливыми засранцами, - произносит он, толкая дверь в зал, где их уже ждут Алекс и Джон. - Удивительно, что вы, ребята, не угробились по пути сюда. Что это было, сократили двадцатипятиминутную поездку до десятиминутной? - подкалывает Алекс, когда парни усаживаются на диван. - Кончай пиздеть, врубай музыку! - развязно острит Майки, уворачиваясь от шуточного удара Алекса. - Чувак, ты уже ударил одного Уэя, оставь все, как есть. - Теперь я понимаю, что должен был врезать младшему, тупому брату, - отвечает Алекс и поворачивается к Джерарду. - Еще раз прости за это, приятель. На что тот усмехается: - Кончай пиздеть, врубай музыку! - Ладно-ладно, - Алекс поворачивается к пульту и нажимает какие-то кнопки. Слышится шум, диск вращается и жужжит в проигрывателе, а потом обработанный семпл, смодулированный под помехи радио сороковых годов, разливается по студии. Все сидят, не шелохнувшись, до тех пор, пока трек не переходит непосредственно к умеренным гитарным ликам. Комнату заполняют басы и верхние ноты, и все, что между ними. - Охренеть, - едва слышно из-за музыки, говорит Мэтт, оставляя рот слегка приоткрытым. - Охренеть. - Я знал, - кивает Рэй. Они все уставились на колонки, словно звук может преобразиться в нечто осязаемое. - Звучит отлично. То есть, конечно, я уверен, что мы могли бы сделать кое-что лучше, или Джефф мог бы получше это скорректировать, - Рикли бросает в улыбающегося гитариста чипсами. - Не порть нам праздник, Рэй, - говорит Майки. - ... но нет, правда, звучит отлично. - Заканчивает Торо. Фрэнк продолжает молчать, просто слушая разговор остальных о проигрываемом диске. Их диске. Все звучит на студийном уровне, но не слишком отполировано. Это просто охуенно. Теперь он знает песни, и может различить каждый лад, который зажимает Рэй. Когда пластинка проигрывается наполовину, парень обращает свой взгляд на Джерарда, который сидит на другом конце дивана и мягко мнет свою челюсть. Прямо перед тем, как Фрэнк собирается окликнуть его и спросить, все ли в порядке, парень оборачивается и легко улыбается. - Фантомные боли. Но звучит здорово, - говорит он. - Хоть и странно слышать себя со стороны. Даже после стольких воспроизведений. - Да, так и есть. Так что, теперь давай, поправляйся, чтобы мы могли отправиться в тур с этим. - Иди ты, - насмехается Джерард. - Посмотрим, как ты справишься с зубной феей, которая налегает на тебя с двойной силой. Но он убирает руку от лица и наклоняется, чтобы взять с пола несколько листов бумаги и ручку. Парень начинает рисовать грубые наброски, большинство из которых просто тени. Примерно через неделю они отправятся в тур - гребаный тур - поэтому остается достаточно времени, чтобы снять видео на "Vampires". Эскизы превращаются в сумасшедшую раскадровку, которая на самом деле не такая уж и сумасшедшая, просто действительно очень подробная. Правда, не такая уж она и подробная, в основном все просто черное. Но она включает в себя работу по порядку, так что, она безумно детальная, по мнению Фрэнка. Особенно, когда они все спустя четыре дня собираются на съемочной площадке, на которой нет ничего, кроме четырех фанерных стен. - Мы будем рисовать декорации! - объявляет Джерард. - Мы будем чего-чего? - переспрашивает Фрэнк. - Мы придадим всему божеский вид. Мне не хочется, чтобы у нас было паршивое видео на первый сингл. - Ты же понимаешь, что у нас нет денег? И что это будет заснято на чуть-лучше-чем-дерьмовую камеру одного из друзей Рэя? И что у нас нет денег? - осторожно интересуется Мэтт. - Ну да, - уступает Джерард. - Тем не менее, мы не переломимся, если приложим усилия, правда? - Пары краски смертельны, - торжественным голосом заявляет Майки, на что Джерард вручает ему самую большую кисть. Майки строит рожу, но все-таки принимает кисточку, что самое смешное. Однажды Рэй заметил, что кто-нибудь все-таки должен рассказать парню, что он больше не обязан исполнять все повеления своего старшего брата, но тогда это бы отняло у них столько поводов поржать над ним, так что ребята решили утаить от Майки эту страшную правду. Костюмы - наряды - это нечто совершенно другое. У Рэя он еще со средней школы, так что штанины доходят ему примерно до середины икры. Майки сохранил свой смокинг с выпускного, Джерард купил свой в сэконд-хэнде, Мэтт стащил свой у отца, а Фрэнк тоже сберег свой с выпускного. - Мы выглядим, как мудаки, - комментирует Мэтт после того, как они переодеваются. - Нас спасут тени, - успокаивающе заверяет Джерард. - Много теней. Их спасут тени. Джерард направляет съемочный процесс всю ночь, ежесекундно раздавая указания другу Рэя, который, к счастью, с невозмутимым спокойствием их исполняет. Остальные просто пинают балду и разыгрывают несколько сцен из Джеймса Бонда, в то время как Уэй бурчит себе под нос что-то про огни. С началом восхода небо окрашивается в оранжевый и фиолетовый оттенки, и Джерард наконец-то объявляет, что все готово - "ты педик", говорит ему Фрэнк - но они все равно смотрят некоторые из грубо отснятых кадров на маленьком экране камеры и не спят всю ночь, и кажется, что отравление дурманящими парами краски стоит того. - Мы только что сняли видео! - объявляет Майки. - Еще как, блять, сняли, - хлопает его по спине Фрэнк. - Пресловутый процесс пошел... - мечтательно заключает Рэй, а потом ругается на них всех, за то, что называют его задротом.