Плывущие по течению

— Нашел-таки себе. Судя по его мелкой заднице, совсем еще мальчик. Лешка пристал в понедельник до пар. Я с утра не поленился, поменял колеса у джипа и залил все, что нужно. Пришлось, конечно, встать в пять. Хотя и не спалось особо, ибо провалялись все воскресенье дома, я тискал свою серенькую мышку и периодически трахал, а он не особо и возражал. Сережка просто обалдел, когда я ему подогнал тачку и пригласил сесть рядом с собой вперед. Я еле уломал его забрать теплую куртку и пару мелких моих старых свитеров, чтобы не мерз. И это был единственный довод, на который он согласился взять мою практически неношеную одежду, а еще очень стеснительно прихватил в карман помаду, думая, что я не вижу. — И что? Зато теперь я совсем не претендую на Эдика. Так что радуйся, — усмехнулся криво я, как понял, что Лешка мнется. — Знаешь, было бы лучше... если бы ты его забрал обратно. Я от такого воззрился на своего бывшего одноклассника и собрал челюсть с пола. Нет, вначале он, видите ли, два года влазил правдами и неправдами между нами. Добился своего, влюбил в себя. И тут на тебе! — Он все же видел, как твой новенький сосал у тебя, его туда просто ветром понесло. Как нюхом почувствовал, а когда увидел... то потом всю ночь проревел. — Что, удержать не мог? — сплюнул я на пол между ботинок. — Да я не понял вначале, а он сделал лихо круг и умчался. Лешка замолчал, я тоже. Ибо сам виноват, так как на той березе мы часто зависали с Эдиком. И я его даже там пару раз трахнул, ну а сколько мы на ней сделали минетов друг дружке искусных, жарких, а не таких топорных, как вчера. — Ну то, что он плакал и видел нас, не повод его бросать. Что-то ты, Алексей, не договариваешь, а? — Ал! — поправили автоматом меня. — Ну, понимаешь... он, конечно, супер и класс. У меня таких страстных и горячих не было ни разу. Но... — И что «но»?! — Он стал полнеть, — прошептали мне в ужасе. — Посади на диету, Эдик быстро сбрасывает вес, как и набирает. Трахай его чаще в позе наездника и урежь в сладком. Вот и все, — пояснил со знанием дела я. — Ну и еще кое... что... в общем, я тут мальчика надыбал. Хочу трахнуть, а куда его приведешь? Ведь дома нежная «женушка»! А у сеструхи на секретной дачке новый смазливый мужик. «Началось...» — подумал я с тоской, а ведь я Эдика предупреждал. А теперь мне бывшего любовника усилено навязывают назад. — И что, что новый мальчик? Ну, трахнешь его раз — два. А дальше что? Жить с ним будешь, как с Эдиком? — начал я выспрашивать кусающего губы Леху. — Зачем это? — передернули плечами от совместной перспективы жить. — Я уже нажился с Эдиком. Хватит! — А он ведь по-настоящему любит тебя, — попытался я контрольно пристрелить героя любовника. — И что? Я тоже вроде любил, а теперь разлюбил. И он тоже разлюбит! Я в этом уверен, иначе бы так не рыдал, увидев, как тебя ласкает другой. Может, заберешь? Разыграем на пару сцену ревности. Помнишь, как в школе. И все пучком, тебе же с ним было хорошо, и потом, он такой хозяйственный. Я встал с лавки и хмуро глянул на Лешку сверху. — Эдик не хомячок и не кошка. Захотел одному сплавил, захотел — другому. Не спорю, мне с ним было просто замечательно, пока не влез ты, козел! И не влюбил наивного мальчика в себя. А теперь, когда он надоел — ногой под растраханный зад, да? Лешка вжал голову в плечи и затравленно глянул на меня. — Ладно, попробую с мальчиком где-нибудь на стороне... и урежу Эдику сладкое... может и поможет, — заверили меня, быстро исчезая среди гудящей толпы. — Может и поможет, — хмыкнул я и ударил с силой по несчастной лавке. — Да ни черта! *** Ждали меня в моей куртке, хотя я готов поклясться, что днем видел издалека Сережку и снова в старом своем прикиде в обшарпанной ветровке. И на носу у моего новообретения не было очков. «А вот это опасно. Ну и что, что мне не нравятся его бинокуляры», — подумал я и, кивнув на свой джип, открыл дистанционно замки. — Куда? Сразу к тебе? — покраснели ушами. — Нет, в оптику, а то угробишь себя в угоду мне. А позже к парикмахеру. — У меня нет таких денег... — замялись рядом. — И что? Зато у меня есть. Когда у тебя день рождения? — усмехнулся я зловредно, разговор с Лешей меня просто довел до бешенства. Конечно, если бы Эдик не любил бы этого козла, просто бы забрал у него его, и все. Но вот эта самая «Любовь» меня и останавливала и откровенно пугала. Я просто не знал, что делать дальше. — Летом... — М-м-м-м... Тогда считай подарок на Новый год. — До него еще несколько месяцев. — Тебя это что, ебет? — зарычал я сжавшемуся Сережке в ответ. Слово «ебет» видно его заткнуло. Несмотря на свое деревенское происхождение, мальчик был чересчур воспитанным, во всяком случае не матерился, как бывало я. — Прости... Это я не на тебя зол. Я крутанул баранку и вылетел на проезжую часть. Ладно, не было встречного, и я, вздохнув, взял себя в руки. — Трудный день, да? — тихо поинтересовались под боком. — Ага, типа того. Просто преотвратный! Сначала заехали в оптику, проверили зрение Сережке, и я заказал на него очки. — Три месяца. Заказывать стекла придется в Москве. Мы такое не делаем. Астигматизм сильный, но в тоже время у Сергея практически не выражена близорукость. Что крайне необычно, — поведал мне въедливый старичок. — А вы еще хотите хамелеоны! Выбирайте оправу. Кивнули нам на стенд и уточнили какая не подойдет к стеклам. — Я в этих даже красавчик. Сергей повернулся мне в квадратно-овальных небольших очках серебристой окраски поверху с небольшими золотинками. — Берем, — буркнул я, хотя цена уже была заоблачной только у линз. Но уж дарить, так дарить. А еще добавил сверху, пока Сергей не видел, дабы очки заказали быстрее. Затем стаскал к своему парикмахеру, рыжему Валерке. — Хм-м-м-м, а где Эдик? Только не говори, что его увел этот козел Лешка! — заявил мне с порога, а потом прикусили губу, видя, что я захожу не один. — Вай, какая стройная Зайка! Садись, дорогуша. Я из тебя такую конфетку сделаю. Пальчики оближешь! Утаскивая опешившего Сережку в кресло и крутя в руках его серые вихры. — Я знаю, ты не любишь краски, — скосили на меня глаза. — Но, если я только осветлю ему кончики на полтона, он будет просто моделью. Честно-честно! Глаза Сергея посмотрели на меня с нескрываемым испугом, а я кивнул: — Делай. Я тебе доверяю. Валерка мастер своего дела, у него даже ножницы особые с серебряным напылением. И стрижет он удивительно, словно ткань тонкую режет в своих умелых пальцах, а не волосы. Я знаю, он пассив, но у него постоянный мальчик Вова. Такой качок, что отбивать Валерку никому из геев не пришла в голову светлая мысль. И не приходит как-то уже лет семь подряд. Валерка подмигнул испуганным глазам Сережки своими черными, как раскаленные угли, и стал насвистывать, орудуя умело на голове глазастика. — Как Вова? — я листал журналы рядом, сидя на низком диванчике и наблюдая, как лихо состригают волосы с головы Сергея. — Нормально. А у твоей зайки густой волос и послушный, приятно работать. — Зайку звать Сергей, — усмехнулся я, утыкаясь в красочный журнал женских вавилонов на голове. — Сереженька значит! Красивое имя. Так что с Эдиком? — Ты все правильно угадал, — отрезал я, посматривая, как Сережка начинает греть на нашем разговоре свои тонкие уши. — Жаль... Красивая детка и волос отменный! Хотя и настоящий блондин. Загубит его на корню этот сраный Ал. — Уже. На меня глянули недоуменно две пары глаз. И Валерки, и Сережки. — И сколько продержались? — С месяц... а теперь этот говнюк предложил мне обратно забрать Эдика. — Но, судя по всему, ты отказался? — Валерка подмигнул бордовым ушам Сережки. — Все не так просто. Эдик любит этого прохвоста, как девочка-соплюшка. — А прохвост? Что выдвинул в свое оправдание? — Что Эдик пополнел... и Лешка хочет трахаться на стороне, а Эдуард ему мешает своим присутствием в доме. — Ну и отмазон... даже хохотать больно. Вот мразь! — Валерка сделал последний штрих, а затем повел Сережку за руку к другому креслу и стал ему на некоторые локоны накручивать фольгу, обрабатывая кончики специальным раствором, умело нанося их мягкой кисточкой. — И что будешь делать? — Сам не знаю... — покачал я головой, все-таки с Эдиком мы были вместе и не один год. Он не просто секс-партнер, но еще и очень близкий друг. — А если выкинет? Ведь, как помнится, Эдика его родители вышвырнули из дома несколько лет назад, когда узнали, что он гей. — Поселю у себя, он ведь мой друг как никак. — Ну да... а еще именно из-за тебя Эдика родители и послали. Время засекли, а после посмотрели на Сережку. — Чаю хочешь? — Нет, — прошептал тот робко, чувствуя себя не в своей тарелке. Валерка оглядел нежный румянец Сережки и хлопнул себе по лбу. — Прости, ты недавно в теме, да? Но понимаешь, Зайка, очень часто давние секс-партнеры остаются друзьями потом на всю жизнь. Не каждому из нас везет, и его принимают родные, какой он есть. Посему, семья — это очень важно! Эдик был семьей для Женечки. Да и по сей день остается ей. Так что не ревнуй. — Я не ревную... — заверили нас, покусывая свои губы. Валерка отвел меня в сторону под предлогом чая и переспросил. — Ты его когда распечатал? — В эту пятницу, а что? — Ясно... я идиот, мог бы и предупредить, — затравленно простонали мне в ответ. *** После всех изысканий я привез Сережку к себе домой. — Эдик, он твой бывший? — спросили осторожно, устраиваясь на диване с ногами. — Да, и что? — Нет, просто уточнил и сколько вы с ним... жили... А ведь правильно, засранец, подобрал слова... именно жили. И довольно-таки неплохо, во всяком случае, это казалось мне. А Эдуарду? Ведь если все было так хорошо? Зачем сбежал? — Года три примерно, — протянул я, смотря, как снова этот мышонок грызет свои губы, не облизывает как Эдька, а именно грызет, чуть не до крови. — Мне больше не приходить к тебе? — поинтересовались робко у меня. — Почему это? — Ну, Эдуарду наверняка будет неприятно, когда он вернется и застанет меня здесь. — Это его проблемы, — пожал я плечами, а сам про себя подумал: «Если он вообще вернется». В три ночи меня поднял с постели звонок, вернее оторвал от худосочной задницы, куда я вколачивался несколько часов к ряду, усиленно полируя ее багровое полыхающее нутро. Я чмокнул засыпающего на ходу, всхлипнувшего Сережку. И, спустившись вниз, взял трубку. — Але? — буркнул я туда хмуро. — Привет... — прошептали на том конце провода. — Эдик, твою ж маму, ты на часы смотрел? — прорычал я грозно, зыркая на свои настенные ходики. Половина четвертого, это не просто твою мать. Тут и твоего отца, и всех родственников до седьмого колена! — Смотрел... ты... можешь со мной поговорить? Я тяжело вздохнул, а что тут скажешь, не пошлешь же: — Да. — Тогда, я зайду к тебе? — Ты что, у меня под забором? С ума сошел? — Нет... я... мне просто некуда идти. — Хорошо, сейчас открою двери. — Ты забыл... у меня есть твои ключи... ту-ту-ту... — сбросили звонок. Эдик занес свою скромную сумку. Замялся в гостиной, не зная, как мне смотреть в глаза. Хм-м-м-м, ничего ведь не взял, что ему накупил за этот месяц Лешка. Как ушел с одними трусами, фигурально выражаясь, так и пришел обратно — нищим. Я кивнул в кресло у камина, налил вина. — Лучше водки. — Обойдешься, ты с нее улетаешь напрочь, — хмыкнул я, садясь напротив. — Уже не улетаю... стаж, — покрутили в руках бокал с вином и поставили обратно, облизывая свои карамельные губы. Я оглядел вздернутого Эдика и не понял, в котором он месте пополнел? Если и был у него с неделю назад плотный животик, то все мигом слетело, да так, что выступали бедренные косточки над низким поясом брюк, которые я так любил выцеловывать в моменты нашей близости. — Может расскажешь, что случилось? — не вытерпел я первым. — Я сам не знаю... сначала днем разговор о сладком... да я его уже неделю не ем. Как почувствовал, что округлился, вот и перестал. Раньше ты за мной следил, я и не задумывался особо, — начали ломано. — А вечером позвонил, якобы его мама попросила приехать. А когда я повторно набрал... Я встал и стал ходить перед ним: — И что? — Ответил молодой мужской голос, чтобы я больше не звонил на этот номер. И специально не сбросил звонок. Я... ик... — начал плакать сам собой Эдик и икать. — Слышал голос Алеши. А после там такие полились откровенные стоны, что я не выдержал и сбросил... сам. — И до трех себя мурыжил? Раньше позвонить не мог или прийти? — Я думал... что ошибся... и потом я знаю, у тебя сейчас другой, — замялись в ответ. Я только ухмыльнулся: — Иди в горячий душ и спать, а утром все разрешится. Я выдернул его из кресла, а затем в наглую засунул в ванную комнату. Эдик плескался долго, а позже затих, я уж подумал, потонул. Но когда заглянул, обалдел. Утонченный и желанный, он, как девушка, прикрывшись махровым полотенцем, рассматривал себя в зеркале. Все-таки любовь красит людей. Со мной так Эдик не расцветал, как под этим говнюком Лешей. — Где мне лечь? — спросили меня, виновато улыбаясь. — Где спал, там и ложись, ты же хуже кошки, не высыпаешься в другом у меня месте. Только в этот раз будешь не один, а с Сергеем. — Твой новый мальчик? — спросили с пониманием, облизывая снова нервно губы. — Что-то типа того. Еще не решил до конца. Но в кровати места много. Надеюсь, не подеретесь во сне. Я подтолкнул Эдика к огромному траходрому, а сам ушел вниз. Вот ведь, впервые я не смог заснуть один на своем любимом диване. Как же все изменилось и за такое короткое время. М-да...