"Охотники на ведьм: Не все колдуньи заодно".

      - Послушайте, Ганзель! Мы отпустим этих женщин, - негромким дребезжащим голосом заявил судья Штильмайер. Он повторял это уже минут двадцать, но в лексиконе Ганзеля не было фразы "отпустить ведьму". "Сжечь каргу" - это да. "Срубить башку" - сколько угодно. Но отпустить?! Нет уж, такого в практике охотников никогда не было. И не будет.       - Да что за чертовщина у вас тут творится? - задал вполне резонный вопрос Ганзель. Судья вздохнул и предложил компромисс:       - Я готов объяснить вам обоим, почему мы не навредим этим женщинам. Я знаю, что вы с сестрой профессиональные охотники на ведьм, но в нашем городе колдовство не запрещено. А значит, и нужды в вас особой нет. Вы можете остаться в Ахене и, более того, вы - мои почетные гости. И для меня честь пригласить таких знаменитостей, как вы, на мой скромный семейный ужин. Но этих женщин вам тронуть здесь никто не даст.       - Судья, - вмешалась Гретель. - Колдовство нельзя оправдать никакими правилами. Это исконное зло, и каждого, кто занимается чародейством, следует уничтожить.       Ее голос звучал жестко и убедительно, но судье, а также мэру и шерифу, присутствовавшим здесь, это было неважно.       Ганзель и Гретель видели, что судья вовсе не глуп, просто с какой-то целью намеренно прикрывает ведьм. Стоило выяснить, что тут вообще происходит. И брат с сестрой остались в доме судьи. * * *       Ганзель отпил еще один глоток вина, стараясь не смотреть перед собой. Семейный ужин начался полчаса назад, и все эти полчаса дочка судьи, двадцатилетняя красавица-блондинка Агнес, раздевала охотника глазами. Судья не замечал томных взглядом своей ненаглядной доченьки, адресованных гостю, и рассказывал охотникам о порядках в Ахене.       - Сторонницы использования магии проживают здесь с незапамятных времен - нам пришлось научиться сосуществовать. Правила просты: мы не трогаем их - они не вредят нам.       - Не проще ли их перебить и жить спокойно? - жестким голосом спросил Ганзель и сглотнул - Агнес, сбросив туфельку, прикоснулась ножкой к колену парня и неторопливо стала передвигать ее по внутренней стороне бедра охотника. Закусив губу, он исподлобья взглянул на прелестницу – она же, нарочно не сталкиваясь с ним взглядом, взяла с тарелки крупную спелую клубнику и с наслаждением откусила кусочек. А ее ножка тем временем продолжала свой незамысловатый путь...       "Чертовы узкие столы!" - пронеслось в голове у парня. Резким движением он отодвинул свой стул назад, на безопасное от Агнес и ее ножек расстояние. Гретель и судья уставились на охотника. Надо было срочно придумать какое-то оправдание.       Положение спас быстро вошедший в залу молодой человек. Он был хорош собой, одет по последней моде, но без особых излишеств.       - Судья Штильмайер. Фрейляйн Агнес. Господа, - поклонился он каждому из присутствующих. Голос его дрожал. - Господин судья, дело не терпит отлагательств. Мэр требует вас к себе.       Судья отложил вилку:       - Что стряслось, мальчик мой? - Гретель и Ганзелю он пояснил:       - Это господин Ханс Вердер, помощник нашего мэра. Он посещает меня всякий раз, когда случается нечто особенное, - старик Штильмайер принял из рук юноши записку и, надев пенсне, начал вчитываться в рукописный текст.       Агнес фыркнула:       - Судя по частоте визитов Ханса, особенное у нас случается ежедневно, - пропела она. Ханс мучительно покраснел. Подавив в себе приступ волнения, он подошел к девушке и нетвердым голосом произнес:       - Фрейляйн Агнес, позвольте пригласить вас на ежегодный бал по случаю...       - Послушайте, Ханс! - надулась фрейляйн. - Я предпочитаю бесстрашных героев, а не любителей просиживать штаны в ратуше, - стрельнув глазками в сторону Ганзеля, девушка отошла к окну.       Оторвавшись от записки, судья нахмурился:       - Вы принесли беду в наш город. Служительницы магии не снесли оскорбления, нанесенного вами, и задумали покарать нас. Они на площади...       Ганзель поднял глаза на старика Штильмайера:       - Отличный повод перестать пресмыкаться перед ними.       - Вы не понимаете... Это грозит страшной бедой...       Но брат с сестрой не стали слушать. Они выбежали из залы и, забрав у охраны свое оружие, устремились на площадь. Увиденное там вызвало у обоих шок. На площади стояли две толпы уродливых ведьм и громко кричали:       - Нарушение уговора!       - Вы заплатите!       - Требуем свое!       Побледневший мэр, стоя на возвышении, попытался усмирить колдуний, но его голос терялся в криках сотни глоток. Из той толпы ведьм, что была многочисленнее, вышла вперед одна, особенно уродливая, и выкрикнула:       - Требуем десяток! Десять детей за нашу сестру!       Ганзель встал перед толпами спиной к мэру и закинул ствол на плечо.       - У меня есть ответное предложение - десять пуль в мерзкую рожу каждой. В подарок от меня.       В том конце площади, где количество колдуний на квадратный метр сильно зашкаливало, начали негромко переговариваться:       - Это Ганзель!       - Это же Ганзель!       - Охотник!       - Убийца!       Из второй толпы, где ведьм было меньше, раздался властный голос:       - Отдайте нам Ганзеля - и мы в расчете!       Ведьмы почтительно расступились и пропустили вперед высокую колдунью. Ее лицо, когда-то красивое, было испещрено глубокими шрамами.       - А чего это вам? - визгливо выкрикнула та колдунья, что требовала детей. - Наша сестра пострадала больше вашей - Ганзель наш!       - Убирайся прочь, Ада-Брунгильда, и забирай своих чародеек! - заявила высокая ведьма.       - Нет уж, Гертруда, довольно ты командовала. Теперь наш черед! - толпа стала надвигаться на Ганзеля. Охотник пристрелил нескольких тварей, но те все равно, словно зомбированные, хищно приближались к парню. Однако добраться до него они не смогли - Гретель, успевшая взобраться на один из балкончиков, поражала из арбалета тех ведьм, которые подбирались к Ганзелю совсем уж близко. Когда дротики кончились, девушка спрыгнула на землю, и завязался рукопашный бой. Ганзель наносил удар за ударом и в какой-то момент оказался рядом с Гертрудой. Ведьма попыталась пронзить охотника своей заостренной палочкой, но он увернулся и даже успел сорвать с шеи колдуньи драгоценный амулет. Это взбесило ведьму. Яростно зарычав, она бросилась за Ганзелем, но тот уже добрался до одного из особнячков, обрамлявших площадь. Он уже изготовился снова ринуться в бой, но внезапно получил сильный удар по затылку и свалился на землю. Теряя сознание, он почувствовал, как кто-то столкнул его куда-то вниз. А потом тишина.       Оставшись одна, Гретель еще какое-то время билась с тварями, но силы были слишком неравными. Беспокойства добавляло то, что девушка не видела Ганзеля. Она пропустила парочку коварных ударов, и приспешницам Гертруды удалось скрутить ее.       - Можете прятаться обратно в свои щели! – выкрикнула Гертруда Аде-Брунгильде и её многочисленным сёстрам, после чего обратилась к мэру Ахена:       - У вас сутки на то, чтобы этот щенок Ганзель вернул мне талисман, иначе я выпотрошу его сестрёнку, а заодно и всех жителей вашего плешивого городишки!       Одна из ведьм почтительно поднесла Гертруде метлу. Колдуньи взмыли в воздух и полетели в северную часть города, унося с собой связанную Гретель.       Ада-Брунгильда и прочие, шипя и посылая проклятья всему живому, побрели в противоположном направлении, злобно расталкивая народ.       ---tbc---