"Охотники на ведьм: Не все колдуньи заодно".

      Он не знал, сколько пробыл в отключке. Болела голова. Саднила нога повыше колена. Органы чувств возвращались к своим прямым обязанностям постепенно. Первым очнулось осязание - Ганзель почувствовал, как чьи-то тонкие пальчики касаются его груди. Рефлексы сработали автоматически - пальцы охотника мертвой хваткой сомкнулись на девичьем запястье. Агнес - а это была именно она - коротко вскрикнула. Ганзель резко сел и осмотрелся. На логово ведьм не похоже. Однако в данной ситуации слепо доверять опыту не стоило. За всю многолетнюю охотничью практику Ганзель впервые столкнулся с тем, что свора колдуний спокойно разгуливает по городу, не страшась костра и виселицы. Так что вполне могло статься, что он и Агнес угодили в уютный подпол в каком-нибудь чистеньком ведьмином домике. Но где тогда Гретель?       - Где мы? - суровым голосом спросил он Агнес.       - В погребе моего дома, - нежно произнесла девушка.       Что ж, в лапы ведьм он не попал. Но отсутствие рядом сестры подтверждало самые худшие его опасения.       - Где Гретель?       - У Гертруды, - без особого сожаления сообщила девушка. - Сегодня вечером на площади ты должен отдать ей какой-то амулет, а иначе она прикончит твою Гретель и полгорода заодно.       Голос Агнес звучал настолько буднично, что казалось, что сам факт истребления населения городка дочку судьи волнует мало.       - Где моя рубашка? - задал еще один вопрос Ганзель.       - Не слишком ли много "где" для одного утра? - насупилась девушка и показала пальчиком на деревянную скамью. - Там.       - Утра? - переспросил Ганзель, роясь во внутреннем кармане рубахи. - Я был в отключке всю ночь?       - Да, - пропела Агнес, не сводя глаз с его мускулистого тела. - Весь город сейчас занят твоими поисками. Мэр назначил награду за твою голову - думает угодить этим Гертруде.       Ганзель хмыкнул. Охотник поменялся местами с ведьмами. Это было бы забавно, не угрожай сейчас его сестре смертельная опасность.       Взяв в руки кулон, потеря которого довела Гертруду до белого каления, Ганзель внимательно на него посмотрел. Восьмиугольник. В центре изображен кричащий ворон и какие-то рунические письмена. Такой рисунок охотникам уже попадался в прошлом году, когда кучка ведьм пробралась в Бельзен и решила открыть врата в преисподнюю, для чего они хотели использовать древний свиток с заклятьями. В тот раз Гретель и Ганзель сбросили в адское пламя и свиток, и практически всех ведьм заодно, но рисунок на древнем пергаменте - ворон, окруженный рунами, - запомнился.       Ганзель подошел к крошечному окошку под потолком и посмотрел на талисман на свету. Что за странный металл? Тяжелый и светлый, похожий на серебро. Попробовал на зуб.       - Это платина, - шепнула на ухо тихо подошедшая сзади Агнес. - Осенью на окраине города обнаружили небольшой тайник, набитый этим дьявольским металлом, и папа с мэром тайно вывезли находку и продали её.       Платина! Ну конечно. От которой весь "цивилизованный" мир долгое время спешно пытался избавиться. Миф, возникший из-за особой любви ведьм к платине, а также из-за того, что она тяжелее золота - а это несомненный признак дьявольского происхождения металла, по убеждению Ватикана, и абсолютнейшая чушь, по мнению Ганзеля. Металл слишком хорош, чтобы уничтожать его из-за предрассудков.       - Вообще, насколько я знаю, платину принято топить в море, - заметил Ганзель.       - Это бы разорило нашу дыру, а так никто не в накладе - ответила Агнес.       Ганзель начал собираться. Он уже знал, что задумали ведьмы. Оставалось выяснить, где у них сборище. А действовать... Действовать Ганзель будет, как обычно.       Агнес с сожалением наблюдала за тем, как Ганзель надевает свою белую рубаху.       - Гертруда с остальными живет в северной части города. Там целый квартал, куда прочие и не суются.       Охотник удивленно посмотрел на судейскую дочку.       - И зачем ты мне это говоришь, если прекрасно знаешь, что ведьмы назначили местом встречи площадь? - Ганзель сел за стол и принялся торопливо чистить ствол.       - А еще я прекрасно знаю, что ты не будешь дожидаться вечера, а ринешься спасать сестру прямо сейчас.       Ганзель пристально посмотрел на Агнес:       - Слушай, ты же не так глупа, какой пытаешься казаться. Зачем корчишь из себя дурочку?       - Ну-у-у... - протянула девушка и подошла к столу, - в наших краях девушек ценят не за ум, а за другие достоинства, - она села напротив Ганзеля, слегка наклонившись вперед и демонстрируя ему сильно выглядывающие из декольте достоинства.       - Например? - взгляд Ганзеля против его воли скользил по вырезу платья Агнес.       Девушка устало вздохнула и с досадой произнесла:       - У девушек тут успех определяют положение в обществе, состояние. Красота, - прибавила она. - Но уж никак не ум.       - Вот уж удивительно, - фыркнул Ганзель. - Просто уникальный городок.       Агнес посмотрела на охотника с укоризной. Тот улыбнулся:       - Но вот, кажется, помощник мэра влюблен в тебя не на шутку...       - Ханс? - рассеянно проговорила девушка. - Он, конечно, первый богач в городе после смерти папеньки. И он мэрский протеже - возможно, когда-то и сам станет мэром. И да, он с детства влюблен в меня. Но он ничего собой не представляет, ничего не добился сам, - девушка вздохнула. - Так что пусть помучается, - гордо сказала Агнес и поднялась.       Ганзель закончил с оружием и тут только заметил на столе холодный пирог с мясом.       - Ого, - красноречиво выдал мужчина, осознав, что голоден, как волк.       - Странно, что ты до сих пор его не заметил, - процедила Агнес.       - Если ты сейчас скажешь, что сама его... - начал Ганзель.       - Сама, - подтвердила девушка.       Ганзель откусил здоровенный кусок, внимательно глядя на Агнес. Когда охотник, наконец, обрел способность говорить, он произнес:       - Инъекции ты тоже делала сама.       Агнес гордо на него посмотрела и кивнула.       -Где научилась?       - Видела, как ты колол себя во время ужина.       - Не побоялась?       - Ещё как боялась. Но выбирать не приходилось.       Ганзель оценил это. С непривычки богатая девочка колола очень неумело - на ноге образовался синяк, но и на том спасибо. Ныла голова - охотник вспомнил, как кто-то здорово приложил его по затылку, после чего Ганзель и отключился.       Охотник еще раз проверил весь свой арсенал. Пистолеты и ружья были прочищены и заряжены. Ножи на месте. Ко всему прочему, арбалет Гретель был при нем. Ганзель положил любимое ружье на плечо:       - Так в какой, ты говоришь, стороне поживают ведьмы?       Ответить Агнес не успела. С площади раздался знакомый противный голос Ады-Брунгильды:       -Выходи, Ганзель! Мы знаем, что ты здесь.       Это было неприятно. Биться в одиночку с огромной сворой посреди города он не планировал. И поэтому решил уйти из погреба по-тихому.       - Выходи! - не унималась ведьма. - У нас заложники. Сбежишь - и мы прикончим их всех.       - Нет уж, дудки, - пробормотал Ганзель. - Будь там сам мэр, его жизнь не стоит жизни моей сестры. Где тут у тебя безопасный выход? - обратился он к Агнес.       Девушка взволнованно вскочила:       - Я провожу.       С улицы снова раздался гнусавый голос колдуньи:       - Ганзель! У нас тут два десятка детей. И клянусь дьяволом, я сверну им шеи, как индюкам.       Охотник остановился. Дело принимало совсем уж скверный оборот, но выбора не было.       - Пару минут! – громко отозвался Ганзель. – Только штаны надену! – и уже тихо кивнул насмерть перепуганной Агнес. – Веди.       ---tbc---