***
К кафе подъехали ровно к тому времени, как и было оговорено моим товарищем. Вовка сразу сделал серьезный вид, словно и не ржал сейчас на всю машину, вспоминая студенческие годы. Я, глядя на него тоже приосанился и пошлепал за ним, как ведомый на привязи. Войдя в заведение под жутким названием «Мархаба», я обвел все занятые столики глазами и наткнулся на человека, которого хотел меньше всего видеть. Он нам приветственно махнул рукой, обозначаясь. Я слегка потянул Вовку за рукав пиджака и сквозь зубы прошипел: - Вова, какого он здесь делает? – не любил я этого гада, еще со времен института. Ментовской сын, прирожденный мент и берет за свои услуги немалые деньги, но надо сказать, что свою работу за звонкую монету, он делает отлично. Это наша последняя инстанция, когда идти некуда, но и обращаться к нему, себе дороже. Уж слишком не чист он на руку. - Умолкни, если кто и поможет, то только он, - также сквозь зубы просипел Вовка, но при этом скалился своей кривой улыбкой, делая вид, что очень рад видеть Толика. - Привет поганцы, что на этот раз? – протянул он руку, здороваясь поочередно с нами, при этом улыбаясь только глазами. - Опять кого-то надо отмазать? - Давай сначала чего-нибудь закажем, а потом и поговорим, - перебил его мой друг, - разговор долгим будет. Толик, как-то наиграно пожал плечами, при этом я заметил алчный огонек, зажегшийся в его глазах. Если разговор будет долгим, то и оплата будет стоящей. Подозвав официанта, мы быстро сделали заказ, при этом, как всегда, мы же и будем оплачивать счет за наеденное Толяном. И это не обсуждается: нам надо – мы и платим. Раздавив бутылочку вискаря на троих, Анатоль уже сидел с красной лощеной мордой, что шире шкафа и сально посматривал по сторонам в поисках пассии, чтобы пригласить на танец. - Тормози Толян, сейчас будем о деле говорить, а потом и танцы будут, - сказал Вовка, наливая в его бокал янтарно-маслянистую жидкость. За весь период спаивания и задабривания, я не проронил и слова, предоставляя подготовку благодатной почвы другу, что умел мастерски это делать, когда речь шла не о противоположном поле. Ребята весело чекнулись бокалами, отхлебнули, крякнув закусили, словно пили не благородный напиток, а простую водку. - Леший, - мотнул друг уже слегка нетрезвой головой в мою сторону, - ищет одного паренька, но никаких зацепок или информации найти не может. Вот мы и пришли к тебе. - Чё за хмырь? – сведя брови к переносице, спросил Толик, потрясая своим вторым подбородком в гневном состоянии. Если я его ищу, значит, человек заведомо плохой. О моей ориентации он знал давно, да и смысла скрывать то, о чем он, поднапрягшись узнает сам, не было. Я рассказал свою историю, получив неодобрительный взгляд, потому что не обратился в органы правопорядка и не сообщил о краже, тем самым запутывая самого себя. - Хер с тобой, - махнул он на меня рукой, мол, твои дела меня не касаются, - как хоть он выглядел, помнишь? Приметы там особые и все такое, - получив от меня детальный отчет о внешности, Толька сказал, чтоб завтра вечером, когда он будет на службе, я пришел в отделение и мы состряпаем фоторобот, а еще он поищет по базе людей с татуировкой джокера, стоящего на одной руке, а в другой держащего четыре пиковых туза. Слишком говорящая за себя наколка. Эту татушку я разглядел совершенно случайно, так как мой, на тот момент, любовник старательно не поворачивался ко мне спиной, пряча ее от меня. Татуировка была небольшой и шла вдоль позвонков от линии шеи. Я тогда обратил внимание, как Сеня дернулся от моих прикосновений к ней, но ничего не сказал. Оплатив нехилый счет и вызвав такси для упитого до состояния полового коврика Толи, мы, оставив машину на стоянке, поплелись пешком в сторону моего дома, чтобы наконец-то обдумать сегодняшнюю встречу и понять, будут ли с нее капать дивиденды, ибо вложились мы неплохо, да и вливаний предстоит еще масса. Уже от меня Вовка позвонил жене и отпросился с ночевкой, чтобы завтра, это неуемное и орущее зверье, не испугало своим боевым кличем дочерей. Получив долгожданное согласие, друг блаженно привалился к стеночке на кухне и прикрыл измученные глазки, что слипались под тяжестью выпитого горючего. Я заметил, что чувство дежавю в последнее время стало меня часто посещать. Опять пьяный Вовка, засыпает на моей кухне и мне приходиться тащить его в гостиную на диван, чтобы потом утром бегать с таблетками и водой, приводя в чувство этого алкаша.***
Приехав на работу и спешно пройдя по длинному коридору, что вел в святая святых редакторской части, я аккуратно открыл дверь, ибо нещадно опаздывал и, зная заведомо, что отвертеться от наставлений своей шефини у меня не получится, вдохнул побольше воздуха и шагнул в жерло с раскаленной лавой. Как обычно, ровно в девять утра, Козочка покидала свой кабинет с целью вычисления нагло опаздывающих и срыва своего отвратного настроения на амебном Стасике. Как раз, в момент ее монолога появился я. Очень постарался стать тенью, чтобы прошмыгнуть незамеченным мимо, но увы! Не получилось. - Броцкий, - направив на меня свой длинный пальчик, с накрашенным кроваво-красным лаком ноготком, но смотря только на Стаса, - живо ко мне в кабинет, - окатив волной злобы бедного мужчину, она развернулась на каблуках и, словно вбивая сваи, направилась к себе, зная, что перечить ей никто не посмеет. - Доброе утро, Катерина Александровна, - как можно милее улыбнулся ей и, войдя в кабинет, аккуратно закрыл за собой дверь. Не очень-то охота, чтобы все слышали, как меня разносят на косточки. - Сядь, не стой в дверях, - шефиня кивнула на кресло, стоящее напротив ее стола, - не на приеме у высокого начальства, - слишком уставшим голосом сказала она, пряча от меня свои глаза. - Опять рыдала полночи? – очень хотелось сместить акценты с моей больной темы. Давно знаю, что у Катьки с мужем нелады. Не то ли он себе завел любовницу, не то ли чувства прошли, как тропический дождь. - У меня все хорошо, - с наигранным оптимизмом сказала она, но грусть из глаз прогнать так и не смогла. Лезть в душу совершенно не хотелось, потому что она такой человек – сразу ничего не расскажет, а вот когда время пройдет, сама все выложит. – Ты лучше скажи, у тебя как с поисками дела? Нашел хоть что-нибудь? Я ей рассказал о своих, проведенных в бессонных ночах и пьяном угаре днях, а так же, что сегодня у меня встреча с Каширским. При упоминании сего фрукта, Козочка состроила противную гримасу на лице и посмотрела на меня, как на умалишенного. Было время, когда Толик бегал за ней, не давая прохода. Девчонка, как могла отбивалась, но неугомонный рыцарь, следовал за ней по пятам, не принимая в расчет желания дамы сердца. - Ты совсем больной что ли? – покрутила она пальцем у виска. – Сколько ты ему денег отвалишь за услуги? Он же тебя до трусов разденет, - потом махнула рукой, - ай, да и трусы заберет. - Все на мази малышка, - успокоил ее, а сам судорожно пересчитывал в голове свои незатронутые Сеней активы и пришел к неутешительным выводам: с трусам расстаться все же придется. - Значит так, - принимая воинствующий вид, - я сегодня еду с тобой, поддержу, как могу, глазки построю, глядишь, и сумма уменьшится. - Э, нет. Поддерживает меня пока костно-мышечный аппарат, а тебя, как живой щит с собой брать не стану, а то вдруг воспылает опять необузданной страстью к тебе, потом не отмашемся, - вроде все в шутку перевел, а самому как-то не смешно. - Вот и будем отмахиваться твоими трусами, дорогой, - улыбка на ее лице все же появилась, да и взгляд потеплел, - я с тобой и это не обсуждается, - отвернулась она от меня, показывая, что разговор окончен. Самое главное высидеть теперь на работе и не думать о предстоящей встрече. Уже вечером, выходя из душного офиса, под ручку с Козочкой, мы увидели Вовку, стоящего рядом со своей машиной. Тот тоже явился, как негласная группа поддержки, так как идея с Толиком была исключительно его, и отдавать меня на съедение этой гиене, он совершенно не собирался. Хочу заметить, встреча прошла более чем горячо. Пылкие взгляды Анатолия, метко выстреливающие в сторону Катерины, которые она старательно не замечала, привели к сокращению суммы за предоставляемые услуги и даже немедленное начало поисков. Правда, после составления фоторобота, подруга закусила губу и сказала, что тот кто сейчас смотрел на нас с монитора, ей кого-то усиленно напоминает, но кого, вспомнить так и не смогла. Отчего мое сердце стало учащенно биться в предвкушении охоты на маленького и доселе неизвестного зверька Сеню.