Вор с приданым

Часть 2 Бутылка водки, что я крутил в руках, показывала ровно середину, а в меня уже эта прозрачная субстанция ну никак не вливалась. Перехватив пару кусков мяса, я все же попытался влить в себя еще немного. Огурцы уже не доставляли того восторга, как в самом начале, приравниваясь к стандартной закуске. Скорее всего, домой мне придется добираться ползком. Пьяным я себя не ощущал, но все-таки некоторые предметы плясали перед глазами. Знаю точно, что встать и пройти хотя бы пару метров ровно, я не смогу. Улыбнувшись самому себе и пробубнив под нос, чтоб никто не услышал: - «вечно молодой, вечно пьяный», я опять наполнил свою рюмку, посмотрел на нее, не скрывая отвращения и залпом, чтоб не раздумать, выпил, глотая сразу же. Того противного вкуса, как был изначально уже не ощущалось, зато горло все также жгло при этом выдавливая из недр на глаза слезы. Утерев их по-плебейски – рукавом, я насильно стал себя погружать в прошлое, но почему-то у меня стояло перед глазами перекошенное лицо Натана, когда я уходил. Что-то пошло, наверное, не по его плану, который он продумал задолго до моего появления. Странно, что он еще кого-то не подкупил, как тогда, а решил действовать через моих друзей. - Эй, соска, поговорить надо, - услышал я, когда покинул порочное заведение, с целью – больше никогда туда не возвращаться, даже под веским предлогом. Барыг у нас было много, самыми главными были дядьки, имеющие связи и хорошую крышу, только их никто в глаза не видел, а вот распространителями подрабатывали малолетки, вроде меня и моложе. Через них я и приобретал таблетки для матери. Мразотней и поганей людей я не встречал никогда: безжалостные скоты, думающие только о наживе и как отдать часть прибыли, чтоб не прибили за недочет. Как же они мастерски подсаживали юнцов на зелье, словно их этому обучали. Ни один посетитель не смог отказаться от манящей и звенящий легкости, которую дарят чудодейственные таблетки, что толкали мальцы, загоняя втридорога. Маржа капала звонкой монетой в их карманы и уже в столь юном возрасте, ребятки могли позволить себе многое. Проблем с ними у меня не водилось, поэтому, когда меня окликнули, я совершенно не думал о негативном исходе, полагая, что мальцы прознали о моем уходе и хотели попрощаться. Четверо самых матерых стояли напротив меня, засунув руки в карманы и смотрели слишком недобро. Горячего прощания явно не предвидеться. - Что-то случилось, Игорь? - я обратился к самому старшему из них, зная, что процент от продажи все скидывают ему, а он уже отдает своему боссу. Все крупные сделки проходят через него. И я так же платил только ему. - Отойдем, - он мотнул головой в сторону тихого переулка, где обычно собирались волшебники со своей пыльцой. В последний раз, когда мне предложили отойти, окончание, скажем так, было довольно-таки не приятным и мое предчувствие сейчас просто кричало об опасности, но их больше, да и стоило выяснить, чего же от меня хотят. Прошмыгнув под арку в соседнем доме, меня провели закоулками до какого-то подвала, да так провели, что я и не нашел бы потом сам. Скорее всего, специально путали следы, чтобы ненужные глаза не нашли к ним дорогу. Открывая перед моим носом дверь, Игорь пропустил меня вперед, зайдя следом и захлопывая ее за собой, чтобы никто не подслушал. Остальные остались снаружи подпирать дверь, так сказать, на шухере. В нос ударил спертый и тепло-влажный воздух. Сырость просто угнетала, при этом заставляя потеть, не то от страха, не то от самой влаги. Пройдя еще пару длинных и темных коридоров, меня под локоть втащили в небольшое помещение, где стояли стол и два стула, висела обычная лампочка под самым потолком, а в углу валялся старый и прогрызенный мышами в нескольких местах, матрас. Игорь сел на стул и жестом указал мне приземлить свою пятую точку на еще один имеющийся здесь. Стул скрипнул, как-то неестественно, словно его уговорили это сделать, потому что с виду он был крепким и удержал бы еще большую массу, чем мое тело. - Что случилось? - я повторил свой вопрос, но совершенно не ожидал увидеть смущенного парня, прячущего от меня глаза. Что-то мне это совсем не понравилось. Он никак не мог начать говорить, только терся подбородком о свое плечо. Слишком нервный жест. Я много раз видел, как он так делает, в те моменты, когда клиент не клюет на его сладкоголосые речи. – Ну, говори же, чего мнешься, как целка? – мои нервы сдавали и я уже начинал злиться на него. - Знаешь Леший, тут такое дело, - замялся парень, отворачиваясь от меня, чтобы не смотреть мне в глаза. - Не томи уже, а. - Короче, ты денег должен за таблетки. - Я же оплатил все или ты забыл? Могу напомнить, - резко вскочил я со стула, в то время как Игорь даже не дернулся и не повернул ко мне голову. - Ты должен не мне, - тихий голос, едва слышный, - а боссу. - Ты же обещал все уладить, когда брал с меня оплату, - я пошло облизнулся, намекая какую оплату он с меня получал. - У меня тогда не было денег и я не смог доложить в общую казну, - почему-то я ему не поверил. Он не мог не внести недостающую сумму, зная, что потом с ним сделают. - Сколько? – не хотелось выслушивать всю эту чепуху. Что-то должно было произойти, чтобы мне предъявили счет. Или Игорь встрял или я кому-то плохо отсосал. - Тридцать, - парень опустил голову и молча ждал моего ответа. - Сколько? – гулкое эхо отразилось от стен закутка и понеслось по темным коридорам. – Откуда такая сумма набежала? Я и таблеток столько не брал. - Это с процентами. - Не хуя себе у вас проценты! – моему удивлению не было предела. Зря я так рано решил расслабиться. Придется опять Арсену в ноги падать, чтоб принял назад свою шлюшку. - У тебя три дня, иначе… - Ебануться, - только и мог сказать я, но меня интересовало еще кое-что, - иначе? - Иначе, ты отработаешь долг своим задом. - Ах вот оно что! – воскликнул я, совершенно случайно припоминая, как один мужик очень хотел меня поиметь, но я так и не прогнулся перед ним, отработав только свою часть. Он был лучшим другом хозяина заведения. - Но есть еще один вариант, - почти прошептал парень. - Какой? – я сразу ухватил суть и старался как можно быстрее понять, чего же еще от меня могут захотеть. - У тебя есть друг, смазливенький такой, ты с ним еще в одном классе учишься, - я понял о ком он говорит и липкий ком подступил к горлу, да так, что я никак не мог его протолкнуть, чтобы хоть что-то сказать, - и если ты приведешь его сюда, то тогда с тебя половину долга спишут. Странно все это было, но мой мозг не хотел понимать всей ситуации. Как? Как я должен буду за три дня уломать Натана и достать столько денег, чтобы вернуть долг? А если не уламывать, то где я найду такой клад? Это же такие деньжищи, что мне и не снились. - Я могу поговорить с твоим боссом? – хотелось все услышать от первого лица, хоть и знал, что мне никто не даст этого сделать. Игорь просто покачал головой, подтверждая мои догадки. - Зайди завтра ко мне, я попытаюсь хотя бы продлить время. Я согласно кивнул головой и хотел покинуть вонючее помещение, которое не просто не пригодно для жизни, оно даже не подойдет для временного ночлега. Пока шел на выход, то понял, что сзади кто-то идет, слишком неаккуратно ступал он по бетонному и раскрошившемуся полу. Постоянно что-то шуршало под его ногами. Страх гнал меня прочь, а вот нездоровый интерес пытался заставить меня оглянуться. Я остановился и уже хотел повернуть голову, как меня что-то ударило сзади. Резкая боль в затылке и пол пошатнулся, потом потемнело в глазах и последнее, что я помню, было довольное лицо Славки, стоящего, как я думал на шухере и его слова: - Это предупреждение. От таких воспоминаний заломило в затылке, будто только что мне кто-то врезал со всей дури. Я потряс головой, но от этого стало еще хуже – меня стало качать, как на волнах. На бутылку мои глаза уже не смотрели, и я все старался запихать в себя мясо при этом хрустеть огурцом, тщательно все пережевывая. Резко захотелось кофе, и я не преминул его заказать, крикнув на всю забегаловку, чтобы не подзывать к себе официанта. Тот, махнув головой, мол, услышал, так же продолжал стоять у стойки, пока бармен готовил мне мой заказ. Вдаваться дальше в воспоминания мне совершенно не хотелось, иначе я прямо здесь начну реветь, как маленький ребенок, что было не желательно для меня, а уж тем более для окружающих меня личностей. Повертев головой по сторонам, я только сейчас заметил, что во всем помещении нет окон. Господи, я бы полжизни сейчас отдал, чтобы увидеть людей, которые торопятся по своим делам. Хотелось почувствовать и понять, что я жив и то, что сейчас вспоминаю, навсегда останется запечатанным в прошлом. Ароматный кофе стоял на столе, а я смотрел на него и думал, что вся моя жизнь, как цвет этого напитка – черная, беспросветная хмарь, с умопомрачительным ароматом и горько-терпким привкусом. Казалось бы, молодой и интересный мужчина, но за плечами столько всего, что некоторым на несколько жизней хватит. Я себя не жалею, зачастую мы сами виноваты в том, какую дорогу выбираем. Нас никто силой на нее не ставит, мы сами выбираем на развилке ту, что принесет нам желаемое. И я тогда выбирал сам, хоть мне и помогли с определением, но я мог отказаться, а пошел… не оглядываясь. Не помню, как я тогда оказался дома в своей кровати. Продрать глаза было, чем-то сродни пытке. Солнечный свет, льющийся из незашторенного окна, давил и заставлял отгораживаться одеялом. Кое-как попытался сесть, но тошнота, подступившая к горлу, накатывала волнами. Если положить голову на подушку, то она отступала, а приподняв всего на несколько сантиметров, накатывала с силой, придавливая к кровати. Так я пролежал полдня, периодически выныривая из цепких лап полудремы. А еще, я как последний дурак, решил вспомнить, что со мной произошло и почему я до сих пор валяюсь в кровати, вместо того, чтобы встать и пойти приготовить покушать для мамы. От самоистязания разболелась голова, словно тысячи раскаленных иголок пронзили мой затылок, и найти успокаивающее положение было нереально. Но все же, память мне добродушно подкинула картинки вчерашнего вечера и даже дала наводку, чтобы думать в правильном направлении. Я понял, что за всем этим стоит Влад, так как почерк был знаком. Еще несколько месяцев назад, он меня завел в такой же тупик, но я-то думал, что выбрался. Ан нет, все по-прежнему. Я должен денег или зад Натана. Все как всегда, будто он ничего другого и придумать не может. Тогда-то и закралась у меня мысль, что надо сходить к своему другу и, рассказав все, попросить помощи, хотя бы материально. Он умный и поможет мне, хотя бы в знак нашей старой дружбы. Пролежав пластом до самого вечера, я все-таки заставил себя встать и хотя бы умыться. Дамокловым мечом надо мной висели два оставшихся дня, что неумолимо приближались. Мама сидела на кухне и спокойно пила чай, делая вид, что все прекрасно. А мне было стыдно заглянуть ей в глаза. Стыдно за то, что ее сын, мало того что продажная шлюха, так еще и предатель каких поискать. Да даже была бы у меня неделя, я все равно не смог бы столько заработать, если только действительно начать торговать задом. Но такой исход дела меня совершенно не привлекал. Пошарив в холодильнике, стало понятно, что есть нам совершенно нечего, потому что меня, оказывается, вчера принесли домой и не купили продуктов по дороге, а батя сожрал то, что я наготовил на ужин еще с утра. Пришлось одеваться и, шатаясь переть в магазин, хорошо что он был рядом с домом, иначе я бы точно не дошел. Закупившись всем необходимым, я как навьюченная лошадь, с двумя большими пакетами уже выходил из магазина, как в дверях столкнулся со своей проблемой номер один. Выверенский стоял и улыбался, глядя на мои синяки под глазами и бледную рожу, на мое трясущееся тело. - Что, головка бо-бо? – с ехидцей обратился он ко мне. Честно, хотел пройти мимо и не разговаривать, но ему охота языками зацепиться и еще больше унизить. Да и я убедился в том, что все это его рук дело. - Как видишь, - ответил я и решил выйти из магазина, чтобы не толкаться в дверях. Я думал, что он не пойдет за мной, но он, словно собачонка на привязи, выскочил следом. - А ты уже приготовил денежки, дружок? – гад, больше сказать нечего. Я стоял и смотрел на него, не понимая, как в таком молодом парне, у которого есть все и даже больше, умещается столько желчи и яда, что хватило бы отравить целый город-многомиллионник. - Зачем тебе это все? Ты же знаешь, что я не смогу достать столько денег. Да и Натана зачем приплел, если ты его так любишь, как говоришь? - Я хочу, чтобы он не только тебя вычеркнул из своей жизни, но и даже имя твое вспоминал бы с содроганием. Ты дешевое отребье, которое надо истреблять в молодом возрасте, чтобы ты и тебе подобные не плодились, как тараканы, - я умом понимал, что он боится потерять Натана, но душа просто плакала, не понимая, за что? На его последующие выпады я больше не обращал внимания, просто развернулся и, пошатываясь, направился со своей нелегкой ношей домой. Сейчас есть дела поважней, чем чьи-то ущемленные амбиции. А у подъезда, на лавочке меня уже ждал Игорь, который принес весть, что мне продлили срок до нашего выпускного и вечером, после торжественной части, все должно случиться. Все будут пьяные и никто меня не сможет заподозрить хоть в чем-то. Версию о том, что я достану денег никто не рассматривал, строя планы на зад Натана. Влад, конечно, все хорошо продумал, но как он отнесется к тому, что я расскажу всю правду другу и будет ли он после этого так ему нужен. Злополучную бутылку я отставил на край стола, чтобы она меня больше не смущала. И так от одного взгляда на нее, тошнота поднималась к самому горлу. Не привык я к беленькой. Все чаще я пил более благородные напитки, которые пьют не спеша, смакуя и перекатывая на языке, чтобы потом проглотить и наслаждаться послевкусием. Кофе меня слегка отрезвил, позволяя все расставить по местам и вспомнить свои трясущиеся руки, шальные глаза и тот бешенный выпускной, после которого моя жизнь превратилась в череду неудач. За оставшиеся несколько дней до мероприятия, я пытался намолотить хоть сколько-нибудь денег, чтобы покрыть сумму долга. Но то ли я выглядел неаппетитно, то ли ни у кого не было проблем со стояком или всем было сказано, чтобы не пользовались моими услугами. Все это время на меня не взглянул даже самый захудалый мужик, из тех кого я постоянно отшивал. Раньше ко мне подходили и я, словно барин, мог выбирать угодных своей душе, а сейчас даже мои вешания не помогали. Моя готовность оказаться под кем-нибудь сводила с ума, но так было бы гораздо лучше. Всяк сверчок знай свой шесток. Коли я отребье, то и место мне было среди местных шлюх. На мой зад так никто и не позарился. Домой я приходил уставший и падал в кровать не раздеваясь. Дни превратились в рутину, неся за собой сплошные неприятности. Батя перебирал и с кулаками кидался на мать, а она совершенно не могла за себя постоять. Таким образом я приобрел боевой раскрас, защищая немощную женщину. Утром, перед выпускным я пришел к Натану домой, с целью прояснить ситуацию и рассказать о его драгоценном Владике, который так трясется над моим другом. Если бы он так желал его оградить от моего отребьевского внимания, то сделал бы со мной что-то, а не подкладывал бы своего ненаглядного не пойми под кого. Натан был как всегда гостеприимен, но слегка суховат. Не было того мягкого взгляда и теплой улыбки, предназначенной для меня. Найти повод, чтобы начать разговор я все не мог, друг мастерски перепрыгивал с темы на тему, чтобы сбить меня с толку. Мне тогда даже показалось, что он в курсе всего и просто ждет от меня следующего шага. Но я отмел эту мысль, как теперь оказалось, зря. Мы проговорили ни о чем до обеда, а потом он стал собираться на торжественную часть, оставив меня одного в своей комнате, под предлогом сходить в душ и освежиться. Я не знаю, что тогда на меня нашло. Что-то в моей голове перемкнуло от того, что знаю, где у него лежат деньги, откладываемые на институт. Он не я, который после девятого класса решил пойти в техникум. Натан хотел доучиться до одиннадцатого и поступить в престижный вуз, чтобы получить ту профессию, о которой грезил. Пока он находился в душе, я залез в его заначку, что лежала в коробочке на полке сзади письменного стола. У меня имелась дома такая же. Да у всех в то время были одинаковые письменные столы с отполированной поверхностью и тремя ящиками сбоку. Да и сейчас они мало отличаются от своих собратьев. Еще во времена нашей дружбы там лежала кругленькая сумма, о которой я даже и не мог мечтать. Их семья, по тем временам, была зажиточной и деньги в ней водились. Но Натан, как и положено примерному ребенку, все свои карманные деньги делил пополам и откладывал, начиная с пятого класса. Открыв коробочку, я удивился, что там лежит всего лишь пятнашка которой мне совершенно не хватит на оплату долга и все равно придется тащить туда либо свой зад, либо Натана. Забрав деньги и спрятав в свой карман, я поспешил удалиться к себе, крикнув из коридора, что пошел домой готовиться к предстоящему торжеству. Ему я так ничего и не сказал.