Вор с приданым

Часть 3 Попивая кофе, я старался смотреть только перед собой, от того, что было стыдно поднимать глаза. Казалось, что малочисленные посетители выбрали объектом своих обсуждений одинокого и пьющего человека. Будто пятна грязи свисали с меня ошметками и разносили зловонный аромат по всей забегаловке - таким грязным я казался себе. Официант и бармен изредка косились в мою сторону с нескрываемым отвращением, а я предавался горьким воспоминаниям, что отражались на моем лице искаженной маской. На торжественную часть по вручению аттестатов пришло много народу, среди них были многочисленные родственники и "седьмые воды на киселе". Складывалось ощущение, что мы закончили не девятый класс, а как минимум, получали диплом в институте. Вечер обещал был фееричным, так как завсегдатаи тусовок накупили алкоголя в немереном количестве и хотели вечером устроить отличный отрыв. Главным было – сплавить родителей, а остальное зависело, лишь от настроения. С моей стороны не было никого, я единственный изо всех здесь присутствующих отвечал за себя сам. Отзвучали трогательные и напутствующие речи преподавателей, директриса, что-то промямлила себе под нос о том, какие мы молодцы и что нас всех ждет впереди, раздали аттестаты и словно по команде, вся толпа стала вываливаться из актового зала, чтобы переместиться к месту торжества. Массовая попойка должна была состояться в недорогом, но очень уютном кафе, где зачастую мы и справляли все праздники. Не сказать, что наш класс был дружным, но именно сегодня, сплочение всех классов и размывание буквенных границ привело к тому, что несколько ребят наливали всем желающим поднять себе настроение, как говорится из-под полы, в обычные чайные кружки, горячительные напитки. Родители помнили о том, что мы еще несовершеннолетние, поэтому алкоголь на столах отсутствовал, зато себе они ни в чем не отказывали, впрочем, как и учителя. Со стороны было странно наблюдать, как Владик держится особняком от Натана, общаясь только со своими дружками, но нет-нет, а взгляд украдкой я ловил, то на себе, то на Вертлибе. Мой друг задался целью наверстать упущенное и не отходил от меня ни на шаг, все время подливая себе в кружку красного вина. Мне даже и не стоило беспокоиться о его кондиции, до нее он дошел сам. Выждав время, я предложил сходить освежиться на улицу и слегка протрезветь. Сам я пил мало и практически был трезвым, зато мой мозг, от малого количества спиртного успокоил правильностью ситуации. Мне уже совершенно не казалось страшным и неправильным то, что я собирался сделать. Мой друг накачался до такой степени, что его ноги постоянно подкашивались и ему приходилось искать опору - то есть, мое плечо. Взвалив на себя непосильную ношу, я аккуратно, чтобы быть незамеченным протащил его к выходу, постоянно оглядываясь по сторонам. Мне тогда казалось, что все видят, как и куда я его собираюсь отнести. Натан висел на мне безвольной куклой. Выйдя из кафе и завернув за угол, я увидел темную машину, что приветливо моргнула фарами, приглашая в душное нутро салона. Недолго думая, а тогда вообще не мог думать, я быстрыми шагами преодолел небольшое расстояние и сгрузил свою ношу на заднее сидение и присоединился к бесчувственному телу, что периодически бурчало еле внятные слова. На переднем сиденье сидел Игорь, а за рулем был неизвестный мне молодой человек. Он был немногословен и смотрел только вперед, стараясь слиться с обстановкой. - Как он? – разбил неуютную тишину голос Игоря. - В хлам, - в тон ему ответил я. - Толку с него никакого, - поморщился он, - надо бы в чувство привести, а то не ровен час, могут и отказаться от него и придется тогда тебе выполнять поставленные условия. - Я достал немного денег, может этого хватит, чтоб Натана не тронули? Да и как-то я смирился уже с тем, что задницу подставить придется. Знаешь, - я пристально посмотрел на своего товарища по несчастью, - а я ведь даже и зад свой предлагал, чтобы хоть немного заработать, только никто не позарился. - Трогай, - скомандовал Игорь нашему извозчику, пропуская мои слова мимо ушей, а потом повернулся ко мне: - На месте разберемся. Может, он и не понадобится. Натан благополучно спал на заднем сиденье в то время, когда я судорожно пытался решиться на необдуманный шаг. Мне его было жаль, а сам я уже пропащий для общества. Прав был Влад, отребье – оно и в Африке отребье. Мне терять уже было совершенно нечего. А вот у моего друга все было впереди. Машина плавно остановилась у знакомого подвальчика и Игорь, выйдя первым из машины, открыл мне дверь и хотел помочь извлечь непослушное тело, что вздумало начать брыкаться. - Не надо, - я грубо отпихнул парня от себя, - я сам. Кое-как вытащив тело, я опять закинул его на плечо и постарался ровно идти со своей ношей. Чем ближе была дверь, тем сильнее колотилось мое сердце и тело начинал бить озноб. Было жутко страшно оставлять друга на растерзание не пойми кому, но инстинкт самосохранения вопил о том, чтобы оставить его и уносить свои ноги побыстрей, пока они еще вместе, а то потом неизвестно через какой промежуток времени колени встретятся друг с другом. Войдя в затхлое помещение и пройдя уже пару знакомых коридоров, я оказался все в той же комнате, где несколько дней назад имел честь разговаривать с Игорем. За столом сидел какой-то страшный мужик, непонятного возраста. Брюхо было большим и обвисшим, а сальные глазки бегали по моему телу вверх-вниз, изучая и представляя меня во всех интимных подробностях. Похотливый взгляд я научился определять сразу, как только устроился на работу. Слава Богу, что не пришлось воплощать фантазии извращенцев в жизнь. - Положи его на матрас и проваливай отсюда, - скомандовал свин, при этом ловко вскакивая со стула и подходя ко мне вплотную. Его лапа оказалось на моей заднице и меня перетряхнуло от омерзения. Можно вытерпеть все, но не от этого человека. Я даже представить себе не мог, какие черные мысли сидели в этой круглой и приплюснутой, словно тыква на хэллоуин, голове. Я кое-как вывернулся и быстро зашагал к матрасу, а потом аккуратно сгрузил Натана на него. Бросив мимолетный взгляд на своего бывшего друга и, поймав ответный разочарованный взгляд, подернутых алкогольной пеленой глаз, я, подойдя к столу, достал из внутреннего кармана пиджака деньги, положил их на стол и не глядя вышел из комнатки, оставляя Вертлиба один на один со свином. Как я добрался до дома одному Богу известно. Мое состояние можно было назвать пограничным – что-то между явью и сном. Войдя в квартиру, я напрягся, слишком умиротворенной была обстановка. Словно отец не пил, а мама была здорова и спала крепким сном. Аккуратно разуваясь, чтобы не разбудить никого, я тихо прошмыгнул в свою комнату, запирая на защелку дверь. Ночь предстояла бессонная, да и как тут заснуть, когда ты знаешь, что в том подвале сейчас происходит с твоим другом, которого ты пытался влюбить в себя. За окном уже рассветало, когда мои глаза сомкнулись сами от такой насыщенной ночи. Впервые в жизни, мне не снилось ничего, просто одна всепоглощающая темнота и где-то далеко, словно наяву, слышен мамин голос с призывом зайти в их с отцом комнату. Подскочив на кровати, я осмотрелся по сторонам и, придя в себя после странного сна, решил все же выбраться хотя бы на кухню, чтобы приготовить завтрак. Обычно на мои шаги всегда просыпалась мама, но сейчас кинув беглый взгляд на часы, я не мог понять, почему ее нет на кухне. Разложив еду по тарелкам я отправился на разведку. Войдя в родительскую комнату сразу заметил, что мои родители спят в обнимку, чего давно не случалось. Такая идиллия была роскошью для нашей семьи. Мать никогда бы не подпустила к себе отца, если он был пьян. - Доброе утро, сони, - громко сказал я, стоя на пороге комнаты, не решаясь войти. Никакой реакции с их стороны. – Мам, пап, - позвал я настойчивей. Опять тишина. Звенящая и пугающая одновременно. – Ау! Просыпайтесь! – уже выкрикнул я и, сделав несколько шагов к кровати, заметил слишком бледный цвет их лиц. А что произошло со мной дальше, я, к сожалению, помню частями. Все словно происходило не со мной. Я наблюдал со стороны за парнем, что метался по квартире в агонии. Вот он их трясет. Зовет. Плачет. Скорая. Милиция. Обрыв памяти - сплошное черное пятно. Похороны. Интернат. Но не надолго. Меня забрала мамина сестра. Гораздо позже от нее я узнал, что мама умерла во сне. Она задохнулась, потому что ей не хватило сил перевернуться на спину. А у отца не выдержало сердце. Он просто обняв ее, так же тихо, как и она умер рядом. Отец, хоть и пил, но свою жену очень любил. Да и пил он от безысхода. Никаких нервов не хватит ухаживать большую часть жизни за инвалидом. Посмотрев на бутылку, отставленную мной на край стола, я все же решился помянуть своих родителей. Наливая себе в рюмку дурно-пахнущую гадость и посмотрев на потолок, словно на небо, представил себе их лица, затем поднял стопку кверху и произнес: - Царствие вам небесное, пусть земля вам будет пухом, - выпив и не поморщившись я не стал закусывать, чтобы оставить память горечи на языке. И это меня подвело, так как тошнота с усилием прорывалась к выходу, снося все на своем пути, вызывая жуткие спазмы. Рвало меня долго и со вкусом, словно выходила вся та дрянь, о которой я старался забыть. Вышло все, вплоть до болезненных воспоминаний. А дальше, я уже ничего не помню, так как мое сознание решило оградить меня ото всего – оно просто отключилось от переизбытка информации.

***

Разлепив глаза, я пытался понять, на каком нахожусь свете и вообще, где я нахожусь. Еще недавно, я был в какой-то дешевой забегаловке и пытался налакаться. Судя по моему самочувствию, у меня это получилось. Вроде бы родная комната, что стала для меня пыточной. Тяжело находиться там, где разбились все твои мечты. Может, со временем, эти воспоминания станут более теплыми, а не отталкивающими, как сейчас. От того, что попытался резко сесть, закололо в затылке. Странно, а ведь, раньше я не страдал похмельем. - Стареешь Леший, ох, стареешь, - сказал я сам себе. - Или водка все же была паленой? - так, мысли вслух. С силой протирая глаза, я был сосредоточен на боли в голове, но вдруг услышал голоса, словно кто-то сидел на моей кухне и, попивая чай, размышлял о жизни. Заставив себя подняться, я аккуратно, мелкими шажками, прокрался в коридор. Шпион, ё-моё! В своей-то квартире. Мне даже показалось, что у меня на фоне дешевой водки развились галлюцинации. Как заправский разведчик, я подкрался к закрытой двери, что вела на кухню. Голоса стали громче, но разобрать бубнеж, было невозможно. Злость на самого себя привела мои чувства в порядок. Все-таки не растерял я навыков литербола. - Да что я прячусь у себя в квартире? – тихо прошептал я сам себе, словно давая оплеуху. Толкнув дверь, я оказался на пороге кухни. За столом, тихо-мирно пили чай, как я и думал до этого, Катька и Вовка. Первым меня заметил друг и подскочил, чтобы уступить мне место. - Олег ты как? Иди сядь скорее, – с опаской в голосе обратился он ко мне, при этом ухватился за руку и помог сесть. Было дикое желание послать его ко всем чертям, но что-то меня остановило. Может быть, это были его стыдливые глаза или виноватая физиономия? Не знаю, но я промолчал, оставив вопрос без ответа. - Олежек, все хорошо мой дорогой? – это уже Коза решила проявить свою заинтересованность в моем здоровье. Хм… Нормально… Все со мной нормально. Жить буду. - Не дождетесь, - проскрипел я своим чарующим голосом, после долго выплеска содержимого моего нутра. Горло саднило, будто я вчера весь вечер жрал большими кусками лед. - Попить налей, - непонятно, кому я это сказал, но Вовка, что стоял рядом со мной, сразу засуетился. Буквально через несколько секунд перед моим лицом очутилась кружка с горячим чаем. - То, что доктор прописал, - и я не имел в виду Пилюлькина. Он не Пилюлькин, а гад Баранкин. Один хрен, колесо. Что делать с этими двумя товарищами я пока не решил, но они так стараются мне угодить, что даже жалко становится. Но потом, вспоминая, как они без моего ведома, решили построить мою жизнь, так вся жалость улетучивается мгновенно. - Ну и как я оказался дома, да еще и с вами? Ребята переглянулись, а потом Катюха начала говорить: - Мне позвонил бармен, что тебя обслуживал и сказал где ты и что с тобой. Ну а я позвонила Вовке, иначе я одна не справилась бы. Вот мы и здесь. - Почему именно тебе? - Так мой номер был последним в списке исходящих. - А кто заплатил по счету? - Не напрягайся, все хорошо. Ты ненамного наел там, - Вовка нервничал и это было по нему очень заметно. - Сколько? - Да ладно тебе, потом отдашь. - Сколько? - если бы не последние события, я бы даже и не напрягся. Мы всегда платили по очереди, независимо оттого, кто на сколько погулял. Сегодня я, а завтра он. - Около двух с половиной. Я встал и пошел в коридор, чтобы выудить из кармана пиджака деньги. В любом случае, в должниках я ходить не хочу. Накушался. Вернувшись на кухню, я положил на край стола деньги и сел обратно на свое место. Вовка к деньгам так и не притронулся. - Забери их и можешь быть свободен, - махнул я головой на три купюры, - и ее забери, чтоб не отсвечивала, - это я уже сказал о Козе. - Но… - попыталась было вставить свои пять копеек подруга, а я лишь поднял руку в знак того, что не хочу слушать ее «но». - Поговорим обо всем потом. У меня сегодня важные дела, о которых я совсем забыл со всей этой историей. А сейчас, я откланяюсь. Надо принять душ и привести себя в порядок, - не глядя на них я направился на выход из кухни, но на пороге обернулся, - надеюсь, что когда я выйду из ванной, вас, - поочередно посмотрел в глаза друзьям, - уже здесь не будет.