Игры с огнём

Я проснулась раньше девушки и стала одеваться, собираясь идти на работу. Но, несмотря на то, что я старалась не шуметь, рабыня проснулась и села на кровати. Я облизалась, так как спросонья девушка не закрылась одеялом, обнажив соблазнительную грудь. − Госпожа, − Анжи нервно покусывала губу, явно намереваясь спросить что-то неприятное. – Вы накажете меня за побег? − Разумеется, − спокойно ответила я, заметив, что девушка боязливо сжалась. – Но сейчас мне нужно на работу. Так что своё наказание жди вечером. Рыжая невольница опустила голову, явно намереваясь задать ещё вопрос. − Госпожа, в прошлый раз, − щеки девушки слегка краснеют, она замолкает на пару минут. – Почему Вы не наказали меня так, как обещали? Ах, так вот что её так волнует. Малышка пытается понять, чем добилась моей милости в прошлом, и надеется, что я и на этот раз заменю наказание чем-нибудь приятным. − А чего ты хочешь? − спрашиваю я и, быстро подойдя к девушке, опрокидываю её на кровать. Наши лица так близко, а взгляд невольницы скользит по моим полураскрытым губам так, что я безумно завожусь от этого. Жаль, что сейчас нет времени заниматься девушкой. Анжи продолжает лежать, не двигаясь, так и не решившись поцеловать меня. Забавная. Не удержавшись, я опустила голову вниз и провела по обнажённой груди невольницы кончиком языка и взяла мигом затвердевший сосок в рот. Анжи застонала, слегка прогнувшись в спине, и я, собрав все силы, отстранилась. − Потому, что слушать стоны куда приятнее, чем крики, − ответила я на вопрос рабыни и вышла. *** Но моим планам не суждено было сбыться, так как Анжи всё же заболела. Вечером, вернувшись с работы, я скинула дорогой костюм и, облачившись в бархатный халат на голое тело, отправилась в комнату невольницы. Анжи лежала на кровати, как обычно укутавшись одеялом по самую шею, с закрытыми глазами. Но девушка не встала, услышав мой голос, даже не открыла глаза. Почувствовав неладное, я подошла к рабыне и положила руку ей на лоб. Так и есть – Анжи горела. Поэтому я, отчитав служанок за недосмотр, вызвала доктора. Пожилой мужчина в белом халате внимательно осмотрел так и не пришедшую себя девушку и сообщил, что у рабыни тяжёлая простуда. Я сжала зубы и поблагодарила Всевышнего, что нашла девушку вовремя. Ещё пару дней, и простуда Анжи перешла бы в воспаление лёгких и могла бы стать смертельной. Пообещав себе, что как следует накажу девушку за такое безрассудство, когда она будет здорова, я оставила невольницу на попечение служанок. Вечер без Анжи проходил долго и скучно, и я решила просмотреть рабочие материалы ещё раз, чтобы быть во всеоружии на встрече, что будет через неделю. Но лишь стоило мне, как следует вникнуть в сделки, заключаемые нашей компанией, я услышала топот босых ног, и в дверь постучали. − Кто там? – спросила я, не поднимая головы, но ответа не последовало. Вздохнув, я отложила документы и пошла открывать сама. К моему удивлению, на пороге стояла Анжи в ночной рубашке. Девушка слегка покачивалась и, было заметно, что она с трудом стоит на ногах. − Анжи, сейчас же вернись в постель, − приказала я. – Куда смотрят слуги? Но не успела я позвать кого-нибудь, как невольница бросилась мне на шею. − Госпожа, я так скучала по Вам, − шептала девушка, прижимаясь ко мне всем телом. Сердце неожиданно пропустило удар. − Ты бредишь, − попыталась я превратить слова девушки в шутку. − Нет, Вы так сильно нужны мне. Не оставляйте меня, умоляю, − шептала рабыня, и я ощутила горячие капли на её щеках. Трудно сказать, что я чувствовала в тот момент. Жалость к девушке, что недавно была свободной? Непонимание того, откуда могли взяться чувства к той, что поработила её? Или всё же тепло? Я не знала, что со мной творила чужая любовь, но я чётко помнила, как сама помогла девушке дойти до постели и осталась на ночь. Я помнила, как сидела рядом, меняя холодные повязки на её голове, и подавала воду по требованию. А ещё я отчётливо помнила, как Анжи держала меня за руку, умоляя не оставлять её одну. *** Но дни шли своим чередом, и рабыня поправлялась. А чем ниже падала температура девушки, тем больше она замыкалась в себе. Я не претендовала на душу невольницы, поэтому не расспрашивала о чувствах, но каждый день заходила проведать. Вместе с улучшением самочувствия девушки, приближалась деловая вечеринка, а вместе с ней и примирение с Медеей. И, хоть мне и не очень хотелось извиняться перед невестой, но я знала, что должна это сделать, чтобы стать главой компании отца. Пожалуй, единственное, что меня действительно удручало – это дресс-код на вечере. Я, как и все прочие женщины на нём, должна была надеть красивое платье, подчёркивающие прелести моей фигуры, чтобы после весь вечер слушать пошлые комплименты. Мне было обидно, что деловые партнёры отца оценивали меня лишь по внешности. Я каждый раз слышала шёпот за спиной, когда они говорили о том, что мистер Льонис продешевил и нужно было выдать меня за богача, а не готовить управлять компанией, так как женщина никогда не справится с этой должностью. Из-за этого я немного опоздала на вечеринку, прибыв чуть позже положенного, лишь немногим раньше заготовленной речи о прибылях нашей компании. Поэтому прошла в душную залу, заполненную влиятельными бизнесменами и их жёнами, почти незамеченной. Осмотревшись по сторонам, я заметила родителей и быстрой походкой направилась к ним. Мне хотелось поговорить с мамой, которую я не видела несколько месяцев. Но, лишь когда я вошла в поле их зрения, то заметила стоящего рядом с отцом моего будущего деверя − брата-близнеца Медеи. − Отец, матушка, Адриан, − я вежливо склонила голову. – Приветствую Вас. − Мисс Льонис, Вы сегодня ослепительно выглядите, − парень взял мою руку и, склонившись, прижал к своим губам. Я наблюдала за этим, пытаясь скрыть за полуприкрытыми ресницами свою неприязнь к этому человеку. Но Адриан не был мил мне не потому, что до того, как я отстояла своё право жить с девушкой, по договорённости наших отцов я должна была стать его женой. А потому, что парень никак не оставлял попыток уложить меня в свою постель. Нет, Адриан не был влюблён, но был бы неимоверно рад видеть меня своей. Потому что, так же как и его сестра, не терпел отказов. Но совмещая в себе надменность и испорченность сестры, Андриан совершенно не унаследовал её мягкости, заменив их холодностью расчёта и природной жестокостью. Парень определённо был доминантом и, для меня не было тайной то, что обвенчавшись со мной, он поступит так же, как я желала поступить с Медеей. − Мисс Льонис, − продолжил он, не желая отпускать мою ладонь. – Мне бы очень хотелось поговорить с Вами наедине. − Тори! – выпорхнув словно из неоткуда к нам приблизилась Медея, избавляя меня от тяжкого общества. – Я хотела бы переговорить с тобой до открытия вечера. − Разумеется. Простите Нас. Сказала я, и парню пришлось отпустить меня. Но я заметила, как потемнели от гнева голубые глаза, когда он увидел, что я взяла за руку его сестру и направилась к пустующим комнатам. *** − Ну и как ты будешь извиняться передо мной? – грозно начала красавица, стоило нам остаться наедине. – Может, мне всё же стоит подыскать себе другую партию для брака? − Брось, ты не найдёшь лучше, − ответила, закрывая двери на запор. – Трудно встретить ту, которая бы так понимала твои желания, при этом, не обращая внимания на неверность. Ту, которая любила бы тебя столь же преданно. − Любила? – девушка нахмурилась. – Ты унизила меня! − Я виновата и готова понести любое наказание, − ответила я, приближаясь к невесте. – Но у меня не было намерений обидеть тебя. Мой неблаговидный поступок был продиктован лишь жгучей ревностью. Мой голос упал до интимного шёпота, и это не было игрой. Неделя вынужденного воздержания и ослепительный вид девушки действовали на меня возбуждающе. Медея была невероятно сексуальна в коротком алом платье с пышной юбкой. Вырез на спине оголял её красивую спину, а блузка красиво подчёркивала высокую грудь, на которой не наблюдалось лифчика. Но ещё обиженная Медея стояла посреди комнаты, не двигаясь, наблюдая за моими действиями. Я знала, что блондинка тоже хочет этого, когда, подойдя к ней вплотную, я услышала сбитое дыхание и заметила выпирающие сквозь тонкую ткань соски. − Медея, − прошептала я, притягивая слегка дрожащее тело девушки к себе. Невеста закрыла голубые глаза, подставляя алые губы, которые я тут же накрыла сладким поцелуем. Притянув к себе красавицу, я бесстыдно залезла рукой под её юбку и не обнаружила там преграды. − Ты не надела трусиков? – жарко прошептала я. – На чью благосклонность ты сегодня надеялась? − На твою, − ответила девушка, не открывая глаз. Внутри разлилось ликование, что она, Медея, наконец, признала меня, поэтому я стала покрывать обнажённые плечи невесты поцелуями, лаская её влажное лоно. Но как только мои пальчики вознамерились проскользнуть внутрь, чтобы доставить девушке наслаждение, она отвела мою руку. − Не так быстро, − повела плечом красавица, опускаясь в глубокое кресло. – Думаешь, одно твоё прикосновение, и я прощу тебя? Опустись на пол и ласкай меня языком. − Как скажешь, − ответила я, не надеявшаяся на столь скорое прощение. − На коленях, − закончила девушка, раздвигая ноги и внимательно глядя мне в глаза. Похоже, что Медея ждала, что я откажусь, чтобы хлопнуть дверью и уйти, показывая свой характер. Но сегодня я была не намерена ей перечить, поэтому опустилась на пол и припала к её лону губами. Комнату наполнили музыкальные стоны, и я отметила, как сильно возбудилась красавица от моей покорности. Похоже, что в Медее тоже есть командирские нотки, которых я не замечала ранее. Но всё же, несмотря на унизительно положение, мне нравилось ласкать невесту. Мне нравилась сладкая дрожь в её теле и её влажная рука, сжимающая мои волосы. Нравилось, точно музыку, слушать её сладкие стоны и нравилось, как девушка выгибалась от движений моего языка. «Госпожа, я так скучала по Вам». Перед глазами неожиданно предстала невольница, и комната с Медеей исчезли. Я вновь почувствовала в своих руках хрупкое тельце девушки, горящее от жара. − Почему ты остановилась? – как сквозь вату, расслышала я недовольный голос Медеи, и её тонкие пальчики сжали мои короткие пряди. Вместо того что бы ответить на ставший для меня щекотливым вопрос, я осторожно прикусила клитор девушки, возводя её на вершины блаженства. Но, несмотря на явный конец, я не отхожу от Медеи, оставаясь у её ног, и жду, когда она обратит на меня свой взор. Я лишь поднимаю голову, любуясь выражением на красивом лице и на спутавшиеся от пота белые пряди. − Ты была так хороша сегодня, − открывает красавица ещё мутные голубые глаза. Медея наклоняется, целуя мои солёные от её соков губы. − Но всё же я ещё не до конца простила тебя, так что оставайся без сладкого, − заканчивает чертовка. Горестно вздохнув, я поднимаюсь на ноги. Но, несмотря на жар желания, без жалости пожирающий моё тело, я готова стерпеть и это наказание. Уж лучше добиться прощения нелюбимой, чем быть отданной зверю. − Прости, я опаздываю, − говорю я, кидая взгляд на часы. − Иди без меня, я подойду через пару минут, − невеста подходит к зеркалу, желая привести себя в порядок. Поцеловав её, я вышла в тёмный коридор, но не успела пройти и пары шагов, как сильная рука схватила моё запястье. − Вы с моей сестрой так горячи, − услышала я жаркий шёпот Адриана. – Может я смогу унять ваш пыл, как когда-то умерил пыл Медеи? − Я не хочу! – попыталась я вырвать руку. − Ты ещё сама не знаешь, чего хочешь на самом деле, − не отпускал он. – Знаешь, вчера родители говорили о наследнике. Их так расстраивает, что для его создания, в пару из двух девушек придётся привлекать стороннего человека. Поэтому они сошлись во мнении, что отцом ребёнка должен стать я. Но кто будет его рожать. Ты или Медея? Так что не борись Тори, ты так или иначе окажешься в моей постели. − Никогда! – я вырвала руку, которая ещё болела от сильного захвата. Парень приблизился так, что я почувствовала его дыхание на коже. Я почувствовала себя в западне, но тут хлопнула дверь. − Тори, ты ещё здесь? – удивлённо спросила Медея. – Ты же сказала, что должна читать речь. − Решила подождать тебя, моя прелесть, − улыбнулась я, чувствуя, как противник снова уходит в тень. − Пошли. Я подала девушке руку, и мы пошли по направлению к залу. Медея так и не заметила брата, что следил за нами. А в моей душе поселился страх. *** − Скажите, скоро ли поправится Анжи, − как только я вернулась домой, то, несмотря на поздний час, позвонила доктору. Сейчас мне так хотелось сжать в объятиях невольницу, чтобы сбросить сексуальное напряжение, и вновь почувствовать себя любимой. − Думаю, что девушка будет здорова уже к утру, − зевая, ответил мужчина. Отлично. Завтра я, наконец, смогу приступить к её наказанию.