Герда и Кай

1 - Крайнов! – повернулся к нему Пашка. - Что? – откликнулся тот, не отрываясь от рисования какого-то граффити на последней странице тетради. - А ты что весёлый такой, когда все в осенней депрессии? - Завидуешь? – усмехнулся Даня. - Любопытствую. - Тогда… - Крайнов сделал вид, что задумался. - Не твоё дело, Маркин. - Я так и знал! – фыркнул Паша. – Андрюх, тогда ты колись, что у твоего друга за повод? - Каникулы скоро, Швейцария близко, - ответил тот. - Опять в заграницу?! Чтоб я так жил! - Кто мешает? – спросил Данила, взглянув на время на мобильнике, как и две минуты назад, и сунул его обратно в карман. - Легко тебе говорить… - Не занудствуй, - Крайнов потрогал телефон в кармане. Андрей, наблюдавший за мучениями друга последней страницы и телефона, тихо усмехнулся. Даня нервничал. И если от других это ещё можно было скрыть, то от лучшего друга не удалось. - Ждёшь чего-то? – шепнул он Крайнову. Даня медленно поднял голову и торопливо отрицательно мотнул ею. Было в нём то, чего Андрей не знал. Расспросов и ехидных замечаний, которые должны были за этим последовать, удалось избежать. Крайнов вздрогнул, почувствовав вибрацию мобильника, и открыл сообщение. «Подхожу». Потом сорвался с места и почти выбежал из класса. - Что это с ним? – удивился Пашка. Андрей пожал плечами. Ему это было не менее интересно. Даня быстро преодолел коридор, даже не поздоровавшись с Танечкой, а та явно обиделась, быстрее направившись к кабинету, сердито стуча каблуками. Только кого это волновало? Крайнов замедлился у лестницы на второй этаж, огляделся и, стараясь быть как можно незаметнее, спрятался под ней. Он знал, что также осторожно сейчас действует Стас. Через минуту Данила с удовольствием прижимался к сильному телу, снова теряясь в ощущениях от поцелуя. - Привет, - улыбнулся Холодов, проводя кончиком пальца по щеке Дани. - Доброе утро, - кивнул тот, млея от этой нежности. Стас с усмешкой оглядел его. - Повернись, дорогая. - Что? - Пиджак в побелке. - А… - протянул Крайнов и повернулся. - Ну, и зачем тебе весь этот шпионский детектив с шифровкой понадобился? – спросил Стас, отряхивая его. - Адреналина захотелось. Кто-то увидеть может, заметить, а надо сделать так, чтобы этого не случилось. Как в компьютерной игре. И жизнь только одна, заново уровень не пройти. - Тогда и условия надо было серьёзнее делать, а не мелочь, как невинный поцелуй. - И ты бы согласился? – Даня резко обернулся. Холодов одновременно качнул головой и пожал плечами, растерянно глядя на него, пытаясь сделать вид, что серьёзность условий не он предлагал и вообще не понимает, что под этим подразумевается. Данила понимающе кивнул. Прошла всего неделя. - Так, возвращаемся по очереди, - заговорщески шепнул Стас ему на ухо. – Сначала я, потом ты. Крайнов подмигнул. Но едва Стас сделал пару шагов, потянул его назад. - А согласись, плюсы же есть. Никакой помады на лице, духов на одежде, сентиментальных причитаний и прочей чепухи. Холодов улыбнулся и поцеловал его в щёку. - В следующий раз помаду принесу. Чтоб адреналина ещё больше было, - и вышел из укрытия. Даня досчитал до ста, постоянно сбиваясь и улыбаясь, и вышел следом, задержался с кем-то из параллели и только со звонком влетел в класс. - Так ты тоже не знаешь? – Пашка испытующе смотрел на Стаса. - Новенькая географичка, - шепнул Холодов и посмотрел на нахмурившегося Данилу у двери. - Точно! Может быть. Она ничего, да, - Маркин кивнул. – Теперь всё ясно с тобой, Крайнов. - Даниил, а что ты в дверях? – Анна Петровна подтолкнула его в класс. – Убежать не успел? 2 - Стас, - тихо засмеялся Даня. – Ну Ста-ас, - и попытался отодвинуться от щекочущего его Холодова. – Стас! Смотри, тут косинус будет… Ну Стас… У меня контрольная завтра, - он слегка укусил мучителя за плечо. - У меня тоже, и что? – спокойно отозвался тот, улыбнувшись «мести». - Ты всё знаешь, а мне… - Не всё. - Ну всё равно, а… - Почему не сказал, что в Швейцарию едешь? - Я собирался. - А сразу почему не сказал? - Сразу – это когда? Я ещё в сентябре об этом знал. Стас, - Данила обернулся к нему. – Знаешь это: «каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню»? Тот кивнул. - Вот и у меня. Каждый год каждые каникулы я мотаюсь в Швейцарию. К папе. - В разводе? Даня помотал головой. - Никогда не были женаты. Стас удивлённо хмыкнул, но ничего не сказал. - Прости. Хочешь, я не поеду? - Не хочу, не надо так. - Поехали со мной? - С ума сошёл? - Да, лучше не надо. Тогда… Тогда будешь меня ждать и скучать. И писать слёзные смс-ки, - Крайнов довольно усмехнулся. - А ты, значит, будешь замирать и улыбаться, читая их. - И отвечать. Стихами. - А ты умеешь? - Да. - А сейчас? - Что? - Сочини. - Нет. Я только в порыве вдохновения… - А сейчас не вдохновлённый? - Сейчас я не вижу смысла говорить, - Даня игриво подмигнул и потянулся к нему. Теперь и Стас уже тоже не видел того смысла. - Что там с косинусом-то, ученик? - Вот умеешь весь кайф сломать, - фыркнул Даня, отстраняясь. – Косинус, что с тобой? – спросил он у тетради, возвращаясь к примеру. 3 - Ты не отвыкни от меня за неделю! – Даня ходил по комнате, скидывая вещи в сумку. - Я постараюсь, - хмыкнул Стас, наблюдая за ним через экран компьютера. - Что значит «постараюсь»? – возмутился Крайнов. – Приеду, убью всех, на кого ты смотрел, кого касался и так далее. - Папа-мафиози? - Я сам себе мафиози!.. Куда я флешку дел? - Которую? Синенькую такую, с белой полоской и стёртой надписью? А ещё в ней четыре гига, да? - Да, видел? - У меня на столе лежит. - Как?! Стас! Она мне нужна! - Приезжай. - Нет, - Даня улыбнулся. – Собирайся. Я тебя выгуливать буду. - Далеко? - Нет. Через полчаса у парка в центре, - Крайнов выключил скайп. - И что дальше? – Стас подошёл к Дане, переминавшемуся с ноги на ногу. - Принёс? - Держи, - Холодов отдал ему флешку. - Спасибо. Пошли, - Данила потянул его за рукав. – Тут кофейня хорошая есть. - Ты же кофе не пьёшь. - Почему? - Я не замечал. - Аргумент, - усмехнулся Крайнов. – Вообще, правда, я кофе не очень люблю. Но если сварен хорошо и в уютной обстановке, то не отказываюсь. - И что, место достойное? – Стас покосился на вывеску «Белиссимо». - Очень. Заходи, - Крайнов открыл дверь. - Так тут мест нет. Кофейня, действительно, была маленькая и уютная, и десятка столиков не наберётся, а запах витал превосходный. В самом конце стоял угловой диван, единственный, самое лучшее место. - Нам есть, - Даня кивнул как раз на этот диван. За столиком сидели два парня. Один с короткими рыжими волосами в белой рубашке. А второго, брюнета в зелёной водолазке, Стас узнал. Это был Кирилл из параллельного 10 «В». С ним Крайнов хорошо общался. - Привет, - кивнул Даня. Двое одновременно подняли головы. У Кирилла были тёмные карие глаза и серьга в левом ухе, Холодов только сейчас заметил, и улыбка добрая, искренняя. А у другого – пирсинг в губе, яркие серые глаза. Не такие, как у Данилы, насыщеннее. И оба они были такими… Ухоженными, как с картинки, красивые. - Стас, - Крайнов кивнул на парня, с любопытством рассматривающего новых знакомых. – Костик, - как оказалось это рыженький. – А Кирилла ты видел. Я флешку принёс. – Даня сел и протянул её Косте. - А я вам кофе заказал, - ответил тот, забирая желанный носитель информации, пряча в карман, и слегка пододвинулся к Кириллу. – Тебе латте твой любимый, а те… Вам эспрессо, простой, вкусов не знаю, - он улыбнулся Стасу, открыто, как давнему другу. - Можно на «ты», - ответил Холодов. – Спасибо. А дальше он выпал из разговора. Речь пошла о каких-то фотографиях, сессиях, портфолио и прочем в том же духе. Но Стас понял, что Костя хочет стать моделью, но пока собирал материал. А Даня некоторые снимки обрабатывал. Но Холодова не это интересовало, а Кирилл. То, как он смотрел на Костика, как при этом водил кончиком пальца по краю кружки. Как улыбался ему, как Костя на секунду замолкал даже на середине фразы, взглянув на него. А потом заметил, как Кирилл осторожно коснулся кончиком мизинца его руки, словно нечаянно, но это точно сделано намеренно. И только после этого начал понимать, что эти двое не неделю вместе. И за всеми этими наблюдениями почти не притронулся к кофе, а Данила уже вторую кружку заказал. Стас подпёр голову рукой и подумал, а Крайнов на него так же смотрит? Как Кирилл на Костю? Ласково и влюбленно? А что видит в ответ? Хотя Холодов мог уверить, что заметить отношения между двоими напротив можно лишь при очень пристальном наблюдении. Таком, каким он сейчас занимался. - Стас, а ты кофе совсем не любишь? – неожиданно спросил Кирилл. - Люблю. Но не увлекаюсь. - А я вот всякое люблю… - Он кофеман, - усмехнулся Костя. – И с корицей, и с апельсинами… - И с коньяком, и со сливками, - продолжил брюнет. – Но ты даже не притронулся. - Задумался просто, - ответил Стас. - Было заметно. А ты куришь? – Кирилл снова водил пальцем по кружке. - Иногда. - А я люблю кофе и сигарету. Утром особенно, - невзначай заметил парень. – Только здесь и так накурено, - он смешно поморщился. - Компанию не составишь? – и кивнул на дверь. Стас покосился на Даню. Тот пожал плечами. «Как хочешь, я не против». - С удовольствием. - Так это он, - протянул Костя, едва они остались одни. - Да. И как? - Что-то в нём есть. Но, боюсь, намучаешься. - Почему? - Говорю же, есть в нём что-то… Скрытое, загадочное, что ли. Неясная часть, завуалированная. - Кость, творческая натура, ты как всегда, - рассмеялся Данила. – Наговоришь, а мне потом думай. - Дань, я серьёзно. - Знаю. С ним всё не так. - У вас было что-то? - Нет. Целовались только. Костя удивлённо тихо присвистнул, Крайнов качнул головой. О «что-то» он совсем не хотел говорить, а ещё лучше было бы и не думать. Если поначалу с этим легко было справляться, просто размышлять о Стасе, а через минуту уже засыпать, то сейчас всё сложнее. Если раньше мысль звучала, как «что было бы, если бы…», то сейчас - «что будет, когда я…». Даня чувствовал, какие у него сильные руки, какие требовательные поцелуи, ощущал тепло его тела рядом со своим. И это было мукой. Представлять, фантазировать, а через десять минут плестись в ванную, потом только засыпать. И утром задерживаться, умываясь. Вдобавок, если и сон был не из разряда невинных. И Стасу сказать об этом страшно и стыдно. - Действительно, не как раньше, - вздохнул Костя. – Другого ты бы давно уговорил. Крайнов хохотнул. - Ты за кого меня принимаешь? - Даня, за то время, что мы знакомы, я не замечал за тобой особой тяги к стабильным отношениям, тем более с парнем. А тут… - Да уж, - Даня посмотрел в сторону вошедших Кирилла со Стасом, что-то обсуждающих. - Ожил твой Холодов. - Видимо. - Кость, а Стас может и видео сделать и музыку наложить. Давай доверим ему партзадание, а? – улыбнулся Кирилл, растирая руки друг о друга. - Ну давай. Только процесс исполнения на твоей совести. У меня съёмки. - Хорошо, - кивнул Кирилл и незаметно подмигнул Дане. - Даня. - Что? - А они… - Стас провожал его до остановки через парк. - Костик – студент, будущий журналист. Конкурс в конце лета выиграл, для журнала снялся, хочет продолжить. Ему нравится. Он ещё раньше в Америку ко мне приезжал, на мастер-классы какие-то ходил, я его фотографировал. А с Кириллом я ещё на танцах познакомился, классе в шестом. Он танцует здорово, но сейчас меньше, больше выступления снимает, персональный наш оператор. Он же и на осеннем балу снимал. - Да я не о том, - выслушав, сказал Стас. - А… Они чуть больше года встречаются. Родители Кости в курсе. Не в восторге, конечно. Он отдельно живёт, почти не пересекается с ними, а вот Кира никому не говорит. Я знаю, теперь вот и ты. Холодов кивнул, глядя под ноги. А как у них с Даней будет?.. - Стас… - А? - А от тебя так классно кофе и сигаретами пахнет, - Данила остановил его и потянулся за поцелуем. Хорошо, что темно вокруг, и в парке никого нет. 4 Неделю каникул Даня откровенно сходил с ума. Не было бы так плохо, но Стас с завидным старанием исполнял обещание писать «слёзные» смс. И Крайнову приходилось с особым усердием следовать своей части уговора, то есть отвечать стихами. Но ещё хуже было понимать, что содержание этих смс могло быть гораздо откровеннее. Данила пытался записывать более-менее приличные четверостишия, а вот на бумагу выливались распространённые стихи, в которых отражались и мысли, и фантазии. Надо было как-то это прекратить или хотя бы облегчить. И при этом Даня задавался вопросом: а Стас об этом думает? Наверняка, да. Только, что? - Как там Швейцария? – спросил Стас, сосредоточенно глядя на экран, будто там творилось что-то жизненно важное. - Стоит, не распалась, - ответил Данила, сонно потирая глаза и наблюдая за ним. Он полчаса назад переступил порог дома, сунул в рот бутерброд и кинулся в комнату, к компьютеру, в скайп, к Стасу... Знал, что не спит, звонил, едва сойдя с поезда. - Хорошо. Фоток много? - Чего там фоткать? Я всё видел. - Ясно, - Стас замолчал, снова серьёзно рассматривая экран. Даня нахмурился. И что можно делать, когда у тебя парень вернулся? - Стас… - М? - А ты один? - Как обычно. - А можно я приеду? Стас обернулся. Посмотрел на часы на тумбочке. Крайнов нахмурился. Значит, весь экран у него закрыт, часы же в правом нижнем углу. - В два ночи? - Да. - Как? - На такси. - Хм. - Что? – насторожился Данила. - Ломаюсь для вида, - серьёзно ответил Холодов, продолжая разглядывать своё такое сверхважное в два часа ночи. - А… - Даня достал телефон и набрал номер. – Девушка, здравствуйте, мне бы машинку… Стас, улыбаясь, смотрел на него, коснулся экрана там, где было изображение Дани, рисующего что-то на листе, пока объяснял оператору, куда и откуда собирается ехать, и отдёрнул руку, едва он поднял голову. - Спасибо, жду. Всё, через полчаса буду у тебя. Ломка прошла? - Другая началась. «В ожидании чуда» называется, - и Стас со смешком отключился. Улыбка по лицу Крайнова расползлась сама собой. Он тоже скучал. - Так вот чем ты был занят, - протянул Даня, просматривая видео на экране. - Кира же дал задание. Вот и делал ему клип ко дню рождения друга, а потом и для Кости. Кадры он выделил, теперь сводим. - Так он неделю назад просил, нет? – удивился Крайнов. - Да. Но раньше я другим был занят. Данила внимательно посмотрел на него. - Мы ещё с ним выступление с бала редактировали. Его ж на две камеры снимали… - Три, ещё Танькины родители, - уточнил Даня, понимая, что эту камеру Стас не учитывал. - Так вот, - Холодов пропустил замечание. – Сделали один клип. - Да? Показывай! - Смотри, - Стас открыл нужный файл. Даня с любопытством смотрел клип, периодически выдыхая «а круто всё-таки вышло». Потом посмотрел ещё раз и ещё, и Холодов мрачнел всё больше. - Ты чего? - Не люблю этот танец. - Почему? - То есть нравится он мне, но не весь. Например, этот момент или этот, этот ещё, - Стас показывал нужные кадры, и на каждом из них танец попадал под холодовское определение «лапания», где рядом с Даней была Танечка, а Крайнов едва сдерживал улыбку. - А что тогда нравится? - Ну… Это… И здесь, - теперь на экране были крупные планы Данилы. – А ещё больше это люблю смотреть, - Стас открыл ещё один файл с многозначительным названием «мой». И Даня замер, открыв рот. Это был ещё один клип, но состоящий только из него. Его выступления год назад, два, недавние в Америке, просто смешные или красивые кадры, вырезки с последнего танца. Всё многообразие Даниила Крайнова, собранное в 4.06 под очень хорошую музыку, с точной подборкой кадров, чтобы в ритм попадали. Работа масштабная, серьёзная. - Это… - Кира материалом снабдил, - сказал Стас. Он стоял позади сидящего на стуле Дани, накрывая рукой его руку на мышке. – Думал, мне будет интересно. И мне было интересно, какой ты, - Холодов включил клип сначала. – Признайся, ты же нас специально познакомил. - Да ты что?! – натурально удивился Данила. – Зачем? - Чтобы я глупостей не натворил, чтобы привык… Крайнов вполне натурально фыркнул и шепнул: - А ты признайся… Ревнуешь к Танечке? - К Танечке, Манечке, Юлечке, Дашечке и прочим, - тихо отозвался Стас. - А хочешь… Хочешь, я для тебя танцевать буду? - Хочу. Но Холодов ещё не понял, на что согласился, а Даня, выключив клип, уже нашёл в аудиозаписях нужный трек. Не то, чтобы он долго его выбирал, но именно эта мелодия ему нравилась, подходила, и он знал, как будет танцевать. Стас, присев на стол с интересом наблюдал за ним, как Даня отходит в центр комнаты и начинает двигаться. Плавно, точно, завораживающе. В колонках отбивала ритм какая-то популярная мелодия, Стас часто слышал её по радио, но не старался запомнить исполнителя. А Данила, конечно, знал, и движения его были не только отработанные и чёткие, но и вызывающие и завлекающие. И когда он начал расстёгивать пуговицы рубашки, Стас сглотнул, скользя взглядом по открывающемуся телу, стараясь не опускаться ниже талии. Но бёдра, обтянутые узкими джинсами притягивали взгляд. - Ты навыками стриптиза не владеешь? - Я учусь, - Даня улыбнулся и повернулся к нему спиной. - Неплохо выходит, - хрипло отозвался Холодов, глядя, как рубашка сползает с плеч до локтей, открывая спину. Эффектный ход. Но Крайнов не дал долго любоваться собой. Он резко повернулся, накинув рубашку обратно, и продолжил танцевать. На его шее Стас разглядел капельки пота, опуская взгляд к груди, животу. Значит, Даня выкладывается, не красуется, хочет нравиться. И ведь знает, что красивый, выбирает правильные позы, движения, упивается вниманием и хочет больше. Стас ругал его про себя, как мог, ругал. И смотрел, изучал изгибы тела, раздевал в мыслях, целовал, а очнулся, когда в него полетела рубашка. - Долго стоять будешь? – усмехнулся Даня, поманив его. Стас качнул головой. - Я посмотрю. - Нет уж, - Крайнов в секунду оказался рядом и дёрнул его на себя за пояс джинсов. Стас резко выдохнул, оказавшись так близко, почувствовав тот самый сногсшибательный аромат пота в сочетании с одеколоном, и обнял его за талию. Стас был чуть выше, на несколько сантиметров, и Дане это нравилось. - Уже лучше, - шепнул Данила и, развернувшись, прижался спиной к груди Холодова, а потом, скользя ладонями от бёдер к щиколоткам, медленно опускался. Затем резко поднялся и посмотрел на Стаса через плечо, коснулся его ширинки, повернулся и, игриво щёлкнув зубами у носа парня, повторил движение, но уже лицом к нему. - Даня… - выдохнул Стас, скользя пальцами по его боку вверх, к плечу. - Что? – Крайнов обошёл его и остановился за спиной, коснулся губами шеи и осторожно поднимал футболку. Тот, не сопротивляясь, поднял руки, помогая снять её. И стало жарко. Может, просто потому, что разгорячённый Даня прижался к нему сзади, легко царапал грудь, проводил губами по плечам, лопаткам. - Даня… - Ну что? - Сам догадайся. - Понимаю, – Данила толкнул его к кровати, что Холодов упал на неё, едва успев выставить руки, избегая удара. - Что? - выдохнул Стас, переворачиваясь на спину. - Всё. Больно не будет, обещаю, - Крайнов умело и быстро расстегнул его джинсы, целуя. Стас откинул голову назад, почувствовав прикосновение руки, а дальше потерялся в ощущениях. Сначала губы исследовали его грудь, дразнили, горячили, и не было желания открыть глаза, только дотрагиваться до открытого тела Дани, гладить, касаниями и едва различимым шёпотом просить о чём-то. Но он и так всё понимал, лаская, прижимаясь, оглаживая, знал, как надо. Потом… Потом глаза всё же пришлось открыть. Широко распахнуть, глухо застонав, потому что губы сместились гораздо ниже, и Стас совсем растворился в этих ласках, сжимая покрывало по обе стороны от себя, выгибаясь, не сдерживаясь. В висках пульсировало в такт доносящейся из колонок музыке. Даня наверняка специально щёлкнул «повторять эту композицию», но это сейчас вообще никакого значения не имело. Чёрт возьми, что он делал! И ощущения такие… Особенные. Прежние несколько опытов подобного были не столь удачны. Стасу не нравилось. Но сейчас всё иначе. Жёстче, резче, сильнее. Правильнее. Даня знал, что и как нужно делать, чувствовал его, дразнил и подчинял, заставлял тихо стонать и прогибаться. Через какое-то время Стас перестал понимать, где он, кто он и как долго это длится. Это была фантастика, нереальная реальность, параллельное измерение, в котором только он и Даня, и это прекрасное ощущение бесконечного счастья, сейчас стремящееся вырваться. Стасу казалось, если он посмотрит вниз, на Даньку, на то, как он это делает, то точно не сдержится, а хотелось ещё… Немного… Чуть-чуть… Но всё заканчивается. - Я же говорил, больно не будет, - шепнул Крайнов ему на ухо, и только тогда Стас открыл глаза, прикрытые, казалось, вечность назад. - Даня… Ты… - Тшш, – Данила остановил несформировавшиеся слова, приложив указательный палец к его губам. – Я останусь. - Да… - Мне поможешь? – Даня положил его руку себе на ширинку и лукаво улыбнулся. Стас, скорее, неосознанно сжал его, вызвав довольный стон, и кивнул. 5 - Даня, ты там нормально? Нет. - Да, оk всё. Я скоро. - Не утопись, - Стас усмехнулся и отошёл от двери ванной. - А можно было бы, - шепнул Данила. Он сидел на краю ванны и смотрел на стиральную машинку напротив. Двадцать минут назад им было хорошо. Хотя «хорошо» для всех разное. Крайнов хотел «шикарно», «отлично», «восхитительно», а было всего-навсего «хорошо». И этого оказалось мало. Руки есть, губы, тело рядом, касания, поцелуи, вздохи, стоны, вскрики, даже оргазм и тот есть, а самого главного-то нет. И настоящего удовольствия это не приносит. Даня устало потёр лоб. Сколько у него не было секса? Пять месяцев, семь? Ему казалось, чересчур долго. И Стас с этим не торопился. Данила, конечно, понимал, он привыкает. Опять. Сначала привыкал к влюблённости в парня, потом - к присутствию этого парня рядом, затем - к поцелуям, касаниям, теперь вот – к ласкам. Совершенно невинным и детским, по меркам Дани. И сколько не провоцируй, не извивайся или выгибайся и намекай, не ведётся. Никак. Не хочет? Быть не может! Данила видел, что Стасу нравится его тело, он любит касаться его, целовать, чувствовать, возбуждать и делает это совершенно, ошеломляюще, узнал, как лучше, правильнее. Крайнов понял это, когда Стас впервые опустился перед ним на колени в этой самой ванной, когда изучающее и неумело ласкал, когда входил в раж, когда постепенно занял главенствующую позицию. Научился. Но неужели не хочется владеть этим телом полностью, быть единоличным обладателем? Вот Крайнову хочется, и он пытается показать это. Уже не просто намекает, а открыто заявляет. Каждым движением, вздохом, стоном, только что не кричит. Иногда так и хочется выпалить: «трахни меня, или я трахну тебя сам!». Хотя второй вариант Даня отвергал сразу, никак не представлял. Он хотел чувствовать Стаса в себе, уже понимал, каким он может быть. Резким, настойчивым и одновременно нежным и осторожным. Только Холодов снова и снова оправдывал свою фамилию. Будто издевался, мучил, молча насмехался. Садист? Маньяк? - Извращенец, - выдохнул Даня. Он стукнул по краю ванны кулаком и выключил бессмысленно льющуюся воду. И давить не хотелось, настаивать, заговаривать об этом. Не в сексе счастье… Да. Но даже зайца можно научить курить, а тут просто секс! Ничего же опасного, страшного, непонятного. Всё, как всегда. Только… Только с парнем. Парнем, который очень хочет, чтобы его взяли. Но оставалось только избегать взглядов, касаний. Разве неясно по этим знакам ничего? А через неделю зимние каникулы. Даньку ждёт солнечная Испания. Жаркая, страстная, соблазнительная, пропитанная возбуждением, с источающим желание местным населением. И парни там… Он не хотел сорваться, но плоть слаба. И это он знал. Желаниям противостоять сложно, особенно диким и необузданным, своим самым сокровенным. Костик давно об этом говорил и удивлялся такому странному порыву Дани хранить верность, когда раньше он с удовольствием валил и развлекался. Но Стас был гораздо большим, чем «пришёл, увидел, поимел». Однако Костя не преминул спросить: «а ты у него один? Уверен?». Резонный вопрос. Раньше над ним Крайнов не задумывался. И стал наблюдать, подмечать, но на измене так и не поймал. Ну, не девственник же Стас, в конце концов! Этого быть не может, это из области фантастики. Даня обвёл взглядом ванную. Надо сменить ход мыслей, чтобы успокоиться. Посмотрел на себя в зеркало, на полочку. Только две щётки в стакане, в шкафчике – только мужские принадлежности: гель, бальзам, бритвы… Не то, что у Дани дома: и крема, и жидкость для снятия макияжа, лака, и тоники, и ещё какая-то ерунда. Хотя Крайнов давно заметил, что квартира Стаса – образец минимализма и удобства. Ни намёка на женщину в доме. Значит, живёт он вдвоём с отцом. А мама? Даня часто вспоминал тот услышанный когда-то разговор. Он упоминал Виталика и что-то про «материнский инстинкт». И что это значит? Может, родители в разводе? Стас не говорит об этом, даже когда Данила провоцирует, рассказывая о своих. Сказал только, что отец дома редко бывает, потому что он в лаборатории за городом, диссертацию пишет, открывает что-то. А вообще, Холодов очень даже самостоятельный, и готовить умеет, и живёт почти один, справляется. А Данила совершенно не приспособлен к жизни, а Стас не верил. - Даня! Точно не утопился? - Нет. Иду уже. Не волнуйся, - Крайнов умылся и вышел. – Я думал, ты вломишься, - он прислонился спиной к холодильнику, глядя на Холодова у плиты. - И вломился бы. - А я там весь такой расслабленный, в пене, лежу, прикрыв глаза, наслаждаюсь. - У меня пены нет. - Я принесу. - Тебе картошку с капустой, просто картошку или просто капусту? Даня посмотрел через его плечо на сковородки. Тушёная капуста, толчёная картошка, жареная курица... - Ты ж моя хозяюшка, - и поцеловал Стаса в щёку. - Хозяин, – коротко ответил тот. Крайнов усмехнулся и достал вилки. - Просто капусту. - Как скажешь. Данила хохотнул, надкусывая хлеб. - Ты чего? – Стас поставил перед ним тарелку. - Меня мама всегда пугала в детстве. Если много есть капусты, грудь большая вырастет. А я только ею и мог питаться. Холодов улыбнулся, садясь за стол. - Неплохо бы ты смотрелся, - и принялся за свою картошку. - Я знаю. Девочка из меня получилась бы классная, - согласился Данила. – Влюбился бы? - Обязательно, - кивнул Стас и, нахмурившись, прислушался. - Твой мобильник, мой на вибре, - сообщил Крайнов. Тот кивнул, встал и отправился за телефоном. - А я начну отращивать грудь. И волосы, - усмехнулся Даня, принимаясь за капусту. - Да… Нормально, - Холодов снова появился на кухне и остановился позади Данилы. – Да, в школе тоже всё хорошо, даже отлично, - и накручивал на палец его хвостик. – Пап, я не один… Нет, с алгеброй помогаю, - он, наклонившись, поцеловал плечо Крайнова. – Репетитор как бы, - потом пришёл черёд шеи, а Даня едва не выронил вилку, почувствовав ладонь между бёдер. – А ты как?.. Это хорошо. – Данила откинул голову назад, мысленно проклиная Стаса и его игры. Опять. Садист. – Нет, не очень отвлекаешь. Я задание дал, - Холодов медленно ласкал его через ткань джинсов. Задание дал? Точно садист. – Ты дома когда будешь?.. А на новый год?.. Сказала, заглянет, если удастся… Меня? Да, звала… Не знаю. Возможно, - Крайнов еле сдерживался и недовольно смотрел на Стаса снизу вверх. Но всё-таки любил эти касания, кроме них у него ничего не было. – Я ещё думаю. Ты сам там определяйся… Хорошо… Да, до связи, - Холодов отключился и спрятал телефон в карман. – Ты такой чувствительный, - он наклонился поцеловать Даню. - А ты извращенец. Репетитор, блин. - Ешь, - улыбнулся Стас и, сев напротив, подал пример. Данила возмущённо фыркнул, пару раз глубоко вздохнул и со злостью вернулся к капусте. 6 Они лежали и целовались. Просто целовались. Одетые. То, что Стас без футболки, а у Дани расстёгнута рубашка, не считается. А ещё они ели конфеты. В колонках фоном играло что-то хорошее, у Холодова плохой музыки не бывает. Даня закрыл глаза, кинув в рот леденец. Ему было хорошо. Лежать рядом, молчать, чувствовать ладонь на груди и дыхание на шее. Стас устроил голову на его плече, улыбался. Крайнов это точно знал, перебирая светлые пряди. Было просто. Просто тепло, просто приятно. - Не отвыкнешь от меня за неделю? - Не должен. - Что это значит? – возмутился Данила, дёрнув Стаса за прядку. - Что ты глупые вопросы задаёшь. - А ты где на новый год будешь? - Сначала к Ларисе наведаюсь, потом к Кире. Он же тоже один остаётся. - К кому наведаешься? – Крайнов заметно напрягся. - К маме. - А чего по имени? – Даня выдохнул. - Испугался? – Стас приподнялся и с поцелуем забрал у него леденец. - Немного. Только ты не ответил… - Она вторая жена отца. Бывшая, - Холодов лёг обратно. – Мне лет шесть было, когда они поженились. В первый класс вместе вели. Я её «мамой» совсем не сразу начал называть. Привыкал. А теперь как-то неловко. Она же замужем и беременна. Как-то уже не мама, и я не маленький, понимаю всё. - А давно?.. - Года два назад. И отец тогда на науке женился, потерялся в дебрях химии и биологии. Они же из-за этого развелись. Папа начал в лаборатории пропадать. Не так, как сейчас, а чуть меньше. А она… Своего ребёнка хотела. Это и дурак бы понял. Мы с папой вдвоём привыкли. Но женился он для меня. Хотел, чтобы семья, тепло, счастье… Не вышло. Лара классная. Всё равно звонит, приходит, спрашивает. С отцом не разговаривает почти, а меня любит. И я рад, что у неё всё наладилось. Виталик хороший, муж её. Я и с ним нормально общаюсь. Она даже крёстным меня хочет сделать, а я не знаю. Даня слушал, водя кончиком пальца по плечу Стаса. Простая история, таких много. Но одно дело, когда у кого-то, а другое – когда у тебя, с дорогим человеком. Крайнов прекрасно понимал, что «привыкать» для Стаса очень сложное понятие. Это трудный процесс, поддающийся понимаю только ему самому. У Дани не было второй мамы, и папы тоже. Его родители разошлись, толком не сходясь, и связывать себя узами брака, видимо, не собирались вовсе. И всех это устраивает. - Стас, а твоя мама… Ну… - Настоящая? – тот невесело усмехнулся. – Умерла, - Данила вздрогнул и хотел подняться, но Стас спокойно продолжал, даже не шевелился. – Не волнуйся. Я ещё совсем маленький был, пешком под стол ходил, не помню ничего. Бабушка рассказывала потом. Про неё и про папу. А мне, знаешь… Не очень знать хотелось. Они с папой вместе работали, она тоже учёным была, только степень получила, её перевели откуда-то. Дальше романтика, свадьба, я потом, всё хорошо. Они эксперимент какой-то проводили. Неудачно провели. Что-то неправильно смешали или сделали. Бабушка не вникала, папа никогда не рассказывал, а я не спрашиваю. Не нужно оно… Понимаешь? Даня кивнул и крепче обнял его. На словах всё просто, а вот ответить он не мог, не знал, что. - Да ладно тебе, - ткнул его в бок Стас. – Ничего такого я не сказал. А что ты мне подаришь? – он подпёр голову рукой и с интересом посмотрел на Крайнова. Тот растерялся от такой быстрой смены темы и удивлённо моргнул. - Подарю? - Да. Новый год же! Даня почесал затылок. - Привезу тебе цвяточек аленкай, - рассмеявшись, проговорил он. - Смотри, пообещал! – серьёзно кивнул Стас. - Слушай… А давай в этот раз ты не так часто смс мне будешь слать. Я же не выдержу. - Сорвёшься со смуглым тёмноглазым страстным испанцем? – Холодов коснулся губами его груди. - И тебе потом в красках расскажу, - Данила ойкнул, почувствовав, как его ущипнули. – Нет… Сорвусь и приеду обратно. - Ты сейчас понял, что спровоцировал меня? Буду ежеминутно писать, - Стас спускался поцелуями ниже. - Честно? Нет, не понял, - Даня выгнулся, сжав покрывало, и закусил губу. Но понимал, что если сейчас спровоцирует на что-то гораздо большее, чем ежеминутные смс, то точно не уедет, и все каникулы проведёт в этой комнате, на этой кровати, отвлекаясь на поесть и поспать. Это было бы великолепно, но его ждут. - Ста-ас… Не… - А по-моему, да, – усмехнулся Холодов, расстёгивая пряжку его ремня. - Уговорил. Да… Лучше сдаться на мучительную, приятную пытку, а потом пытать самому. 7 Каникулы длились слишком долго. Даня наслаждался теплом Испании, размышляя, что было бы гораздо лучше, будь рядом Стас. Как и просил Данила, смс от него были редкими, короткими и очень сдержанными. С одной стороны, Крайнов понимал, что его не хотят дразнить, с другой же, было несколько обидно и хотелось совершить какой-нибудь дерзкий поступок. И он его совершил. На Новый год Стас получил по почте стихотворное признание с весьма откровенными строчками, выражающими почти все желания Дани, а сопровождался этот текст парой пикантных фотографий. Ответа не последовало, а провокация продолжилась. Каждый вечер, регулярно, почти в одно и то же время на почте Стаса появлялось письмо с фотографиями. На пляже, в номере, на кровати, на вечеринке, на фоне красот города. И даже если в превью фото выглядело вполне невинным, то взгляд Дани на крупном плане делал его загадочным и должен был растревожить фантазию. Крайнов издевался над устойчивым сознанием Стаса, как мог. Даже написал в одном из писем: «завидую тебе, Холодов. У тебя парень такой красавчик!». Данила старался быть самым-самым изо всех сил. Томный взгляд, правильно выбранные позы. Он рисковал, заставлял ревновать, хотеть. А ответа на всё это так и не получил. И поздравление с Новым годом было будто «ритуальным», должным. Однако Даня только усерднее старался. За день до приезда на стене Стаса появилась аудиозапись Avril Lavigne - Girlfriend, а почти одновременно с ней смс. «Жди. Уже еду». Даня очень удивился, когда пришёл ответ «А подарок?» и довольно улыбнулся. «Будет тебе подарок». Крайнов любил шокировать и надеялся, что Стасу понравится. *** Даня улыбался, смотря на пустую доску. Первый день учёбы, до начала занятий ещё час, в классе он один и можно не боясь выглядеть идиотом, который мечтательно глупо улыбается, полулёжа на парте. И повод для этого был. У повода было имя. И этот повод позавчера вёл себя очень вызывающе и дерзко и сам напросился на всё то безумие, о котором мечтал Данила, избегая общения со страстными испанцами. Это было… У Крайнова слов не находилось, чтобы описать. Наверное, впервые он не знал, как выразить всё то, что он чувствует. - И что это? - Стас отошёл на шаг, пропуская Даню в квартиру, и кивнул в сторону комнаты, откуда доносилось: Hey! Hey! You! You! I don’t like your girlfriend! No way! No way! I think you need a new one Hey! Hey! You! You! I could be your girlfriend… Данила рассмеялся, скидывая ботинки. - Тебе не нравится? - и поцеловал его в щёку. - Оригинально, - прокомментировал Холодов, проходя в комнату. – Получить такую песню от парня. - А кто-то интересовался? – Даня вошёл следом, напевая. - Нет. - Ещё бы. Я же на стену что угодно кинуть могу, - Крайнов пританцовывал, смеясь. - Как отдохнул? – Стас внимательно смотрел на него, скрестив руки на груди. - Прекрасно! - Я видел. Красивые фотографии, - голос Холодова был предельно спокоен и равнодушен, но вот его настроение ощущалось даже на расстоянии, и недовольный взгляд выдавал раздражение. Даня обернулся вокруг себя, чувствуя, что готов чуть ли не прыгать от радости. Стас ревнует! Откровенно злится. Сейчас Даня сравнил бы его с готовым к прыжку тигром. Такой сосредоточенный, напряжённый, серьёзный, аж мурашки по коже. - А я тебе подарок привёз, - Даня довольно ухмыльнулся и сел на кровать. - И где он? – спросил Стас, подходя к нему, глядя в глаза. Данила просто с ума сходил от этого взгляда, ласкающе-недовольного, влюбленно-холодного, захватывающего. Стас явно думал о том же, о чём и Даня. - Не так всё просто, - усмехнулся Крайнов, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. – Ищи. Стас скинул футболку, упёрся коленом в кровать между бёдер Данилы и шепнул ему на ухо: - Доиграешься... Сейчас найду. - Жду – не дождусь. Даня откинулся на спинку стула, безвольно опустив руки, и посмотрел в потолок. Стас был настойчив, резок, даже слегка груб, но это было просто восхитительно! Он «мстил» за те провокации, не торопился, медлил, кусал, дразнил, заставляя выгибаться и тихо стонать. Но сдаваться Крайнов не собирался, хотя хотелось без всякой прелюдии, быстро, жарко. Но он терпел, подарок ждал своего владельца, и нельзя было сорваться раньше. Даня не любил момент с раздеванием, ему хотелось сразу – раз! – и уже без одежды, и творить можно, что угодно, как угодно, где угодно. Но сейчас даже был рад медлительности Стаса. Подарок был спрятан так, чтобы только он нашёл его, разглядывая едва ли не каждый миллиметр кожи. Возможно, уже догадался, что это, но вряд ли мог представить, что там на самом деле. Стас поцеловал живот Дани и, отодвинувшись, стянул с него джинсы. Оглядел, провел рукой по бедру. - И что? Где? – он развёл руками. Данила, выгнув бровь, многозначительно взглянул на него. Он тяжело дышал, на лбу и шее выступили капельки пота, взгляд был мутным от удовольствия и наслаждения, в нём ясно улавливалось желание большего. Стас хмыкнул и снова наклонился к животу Дани. Тот выгнулся, почувствовав дыхание на ставшей вдруг сверхчувствительной коже. Он волновался. Было одновременно и жарко, и холодно, горячее дыхание согревало, вызывая волны мурашек и дрожи. Стас провёл кончиком пальца по резинке белья, а потом, прихватив зубами на боку, медленно потянул её вниз, касаясь кончиком носа открывающейся кожи. Данила на секунду задержал дыхание. - Ого… Здесь, на бедре, должен был быть маленький шрам от падения, когда Даня тренировал один из своих «пируэтов». Стас не раз проводил по нему подушечкой пальца или языком. Совсем маленькая полоска, но так приятно было её касаться, слышать резкое «ох», когда Крайнов возбуждён почти до предела. Но теперь шрам скрывался под лепестком какого-то светлого цветка. Стас улыбнулся, продолжая стягивать бельё, увидев, как рядом показываются ещё два маленьких аккуратных цветка на изящной веточке, явно указывающей, куда нужно стремиться дальше, куда направить свои ласки. - Я же обещал цвяточек… - успел сказать Даня прежде, чем сладко застонал, когда Стас лениво обводил языком край каждого лепестка. - Что это? - Сакура-а-а… - Красиво, - Стас крепко сжал его плоть, продолжая целовать татуировку. Данила тихо застонал, вспоминая этот момент. Он и сейчас дрожал, чувствуя пальцы и язык на коже, от этого сводило судорогой кончики пальцев ног и рук. Крайнов закрыл глаза и чуть выгнулся, как и тогда ночью, на кровати. Потом резко выдохнул, выпрямился и облокотился на парту. Нет, нельзя такое вспоминать перед уроками. Но и не вспоминать мучительно. Как он этого хотел и, наконец, получил, добился. Даня уткнулся лбом в парту, вытянув руки, и поводил ладонью по её краю. Всё-таки это было просто шикарно! Стас подтянулся на руках выше, к лицу Дани, прижался к нему всем телом. - Почему именно там? - Чтобы только для тебя. - Даня… Глаза Холодова блестели. Сейчас тёмно-зелёные, насыщенные. Взгляд был мягким, обволакивающим, будто бархатным. Дыхание срывалось, он даже дрожал. - Я тоже хочу тебя, Стас, - Данила обхватил его талию ногами, улыбаясь. - Но я… - Всё просто, - Крайнов потянулся к валяющимся на полу джинсам, достал из кармана квадратный пакетик и повертел перед носом Стаса. – Как пользоваться знаешь? Тот кивнул. - Но это ещё не всё, - Даня снова потянулся к джинсам. - Ага, - шепнул Стас, целуя его шею, пряча взгляд. Неужели, смутился? Даня помнил, как улыбался сам. Стас стеснялся, но не хотел этого показать. Это было чем-то из разряда фантастики. Всегда такой спокойный и сдержанный, и вдруг смущение… Хотя было приятно. Рядом со Стасом Крайнов выглядел куда гораздо более знающим. Всё, конечно, было не так уж и просто, но и не сложно, чтобы не понять. Пришлось буквально на пальцах объяснять. Что, как и где этими пальцами делать. Даня улыбнулся и, подперев голову рукой, посмотрел в окно. Определённо, Стас был опытным, насколько можно владеть опытом в этом возрасте, он кое-что знал и умел. Но и Данила оказался хорошим учителем, хотя и нетерпеливым. Но он готовился к этой ночи, ждал её, потому знал, как себя вести. А Стас боялся, Крайнов это чувствовал. За него боялся, что что-то не так, не то. Это было так приятно, что танцевать хотелось. Данила постучал пальцами по парте в ритм знакомой мелодии, повёл плечами. - Стас… Сейчас. - Да? - Да! Хватит! - Но тебе так нравится… Даня подумал, что Стас лишь притворялся ничего не понимающим, не знающим. Он вёл себя довольно уверенно и чётко, будто не раз проделывал такое, от чего дыхание перехватывает, и хочется кричать. - Хватит!!! Но «мучение» только продолжилось. Крайнов убедился, что что-то маньячное в Стасе есть. Любит он проделывать бесстыдные вещи с любопытно-хитрым выражением лица и блестящими глазами. А учитывая, как ему понравилось то, чем он занимался сейчас, это «маньячное» было просто в восторге! - Ну же… Ста-ас…- Даня выгнулся, пытаясь отодвинуться, хоть как-то облегчить свои «страдания». - Ладно. Уговорил. И дальше было не до мыслей. Только чувство ритма, движение, стоны, вскрики, объятия, поцелуи… Даня оказался прав, думая, что Стас настойчив и напорист. Это не было плохо, наоборот, нравилось. И можно было оттягивать, сжимать светлые волосы той идеальной длины, когда можно крепко цепляться за них в самый напряжённый момент. Данила с удовольствием царапал его плечи, выгибался, отвечал на сейчас ещё более жаркие поцелуи. Пока… - Стас… Стас… Подожди, - Даня упёрся руками в его грудь. - Что? - Тормози. Стас замедлился, непонимающе и испуганно глядя на него. - Частишь, - улыбнулся Данила. – Я быстро не хочу. Переворачивайся. Сверху буду. Стас удивлённо отстранился и подчинился. Даня закрыл лицо руками и помотал головой. Стас явно не представлял, что такое взбредёт в голову его парню. Но не мог отрицать, что ему это понравилось. Как понравилось и Даниле. Двигаться медленно и размеренно, смотреть, как Стас откидывает голову назад, и светлые волосы рассыпаются по подушке, как он слегка прогибается, как прикрывает глаза, как облизывает пересохшие губы, как что-то шепчет, и среди этого улавливается тихое «Даня». Просто фейерверк эмоций! И так приятно чувствовать его прикосновения к талии, сильные и уверенные, лёгкие касания татуировки, заставляющие мелко дрожать, там же самая чувствительная кожа, а у Стаса такие чуткие пальцы. Провести в ответ ноготками по его груди, услышать довольный стон и увидеть улыбку… Это же просто с ума сойти! - С ума сойти… - повторил Даня свои мысли вслух и провёл рукой по волосам. Но долго быть сверху ему не дали. Стас всё-таки опрокинул его на спину, когда было уже невыносимо терпеть ненавязчивое движение Крайнова, и сорвался. Данила закрыл уши руками, будто до сих пор слышал свои же вскрики, просьбы «ещё» и стоны Стаса, потом прижал к щекам ладони, которыми гладил напряжённое тело, прикусил палец, которым собирал капельки пота с груди, и резко выдохнул. Это рай, несомненно! Даня ждал не просто такой ночи, он ждал ночи со Стасом. После этой искренности он не хотел больше ничего. Настойчивость Стаса, его желание, жар, страсть. Неподдельные, чистые, отданные Даниле, хранящиеся будто для него. Это было лучше всего, как самое важное событие в жизни, как долгожданный подарок. - Даня… - Что? – Крайнов осторожно слизывал пот с плеч Стаса. - Это… - Вот только не надо, - картинно вздохнул Даня. – Я и так знаю, что совершенство, неподдающееся никаким описаниям. Стас повернул к нему голову и ласково посмотрел, а потом провёл кончиком пальца по шее вверх к подбородку, заставил приблизиться и поцеловал, медленно, нежно. - Стас… - Что? - Это… - Вот только не надо. Я и так знаю, что прекрасен, - Холодов рассмеялся. Даня улыбнулся и поцеловал его. - Ау! Крайнов! Спишь ещё, что ли? – из столь радужных мыслей вырвал звонкий голос Андрея. - О, привет, - Даня кивнул ему. - Случилось что? - Нет. Я просто счастлив, - не скрыл Даня. - Вижу. Сидишь тут с идиотской улыбкой на лице, - рассмеялся друг. - Ну и что, - махнул рукой Крайнов. - Ничего. Но допроса не избежать. В классе двадцать два человека. Данила вздохнул. Андрей прав, каждый спросит. Он постучал ладонями по щекам, приходя в себя, и тряхнул головой. И как от этого избавиться? Ведь всё равно в голову лезет. - Я в порядке. - Да, на человека гораздо больше похож. - А нам задавали что? - Да, очередную таблицу. - Да ты что?! - Держи, счастливый, - Андрей протянул ему тетрадь, улыбаясь. - Это хорошо, что я раньше пришёл, - вслух подумал Даня, взяв карандаш, возвращаясь в реальный мир. Главное теперь не смотреть на Стаса, иначе улыбка снова появится, а воспоминания атакуют. 8 - Вот и объясните, зачем мне это надо? – Паша вздохнул и поводил ручкой по листу бумаги. – Будто думать больше не о чем. - А о чём? – Женя подпёр голову рукой и с интересом посмотрел на соседа. - О том, идти ли в субботу гулять, и если идти, то с кем… И куда, - Маркин пожал плечами. - А это, - повернулся к ним Дима и кивнул на изрисованный Пашкой лист с заголовком «номер на 14 февраля», - сделано именно ради того, чтобы ты не думал о всякой ерунде, а духовно просвещался, занимался чем-то общественно-полезным, сделал доброе дело, а не бегал курить на переменах. - Холодно бегать, - проинформировал Паша. – И лучше бы я парты красил и учебники заклеивал, чем сочинял что-то. Мне лень. И вообще, день этот, влюблённых - буржуйский праздник, - он фыркнул и, откинувшись на спинку стула, кинул ручку на стол. – И что я, самый умный? - Самый талантливый, – хохотнул Женя. – Самый разговорчивый. - Вот связался… - И у нас гимназия с английским уклоном, так? Вот и развивают, - добавил Андрей. - С английским к Крайнову вопрос, а не ко мне, - махнул рукой Маркин. – Кстати где этот сгусток энергии? Он после каникул какой-то слишком активный стал, из него фонтанирует, - он повернулся к Андрею. – Влюбился? - Не знаю, - ответил тот, с лёгкими нотками обиды. – У него и спроси. - Тебе ничего не рассказал? – удивился Димка. – Точно что-то странное. Андрей вздохнул и посмотрел в сторону. Сторона совпала с местом Тани, сидящей на соседнем ряду, прямо напротив. Даня, действительно, изменился. Это заметили все. Он не ходил, летал, у него всегда было прекрасное настроение, он заражал позитивом, от него веяло чем-то светлым и хорошим, эта энергия быстро распространялась, и стоило ему появиться в классе, всё кругом оживало. Задавались, конечно, вопросом, что причина этих перемен, почему Данила так доволен жизнью, что могло случиться. Но знал обо всём только один человек. И как этому человеку удавалось сдерживаться, Крайнов не понимал. Стас лишь неуловимо улыбался, наблюдая за ним, ничем не показывал, что они как-то связаны. Да и Даня не показывал, направляя всю свою радость в другое русло, обходящее Стаса. Они почти не общались в классе, зато за его пределами всё было просто на высоте. Данила признался, что влюбился окончательно. Пока только себе, но и Стасу тоже хотел об этом сказать. Четырнадцатого февраля, например, сделать подарок. Эта мысль его захватывала, он готовился, продумывал, что можно сказать и как. А пока думал, писал Холодову стихи. Тот всё хранил, Даня знал. Но принимал их сдержанно, улыбаясь, целуя… Вспоминать обо всех касаниях и движениях было мучительно приятно, особенно на скучных уроках. Пару раз Данилу пришлось вырывать из мира фантазий строгим выговором и вызовом к доске. Но самое удивительное, с учёбой проблем не было никаких. Репетиторство никто не отменял, оно даже стало важной неотъемлемой частью жизни, учитывая, ради чего было это «прикрытие». И с остальными предметами Крайнов справлялся с лёгкостью. Для него сейчас всё было в радость: параграф по истории, задача по химии, схема по физике… Чем быстрее он справится, тем быстрее займётся «алгеброй». Хотя учёба не слишком его волновала, троечником он никогда не был, даже имел реальные шансы получить серебряную медаль, за что ратовала классная. - Я придумал, что мы будем делать! – в класс вбежал Даня и лучезарно улыбнулся, ненавязчиво скользнув взглядом по классу, лишь на секунду задержав его на Стасе. - Стой! Дай угадаю, - Паша нахмурился и поводил рукой в воздухе, изображая экстрасенса. – Танцевать! – и щёлкнул пальцами в воздухе. По классу прошла волна тихого смеха. - Почти, - согласился Крайнов, проходя к своему месту. – Разведка доложила, что одиннадцатые ставят какую-то сценку в духе «Сна в летнюю ночь». Предлагаю тоже сделать мини-спектакль с танцами и оригинальным текстом, желательно стихотворным. Выглядеть будет гораздо красочнее и качественнее, - он сел за парту и пожал плечами. - В теории я с тобой согласен, - учёно произнёс Маркин. – А вот на практике… Как мы это сделаем? - Во-первых, номер можно сделать от параллели. Во-вторых, текст я могу написать, уже примерно знаю, о чём. В-третьих, всё было бы гораздо круче, если бы кто-то, - Даня пристально посмотрел на Пашу, - не ломался и спел. - Нет, перед этой публикой я петь не буду, - категорично отказался тот. - Ну да, а в караоке микрофон надрывать лучше. - Да. - Паш… - Дань, отстань от него, - прервал их Димка. – Это же ничем не закончится. А с Павловной обсуждал? - Да. Она сказала, что делать нам, нам и думать. Главное, чтобы в рамках. - Рамки у всех разные, - усмехнулся Андрей. - Наши должны совпасть с директорскими, - улыбнулся Даня. – Так что? - Делать тебе, - съехидничал Паша. – Вот и думай. Крайнов показал ему язык и повернулся к классу. - Народ, кто будет участвовать в безобразии на четырнадцатое? Желающих нашлось немного, среди которых главную атакующую позицию заняла Танечка. Стас на несколько минут обернулся, слушая обсуждение, улыбнулся и вернулся к учебнику. Ему явно не очень нравилась идея из-за некоторых аспектов, Данила знал, но ему необходимо было чем-то себя занять, тратить свои бесчисленные силы, раздавать энергию, потому что сам с ней не справлялся. - Так, а о чём текст? – Пашка догнал Даню после урока по дороге на следующий. - Банально. Поиск второй половинки. О чём же ещё. - Ну да, конечно, ничего интересного. - Почему же? – вмешалась Таня, идущая впереди них. – Любовь, которая преодолевает препятствия, которую сложно найти в этом мире, когда натыкаешься не на то. И вот, когда находишь, ты счастлив… - Слушай и запоминай, - рассмеялся Крайнов, глядя на Пашу. – Именно об этом. - А текст английский, естественно, - тот зашёл в кабинет химии и поморщился при виде набора колбочек на каждом столе. Лабораторная. - Ещё бы, - Данила так же недовольно оглядел парты и прошёл к своей. – Вообще, я думал, стандарт. Берём парня, который ищет девушку, отвергая неподходящих, а в конце такой слезливый хэппи-энд. - В духе: «меня царевны соблазняли…» - рассмеялся Женька. – А вполне логично. Разные типажи девушек, разные искушения, а в конце любовь-морковь, - он сел за парту и постучал ногтём по колбе. - Точно, - кивнул Даня. – Всё с юмором, танцами. Полчаса ненапрягающей простой истории. - Здорово, - протянула Таня. – Мне нравится. - А кто бы сомневался, - шепнул Паша, доставая тетрадь. – После уроков обсудим. Даня кивнул, посмотрев на первую парту среднего ряда. Стас слегка обернулся, взглянул на него и едва заметно кивнул. Подождёт, значит. - Кирилл согласен, Алка из «А» класса тоже, она с бальными знакома, поможет, ещё пара человек, а нам много и не надо. Мы не массовостью берём, - рассуждал Даня, сидя за учительским столом в кабинете литературы, который им предоставила Анна Павловна. – С главными героями тоже, думаю, просто… - Любовь всей жизни – Таня, - опередил его слова Паша. – А принц кто? Таня в этот момент смотрела на Данилу, Андрей на неё, Паша с Женей переводили взгляд с одного на другого, а Даня уставился на последнюю парту, где читал Стас, не обращая на них внимания. - Не издевайся, - фыркнул Пашка, улыбаясь. - А что? – пожал плечом Крайнов. – Двигаться он может, а принцу особо и не надо. Это вокруг него все прыгать будут. Это раз. Принц у нас строгий и серьёзный. Как Кай в плену Снежной королевы. Два. А чем Стас не Кай? Холодов медленно поднял голову и в упор посмотрел на Даню. Злится. С ним это решение не обсуждали. Таня покосилась на Стаса, щёки её порозовели, она нерешительно улыбнулась. - Я не могу, - продолжал Данила. – У меня и так миссия великая. Андрей? - Нет, я на главные роли не гожусь, - тот мотнул головой, обречённо взглянув на девушку. - Стас? – Даня представил, что его ждёт после, и пытался не бояться. - Я согласен, - неожиданно быстро выдал Холодов. - Вопрос решён, - выдохнул Данила через секунду. – Тогда с меня текст, вы думаете над музыкой и деталями. - А ты всё сразу не можешь? – улыбнулся Пашка, поднимаясь с места. – У тебя же вдохновения сейчас годовой запас. - Я найду, куда его потратить. - И что это было? – Стас пропустил Данилу в квартиру. Крайнов, честно говоря, искренне боялся, не услышав от него ни слова по дороге к дому, не получив традиционного поцелуя в лифте, не почувствовав наглого касания ягодиц. И теперь холодный тон заставил окончательно испугаться. - Прости. Просто ты, правда, очень подходишь. И потом… Ты же ревновать будешь, пока я там репетирую, волноваться, а так… - Даня прислонился к стене коридора, опустив голову. - А ты, значит, не будешь? – Стас заставил его посмотреть на себя, приподняв лицо за подбородок. - Буду. Но ты же рядом. Возможно, что-то смогу сделать, остановить, - сказал Крайнов, отводя взгляд. - Я же пропадать буду с этими танцами, видеться реже получится. Буду волноваться, как ты тут один. - Скучаю? - Нет. - Изменяю? Молчание. - Боишься? Кивок. - Я дал повод? - Нет, но… - Тогда считаю вопрос исчерпанным, - Стас прижал его к стене и поцеловал. Даня не сопротивлялся, крепко обнял, отвечал, будто старался запомнить каждое мгновение поцелуя. Этого, других, каждого касания… Он всё равно боялся. Боялся каждый раз, оставляя Стаса. И даже если рядом, тоже. А с недавних пор стал бояться ещё больше. Потому что полюбил. 9 - Текст почти дописан, танцы продуманы, участники готовы к усиленным тренировкам, номер будет сдан в срок, - отчитывался Даня перед классной, стоя по стойке смирно. Она, улыбаясь, слушала его. - Даниил, ты меня удивляешь. Мария Сергеевна хвалит твою алгебру, говорит, что не ожидала от тебя таких результатов. Татьяна Степановна радуется, что в химии ты подтянулся. Елена Николаевна удивлёна, что ты и в истории перестал «плавать». И вообще, успеваемость улучшилась. Вдобавок ещё и этот номер, большая серьёзная работа. - Это феномен, - улыбнулся Дима. – Необъяснимый и невероятный. - Вот именно, - ответила Анна Павловна. - А Татьяна Васильевна хвалит мой английский. Анна Павловна, похвалите мою литературу? Я вам текст в стихах переведу. Хотите? – довольно усмехнулся Данила. - Обязательно, - классная похлопала его по плечу и тише добавила. – А Стаса ты как привлёк? - Феномен, необъяснимый и невероятный, - шепнул Крайнов, улыбаясь. - Это хорошо. А то он всегда отстранённый ходил. Даня кивнул. - Ну работайте. Не подведите, - Анна Павловна прошла к учительскому столу. - Да как можно! Мы же лучшие! – утвердил Данила и сел на место. - Слушайте, - загадочно шепнул Женя, поворачивая к нему. - Что? - А если нам эту последнюю главную принцессу сделать парнем? - Чего? – фыркнул Андрей, пытаясь сдержать смех. - Серьёзно. С юмором же. Принцесса, вся такая из себя красивая, а оказывается парень. - Смысл в этом бреде есть, - согласился Пашка. – Только Таню куда ты денешь? - Куда-нибудь, - отмахнулся Женя. - Правда! – продолжал он убеждать. – Прикольно же. Представляешь, в какой панике принц будет? - А мораль? – спросил Даня. - Поржать, - развёл руками Женя. – Или любви все покорны. - Да, действительно, прикольно, - тихо отозвался Крайнов, глядя в светлый затылок на первой парте среднего ряда. – Парня ты играть будешь? – он обернулся к «генератору идеи». - Э, нет, - пошёл в отказ Свиридов. – Я на эту роль не подхожу. - На гея не похож? – фыркнул Данила. – Или роль слишком сложна? - Просто актёр я плохой. - Раскроем талант, а, Жень? Вдруг получится, - Крайнов с игривой улыбкой внимательно взглянул на него. – Или Стаса боишься? - Дань, я просто предложил приколоться. Чего ты напал? – серьёзно спросил Женя, хмурясь. Однако лёгкий румянец на его щеках всё-таки появился. Пристальный взгляд Дани сделал своё дело, или улыбка, а может, всё вместе. - Не напал. Спросил, - Данила сел ровно и повертел в руке ручку. Потом достал лист с текстом и принялся исправлять. - Значит, идею не приняли? – поинтересовался Паша. - Найдёшь актёра, примем, - почти огрызнулся Крайнов. - Ладно-ладно, спокойно. Что тебя так задело-то? - К геям неравнодушен, - спокойно отозвался Даня, зачёркивая одно слово, надписывая над ним другое. Пашка несколько мгновений удивлённо смотрел на него, а потом засмеялся, как Андрей и Женя. - Ну ты шутник, Крайнов. Даня ничего не ответил, продолжая проверять текст. - Дань, как текст? – Стас решал за них двоих алгебру, пока Крайнов изображал «муки творчества», лёжа на кровати на животе, в сотый раз читая сочинённую «поэму», но мысли были не в ней. - Отлично, - ровно отозвался тот, рисуя на краю листа странную закорючку. А действительно, прикольно. Принцесса, и оказалась парнем. Почему нет? Смешная сказка, мораль: «поржать». А кто говорил о серьёзности? А кто сказал, что это продлится долго? И почему это должно длиться долго? Это же «прикольно»! И ни у кого мысли не возникнет, что это реально, что такое может быть, что всё это для кого-то может очень много значить. Хотя кому какое дело? Даня оторвался от рисования и повернулся к Стасу. А ведь так и неизвестно, что он обо всём думает, насколько у него это серьёзно, и имеет ли оно степень серьёзности. Крайнов ни за что не решился бы спросить. Зачем? Расстраивать себя ещё больше? Или заставить Стаса об этом задуматься? Нет, пусть всё будет так, как сейчас. Улыбаясь, смотреть на сосредоточенное лицо, наблюдать, как коротко поблёскивает в свете лампы чёлка, думать, что сейчас он закончит с примером, подойдёт, поцелует в шею, проведёт ладонь по спине, заставит перевернуться и… - Даня, что-то ты тихий сегодня, - Стас, улыбнувшись, обернулся и замер. Вид спящего Данилы его несколько удивил и умилил. Он поднялся из-за стола и, подойдя к кровати, сел на край, повертел в пальцах хвостик на затылке Дани, думая, что тот просто притворяется, коснулся губами щеки. Но реакции не последовало, дыхание Данилы было ровным и спокойным. Стас никогда не наблюдал, как он спит. Спать Даня уезжал домой. А те пару раз, когда оставался, Стас почти не помнил. Помнил лишь то, что происходило, но не спящего Даньку. В остальное время он уезжал. В одиннадцать, двенадцать, час ночи. Сила воли слабела с каждым разом всё больше. Но он вызывал такси, объяснял, куда поедет, глядя прямо на Холодова, будто ждал, что тот отберёт трубку и скажет: «останься». Но этого не происходило. И так приятно было прижать его к стене, целовать на прощание глубоко и жадно, до стона, скользить ладонью по одежде, к ремню, дразнить, проводя по джинсам, зная, что под ними татуировка, которой буквально час назад можно было касаться беспрепятственно. А потом услышать тяжёлое и срывающееся «Ст-та-ас, не надо…» и нехотя остановиться. Открыть дверь, пропустить его, а потом, когда Даня сделает шаг за порог, прижать спиной к себе и шепнуть на ухо совсем тихо и жарко «до встречи». Он тогда закусит губу, судорожно выдохнув, и освободится от объятий. «До скорой». И сбежит вниз по лестнице. Лифт у него дерзкие мысли вызывает, и ездит он в нём лишь со Стасом, чтобы привести их в действие. Но сейчас он спит здесь, на кровати, и это почему-то кажется очень правильным, как неотъемлемая часть целого. Он нужен здесь, ему здесь хорошо. Так, почему бы не остаться? Хотя бы раз. Попробовать. А потом рискнуть привыкнуть… Ведь к тому, что мышка с другой стороны клавиатуры, что ручки слева, а не справа, что обнимают сильнее левой рукой, а не правой, уже привык. Стас взял телефон Дани, валяющийся в изголовье кровати, поставил на вибровызов и откинул на диван. Выключил компьютер и свет, скинул рубашку, лёг рядом с Крайновым. Совершенно непривычно было спать на краю кровати, но не будить же его, нельзя, не хочется. Лучше придвинуться ближе и слегка обнять. А после заснуть, слушая размеренное дыхание и чувствуя тепло рядом. 10 Стас проснулся почти в той же позе, в которой заснул Даня, только поперёк кровати, а рядом никого не было. Холодов моргнул, потёр нос, а потом услышал звук, больше похожий на всхлип. Он повернулся и увидел Данилу, сидящего за компьютером в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, зажав рукой рот. Нахмурился и приподнялся. - Не понял. Крайнов взглянул на него и убрал руку. - Привет, - он улыбался, искренне, весело и явно готов был засмеяться в голос. - Стас… - Что? - А ты, правда, всё это читал? - Даня еле сдерживался. - Что читал? - Стас не совсем понимал ситуацию, ещё до конца не проснувшись. - Ну… Форум этот, про первый раз, как с парнем себя вести… Тут Холодов и проснулся. Он совсем забыл удалить из закладок некоторые ссылки на то, что Даниле видеть было совершенно не нужно. А теперь всё попадало под определение «спалился». Стас фыркнул и накрылся одеялом с головой. Крайнов звонко засмеялся, откинувшись на спинку кресла. - Ну ты даёшь… Нашёл, чем заниматься. Особенно меня порадовал экземпляр, который спросил "народ, а первый раз больно?", и все эти советы… Клизмы, растяжки, обезболивающее. Сколько оказывается в нашей стране знающих людей, - Даня закрыл вкладку. - Всё равно большая часть - ерунда, - он поднялся из-за стола и, подойдя к кровати, потянул одеяло со Стаса. - И это "доброе утро"? - тот поднял голову и посмотрел на часы. 6.31. - Ты давно встал? - и скользнул взглядом по телу Данилы. - Не то, чтобы очень. Стас… - Что? - Лежи, не шевелись, ладно? - Крайнов взял свою сумку и принялся в ней что-то искать. - Сколько угодно, - Стас уронил голову на подушку и закрыл глаза. - Я просил, не шевелиться, - Даня посмотрел на него, нацеливая объектив фотоаппарата. И как только Стас с обречённым вздохом взглянул на него, щёлкнул кнопкой. - О, отлично. А теперь лицо чуть милее, и шикарно будет. - Крайнов… Вот сейчас я окончательно проснусь, и не знаю, что с тобой сделаю. - Я знаю, что. Ну пожалуйста! - взмолился Данила, глядя на него. Холодов сдался лишь на пару кадров, а после, усмехнувшись, спросил: - Или фотосессию устроим? - он изобразил не то тигра, не то пантеру, а взгляд был игривый, дерзкий. - С ума сойти, - на секунду замер Даня, а потом, очнувшись, сделал ещё несколько фотографий. - Я не против, - он просмотрел кадры. - Из этой себе календарь настенный сделаю… И эту можно повесить… - А я разрешения не давал, - Стас лёг на спину и закинул руки под голову. - А я спрашивал? - фыркнул Крайнов и забрался на кровать, поставив ноги по обе стороны от Стаса, и посмотрел на него сверху вниз, щёлкнул ещё пару раз кнопкой, просмотрел. - Вот эта тоже хорошая, чуть обработать только, - и подмигнул ему. - Покажешь? - Нет, - Даня уселся на его бёдрах. - Развешу по стенам гимназии, там и посмотришь. - Хорошо. Стану популярным. - Да и сейчас не в тени, - Данила отложил фотоаппарат и провёл руками по груди Стаса. - Не скрою, да, - тот самодовольно улыбнулся, поглаживая бёдра Крайнова под полотенцем. Даня метнул взгляд к часам, а потом вздохнул. - Шесть пятьдесят одна. - Даня… - М? Стас сел, крепко обняв его за талию. - Я хочу на неё посмотреть. - На кого? - Даня сделал вид, что не понял. - На неё, - пальцы Холодова коснулись татуировки, и Крайнов резко выдохнул, вцепившись в его плечи. - Видел уже, зачем? - Не рассматривал. Данила улыбнулся и позволил уложить себя на спину. Стас медленно отодвинул край полотенца и провёл кончиками пальцев по цветкам. - И как ты её делал? - Место и рисунок почти сразу определил, проблема была в самом процессе, - Крайнов разглядывал потолок, сжимая одеяло. - Зашёл в первый попавшийся салон, а там парень и девушка. Парень такой… На металлиста похож, крупный, волосы длинные, усы, борода. К нему с таким заказом явно было нельзя, - Даня усмехнулся, прикрыв глаза, чувствуя осторожные прикосновения. - А вот девушка мне понравилась, маленькая, изящная. Я к ней и подошёл. Да и цветочки по женской части. Она, конечно, сначала думала, что шучу, а потом согласилась, - он резко выдохнул, ощущая дыхание на коже. - И я ей всё рассказал. Зачем делаю, для кого. Скорее, чтобы отвлечься, больно было. - А теперь? - Стас поцеловал один из цветков. - Что теперь? - Больно? - Приятно, - шёпотом протянул Данила, касаясь светлых прядей волос, перебирая. - Нравится? - Как настоящие. - Она поняла, что я хотел. Стас оставил поцелуй на бедре Крайнова и приподнялся. - Чай, кофе? - Чай, - несколько разочарованно выдохнул тот. - Хорошо, - Холодов поднялся и вышел из комнаты. - И можно в постель! - крикнул вдогонку Даня. - Можно в кружку и в постель, - раздался смех Стаса. - Как скажешь, - Данила улыбнулся и растянулся на кровати. - Мне в любом случае хорошо. 11 - А очень даже неплохо, - Даня стоял перед сценой, оценивая очередной танец. - Молодцы. Подготовка спектакля шла полным ходом. Процесс всегда почему-то интереснее. Дольше, смешнее, приносит больше удовольствия. А выступление выходит быстрым и почти незаметным, даже не запоминается. Данила был режиссёром-постановщиком, успевая везде и всюду, показывал, помогал, подсказывал, оказался центром этой маленькой вселенной. Стас удачно исполнял роль принца не только на сцене, но и в жизни. А Таня пыталась стать его принцессой. Холодов мог даже слегка пофлиртовать, «налаживал контакт с актрисой». Ревность Дани была видна ему одному, она ему нравилась. Он специально мог дразнить, чтобы потом, дома, получить порцию злости сполна, укротить её, наслаждаться поцелуями и стонами. Данила был совершенно не сдержан, эмоционален, а, натыкаясь на внешнюю холодность Стаса, становился на удивление милым в своей ярости. И сейчас Даня у сцены, а Стас репетирует с Танечкой последнюю сцену. Крайнов сочинил достойный текст, но вот выучить его оказалось для девушки почему-то делом сложным, особенно эту самую важную часть. Данила прекрасно понимал, почему, учитывая, что, когда писал признание, думал о Стасе. И собственно, эти строки были теми словами, которые он бы хотел сказать. Но достались они Тане, которая раз за разом с проникновенным видом и тонкой интонацией их произносит. И ответ «принца» был не менее откровенен. Это были те слова, которые Даня хотел бы услышать. Однако достались они тоже Тане. Конечно, это всего лишь спектакль, а о них со Стасом никто ничего не знает. Только Кирилл, который не меньше Крайнова наблюдал за «принцем» и убедил Даню, что Стас лишь снисходительно подыгрывает. И понимает гораздо больше, чем Данила думает. Но всё же для Дани это было чем-то очень личным, за что он переживал. - Ещё раз для закрепления пройденного, - махнул рукой Крайнов, а Паша, снова играющий роль ди-джея, нажал play. - Жень! - Ал! Звук вступления перебил недовольный одновременный вскрик. Все обернулись к двоим, которым досталось, видимо, самое сложное: изобразить бальный танец. И если Алла умела прекрасно, то вот Женя противился учёбе. - Дань, я не могу с ним, - Алла села в кресло, скрестив руки на груди. Крайнов улыбнулся и подошёл к ним. - Евгений, вы меня расстраиваете, - тоном недовольного режиссёра произнёс он. - Даня, всё, что угодно, но не это танго, румбо или что там… Пожалуйста! Девушка фыркнула, гневно глядя на него. Она изначально была против такой постановки пары, сдалась уговорам Данилы. Но, похоже, Крайнов переоценил способности одноклассника. - Хорошо, ты сам попросил, - вздохнул Даня. - Румбу буду танцевать я, а всё остальное сам, ясно? И один танец за меня. - Спасибо! - Женя с искренней радостью пожимал его руку. - Спаситель! - Румба - вертикальное выражение горизонтального желания, да? - задумчиво произнёс Стас. - Оно самое, - скривился Свиридов. - И у меня с этим выражением не вяжется, а желания хоть отбавляй. Раздался дружный смех. А Даня посмотрел на Холодова. Не зря он это сказал. Или ему интересно, или не нравится. Скорее первое, судя по ухмылке. Хочет посмотреть, как Данила сможет выразить всё, чего хочет? Значит, увидит. 12 Стас сидел на подоконнике в классе и смотрел в окно. Рядом суетились одноклассники, создавая подобие праздничной обстановки, но вот духа праздника не было. «Дух» был в пути, звонил десять минут назад, сказал, что выезжает. - Ну и где он? - громко спросил Паша, стоя посреди класса. - Я здесь, а фраера этого нет. Главные лица есть, а идейный вдохновитель где-то пропадает. - Едет он, не кричи, - усмехнулся Стас, повернувшись к нему. - Без него как без рук? - он иронично улыбнулся, слегка склонив голову. - Ой, Стас… - выдохнула Таня, разглядывая его. - А можно я тебя сфотографирую? - Попробуй, - кивнул тот, не меняя ни позы, ни выражения лица. Он откровенно насмехался своей снисходительностью над её рвением завоевать его. Танечка быстро вооружилась фотоаппаратом. Стас ни на секунду не отвёл взгляда, смотрел пристально, заставляя девушку нервничать. Паша, улыбаясь, наблюдал за этой картиной. - Всё? - спросил Холодов, когда раздался щелчок. Таня кивнула, и он снова посмотрел в окно. - Плакат из неё можно сделать или календарь… Мне потом кадр скинешь, - утвердил Стас, глядя, как из такси выбирается Даня, держа у уха телефон, а следом Кирилл с Андреем с несколькими пакетами в руках. - Да, конечно, - жизнерадостно улыбнулась девушка. - Стас, а где флешка? - в класс влетел Женька. - Даня сказал, у тебя. - Значит, так и есть, - Холодов потянулся к куртке, висящей на стуле, и вытащил из внутреннего кармана нужное. - Держи, - и протянул Жене. - Отлично, спасибо, - Свиридов так же быстро исчез, как и появился. - А вот и я, - спустя минуту в классе появился Даня. - Скучали? - он поставил пакеты на стол и расстегнул куртку. - Не особо, но с тобой как-то спокойнее, - честно признался Пашка. - Какой я важный, - рассмеялся Данила, доставая из пакета рубашку. - Даня, - к нему подошла Таня и потеребила отросшие пряди волос на висках. - А ты решил волосы снова отпустить? Это хорошо. Крайнова этот жест искренне удивил. Он, не поняв, как стоит реагировать, молча кивнул. - А ты разве не к Стасу клеишься? - тихо проговорил Кирилл, останавливаясь рядом с ними. Девушка возмущённо оглядела его и почти выбежала из кабинета. Даня проводил её ещё более удивлённым взглядом и, тряхнув головой, посмотрел на рубашку. - Видимо, не только, - Стас спрыгнул с подоконника и взглянул на Данилу. Пашка, снова наблюдавший за странной картиной, присвистнул и почесал затылок. - Я переоденусь пойду, - Крайнов неопределённо махнул рукой в сторону и, взяв пакет, вышел из класса. Даня чувствовал на себе взгляд Стаса, когда танцевал. Буквально физически ощущал, как его ласкают, и тем темпераментнее был танец, тем больше он старался, тем жарче становилось. Всё-таки румба - вертикальное выражение горизонтального желания. И надо было показать всё своё желание, чем он и занимался. А публика была в восторге, и Алла тоже. Данила был хорошим партнёром, понимающим, чувственным, осторожным и сильным. И все поддержки, все вызывающие, но в рамках приличия, действия были на высоте. То, как он поддерживал Аллу, как касался, как смотрел… От пристального взгляда зелёных глаз ничего не скрылось. И вид Крайнова в красной полурасстёгнутой рубашке, тёмных брюках, лакированных ботинках с острыми носами, уложенными волосами, дерзким взглядом, совершающего точные, но вместе с тем плавные движения, был просто изумителен. Но это был единственный момент, когда Даня искренне, полноценно наслаждался процессом. Потом же настало время, когда ему приходилось бегать из кулисы в кулису, помогать, подсказывать, переодеваться и танцевать со всеми. Но и тут он поймал на себе весьма откровенный взгляд Стаса, когда до следующего выхода оставалась минута, и думать о стеснении или о чём-либо таком было некогда, менять костюм пришлось прямо в кулисе. И только Стас знал, что скрывается под всей одеждой Крайнова. Если совсем-совсем немного опустить край белья, можно увидеть краешек розового лепестка. И если б они были одни в этом тёмном дальнем углу, всё бы сложилось иначе. Однако предстояла финальная сцена. Когда Таня произносила свою речь, Даня слово в слово повторял её, глядя на Стаса из-за кулис, шептал, представляя, как мог бы сказать эти слова сам. Только он совершенно не ожидал, что во время ответа Стас будет смотреть на него. Будто бы на Таню, но всё равно на Данилу. И было так приятно, что во время финального танца Крайнов был особенно вдохновлённый и счастливый. - Это надо отметить! - торжественно произнёс Пашка, когда в классе все суетились, собирая костюмы, обсуждая произошедшее, реакцию учителей и директорское «скромнее надо быть, скромнее». - Надо, Паш, надо, - подтвердил Даня, натягивая куртку. - Решай. - А чуть что, сразу я! - Ты предложил, ты и придумывай, - Крайнов поймал взгляд Стаса, стоящего у окна, и слегка кивнул в сторону выхода. - А ты далеко? - возмутился Маркин. - Паш, а меня ждут. Так что, без меня. - Данечка, - протянула Таня. - Как же мы без тебя? - она с надеждой и грустью посмотрела на него. - Справитесь как-нибудь, - подмигнул тот, сбрасывая в пакет вещи. - Всё, народ, всем спасибо, все молодцы! Пока, - и вышел из класса. Секунду помедлив, собрался выходить и Стас. - А ты тоже уходишь? - преградила ему путь Таня. - Да. - Может, останешься? - она смотрела на него, как и на Даню, но ещё более проникновенно. - Нет. - Весело будет, точно. - Точно? - усмехнулся Холодов. Девушка усиленно закивала. - Тогда веселись, - и, коснувшись её плеча, шепнул на ухо, - принцесса. Таня вспыхнула и опустила взгляд, потеребив пластмассовую корону в руках. Стас отстранился и покинул кабинет. Даня выбежал из школы к машине Кости, который ждал их после вечера, остановил Кирилла, открывающего дверь. - Кир, ты же рядом стоял на финальной сцене, да? - Да, - улыбнулся тот. - Мне ничего не показалось? Правда? - Дань, если ты так переживать будешь, сам с ума сойдёшь и меня сведёшь. Не показалось, будь уверен. Речь эта вся а-ля "буду с тобой в горе и радости, богатстве и бедности…" или как там была для тебя. Даня заулыбался, прислонившись боком к машине, и счастливо выдохнул. - О чём разговор? - к ним подошёл Стас, остановившись в шаге от Крайнова. - Да так, о вечном, - усмехнулся Кирилл и сел в машину. - Философия? - Холодов посмотрел на Даню. - Высокая, - тот открыл дверь и забрался первым. Едва Стас сел рядом и захлопнул дверь, его тут же притянул Данила и поцеловал. - Дождался бы, пока отъедем, - рассмеялся Костя, который секунду назад получил лишь скромное касание руки. - Шеф, не разговаривай, а трогай, - махнул рукой Крайнов, отстранившись. - А далеко едем? - спросил Стас, оставаясь всё таким же спокойным, будто поцелуй на людях был вполне традиционным. - Развлекаться, - Костя, обернувшись, посмотрел на него и подмигнул. *** - Я все валентинки выбросил, - констатировал Костя. - Зачем? - возмутился Кирилл. - Девочки же старались, покупали, разносили, а ты… - Может, даже не только девочки. Уважаю за труды, но собирать макулатуру не собираюсь. - Никакого в тебе чувства, - фыркнул Кирилл. - Тебе мало моей валентики? - Нет, мне достаточно, - Кирилл, смеясь, показал, разведя руки, размеры валентинки. – Но всё равно эта подушка у тебя осталась. - Будешь чаще приезжать, чтобы спать на ней. Кирилл неуловимо коснулся его руки. - А Даня тоже с внушительной стопкой сегодня ушёл, - проинформировал он Стаса. - Я видел, - спокойно отозвался тот. - Между прочим, сам еле утащил свою пачку, - Данила взглянул на Холодова. - Популярности хоть отбавляй. - Могу поделиться. - Спасибо, мне хватает. Со своей разбирайся. - Ревнуешь? - Стас придвинулся ближе и положил руку на спинку дивана, будто собирался поцеловать. - А… Я… - растерялся Крайнов. - О, песня классная, - он обернулся к Кириллу, тот кивнул, и уже через секунду оба были на танцполе. - Неугомонные, - улыбнулся Костя. - Поели бы нормально. - Некогда, - Стас откинулся на спинку диванчика и оглядел стол. - Сам не танцуешь? - Нет, но Даня кого угодно уговорит. - Согласен, - как-то многозначительно усмехнулся Костя. - Что-то имеешь в виду? - Холодов облокотился на столик и потянулся за пачкой сигарет, лежащей на краю, ближе к месту Кирилла. - Нет. Спросить хотел. - Что? - Как ты на это решился? - Костя наблюдал за ним, пока Стас подкуривал. - Не важно, как. Главное, результат. - Главное, чтобы он оправдал ожидания. - Сомневаешься? - Опасаюсь. - Знаешь, Кость… Тут нельзя до конца быть уверенным, - Холодов обвёл взглядом танцпол. - И в себе? - Нет, в себе я уверен, - Стас выпустил струйку дыма и посмотрел на него. - А ты как связался? - Легко, - пожал плечами парень. - Когда Кирилла увидел, я в одиннадцатом уже был. Он на первое сентября танцевал, вальс. А я уже знал, что мне парни тоже нравятся. Как-то сначала искал повод видеться чаще, а потом… Случайно вышло. Кира стеснялся, боялся, не доверял мне долго. А сейчас всё хорошо, - он нашёл взглядом Кирилла. - Интересная вы пара. - Не такие, как вы? - Я вообще говорю. А сейчас доверяет? - Думаю, да. Он когда начинает верить, сразу думает, что можно зайти дальше. Привык быть рядом, хотел целоваться. Привык целоваться, хотел больше. Зашёл чуть дальше, ещё больше надо… Но не получил пока. - То есть вы год вместе и ничего? - искренне удивился Стас, туша окурок в пепельнице. - Нет. Я не хочу, чтобы он ушёл. И рано ещё. Я у него первый, я его склонил к этому, и я же обязан его хранить и оберегать. Всё должно случиться само по себе, а не по его хотению. А он птичка маленькая, но гордая. Обижается иногда, но сам ещё боится того, чего хочет. - Я же говорю, интересные. И не скажешь, что ничего… - Не то, чтобы совсем ничего, - Костя улыбнулся, а Стас понимающе хмыкнул. – А у вас всё иначе. - Абсолютно. - Признавайтесь, нас обсуждали, - Даня упал рядом со Стасом и с жадностью отпил из стакана сок. - Конечно, - улыбнулся тот. - Всю жизнь просиживаете, - Кирилл перетянул с тарелки Кости кусок пиццы себе. - Какие симпатичные девочки, - Данила посмотрел на соседний столик, облизнув губы. Девочки переглянулись и зашептались. - А рядом вполне симпатичные мальчики. - Но существует одно "но"! - рассмеялся Кирилл. - Существенное и однозначное, - подтвердил Крайнов, глядя на Стаса. - Хотя посмотреть со стороны, вполне нормальные парни, а девочкам вот облом. - Кстати, о девочках, - Кирилл рассмеялся. - Мне на репетиции знаешь, какой момент понравился? - Знаю, - строго посмотрел на него Даня. - И не обязательно о нём рассказывать. - Так вот, ставили танец, - начал Кирилл, глядя на Костю. - Пять девчонок, как на подбор модели. Движения делают, а эффекта ноль. Алка с ними и так, и эдак, что-то натренировала. Данька смотрит, а ему не нравится. Он и выдаёт: «покажите мне если не секс, то хотя бы лёгкую эротику». Те смотрят на него, раскраснелись. И тут этот начинает танцевать за них, показывает, а получается гораздо лучше. Девчонки опять уставились, а Данька спокойно так: «понятно?». Тут Алка рассмеялась и сказала, что лучше Дане танцевать вместо них. Стас улыбался, слушая. Он тоже помнил этот момент, и ему тоже нравилось. То, с какой плавностью и грацией Данила двигался, какой был взгляд. И в голову лезли совсем не танцы, а откровенные воспоминания. Как Крайнов выгибается, как с каждым поцелуем и касанием мутнеет его взгляд, как он отрывисто дышит, как просит ещё, глубже, чаще, притягивает к себе… - Дань, - улыбнулся Костя, - пора открывать театр одного танцора, - он тоже представил, что мог изобразить Данила. - Кстати, ты бы станцевал не хуже, - и подмигнул Кириллу. - А я предлагал, он отказался, - обиженно проговорил Крайнов. - Сказал, такое вытворять не будет. По крайней мере, на людях, - и многозначительно взглянул на Костю. Тот кивнул, показывая, что намёк понят. Кирилл показал ему язык. Данила рассмеялся, откинувшись на спинку дивана. - Знаешь, что? - Стас сел ближе. - Что? - с интересом взглянул на него Даня. - Поехали домой, буду слагать оду твоему телу, - шепнул Холодов почти на ухо. - Только телу? - Данила неосознанно потянулся к нему. - Не только. - Стас, я сейчас не удержусь и поцелую тебя. - Не удержись. Крайнов удивлённо моргнул и, помедлив, отстранился. - Я тебя на улице подожду, - подмигнул Стас, выбираясь из-за стола. Даня проводил его влюблённым взглядом. - Дань, рискуешь, - сказал Костя. - Знаю. - Он того стоит? - Кость, не усложняй, - вздохнул Данила. - Нам хорошо. Я хочу, чтобы так и было. - Но… - Да хоть десять тысяч "но"! Мне так хорошо, понимаешь? В конце концов, что будет, то будет, - Крайнов взял сумку и выскочил из-за стола. - Он сам разберётся, - тихо сказал Кирилл. - И Стас сознательный. - Не знаю. - Может, тоже поедем? - Согласен, - улыбнулся Костя. 13 Даня блаженно улыбался, прикрыв глаза. В комнате было очень тихо по сравнению с тем, как громко было полчаса назад. Данила всегда любил вспоминать, что было. И сейчас, пока Стас лениво водил кончиками пальцев по его спине, едва касаясь кожи, вспоминал, каким настойчивым и страстным был он полчаса назад. И ещё раньше. Когда они, смеясь, вылезали из такси, когда целовались, едва двери лифта закрылись, когда раздевались на ходу, отвлекаясь от поцелуев, когда первый раз был быстрым и сладким, даже не на кровати толком, а лишь опираясь на её спинку. Потом второй, уже осознаннее, долго, с ласками. И хотелось оторвать Стаса от себя, потянув за волосы, впиться поцелуем в губы, просить-умолять, но Даня лишь мял подушку над головой, царапал, выгибался… И вот каждую секунду этого Данила сейчас вспоминал, старался воспроизвести каждое мгновение, чтобы уже не забыть больше. - Мне так нравится, когда ты только из душа, - тихо сказал Холодов, целуя его плечо. - Почему? - Не знаю. Просто нравится, - Стас потеребил мокрые кончики волос Дани. – От тебя вкусно пахнет… - Твоим гелем для душа, - усмехнулся Крайнов. - Да? Никогда не замечал, как он пахнет. - Теперь знаешь. - Слушай, Дань… - Слушаю. - А как ты… Как ты понял, что… - Что? – протянул Даня, догадываясь, о чём может пойти речь. - Я не знаю, как спросить, - выдохнул Стас спустя секунду. - Как я понял, что мне мальчики нравятся? - Да. Данила засмеялся и удобней улёгся на животе. - А я всё думал, когда ты спросишь. Ответ сочинял. - И как? - Хотел что-то душераздирающее. Или трагичное, или романтичное. Но ничего достойного так и не придумал, - наигранно расстроенно вздохнул Крайнов. - Придётся сказать правду, - улыбнулся Стас, скользя ладонью по его спине. - Придётся, - Данила едва уловимо прогнулся, подаваясь навстречу ладони, и коротко выдохнул. – Знаешь, я всегда думал, что моя жизнь должна быть особенной, не такой, как у всех. - Почему? - Я же сын состоятельных родителей, с огромными возможностями, не менее огромными амбициями, с блестящим стартом для любого увлечения. Танцевать? Пожалуйста, Данечка, вот тебе акустическая система, огромная комната, лучшие школы, выбирай любую. Фотография? Как скажешь. Вот тебе самый навороченный фотоаппарат, курсы. Путешествия? Нет ничего проще! И всё в том же духе. Любой на моём месте был бы рад. Нет, я, конечно, рад. Это кайф, когда можно всё, когда есть шанс заняться чем-то, что ты любишь, не думая ни о чём. Просто наслаждаться, - Даня пожал плечом. – Но в итоге особенность, о которой я думал, почему-то больше похожа на элементарную, простую мелодраму, дешёвый средненький фильм. Иногда это хорошо, иногда хочется изменить всё… Но ты не о том спрашивал. Как я стал любителем мальчиков, - он коротко усмехнулся. – Мы с мамой только в Америку переехали… - Так, ты с мамой живёшь? - Ну да. А я разве не говорил? - Нет. Ты говорил, что родители разошлись. - Странно… Хотя ладно, теперь знаешь. Так вот, она новый проект вела. Она у меня организатор разных выставок, презентаций, рекламных акций, праздников иногда. Не помню, как это по-умному называется. Проектом была картинная выставка широко известного в узких кругах художника. Звали его до банальности просто – Джек. Зато псевдоним, - Крайнов картинно мечтательно вздохнул, - Арман. Он часто у нас дома бывал. Меня это мало заботило. Я был занят налаживанием отношений с одноклассниками, попытками найти достойный круг общения, изучал город. Вдобавок, его присутствие странным мне не казалось. Они с мамой вместе работают, она для него старается. Я ещё тогда думал, что они встречаются, поэтому дома меня редко видели, старался незаметным быть. А с одноклассниками я быстро общий язык нашёл, благодаря танцам в какой-то степени. Увидел, как некоторые во время перерывов тренируются, решил присоединиться, и закрутилось… Потом меня на вечеринки приглашать стали. Я в восторге был сам от себя, популярным становился. Вот на одной из таких вечеринок я и попал, - Даня помолчал. - Конечно, я знал, что существуют подобные отношения, об этом спокойно говорили, это не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Но одно дело говорить, другое – видеть. Я в туалет шёл, а там коридорчик маленький. Заметил пару, целуются, ничего необычного. Думал, как их обойти осторожно, не потревожить. А когда обходить начал, понял, что это два парня. Я остановился и смотрел. Просто стоял и смотрел на них. И такой это был восторг, ты не представляешь! Наблюдать, как они касаются друг друга, как прижимаются друг к другу, с каким желанием целуются, как тихо стонут. И сколько страсти во всей этой картине! На расстоянии вытянутой руки от меня целуются два парня, что даже можно запах их желания вдохнуть, до мельчайших подробностей их рассмотреть… И тут они друг от друга отрываются, на меня посмотрели, а я секунду стоял, а потом в туалет рванул. Кроме всего того восторга, я ещё и возбудился, - Данила стыдливо замолчал. – Потом боялся в школе появиться, вдруг они меня запомнили. Но ничего не случилось. Я-то их тоже не слишком помнил. Зато думать об этом стал много. Мне тоже хотелось, чтобы меня так… И к стене прижимали, и целовали, и хотели. Я начал за парнями наблюдать, присматриваться. Отделял красивых от симпатичных, симпатичных от тех, кто совсем никуда не годился. А сам же не понимал ничего. Как вести себя, как смотреть, заигрывать, в конце концов. Ещё не хотелось нечаянно попасться какому-нибудь противнику подобного. Я немного себя стеснялся, боялся. И с мамой же о таком не поговорить, - он перевернулся на спину, а Стас легко пощекотал его шею. Даня зажмурился, улыбнувшись, и продолжил. – Тогда я решил спросить Армана. Он из творческой среды, там такое совсем не редкость, может, он и сам с парнями… Я спускался со второго этажа утром на кухню, сонный весь, потягиваюсь. А он уже около стола, кофе пьёт. И посмотрел на меня так… Пронзительно, что мне стало страшно и интересно. Он меня изучал, разглядывал, я ему нравился. Раньше же я на него не смотрел с этой стороны. А в тот момент даже улыбнулся. Чтобы ещё больше понравиться. Я с ним флиртовал, что в первую очередь было удивительно для меня. Какие-то секунды, а мне эта сценка нравилась. Нравилось, как он смотрел на меня, не отводя взгляда, как губы облизнул, как усмехнулся. Я осмелел, понял, что могу. Хотя бы попробовать, попытаться. Я прошёл к холодильнику, слегка задев его. А он наблюдал. У него глаза были синие почти, тёмные, чёрные волосы, и ходил он в костюме и белой рубашке, когда я в одних шортах. Там же жарко, а он в костюме. Всегда удивляло. Я молоко из холодильника достал, начал пить, прямо из пакета. А под таким пристальным взглядом попробуй, напейся! Я и подавился. Пакет отставил, хотел подбородок вытереть, а он засмеялся, подошёл ко мне, подцепил пальцем каплю с шеи, облизнул. А я что… Я волновался и боялся. А потом он меня поцеловал. Меня впервые кто-то целовал. И смотрел он так, будто всю жизнь меня ждал. Я и обмяк, вцепился в его плечи, чтобы не упасть. И тут, как в самой банальной мелодраме, вошла мама. Ключи выронила. Я оторвался от него и наверх помчался. Было стыдно и приятно. Я хотел ещё раз с ним… Но он не зашёл ко мне. Я себя ругал, вспоминая каждую секундочку поцелуя, как это было здорово, проворачивал варианты, как всё могло закончиться, и из комнаты не выходил. Мамы боялся. Они уехали в галерею. Она даже не звонила, не спрашивала ничего, я в школу не пошёл. - А потом? Она разозлилась? - В том-то и дело, что нет. Она поздно вечером пришла. Я думал, даже разговаривать не станет. А она, наоборот, зашла ко мне, стала рассказывать, что они там придумали, как картины будут располагаться, какая планировка будет эффектная. Я сидел на кровати, слушал её, смотрел с облегчением. А потом решился заговорить о том, что утром случилось. Она недолго молчала, села на край кровати и сказала, что не будет лезть в мои отношения, с парнем ли, с девушкой, я сам в состоянии решить. Только должен понимать, с кем стоит общаться, с кем нет, чтобы без неприятностей всяких. А против Армана она ничего не имела, он ей нравился. Между ними ничего не было, он - какое совпадение! – оказался геем. Пожелала спокойной ночи и ушла. - И вы встречались? - Какое-то время. Никакой особой любви, ни к чему не обязывающие отношения. Он, можно сказать, учил меня. Я же люблю всё быстро и жарко. - Да, действительно, - усмехнулся Стас. Даня легко ущипнул его. - И учитывая, что на тот момент выдержки у меня не было никакой, я от пары прикосновений взрывался. Он тихо смеялся, говорил, что я совсем ещё мальчик. Мне нравилось, когда он так говорил. Я и сам это понимал. Он мне показал, как можно долго и сладко, - Данила вздохнул, глядя куда-то на стену. – А потом он в Европу со своей коллекцией уехал, там вдохновения набирался. - Он тебя рисовал? - Нет. По крайней мере, не говорил мне об этом. - И что дальше? - Я, конечно, переживал, мне его не хватало. Касаний, взглядов, поцелуев, внимания… А потом Костя приехал. Его мама – подруга моей. Бывшая. Когда узнала, что моя не против отношений двух парней, отдалилась. Я Костю не знал тогда, только слышал много. Вообще, он приезжал на каникулы, в языке практиковаться, как сказал родителям. А на самом деле, там курсы модельные были, вот он и нашёл возможность. Я его фотографировал, даже с ним ходил, интересно было. Он вечерами долго разговаривал по телефону. Я ещё думал, с кем. Всё-таки разница во времени велика. Я спросил, есть ли у него девушка, когда мы по пляжу гуляли. Мне нравилось с ним быть, фотографировать, разговаривать. Костя качнул головой. Тогда я спросил про парня. Он совсем притих, взгляд опустил. И я рассказал, что мне тоже парни нравятся. На этой теме мы совсем сошлись. Он сказал, что его парень – Кирилл. Мы ещё иногда на вечеринки ходили, я продолжал практиковаться соблазнять. Теперь я точно видел, что многим нравлюсь. Костя смеялся. И он, и я считали это лишь моим увлечением, сдвигом. Сейчас мальчики интересуют, потом девочки. Я развлекался. Играл, флиртовал, выбирал, наблюдал. Когда мы уезжали обратно, сюда, в Россию, я думал, что похождения мои закончились. Костя говорил, здесь это не приветствуется, очень сложно так, не скрываясь, как я привык. Было тяжело. Особенно с Костей и Кирой встречаться, зная, что они вместе. Мне тоже хотелось. Я попытался с девочками встречаться, но было совершенно не то, не так, как я хотел. А потом первое сентября, и ты… - А что я? - А всё, - рассмеялся Даня. – Я увидел и пропал. Честно, я не хотел что-то делать, заигрывать, себя обнадёживать. Ты же с виду натурал тот ещё! Я думал, у тебя девушка есть, а то и не одна. Думал, ты с Танькой. А потом поцелуй этот… - Удивился? - Не то слово! Хотя я часто представлял, как мы целуемся. - Похоже? - Нет. Лучше, - Данила обнял его за шею, притянул к себе и поцеловал. И снова стало громко. Крайнов не стеснялся себя, не боялся быть самим собой, в этой комнате ему можно было всё. Вскрикивать, шептать, выгибаться, царапать, кусать, стонать, тянуть светлые волосы. И он позволял делать с собой всё, что хотел Стас. Не мог ему отказать, ни в чём. Хотя и сопротивлялся, дразня, уворачивался от рук и губ, разжигая ещё больше желания, играл, желая чувствовать силу и упрямство Стаса. А ведь он был настойчив и всегда добивался своего. Но тоже мог дразнить, затягивая прелюдию, то ненавязчиво и легко целуя, то жёстко и настойчиво лаская. И было так хорошо, так приятно, но вместе с тем больно от охватывающего тело напряжения. Всё-таки Даня оказался неплохим учителем, показав, что можно с собой сделать. А теперь Стас придумывает способы, как это сделать лучше и безумнее. - Стас, - шепнул Даня, почти засыпая. - Что? - Я люблю тебя. Даня проснулся, но глаз не отрыл. Похлопал рукой по кровати, по половине Стаса, но никого там не обнаружил. Со вздохом перевернулся на бок, потянулся, и открыл глаза. В комнате было пусто, разбросанные ночью по полу вещи теперь лежали на диване. Данила улыбнулся, укутываясь в одеяло. А потом уловил тихий разговор, едва слышный, но отчётливо было ясно, что Стас там с кем-то. Крайнов испугался, мигом проснулся и резко сел на кровати. Если бы кто-то увидел их вместе, если застал, если узнает… Когда они вдвоём, всё просто, всё нормально, но, знай об этом одноклассники или кто-то другой, всё уже не так естественно, как изначально кажется. Данила подтянул колени к груди и обнял их руками. Не стоило, наверное, ещё тогда с самого начала с ним... Но Стас сам этого захотел, а он никогда не делает что-то просто так. - Ты чего хмурый такой? – Холодов закрыл дверь и с интересом разглядывал Даню. - Я… Ничего. А там… - он кивнул в сторону, - кто? - Папа приехал. Крайнов заметно вздрогнул и испуганно посмотрел на Стаса, сжав рукой одеяло. - Но… Как же… Это… - Успокойся, - улыбнулся тот. – Он не зайдёт. Я предупредил, что не один, - и сел за компьютер. - Уверен, что не зайдёт? – с сомнением полюбопытствовал Данила, снова взглянув на вещи. Всё здесь, и куртка. Папа даже не догадается, с кем здесь его сын. - На сто процентов. Я как-то намекнул, а он не поверил, зашёл, а я тут… Никак не решение задач ей объяснял, - Стас усмехнулся, глядя на экран, открывая какие-то окна, щёлкая мышкой. - И как далеко к тому моменту вы зашли? – Даня теперь с улыбкой смотрел на него, уверенность Стаса всегда успокаивала, хоть и не до конца. - Далеко, - кивнул Холодов. – Подошли к самому ответственному, а тут папа, - он тихо засмеялся, включил музыку. – Извинившись, вышел, а мы продолжили, не сразу, конечно. А потом уже не заходил больше, даже, если я один. Всегда стучит сначала, дожидается разрешения войти. - И ничего не сказал? - Почему же, сказал. Как себя вести, как обезопасить и прочее. Удивлялся, что я уже вырос. В общем, обычный разговор. - А это у тебя первый раз был? - Нет, второй. Первый не дома был, у неё. - И как? - Что? - Первый раз. - Неплохо. Я же у неё не первый был, она чуть старше была. Ну, показала, что да как, на практике. В теории все мы много можем. - Да уж, - усмехнулся Данила. – Смелые и решительные. - А у тебя? - Что у меня? - Первый раз как? - Как… С Арманом. - И? - И… Больно было. В основном больно. Я почти не помню в деталях, как было. Помню, кричал. Знал, что так будет, готовился, но сдержаться всё равно не смог. Теория теорией, а когда на деле – другое. Он успокаивал, боялся, что я уйду после. Но мне понравилось, он же заботливым был. Первый раз не страшно, второй оказалось страшнее. Это как с парашютом прыгать. Второй раз уже знаешь, что тебя ждёт, и почему-то жутко страшно, а в первый – любопытно. Вообще, себя приучить надо, привыкнуть, расслабиться. На самом деле, довольно специфическое удовольствие. Не с каждым получается так, чтобы до восторга, чтобы можно было просто наслаждаться. - А вы с Арманом виделись ещё? - Нет, - Крайнов пожал плечами. – Он уехал, и всё. Не звонил, не писал, а я тоже решил, что, если рвать, то сразу, без всяких надежд. Так правильнее. Стас промолчал, кивнув, поводил мышкой. - А со мной? - Что с тобой? - Рвать тоже сразу будешь? Даня удивлённо уставился на него, потом нахмурился и зло выдохнул. - Ты слышал, что я ночью сказал? - Да. - Тогда с чего вдруг такие вопросы? – Данила лёг, натянув до носа одеяло, отвернулся к стене. Стас улыбнулся, поднялся из-за стола. Подойдя кровати, провёл рукой по волосам Крайнова, дёрнул за прядку и сел рядом. Проскользил ладонью по его телу под одеялом, погладил бедро, поцеловал за ухом. Даня коротко выдохнул, перевернулся на спину. - Говоришь, не войдёт? Холодов кивнул, наклоняясь к нему. - Отлично, - Данила обнял его, целовал, долго, вызывающе, прижимаясь ближе. - Ты что?.. – Стас явно был не против, но почему-то решил уточнить. - Мы тихо, обещаю, - подмигнул Крайнов, снова целуя его. Было, действительно, тихо. Только с трудом сдерживаемые вздохи, заменяющие стоны, шорох, едва различимый шёпот. Даня кусал губы, мял простынь, молил, чтобы Стас не тянул, но он тянул. Наблюдал, рассматривал, медленно подготавливал, заставляя дрожать, касался губами татуировки. А Данила мотал головой из стороны в сторону, выгибался, вцепившись в спинку кровати, пытался вывернуться из-под него, избежать этой пытки. Но то самое «маньячное» развлекалось вовсю. А чувство опасности подогревало азарт. Это был адреналин, который так любил Даня. И Стас просто давал возможность ощутить его в полной мере. - Всё… Хватит, - Крайнов оттолкнул его от себя, стал на четвереньки и призывно выгнулся. – Давай! – шёпотом приказал он. - Так хочешь? – Стас, не торопясь, поднялся и провёл ладонью по его спине, поцеловал бок. - Ста-ас…- Даня гневно взглянул на него через плечо. - Если ты так просишь, - усмехнулся тот, обнимая его талию. - Требую! – Данила судорожно выдохнул, сжимая в кулаках край подушки. А после сдерживаться было очень сложно. Сложнее, чем когда-либо. Движения Стаса, резкие, точные, в этом положении особенно желанные, приносящие так много удовольствия, что пришлось закусить угол подушки. А хотелось сладко закричать и подаваться навстречу, двигаться сильнее, резче. Но раздавшийся стук в дверь заставил вздрогнуть и остановиться. Даня царапал простынь, стискивая в зубах край подушки до боли, уткнувшись лбом в спинку кровати. И Стас замер в нём, что было особенно мучительно. - Да? – спросил Холодов, поглаживая спину Данилы. Но это нисколько не облегчало состояния. - Стас, мне надо будет поговорить с тобой, - спокойно сказал отец. - Да, конечно, - Стас подался назад, потом резко вперёд, и снова замер. Крайнов запрокинул голову, совсем тихо скуля от этой жуткой пытки. - Я уезжаю уже вечером. - Так скоро? Даня готов был убить Стаса за этот разговор, за короткие толчки, за мягкие касания талии. Он, чтобы как-то облегчить свои страдания стал гладить себя, отрывисто дыша. - Да. - Хорошо, я скоро, - Холодов наклонился, слегка прикусил основание шеи Данилы, перехватил его руку. Послышались удаляющиеся шаги, движение возобновилось, убыстрялось. Крайнов с радостью поддавался этому темпу. - С-с-садист, - прошипел он, а Стас улыбался, наращивая и наращивая темп. Даня удивился, что удалось спокойно сходить в душ, собраться, даже пообедать. Отец Стаса так и не вышел из гостиной, что несколько удивило. Неужели неинтересно, с кем сын? Но, как оказалось, он просто заснул. Стас не стал будить, сказал, что поговорить ещё успеют. Он может уехать и завтра утром. А Даня вполне мог бы остаться. Но Крайнов отказался, понимая, что им стоит когда-то побыть и вдвоём. - До встречи, - Стас, как и обычно, прижал его спиной к себе, когда Данила переступил порог. - До скорой, - тот усмехнулся и выскользнул из объятий. Но традиционного короткого прощального поцелуя в щёку не последовало. Даня даже не обернулся, направляясь к лестнице. Стас хмуро проводил его взглядом. Но через минуту получил смс. «Это было просто невероятно! При случае повторим». И улыбнулся, щёлкая замком. - Можем и без случая повторить, - шепнул он, пряча телефон в карман.