«Преисподняя»

      Кион с трудом досидел до без пяти двенадцать, почти скончался от нетерпения и чуть не умер от страха, когда залогиниться в Кибер-Линк не удалось ни с первой, ни даже со второй попытки. Техника в очередной раз показала глупцу, кто в доме хозяин.       «Желаете войти на сервер?» – раздался монотонный голос помощника, Искусственного Интеллекта, у которого от последнего был лишь плохо прописанный код с множеством ошибок в скриптах.       На вопрос машины, внезапно даже для самого себя, мужчина не смог ответить твердо и уверенно. Мало того что он медлил с командой, так еще и начал в сотый раз сомневаться в своем решении посетить именно этот бар. В реальной жизни Кион никогда не испытывал затруднений с выводами, однако сегодня, когда дело касалось не только удовольствия, но и прямого душевного желания, порыва, он вдруг замешкался.       С каких пор то, что творилось в постели, было важнее всех остальных составляющих жизни?       Видимо, с того самого, как он вкусил сладкого и нежного любовника, познал его глубоко и страстно. И даже перспектива увидеть по ту сторону диалогового окна жирного, потного и лысого хмыря не так сильно пугала Киона, как возможность потерять Меви после первого же раза…       Он был обязан появиться сегодня в «Преисподней», не только, чтобы сдержать данное обещание, но и чтобы проверить собственные неспокойные чувства.       В конце концов, это же Интернет! Постоянство людей здесь – мнимое качество, которое не стоит никому приписывать, даже кажущемуся на первый взгляд совершенству. Только относилось ли это правило и к самому себе, Кион пока не спешил утверждать, ведь могло же и такое случится, что он втрескался, как полный идиот, в чей-то образ? А чем это хуже чтения романов одинокими будничными вечерами? Здесь хотя бы удовольствие реальное.       – Через пятнадцать минут перенаправь меня в «Преисподнюю»… – уверенным тоном заявил Кион и вручную стал набирать нужные параметры на плавающем подле него пульте управления.

***

      Пользовательский интерфейс вновь рассыпался по крупицам; маленькие полоски, будто помехи в телевизоре, забегали перед глазами, воссоздавая красно-черный коридор и массивную дубовую дверь виртуального бара. Загрузка завершилась практически мгновенно, но даже это казалось слишком долгим сроком – Кион и так потерял столько времени, хотя мог бы уже искать своего ангелочка!       Абсолютная тишина и приглушенный свет, как и в первый раз, заставили сердце мужчины неистово биться от предвкушения – что же ждало его за той дверь, за «вратами ада»?       А ждало его разочарование…       Ни в первом, ни во втором, ни в последующих залах «Преисподней» Меви не нашлось. Такая светлая, хоть и маленькая фигура обязательно бы привлекла его взгляд, но ангелочек, похоже, решил не появляться, а быть может, просто не услышал его прощальных слов. Какой из двух вариантов верный, Кион не знал, но понимал, что сойдет с ума в ожидании в любом случае. А если паренек и вовсе не явится, то остаток ночи грозит пройти в компании бутылки пива и женского романа – на остальное душевных ресурсов может просто не хватить.       Обычно терпеливый и сдержанный, сейчас он был похож на беспокойного и жаждущего крови дьявола, одержимого лишь одним чувством – желанием найти своего маленького любовника. Был ли Кион страшен? О да, а еще бесподобен в своем грозном состоянии, словно скалящийся волк перед боем за территорию. Посчитав, что так будет правильно, мужчина не старался казаться приветливым и добрым – лишь одному Меви он хотел показать свою глубокую и нежную натуру, а остальные люди все так же были ему ненавистны, пусть и пропущенные через виртуальную призму, кующую идеалы.       Но, как ни странно, именно такой образ жестокого мужчины сводил с ума добрую половину посетителей. Плотным кольцом обступили Киона желающие поразвлечься: дамы вешались ему на шею, а пареньки с наивными детскими глазками томительно вздыхали чуть поодаль, надеясь на его внимание.       А быть может, их просто завораживал сказочный образ арабского принца, появившегося посреди одного из самых многолюдных залов бара, потому и столпились любопытные, пожирая глазами, казалось, недоступное совершенство грубой мужской красоты. Те лишние пятнадцать минут Кион потратил на выбор необычного наряда. Далось это ему нелегко, ведь скудно мыслящий помощник облачал его поначалу в строгие и вызывающие зевоту костюмы, а затем перешел на такие пестрые цвета, что мужчине показалось, у него начала болеть голова. Когда дело дошло до тематических одеяний, то он немного помешкал, прежде чем отклонить с сердитым рявканьем такое предложение Искусственного Интеллекта – все же некоторые вещи смотрелись крайне соблазнительно, а то и вовсе сексуально.       И когда уже вера начала отступать, Кион ликующе выдохнул и довольно качнул головой, утверждая свой выбор.       Стоило, однако, помучиться, ведь результат превзошел все ожидания. Из всей одежды на нем были лишь длинной до щиколоток арабские штаны, воздушные и просторные; изысканный бордово-оранжевый оттенок, цвет спелой хурмы, лишь подчеркивал загорелую кожу Киона. Возникшие по пикселям из бледно-синего свечения золотые браслеты окольцовывали ноги и руки юзера, а на шее висело целое ожерелье, о котором и не скажешь – бабское. Мельчайшие детали скрепляли сверкающие солнцем монетки, сложенные в замысловатый узор, стрелой спускающийся к крепкой груди мужчины. Каждый его шаг отдавался громким бряцанием аксессуаров, но лишь до тех пор, пока громогласный рев музыки, подобно рыси, не сожрал его, не утопил в рокочущих басах жесткого рока.       Кион не для себя старался, так наряжаясь, а для Меви – хотел выделиться точно так же, как и альбинос, хотел пленить его сердце хотя бы своим видом. Да что там, хотел, чтобы в этот раз выбрали уже его.       Отчасти задумка удалась – его выбрали, но гибкий и глубокий голос, прозвучавший за спиной, принадлежал явно не вчерашнему любовнику…       – Не стоит здесь ходить одному в таком наряде, красавчик, – сильные руки сжали Киона в объятьях, и он почувствовал на своих губах жаркий и требовательный поцелуй. Чужой, незнакомый, но по-своему возбуждающий. Лишь в первую секунду была мысль двинуть уебку, вздумавшему так нагло лезть языком к нему в рот, но потом что-то, близкое к желанию подчиниться, мелькнуло в сознании. Будь твой аватар хоть сто раз брутальным и неподступным, но если в душе ты девушка, то ей и останешься, где бы ты ни была и как бы ты не выглядела.       Сам того не замечая, Кион бессильно закрыл глаза, отдаваясь удовольствию, задышал часто и тяжело, лишь урывками пропуская через нос кислород. Тот, кто его с такой властью прижимал к себе, был явно выше и, видать, шире в плечах, раз мужчина чувствовал себя соломинкой в чужих руках – хрупким и практически безвольным.       Теплые пальцы скользнули по впалой щеке Киона, коснулись шеи и опустились на бешено вздымающуюся грудь. Сжатый требовательно сосок вызвал небывалые ощущения, жар в паху и дрожь в коленях. Возбуждение подогревалось чужими взглядами: жгучими, завистливыми, жадными и распаляющими. Его словно тысячи рук гладили по всему телу, облизывали в самых интимных местах чьи-то языки… Слабое женское начало просто требовало покориться чужой власти, сильному самцу, – сдаться милости неизвестного, который, казалось, и сам сходил с ума от близости столь соблазнительного и отзывчивого мужчины.       «Меви…» – в опьяненном неожиданным и крепким поцелуем сознании слишком слабо звучало это имя, практически беззвучно, едва пробиваясь сквозь толщу вожделения и наслаждения, даримых другим человеком.       Только та боль, с которой бухнуло вдруг сердце, вмиг привела Киона в чувство. Он поспешил оборвать мучительно сладкое касание к своим губам, хрипло задышал и глянул в горящие огнем сапфировые глаза.       Безумно пленительные и неожиданно теплые – а не похотливые, какие можно было ожидать увидеть в обители разврата и сладострастия.       – Извини, сладкий, я сегодня уже занят, – Кион дружелюбно погладил незнакомца по лицу. Тот оказался не молодым, но очень привлекательным в своей зрелой красоте, заставив мужчину еще раз подумать над перспективой оказаться прижатым к постели именно им. – Хотя… Если моя пара не найдется, я сам тебя украду, кого бы ты не нашел к тому времени.       – Буду на это надеяться, красавчик, – осипшим голосом пробасил обладатель ярких синих глаз, которые, несомненно, запали в самое сердце. Еще раз он склонился над Кионом, одаривая нежным, но издевательски коротким поцелуем и заговорщицки подмигнул: – Я помогу тебе избавиться от назойливых блох.       Незнакомец отошел в сторону, грозной поступью заставляя всех зевак расступиться, и так гаркнул, что перекричал даже оглушительно громкую музыку, истерично воющую на все заведение. Но прежде чем Кион успел спросить его имя, тот растаял в толпе, словно настигший путника в пустыне мираж.       А вот помощь оказалась неоценимой: лишь самые отчаянные и дерзкие теперь осмеливались приблизиться к арабскому принцу, остальные, в чьем сознании все еще звучала угроза владельца «Преисподней», лишь, поджав губы, косились на того, кого пометил сам дьявол.       Пометил, но не приковал прочной цепью к своему стулу, дал волю и выбор. Только знать это Киону пока не полагалось.       Он, получив некую свободу от остальных посетителей, метнулся пулей в другие залы, взывая к своему ангелочку, прося выйти к нему. Что-то подсказывало, что Меви его избегает – Кион постоянно чувствовал затылком этот неповторимый взгляд алых глаз, но поймать проказника все никак не удавалось.