Право на отказ

POV Короля Ты сидишь в мягком кожаном кресле, уставившись в пустоту. И это черное кресло кажется гротескно роскошным по сравнению с комнатой, в которой ты находишься: мрачное и грязное подвальное помещение, четыре голых стены с трещинами, с потолка свисает увитая паутиной одинокая запыленная лампочка, ярко (что странно) освещающая комнату. Кроме тебя и кресла в сжатом пространстве, наполненном затхлым пыльным воздухом, находится хирургический стол, накрытый мятой изорванной простыней. А на столе лежит тело юноши. Ты поднимаешь на него глаза и чувствуешь как слабо, но ощутимо начинает колоть сердце. Возраст, нервы… Ты никогда не жаловался на здоровье – не будешь впредь. Только сейчас, чувствуя разрастающуюся пустоту в душе, ты признаешься сам себе, что тебе больно. Был ли ты несправедлив? Требовал ли ты от него слишком многого? Сначала ты был зол на мальчишку так, что хотел бросить его тело собакам. Зол? Рассержен? Нет, ты был просто в ярости. Потому что мальчишка посмел умереть. Потом ты немного остыл, конечно. Поэтому холодный труп не валяется сейчас в первой попавшейся придорожной канаве. Да, парнишка был хорошим снайпером. Годы тренировки, постоянное совершенствование навыков, твои гены, в конце концов. Да, хорошим, но не единственным в твоем подчинении. Если постараться, можно найти человека и получше. Но именно он был тем редким, почти уникальным экземпляром, которому ты безоговорочно доверял. Ты знал, что мальчишка никогда не предаст тебя, потому что работал на тебя за идею. Потому что вы связаны кровным родством. Его смерть ты воспринимаешь как нежелательную досадную потерю, но не больше. Досадную? Потерю? Звенящая абсолютная тишина разбилась о твой тихий тяжелый вздох. Врать себе нет смысла. Это глупо. Ты поднимаешься со своего шикарного черного кресла и подходишь к столу, на котором лежит парень. На тебя смотрят удивленно распахнутые серые глаза, и ты невольно слабо усмехаешься. Он всегда смотрел на тебя так. С удивлением, обожанием, непередаваемым восхищением. Он ловил каждое твое слово, лез из кожи вон, стараясь угодить тебе, мучил себя постоянными тренировками, доводя свое тело до истощения, и прекращал только когда терял сознание. Он сидел на лекарствах, думая, что ты не знаешь. Наивный мальчик. Список таблеток, которые он принимал ежедневно, повергает в ужас – огромное количество обезболивающих, снотворные, успокоительные, отдельные лекарства для улучшения работы сердца, мозга, эндокринной системы и ряда других внутренних органов. Также в тайне он не так давно прошел полное обследование в частной клинике – конечно, тебе не составило труда узнать результат. И информация повергла тебя в шок. Он настолько измотал себя тренировками, что его органы были как у шестидесятилетнего старика. Ребенок, слабый с рождения, с кучей наследственных заболеваний – он никогда не жаловался тебе ни на что. Ты долго смотришь в глубокие серые глаза, которые так похожи на твои собственные. Поднимаешь руку и проводишь тыльной стороной ладони по его щеке. - Как ты посмел умереть, Льюис? – тихо спрашиваешь ты, но в твоем голосе нет ни гнева, ни укора. Только едва заметная нотка сожаления. – Разве я не говорил тебе быть осторожнее? Разве не говорил убивать любого, кто выйдет с тобой на контакт, пока ты следишь за объектом? Почему ты ослушался меня? – ты сместился со щеки на неестественно вывернутую шею. – Неужели ты не понимаешь? Лучше провалить задание, чем умереть. Глупый мальчишка… Ты всегда был с ним строг и не жалеешь об этом. Ты хотел, чтобы он был сильным, независимым. Прежде всего, от тебя. Но этого он как раз и не мог сделать. Люди из вашего круга, которые общались с ним по твоей наводке, в один голос заявляли, что все его разговоры только о тебе. Как он гордится тобой, как хочет быть похожим на тебя. И его редкие жалобы через вымученную улыбку, что он бесполезен, что он позорит тебя, висит камнем на шее, мешает жить. Ты не отрицаешь, что всегда был очень скуп на похвалу. Только сейчас ты понимаешь, что иногда было бы не лишним просто сказать мальчику, что он молодец. Ты очень жалеешь. Если бы был шанс сказать ему пару слов, ты бы объяснил, что всегда гордился им. Просто чрезмерной похвалой ты боялся разбаловать его. Да и не умел ты никогда говорить красиво. Если бы был шанс, ты бы рассказал Льюису, каких больших успехов он добился. Как все восхищаются его выдержкой и силой воли, в том числе и ты. Если бы был шанс, ты бы хотел сказать ему так много. Если бы был шанс… Твои размышления прервал тихий вежливый стук в дверь. - Сэр? – в комнату заглянул один из твоих личных охранников. За дверью их стояло двое, ты знал каждого много лет. Только им ты был готов дать повод немного усомниться в твоих жестокости и безразличии ко всему. - Еще пару минут, - ты холодно посмотрел телохранителю в глаза и махнул рукой. Тот поспешно кивнул и закрыл дверь. Ты снова вернулся к созерцанию молодого лица, застывшего изумленной маской. - Прощай, Льюис, - одними губами шепчешь ты, в последний раз проводя ладонью по холодной щеке. – Я всегда гордился тобой, мальчик. Выпрямив спину и гордо подняв подбородок, ты выходишь и бросаешь охранникам, которые, завидев тебя, вытянулись по струнке. - Кремировать. Ты идешь по темным коридорам. Скорбь прошла. Одна рука сама собой сжимается в кулак. - Берегись, Кайл Картер, - ты выплевываешь каждое слово, словно гадюка – яд. – Я превращу твою жизнь в ад, как и обещал. Зайдя в свой личный кабинет, ты видишь в дальнем углу на полу связанного парня с окровавленным лицом и злобно усмехаешься.