Клоун и Пугало (The Clown and the Scarecrow)

Пугало бросился вперед, абсолютно невидимый для Бэйна, но Джокер заметил его, покачал головой, высвободил руку и схватился за свой драгоценный цветок. Он направил его в лицо Бэйну и брызнул. Пугало промчался к Джокеру мимо Бэйна. — Какого черта ты тут делаешь? — спросил Джокер, морщась от боли, пока он занимался его ногой. — Тебя спасаю, мудило чокнутый! Джокер рассмеялся, и Бэйн обернулся, скаля зубы. — Второй раунд! — выкрикнул он, и Пугало вздохнул. — Твою мать… Бэйн двигался с удивительной для такого здоровенного ублюдка быстротой, и, когда он внезапно оказался над ними, им пришлось броситься в разные стороны, обежав кругом его и перестроившись. — Что будем делать? — Не знаю… грохнем его? — Ты должен знать, как? — Вообще-то – понятия не имею… — Да что с тобой такое? Джокер снова рассмеялся. — Спасибо, что пришел, приятель. — Честно говоря, я даже не знаю, зачем… Бэйн снова бросился вперед, нацелившись на Джокера, и ударом отшвырнул его в сторону. Но Джокер уже ждал его с ножом наизготовку, и, когда он ударил, нож проткнул руку насквозь и вышел с другой стороны. Бэйн отдернул руку, истекая кровью, Джонатан успел отметить, что «Веном», должно быть, разжижает кровь, перед тем как его накрыла тень, и Пугало пригнулся, всадив кухонный нож в рану и повернув его там. Бэйн взвыл, а Джокер распахнул глаза. — Неплохо, Пугало! Ты втянулся! Пугало улыбнулся и вытащил нож, разрывая плоть сильнее, чем необходимо. Джокер бросил несколько карт, и они, как стрелы, поразили свою цель и воткнулись, вызывая кровотечение в трех разных местах, вгрызаясь под кожу — прямо как сам Джокер. Бэйн начинал уставать от того, что сначала считал игрой, и снова сбил Джокера с ног. Он слишком явно скрючился, и Пугало понял, что Бэйн заметил, что у Джокера что-то неладно с ногой. — Черт, — пробормотал он и подобрал один из металлических прутьев, в изобилии валявшихся вокруг. Он был тяжелым, но если ему удастся правильно рассчитать траекторию, у него есть шанс. Он поднял его над головой и бросил, металл со звоном врезался в череп Бэйна, и Джокер захихикал, воспользовавшись шансом снова подняться на ноги и прикрепить что-то к одному из контейнеров позади. Пока Бэйн был занят юрким Пугалом, чья быстрота была его единственным преимуществом, Джокер устанавливал взрывчатку по одной части окружности, в центре которого они находились. Бэйну удалось схватить Пугало, когда Джокер бросил еще один клинок и попал ему в подбородок, заставив Бэйна упасть. Пугало почувствовал, как его схватили за запястье и втащили за контейнер за мгновенье до того, как раздались взрывы. И вот тут-то и начался ад кромешный. Бэйн был обожжен и вонял горелой плотью, но поднялся на ноги. Они видели, как его кожа восстанавливается на глазах, карты, застрявшие под кожей, выпадают, с лязгом ударяясь об пол. Они разом перевели глаза на руку Бэйна, кровотечение почти остановилось. — Черт, — выдохнул Пугало, а Джокер расширил глаза. — Ага. — Теперь понимаешь, что это было плохой идеей? — Может быть… — Надо попробовать достать его Токсином. — Что он делает? — Ты меня вообще слушаешь? — Нет, ты посмотри на него. Пугало перевел взгляд туда, где Бэйн возился в контейнере, набирая чем-то жидкость из бочки и вливая ее в емкость на спине. — О, нет! Нет! Это же жульничество! — сказал Джокер, а Пугало сглотнул. — Нам точно надо выбираться отсюда. Джокер рванулся сквозь огонь с воплем: «Эй, придурок!», Бэйн уронил шприц и зарычал: — Не смей называть меня так. — Называю тебя так, как мне приспичит, Бэйн. Ты мне не нравишься. Он увернулся от одного удара, но пропустил еще один с другой стороны, который угодил ему прямо в голову, и у него звезды посыпались из глаз. Потекла кровь, и Пугало смутно осознал, что у Бэйна на руке надето что-то вроде кастета. — Какого черта… Джокер, пригнувшись, вскочил на очередную груду искореженного металла, вертя в руках нож. Пугало подумал, было ли это на нервной почве. Если Джокера вообще что-то нервировало… — Эй, а, кексик, давай живее! — прокричал Джокер, и Бэйн зарычал, думая, что он обращается к нему. Он замахнулся, чтобы ударить Джокера в живот, но тот отскочил назад, и удар пришелся ему в колено. Джокер содрогнулся, и Пугало бросился вперед, поняв намерение Джокера. Он отвлекал внимание на себя. Пугало взобрался на искореженные контейнеры, поранив руки о зазубренные металлические края, пока Джокер продолжал увертываться от ударов Бэйна, одновременно нанося ему порезы везде, куда только мог дотянуться. Бэйн не мог залезть на контейнер, не сломав и не продавив его, а потому у Джокера оставалось некоторое преимущество в высоте. Он замахнулся и ударил Бэйна в голову, выбив из него чуток дури и разбив себе костяшки. Он начинал уставать, старые раны раскрывались, новые – саднили и кровоточили. Бэйн ударил по контейнеру, и сотрясение швырнуло его назад, и он свалился наземь, напоровшись уже ушибленным коленом на какую-то торчащую ржавую железку. — Я серьезно, ты можешь побыстрее? — прошипел он, и окровавленная рука Пугала показалась с другой стороны контейнера. Джокер потянулся и схватил ее, втягивая его наверх, Пугало приземлился на колени под грохот железа, пока Бэйн вовсю колотил в противоположную стенку контейнера. — Извини, трудновато карабкаться, когда он долбит с той стороны, кажется, я раз шесть сорвался. Джокер рассмеялся: — Ты весь в крови. — Ты тоже. Внизу зарычал Бэйн, и они шагнули к краю, чтобы взглянуть на него. — Двое на одного? И ты еще говоришь, что я нечестно играю. — Давай. Пугало вытащил бутылку с Токсином. — Помнишь это? Бэйн выпучил глаза и начал еще сильнее раскачивать контейнер. — Тебе лучше прикрыть рот и нос. — Я же говорил, что на меня он не действует. Пугало пожал плечами. — Воля твоя. Он выпрыснул Токсин в лицо Бэйна, тот отшатнулся и врезался в другой контейнер, вздохнувший и заскрежетавший под его весом. Он держал глаза закрытыми и не мог видеть, что происходит. — Пора уходить! — сказал Пугало, утаскивая Джокера к краю контейнера, где они и спрыгнули на землю. Джокер перекатился, но Джонатан сказал бы, что его нога долго не выдержит. Пугало поднял его на ноги и потащил подальше от Бэйна. Контейнер позади них взорвался, разбрызгивая «Веном» в воздух, и Бэйн взвыл от ярости. — О, а я-то думал, когда он взорвется. — Ты невозможен. Джокер похромал вслед за Пугалом к забору и снова содрогнулся, нехорошо приземлившись с другой стороны, когда они перелезли. — К твоему сведению, Мне придется снова вправить тебе сустав, — сказал Пугало, когда они опасно медленно и с трудом тащились по улице. — Нет, не тебе. Пусть это сделает Джонатан. — Ладно. Джонатан, так Джонатан. Позади них рухнул забор, и послышались быстрые тяжелые шаги. — Черт возьми. Он не отвяжется? — Не хочу напоминать, но я тебя предупреждал. — Знаю, но ты же все равно напомнишь. — Ну да, уже. Пойдем скорей. Пугало схватил его за запястье, закинул его руку себе на плечи и наполовину понес его по кривым улочкам, пытаясь сбить Бэйна со следа. Они двигались медленно, и куда бы они ни пошли, стены зданий продолжали ломаться у них за спиной под аккомпанемент криков жителей Готэма, и воплей ужаса, издаваемых Бэйном. Вот это обстановка, думал Джонатан. Все вело к этому. Они начали войну в Готэме, и Готэму придется расплачиваться. Джокер тяжело дышал ему в ухо и пытался самостоятельно вправить сустав. Джонатан услышал щелчок, и Джокер подавил вскрик. — Не идеально, но я могу бежать. — Ты навредишь себе. — Он навредит мне больше! Джонатан принял довод и отпустил Джокера, они ускорили шаг, почти побежали по улицам Готэма и неожиданно нарвались на полицейское оцепление впереди. А может быть, их привлекли вспышки мигалок. А может быть, это была ловушка. Во всяком случае, там была тьма копов. И, для разнообразия, охотились они не за Джокером и не за Пугалом, а за тем, что их преследовало.