Гость в поместье Учиха Итачи

Совершенно растерян… Без малейшего понятия как реагировать на произошедшее. Ещё немножко в шоке. Ещё немножко не отошел. Ещё мысли путаются, не дают осмыслить складывающуюся картину в полном объёме. Чувствую ли я ненависть к Итачи за то, что он так поступил со мной? Нет… скорее, обиду. Неужели в том человеке нет ни капли уважения ко мне? Он посчитал, что со мной можно так поступать? Или, чего хуже, я сам дал повод!? Неправильно себя вёл, не то сказал, прокрался к нему в комнату, не позволил обнаружить себя сразу, а остался наблюдать за непристойным спектаклем… И в голову закрадывается мысль, что это вовсе не Итачи виноват в произошедшем. Дело не в том, что тот сделал. А в том, что я это позволил. Стыд. За собственное малодушие. Ведь я даже не сопротивлялся. Можно было со стороны подумать, что я и сам этого хочу. И если я брошусь к Итачи с обвинениями, он справедливо может сделать выпад в мою сторону, будто я был не то чтобы не против, а даже очень «за». Нет, лучше уж молчать. Сделать вид, что ничего не произошло. Сделать вид, что мне всё равно! И это совсем неважно… Вовсе не имеет значения. Да. То, что он прикасался ко мне так – это не имеет значения. А вот то, что я всё помню - всё до последней детали – имеет. Мне понравилось. Это чувство полного подчинения, когда самому хочется быть кротким и послушным. Когда поддаёшься, в надежде угодить. И кому..! Не могу с этим смириться, такой позор, причём стыдно перед самим собой. Я тихо затаился в густых рощах сада, будучи уверен, что сюда точно никто не забредёт, пусть даже случайно. Дальних уголков территории поместья давно не касалась человеческая рука, и в этой дикости был определенный шарм. Более похож на лес, нежели на земли, находящиеся под чьей-то опекой. Полное уединение… разве не этого мне сейчас не хватает? Даже птиц не слышно, почти мертвая тишина и темно, будто в самой глухой чаще. Кажется, я нашел новое убежище от посягательств на… меня. Итачи. Что это все значило? Нет, сам факт физического посягательства не нуждался в разъяснении, но вот зачем!? Похотливый ублюдок втянул меня в свои игры, на которые я не давал согласия. Для него, может, это так же обыденно, как утренний кофе со свежей выпечкой! А для меня? Для меня это что-то за гранью! За гранью приличия, допустимого, возможного и…. черт-черт-черт, за этими действиями для меня таилось бесстыдное удовольствие. Которое, будто с барского плеча, было подарено мне Итачи. Это было что-то, о чем я не забуду ни через час, ни на следующее утро, ни к концу моего пребывания в этом поместье. Не забуду. А так хотелось бы! Разве то, что произошло нельзя назвать мерзким? Когда что-то настолько интимное происходит между посторонними людьми, да еще и мужчинами. Значит ли это, что я позволил ему себя унизить? Или что я теперь ему что-то должен за мнимое удовольствие? Имеет ли он теперь право смотреть на меня с хитрой усмешкой, со знанием того, о чем не знает обо мне никто больше… кроме него. Да почему мое сердце так бьется, а дыхание не восстанавливает свой привычный ритм? Я здесь, один, в безопасности, где никто не найдет… И все же, при мыслях о случившемся, меня лихорадит. А думать об этом я не в силах прекратить. Одновременно и стыдно, противно от себя, но присутствует и некий трепет – ТАКОГО я еще не испытывал. Стоит ли оно того? Достойной ли оплатой приходится чувство собственного достоинства в обмен на неведомые ранее эмоции? Я бы мог его ударить, оттолкнуть… да даже закричать, в конце концов! Но я застыл, аки кисейная девчонка, не сопротивлялся вовсе, будто и рад происходящему, будто подыгрываю. Но все было не так! Я не хотел, нет-нет, не мог этого допустить. Прогнутся под беспринципного нахала, позволить ему делать то, что заблагорассудится его извращенному уму. И просить о продолжении этого безрассудства. Это был не я. Не со мной. Не могло так быть. Занимаясь самобичеванием, я просидел тут бесчисленное количество времени. Но не могу же я прятаться здесь вечно. Могу поспорить, что для него эта выходка была из разряда обыденных и он уже и забыл думать о ней. Так почему же мне тогда так неловко? Нет, я не должен искать пристанище в этих чащах, ведь он подумает, что я бегаю от него. И правильно подумает. Ожидает, что я, как и раннее, буду скитаться по поместью тенью, увиливая от него и боясь наткнуться, так как заведомо знаю, что не смогу дать отпор. Так он и думает обо мне, как о мальчишке, который ничего не знает о жизни и поэтому охотно реагирует на любые выпады хозяина здешних земель. Со мной не скучно, потому как я не такой, как то множество людей, которых он привык видеть около себя. Сборище гостей прямое тому доказательство. Я-не-такой-как-они. И поэтому интересен. Не как объект сексуального вожделения, а просто как неведомый зверек. Как бы не было обидно, но Итачи, скорее всего, именно так и думает обо мне. Да что там! Судя, по нашим предыдущим стычкам – так и есть! Я вечно бегаю от него, не могу ответить достойно. И даже в этот раз! Пусть… он поставил на мне подобный эксперимент, подумаешь ли, великое дело, помастурбировал какому-то мальчишке в саду, без свидетелей. Это я могу пережить, пусть это просто будет новым открытием для меня, причем пикантно приятным – разве это мне самому не впрок? Как бы меня не мучила совесть и как бы не было стыдно, но… понравилось ведь. А вот произошедшее потом было действительно обидным. Он, не сказав ни слова, обтер руку о мои же брюки и просто ушел. Ни слова, что б его! Мать его, так же, как и с той розоволосой девчонкой. Только не было двери, чтобы меня выставить. И он ушел сам, по своим, несомненно важным и срочным, делам. Тогда… в самом конце я отважился взглянуть на него. Вот только он не смотрел даже.

***

Выбравшись из своего убежища, решил вернуться в поместье через свой балкон, который выходит прямо в сад, что обезопасит меня от столкновения с кем-либо. Но вспомнил, что давно хотел посетить здешние конюшни. Не помешало бы развеяться, да и слишком мала вероятность встретить там кого-то, кроме местной прислуги. Мое внимание привлек звонкий юношеский голос, но мало разборчивый. Добравшись ближе, я обнаружил забавную картину – светловолосый мальчишка скакал вокруг немолодой пегой кобылы, всячески, и не совсем, любезно, уговаривая ее подняться и идти в стойло, что последняя равнодушно игнорировала. - Ах ты, старая кляча, поднимай свой породистый зад! Даттебайо, я поговорю с Джирайей и он пустит тебя на мясо! Никчемная ты кобыла… Парень был явно не в себе, и такой вывод я сделал не только исходя из того, что он явно уверен, что эта лошадь его понимает и должна устрашиться предполагаемым угрозам. Он был одет в вопиюще оранжевый костюм, который, судя по ткани, был пошит из плотных штор. Если меня память не подводит, то я даже знаю, откуда он их снял. Лицо незнакомца тоже не было обезображено интеллектом, и по незамысловатому (чтобы не упоминать грубое – тупому) лицу, а также по неразборчивой речи, можно было бы предположить, что мальчик душевнобольной. Только вот, разве нет тут кого-то, кто бы следил за лошадьми и за тем, чтобы вот такие неуравновешенные не разгуливали попросту по территории? Мне, конечно, малость жаль парнишку, но вдруг он опасен? И мои подозрения не безосновательны, если вспомнить тот инцидент, кажется, с Гаарой. Заметив меня, он на секунду смутился, но мигом позже расплылся в доброжелательной и беззаботной улыбке. - Я Наруто. Наруто Удзумаки. Когда-то я стану главным конюхом, как Джирайя, и мне не придется работать! Я буду предаваться грехам – пить саке и ублажать женщин. Джирайя говорит, что во мне есть потенциал. В свободное от работы время он учит меня всему, что умеет сам. Вчера мы пробрались в женские купальни и…. знаешь, что там увидели?! - Кгм, догадываюсь, - мои подозрения о душевной нестабильности этого простачка только укрепились. Парень молчал, выжидающе уставившись на меня. Но так как я не проявлял никакой инициативы и бил рекорды непонятливости, взял все в свои руки: - Я представился. А ты нет. Ты приехал вчера, на бал? - он окинул меня взглядом с ног до головы и, зацепившись за грязные брюки, испачканные во время моих скитаний по саду, видимо, сделал какие-то свои выводы, так как его голос показался бы мне угрожающим, если бы не был таким жалким, - Ты не похож на гостя. Ты что, тоже хочешь стать конюхом!? Так вот, знай! – тебе меня не превзойти, я тут уже второй год батрачу, и лучше меня тут работника не сыскать. У тебя нет шансов! Я опешил от такой наглости. Этот мальчишка умудряется мне дерзить, «тыкать», прямо намекнул на мой несолидный вид и допустил мысль, что я, -ха! – имею виды на место конюха. Спасибо, что не бросился меня душить. Кретин, что с него взять. Не удивлюсь, если он плату за работу получает не деньгами, а едой. Вон, даже кобыла заржала в ответ на его пламенную речь, но так и не подумала подняться. - Молчи, мясо! А ты - отвечай! – уже более мирно обратился ко мне, почесывая затылок. Я отошел на пару шагов, не хватало еще и вшей от этого убого набраться. Бывает же такое, этот смельчак меня одновременно и бесит своей прямотой, но… что-то в этом есть. Искренность, наверное. Какой не сыскать между всех тех напыщенных индюков, которые собрались в поместье. Я устыдился сам себе – дожили, я получаю удовольствие от общения с безумным мальчиком. Наверное, с ним нечасто кто-то говорит, раз он так стремится к разговору. Действительно, кто будет обращать внимание на душевнобольного. Мне даже стало немного жаль его и я решил ему подыграть. - Я Саске Учиха. И я не претендую на твое место главного конюха, как ты мог догадаться по имени. - Ааа, так ты тот «малолетний недоносок» и «позорный наследник клана»!? – Наруто так радовался, что ему приходилось прежде слышать обо мне, и его ни капли не смущала грубая форма высказывания, и что мне, возможно, это не понравится. А вот я опешил. - Прости, как ты меня назвал? – на выдохе произнес я. - Ты что, глухой? «Мало…». - Не нужно повторять! Я спрашиваю, какое право имеет кто-то вроде тебя так КО МНЕ обращаться!? - Я всего лишь озвучил то, что мне довелось слышать ранее… - парень даже растерялся, объясняя «само собой разумеющееся». Я вдохнул поглубже и прикрыл глаза. Спокойно, он просто не в себе. - От кого? - Дык, Джирайя-сама всегда… Я, не став слушать дальше, схватился за голову и отступил на шаг назад, с силой врезаясь в стену спиной. Черт-черт-черт, да меня тут хоть кто-то во что-то ставит!? Неужели я для всех есть олицетворением озвученных Наруто характеристик? Поздравляю, Саске, ты – ничтожество. И никак иначе тебя здесь не воспринимают. - Но Джирайя почти о всех так говорит. Так что не переживай, - весело продолжил он, - Я не думаю о тебе плохо! Джирайя-сан, говорит, что все имеют право на шанс. И даже ты! – Наруто легко похлопал рукой по моему плечу, будто подбадривая. Да что ж за день такой! Сначала меня унизил Итачи, но это еще куда ни шло. А теперь и этот Наруто, просто уму непостижимо. Это я… я! – должен сейчас с примирительной улыбочкой хлопать его по плечу с речью о том, что раз он очень хочет стать главным конюхом, то обязательно добьется успеха. А головой понимать, что такому, как он, даже этого жалкого звания не достичь. Я был так зол, что направляясь в поместье, проигнорировал вход в комнату через балкон, а пошел через главные двери, в надежде встретить Итачи и возместить избыток своих эмоций на нем. Но, как на зло, встречал только гостей, которые косились на меня с недоумением. Искать же его намеренно по всему дому… нет, это было бы слишком. С чувством разочарования, от нереализованного гнева, влетел в свои покои и напугал Ино, которая как раз убиралась. - Что!? Неужели так удивительно увидеть МЕНЯ в МОЕЙ комнате? Ну, чего молчишь? Девушка еще больше растерялась, не зная как реагировать. А я присел, остывая, в конце концов, девушка ни в чем не виновата. - П-простите, я что-то сделала не так? - Пожалуй, ты единственная за весь день кого я встретил и кто не «сделал что-то не так»? Но у тебя еще есть возможность это изменить. Девушка немного помолчала, а потом несмело взглянула на меня: - Тяжелый день Вам выдался… Может я чем-то могу помочь? - И что ты можешь предложить мне? – почти агрессивно ухмыльнулся я, чуть наклоняясь вперед. Девчонка отшатнулась и еле покраснела, видимо, неверно трактуя мой вопрос. И это еще больше меня разъярило. - Расслабься. Я хочу есть и ответ на свой вопрос. Правда ли, что все в этом поместье считают меня… м, недостойным титула наследника? - Честно говоря, я вообще не слышала, чтобы о вас что-то говорили. Ну, помимо той нелепой шутки с женской комнатой. Но даже тот случай списывают на своеобразность нашего Господина. - Так уж и ничего. Я такая незначительная личность, что даже прислуга не желает меня обсудить? – ну это лучше, нежели унизительные высказывания Наруто. Ино помялась, но больше ничего не ответила. - Помнишь, ты говорила о женщине, к которой, предполагаемо, ездил Итачи? – она кивнула. – Это случайно не та розоволосая барышня, которая тоже присутствует среди гостей? - Не исключено. Это мне неизвестно. Не могу ничего утверждать, так как Господин… не отличался раньше постоянством, если Вы понимаете о чем я. Смею ли я спросить, почему это вас интересует? - Не смеешь. Принеси чего-то съестного. Я голоден и даже очень. Хм, кто бы сомневался, слова об Итачи высказанные Ино меня ничуть не удивили. А отсутствие каких либо разговоров обо мне… это только к лучшему.