Гость в поместье Учиха Итачи

Библиотека оказалась достаточно просторной, но тёмной - из-за высоких стеллажей свет просто не мог пробиться. Полки, даже самые дальние, к моему удивлению, не были запылёнными. Видимо, их регулярно протирали. В воздухе витал специфический запах старой, но не залежанной, бумаги – примерно такой же запах я встречал в местных архивах моего родного поместья, когда тайком пробирался в отделы с засекреченной документацией. Охранялись они хорошо, но в нашей личной библиотеке был запасной вход, которым я и пользовался. Потолок здесь был, как и во всём здании, очень высок, что не способствовало уюту. Поэтому я решил найти интересующую меня книгу и изучить её в своей комнате. Хозяин не похож на человека, чётко следующего правилам, так что, думаю, он простит мне маленькую своевольность. Не то что бы мне нужно было что-то определённое… но нудные трактаты о вере, точных науках и эволюции, я точно не искал. Мне в руки попались какие-то письма, сборник стихов с громким названием «На крыльях в небе, но с путами на земле» и летопись хода войны между кланами Учиха и Сенджу. Последнее меня очень заинтересовало и удивило, так как даже в архивах я ничего об этом не встречал и всё, что я знаю о том времени, мне рассказывала мама вместо сказок на ночь ещё в детстве. В крайнем случае, Итачи говорил, что у него в комнате есть какие-то записи, которые могут меня заинтересовать. Так что, я могу его навестить… При воспоминании о нём, я не сдержал злой усмешки. «Радушный» хозяин самолично провёл своего «долгожданного» гостя к порогу библиотеки, дабы «достопочтимый» гость не потерялся. А на входе, обольстительно улыбаясь, открыл дверь, давая дорогу ему… то бишь, мне. Не попутал ли он меня с кисейной барышней? И ведь специально же это всё проделал, уверен! Захватил выбранные материалы, я направился в свои покои, осматриваясь. Оформление «официальной» части своеобразного замка было хмурым, я бы сказал, немного пугающим и старомодным, в сравнении с видом извне. На стенах висят огромные гобелены, изображающие незнакомых мне личностей, но явно написанные искусным мастером. Цветовая гамма скупа и, возможно, излишне аристократична – красный, чёрный, золотой – цвета преобладающие в местном интерьере. Всё застлано дорогими коврами, а окна завешены тяжёлыми тканями. Разительно от этого отличается старая часть, как я понял, замка, а именно своей прозрачностью, лёгкостью и радужностью. И я пока не вижу смысла в таком контрасте… будто совсем разные люди занимались оформлением. Не успел я захлопнуть дверь в свою комнату, как своё светлое, излишне радостное, лико явил Суйгетсу. Все в шутку называли его моим оруженосцем. Может, так и было бы, если бы меня обучали военному делу. Но, увы, этот аспект предпочли оставить без внимания, отдавая все лавры доблести моему старшему, теперь бывшему, брату. - Саске, ты такой предсказуемый! – махнул головой неудавшийся оруженосец и свободно уселся в кресло. - Соблюдай субординацию. - Вот опять… - Что опять? Выражайся яснее, иначе подумают, что состав моей личной свиты подобран исключительно из местной черни. - Ты как всегда не в духе. Это я и имел в виду. Кто же посмел испортить «нам» настроение? Ах да, повод не так важен… - Говори, чего пришел, или выметайся, - грубо, но честно. - Ладно, ладно. Мне просто скучно… Мы ведь здесь на правах гостей, так что единственная моя обязанность присматривать за тобой. Ну-ну, ты обиделся? Ладно, не «присматривать», а «сопровождать». - Мне тебя развлечь, что ли? – сложив руки на груди, оборачиваюсь к окну. К неуважительному тону Суйгетсу я привык, даже слишком… - Я был бы не против. Вот только не смотри на меня так! Ваш семейный учиховский взгляд даже меня, привыкшего, пугает. Давай прогуляемся, - по хозяйски поглаживает оббивку кресла, - может, встретим ту леди, которая тебе приглянулась… - многозначительно смотрит на меня. - Хн. - Как всегда, многословно. - Если ты о той красноволосой, то я уже виделся с ней. И интересует она меня как источник информации. А допросить её, я и без твоего навязанного присутствия могу. - О, когда-то ты успел? – скорее риторический вопрос, - Так что на счёт прогулки? - Только потому, что ты не отстанешь, - без интереса к предстоящей перспективе, направляюсь к дверям, - Ну, чего сидишь?

***

- Слышишь? – рассредоточено кивнул Суйгетсу, пробираясь сквозь густые кусты, которые в пору чащами назвать. Я лишь поражаюсь насколько огромен этот сад. - Что именно? – раздраженно отмахиваюсь рукой от ветки, думаю, что он имеет в виду – пение какой-то птицы, шелест кустарника или хруст усохшей древесины? - Учиха, ты действительно не слышишь? Звон колоколов. - Хм, церковные, что ли? Странно, неужели здесь она есть? - Что ж тут удивительного? – обернулся и приостановился. - Ты серьёзно спрашиваешь? Это поместье и окольная территория! И живут в нём только свои – клан, свита и чернь. Или ты думаешь, церковь построили для двух десятков, а-то и меньше, слуг? Кто ещё-то в Бога верит? - Ну да… Где-то поблизости в деревне своя церковь. Но ты же не можешь отрицать этот звук! Пошли, - Суйгетсу немного помолчал, а потом задал совершенно неожиданный вопрос, - Помнишь, ты спрашивал, что такое любовь? - Пф, когда это? - Когда мы только выдвигались в путь. С чего бы ты это спросил? - Просто… очень глупо. Я просто собирался в дорогу и услышал разговор восхищённых служанок, которые воспевали дифирамбы этой любви. Я вот думаю, может это болезнь? Ну… женская, – не то что бы мне было неловко, просто я сам не понял почему задал этот вопрос именно Суйгетсу. - Отчего же только женская? - Ни разу не слышал подобного бреда ни от отца, ни от брата, ни от гувернёров, и даже ты не ответил на тот вопрос. И к чему это ты вспомнил вообще? - В любом случае, если это и болезнь, то поражает она не разбирая пола. Почему? – снова задумался, - Этот звон колоколов кое-что напомнил мне, - и снова замолчал, видимо, предаваясь воспоминаниям. - Я дождусь ответа? - Да. Припоминаешь Кин? - Это та девчонка из прислуги, которую брат в лесу нашел? - Угу, кажется, я её любил. Мне было спокойно, когда она неподалёку, когда я знал, что она рядом с поместьем собирает травы, когда поёт немного похабные песенки, дабы развеселить поварих и выпросить чего-то сладкого… Вот только, я так и не спросил, кому она еду носила. - А зачем..? - Подожди. Ну почему ты такой нетерпеливый, - не вопрос - утверждение, - и почему Учиха не умеют ждать? Я бегал в церковь за свечками для госпожи Микото. Это был какой-то праздник и там шло служение… А может и похорон. Точно не помню. Но она пела в хоре, хотя я заметил это мельком. Потом уже, на обратном пути, она нагнала меня ещё в посадке и сказала, что видела меня в поместье, и, будто, слышала какие-то слухи обо мне… Я от души тогда насмеялся. - Какая наглость. Если бы на твоём месте оказался любой другой из свиты, то головы ей бы не носить. - Ты как всегда нудишь. Рассказ не об этом. Так вот, церковь ассоциируется у меня именно с ней. Мы встретились там, и когда её отпевали священнослужители, целый день гремели, именно гремели, эти чёртовы колокола. - Но раз ты её любил, то, соответственно, и воспоминания должны быть хорошими. Так? – я слушал внимательно, но пока не понимал к чему он ведёт и вообще, как это объясняет, что такое любовь? Спокойно ему было? Мне тоже было спокойно… всегда, даже сейчас. Так что ничего это не объясняет… - Ким – хорошее воспоминание, но осознание, что это всё так и останется воспоминанием – вот, что причиняет… хм, боль? Я смачно выругался, перебив его своими не священными речами, сетуя на свою сговорчивость. Зачем вообще согласился лезть в эти заросли? - И этот звук… - Колокола? - Ну а что ещё?! – кажется, Суйгетсу злится, - Я МОГУ его слушать, убеждая всех и, в первую очередь, себя, что мне безразлично. А могу игнорировать, просто аргументируя тем, что мне не нравится его мелодия. Есть ещё вариант… признать, что больно это слышать и вспоминать. Но будет ли это признание рассматриваться как слабость? - Боль – это просто эмоция. Глупо разделять эмоции на плохие и хорошие, постыдные и выдающиеся. - Какие речи… - … Это тот старикашка-философ говорил, пока ночевал у нас в поместье, - и Суйгетсу искренне засмеялся. - А я уже было испугался, что тебя подменили. - Ты привязался ко мне? – не сдержал я лёгкого смешка. - Мне было бы немножко грустно, ведь я так мечтал стать оруженосцем, - весело подхватил он. – Так что, думаешь, я болен? Что там в таком случае говорил этот твой философ? - Мы не говорили о любви. А может и говорили, но я не заметил… он меня так утомил своими скучными речами! Наконец-то мы вышли на простор, где, действительно, обнаружили церковь – небольшую, бедную, но… сам факт её нахождения здесь имеется. Как бы описать… То, что я вижу сейчас, более всего напоминает небольшой сельский дворик с хижиной, но вместо оной стоит церковь. Звук, по которому мы шли прекратился, а вот и сами колокола. - Пошли, поищем священника… Кто-то же звонил! - Зачем он тебе? – ну не поверю, что Суйгетсу тащился сюда, чтобы исповедаться батюшке. Меня больше интересовала сама постройка, так как наш клан отрицал любые проявления религии, и я просто не бывал никогда в таких местах. - Просто. Раз уж мы сюда пришли, то почему бы и не поспрашивать о местных порядках. Впрочем, пошли внутрь – он наверняка там. Дорога здесь даже не была каменной. Я бы сказал, дороги, как таковой, вообще не наблюдалось – лишь вытоптанная тропа вперемешку с сорняками. На вбитых в землю деревянных кольях была протянута леска, на которой висело тряпьё. Неподалёку стоял уже отживший своё стол с какими-то инструментами, я не стал на этом заострять внимания, лишь вошел в святой дом. На глаз прикинул площадь тридцати метров. Слишком мало для полноценной церкви. Ни лавок, ни стульев не наблюдалось, только пустая площадка. Ни икон, ни крестов не было тоже… да и вообще аргументом, следуя из которого мы определили, что это церковь, были те колокола, ну и каменный алтарь, причём используемый явно для первоназначенной цели – жертвоприношения. Мне бы никогда не пришла такая мысль, если бы не прохладные алые капли, неспешно стекающие по ложбинкам гранита. В том, что это именно кровь, убедился Суйгетсу, растерев на пальцах слегка вязкую жидкость. - Отвратительно. - Ха, Учиха, и это всё? Тебе не интересно ради чего убили бедного гуся? - Мне больше интересно, кого здесь зарезали. И уж поверь, это точно не гусь – гляди сколько кровищи, - кривясь, обошёл я алтарь. - Саске, давай не будем бросаться в крайности. Может, это просто рабочее место мясника. Не смотри на меня так! Ну а что?.. Церковь здесь действительно не нужна, да и атрибутики тут не видать, даже священных книг. Чего строению пустовать, вот и используют не по назначению. - Ещё скажи, что это священник, по ненадобности своей профессии, переквалифицировался в мясника. Бред. Ходзуки не стал озвучивать последующие свои теории, лишь молча вышел за мной, осматриваясь. - И что же нас никто не встречает? - Не гостеприимный хозяин. Впрочем, я не удивлён. Это наверное традиция здесь такая. - Ты про своего родственничка, что ли? – делано удивился Суйгетсу, намереваясь обойти «церковь» вокруг. - Пф, третья вода на киселе. Уповаю на то, что мы слишком дальние и ничуть не похожи. - Не буду отрицать второго – я Итачи ещё не видел. А вот на счёт первого… если мои подсчёты меня не подводят, то он тебе двоюродным братом приходится. Почти прямая линия крови. - Почти, - цинично. - Учиха, ты вечно чем-то недоволен. Неужели он так плох? - Бесит. Мы пересекались всего пару раз, но этого оказалось достаточно, чтобы осознать – мы точно не подружимся! Знаешь, меня слегка потряхивает, как только я его вижу – это нормально? - Боишься его? – кажется, Ходзуки немного растерян. - Не знаю что это за чувство, но точно не страх. Скорее, он меня просто раздражает. Эгоистичный, надменный, изворотлив, хамоват… - Он тебе нахамил??? - Мм, нет. В том то и дело, речи все его такие «правильные»… что прям искусственные. Чёрт! Вот, даже не могу слов подобрать. Ничего поперек не могу сказать, потому что он ничего «такого» и не говорить, но, если по сути, то прям разит насмешкой, - непроизвольно сжимаю руки в кулаки, - Самолюбивый, ловко играет напускной доброжелательностью, неоднозначный… - Не себя, случайно описываешь? – хмыкнул Суйгетсу, - Всё ясно, тебя бесит ваша схожесть. - Я не такой! – больше похоже на рык. - Хм, значит пока не дорос. Не знаю, что у вас там, но ты перечислил черты в некоторой мере присущи и тебе. Да я чувствую себя круглым простачком, терпя обращение этого Итачи! Но Ходзуки знать этого не обязательно. Может, и есть определённые черты характера, принадлежащие нраву абсолютно всех Учиха, но и разница между нами обоими разящая! Нет, мы точно не похожи. Я махнул на всё это рукой, и пошёл обратно к поместью, но с явным намереньем ещё сюда вернуться и воочию лицезреть священника с нечестолюбивыми наклонностями. Завтра и проведаю его. Вернулся я невовремя, или же наоборот – вовремя. На заднем дворе упражнялись в фехтовании два Учиха – Итачи и Шисуи. Обучаться боям на мечах – было моей мечтой, а если бы не факт наличия старшего брата, то и призванием с детства. К сожалению, мои умения ограничивались парой убогих приёмов, что меня очень угнетало. И сейчас, смотря на мастерство этого чёртового Итачи, я завидовал именно той постыдной чёрной завистью. Его движения были выверенными, точными, но не резкими. Создавалось впечатление, что орудование мечём нисколько его не утруждает – что от назойливой мухи отмахиваться. Легкие, непринуждённые движения рук, идеальная стойка, равно выгодная и в защите, и в нападении, прицельные движения, непроницаемое выражение лица – всё это заставило бы восхититься кого угодно. Но Шисуи не сдавался, с трудом, но уверенно парируя наступление.