best friends

Спустя несколько лет.

Бекхен выходит из главного корпуса университета и направляется к аллее, где редко кто крутится из студентов под конец учебного дня. Он запихивает лекции в сумку и не спеша идет к скамейке, недавно выкрашенной в синий цвет. На улице май. Погода сегодня хорошая, поэтому Бекхен довольно улыбается, поглядывая на ясное небо. В университете ему нравится. Он чувствует себя здесь, как рыба в воде, и абсолютно не зависит от родителей. Да, Бён Бекхен вот уже как несколько лет живет на съемной квартире и подрабатывает по ночам в клубе помощником менеджера. Работа у Бекхена совсем не пыльная, даже порой находится время прикорнуть в тихой каморке рядом с гримерками для стриптизеров. В основном ему приходиться следить за порядком выступлений, чтобы не было косяков, что-то вроде пьяных танцовщиц или обдолбанного ди-джея. Бекхен очень мало спит. Иногда на лекциях его внезапно вырубает, как будто кто-то опускает рубильник, но он старается не думать о тяготах самостоятельной жизни. Все-таки сам выбрал такой путь. Бэк плюхается на скамейку и проверяет мобильный на наличие входящих. Пока тишина. Значит, есть шанс, что сегодня вместо клуба он будет ночевать дома. Парень достает сигарету, все те же Палл Малл, как и в школьные годы, чиркает зажигалкой и с наслаждением затягивается, закрывая глаза. В голове, опавшими листьями, проносятся воспоминания. Вот уже второй май Бекхен приходит на это место, ложится на скамью и возвращается в прошлое. Он то и дело задается одним и тем же вопросом – как там Чанёль? Ведь тот покинул школу еще до выпускного, оставив Бэка одного разгребать то дерьмо, что устроил Сехун. Вроде бы зачем бередить старые раны? Но Бекхену нравится эта ностальгическая боль, потому что через воспоминания выплескивается, как кровь, та юношеская любовь, кажется, не угасшая до сих пор. Бекхен поднимает руку и расправляет пальцы, пропуская через них солнечные лучи. Он выдыхает серый дым и тихо покашливает. В уголках глаз застывают крошечные слезинки. - Смотрите, вон Бён Бекхен идет. Это он совратил Пак Чанёля…А вроде и не скажешь, такой тихоня, - раздаются отовсюду шепотки, окружившие Бэка, как рой надоедливых мух. Он только вошел в школу, а на него уже обращено множество взглядов, причем не самых добрых. У парня в груди расползается что-то противное, что-то вроде плохого предчувствия. Наверное, произошла ужасная вещь. Это все точно связано с Чанёлем, потому что он так и не удосужился ответить на звонки, ждавшего его полтора часа в кафе, Бекхена. Его кто-то толкает, и он ударяется плечом о чужой шкафчик. Неприятная боль оккупирует мозг и растекается лидокоином по телу, замораживая его на долю секунды. Бекхен опускает глаза вниз и замечает под ногами школьников, которые бегут на уроки, смятые, истоптанные листовки. Он уже догадывается, что в них написано, так как моментально узнает собственный почерк и нелепые рисунки на полях разлинованной тетрадки.ЭТО ЕГО ДНЕВНИК!Дрожащими пальчиками он берет один листок и ловит отдельные фразы о его любви к Чанёлю, о его таких сладких ласках и о вкусных губах. На глазах Бекхена наворачиваются слезы, но он до крови прикусывает губу, чтобы не показать свою слабость перед этими зверьми. Вот в чем кроется причина игнорирования Чанёля. Наверняка, ему вчера очень сильно досталось. Чья-то рука дергает за ворот пиджака и поднимает с пола. Это Сехун. Лицо у парня разукрашено в лучших традициях подворотни. Под глазом синяк, на скулах царапины и ссадина на подбородке. - Ну что, нравится? – интересуется он и усмехается. - Зачем ты это сделал? – единственное, что срывается с губ Бэка. Его тут же вдавливают в стенку шкафчика, отчего тот жалобно дребезжит, и цепляются в рубашку. - Чтобы обеспечить себе билет в Америку, - сипит Сехун и проводит по болячке на щеке. – Твой дневник удачно попался под руку и помог устранить главного конкурента. Постепенно картинка в голове Бекхена начинает складываться. Так вот почему Чан вчера не пришел на свидание. Его били, унижали, топтали мечту, а все из-за глупой оплошности Бэка! Руки вмиг похолодели. Сердце застыло. Все внутренности скрутило от жуткого страха…От страха потери. Бекхен осознал, что Чанёль не вернется к нему, потому что тот наверняка винит его в случившемся. Злится. А Чанёль на него почти никогда не злился. Губы Бекхена дрожат, слезы предательски рвутся наружу, но он силком подавляет их, сглатывая застрявший в горле ком. Глаза широко распахнуты и смотрят прямиком на Сехуна. Тело как будто парализовано, и в мозгу словно барахлят помехи, не давая четко формулировать мысли. - Теперь твой лучший друг не учится в нашей школе, - говорит Сехун, освобождая Бекхена. - Точнее он хочет экстерном сдать экзамены и забрать аттестат. - Ты его видел? – еле слышно спрашивает Бэк, сминая в ладонях клочок бумажки. Сехун отводит взгляд и цокает языком. Испытывает терпение Бёна. Сам Бекхен трясется, как будто его бьет озноб. Он готов налететь на парня и расколошматить его так же, как Чанёль, выплеснуть ту острую боль, что поселилась в его внутри. - Нет, - нехотя признается Се, - приходили его родители улаживать этот вопрос. Я слышал лишь обрывки разговора, где они договорились с директором об экзаменах. Все. Бекхен часто дышит, перед глазами все плывет. Неожиданно для самого себя он кидается на Сехуна и бьет кулаками в широкую грудь парня, уже не сдерживая слез и скопившихся за какие-то пять минут эмоции. Сехун отшатывается назад и перехватывает руки Бэка, скручивая запястья. - Это ты во всем виноват. Если бы не твоя чертова любовь, то Чанёль мог спокойно встречаться с девчонками, играть в баскетбол и улететь в Америку. Ты сам разрушил все, Бён Бекхен, поэтому отвали. Ты вызываешь у меня отвращение, - огрызается Се. - Да ты сам у себя отвращения не вызываешь? – сдавленно выдыхает Бекхен, горько засмеявшись. – Ты совершил мерзкий поступок. Предал друга…Да, я тоже виноват, но ты…Ты так уверен, что тебя возьмут вместо Чанёля? Как бы ни так. - Да что ты знаешь? – кричит Сехун. - Что ты последняя сука, - выплевывает слова Бэк. – И мне жаль тех людей, которые продолжат с тобой общаться. Чанёль ничего не сделал плохого, в отличие от тебя. Бекхен обводит взглядом школьников, замерших поблизости, и снова смеется. - Значит, вы все тоже были против Чанёля? А ведь все вы назывались его друзьями…И что? Из-за такой ерунды решили отвернуться от него? Хорошо, делайте, что хотите. Вы всегда лишь видели то, что желали видеть. Он бросает на пол скомканную листовку, подбирает с пола рюкзак и идет на урок. Бекхен мечтает убежать отсюда, но ради Чанёля он готов вытерпеть весь позор. Пусть над ним смеются, издеваются, выставляют посмешищем… Поток злых мыслей нарушает сигнал, оповещающий о новом сообщении. Бэк проводит пальцем по сенсору и перед ним всплывает видео, залитое на школьный сайт. Бекхен сворачивает к лестнице и надевает наушники. То, что он видит готово выбить почву из-под ног. Он сползает по стене вниз и отбрасывает злосчастный телефон в сторону, на экране которого разворачиваются отвратительные события вчерашнего дня – драка Чанёля с Сехуном. Растерянное, беспомощное выражение на лице Пака прочно врезается в память Бекхена и его длинные пальцы, застывшие на листках… Бекхен трет глаза, чтобы смахнуть скопившиеся слезинки. С той поры прошло два года. Он с нетерпением ждал выпускного, ему было тяжело находиться среди одноклассников, которые, не переставая, дразнили его, клеили дурацкие двусмысленные записки на спину и прятали учебники. Единственным человеком, не отвернувшимся от парня, была Юи. Они стали сидеть за одной партой, и Бэк провожал девушку до дома. Иногда он ей жаловался, плакал на худых коленках одноклассницы, а та гладила его по волосам и шептала только одну фразу – все будет хорошо, время лечит. Но оно просто обезболило. Бекхен стряхивает пепел и тянется к сумке, чтобы достать плеер. Он находит любимую композицию Чанёля, которую тот частенько напевал перед сном, когда они были просто лучшими друзьями. Coldplay – Magic. Бекхен улыбается. То, что Чанёль смог его полюбить и правда похоже на волшебство. Он вспоминает его улыбку и озорной взгляд, теплые руки и нежные пальцы, изучающие тело, ласкающие его, цитрусовый шампунь. Бекхен по сей день покупает его, потому что ему кажется, что Чан так становится ближе, и он буквально ощущает те свои прикосновения к влажным волосам друга, зарываясь в них, жадно вдыхая дразнящий аромат. Бэк настолько глубоко окунается в воспоминания, что начинает по старой привычке искать паковские губы, но вдруг приходит осознание реальности, и его опять охватывает тоска вперемешку с разочарованием. Из уголков памяти также всплывает последний разговор с Чанёлем. Бекхену удалось поговорить с ним перед тем, как Пак окончательно исчез из его жизни. Тогда был дождь. Для июня он был холодным и неприятным. Юи уговаривает Бэка сходить домой к Чанёлю и обсудить сложившуюся ситуацию. Парень после долгих уговоров соглашается и вот после занятий уже стоит на пороге знакомого дома. Дверь открывает Юра. Она радостно улыбается и чуть ли подпрыгивает на месте. - Наконец-то ты пришел, - шепчет она на ухо Бекхену. – Мой братик чернее тучи ходит. Вы поссорились? Бэк рассеянно кивает и спешит по ступенькам вверх, перепрыгивая через одну, и стучится в комнату. - Я же сказал, чтобы все оставили меня в покое, - доносится грубоватый голос, а Бекхен боится сделать лишний выдох. – Я готовлюсь к экзаменам. Бэк поворачивает ручку и медленно приоткрывает дверь. В щелку он замечает сгорбленную фигуру Чана. Голова опущена, повсюду разбросаны нотные листы и одежда. Бекхен считает до трех и входит в спальню. Первую минуту они просто молчат, смотрят друг на друга в упор и не верят в происходящее. Чанёль измученный, с синяками под глазами. Он натягивает на растрепанные волосы капюшон и встает с кровати. - Привет, - робко произносит Бэк. - Что ты тут забыл? – Ему совсем не рады. – Я не хочу тебя больше видеть! Он пытается вытолкнуть парня из комнаты, но Бён отчаянно вырывается и крепко-крепко обнимает Чанёля, уткнувшись носом в его грудь. Он начинает всхлипывать и просить прощение. Он обещает, что найдет способ вернуть Чана в команду, чего бы это ни стоило. Лишь бы друг не оставлял его. - Бекхен, уйди, - как-то холодно говорит Чанёль и отпихивает Бэка в сторону. – Связаться с тобой было самой идиотской ошибкой в моей жизни. Лучше бы я никогда тебе не поддавался. - Так тебе важнее твоя несостоявшаяся карьера? – вытирая слезы, спрашивает парнишка. – Ты же хотел стать музыкантом! Больше всего на свете... - Знаешь, Бекхен, когда тебе дается возможность обустроить свою жизнь с комфортом, то как-то хочется забить на мечту. Когда тебе подают готовое на блюдечке, то…Хотя тебе не понять. Ты же все время был просто обычным ботаном, серой мышью без цели. Сказанные слова полоснули, как бритвой. Бекхен не может пошевелиться. - Что ты знаешь о моих мечтах и целях? – сбивчиво бормочет парень, шагнув назад. – Ты всегда был зациклен на себе, а я ведь…Ведь я…Ты нужен мне, дурак! Бекхен прячет лицо в ладонях и безудержно плачет, прямо как в детстве, когда его ни за что наказывали и ставили в угол. Он же извинился, а его снова и снова отталкивают. - Уходи. Ты мне больше не лучший друг. Ты никто, - отвернувшись к окну, заявляет Чанёль. – Зря я согласился на твою помощь тогда. - Я тоже так думаю, - после короткого молчания говорит Бекхен. – Извини еще раз. Надеюсь, без меня твоя жизнь быстрее наладится. Пак ничего не отвечает. Он садится за письменный стол и опускает голову на сложенные руки. Ему тоже нелегко и больно. «Разница между нами в том, что я умею прощать, а ты нет» - думает Бэк, закрывая дверь. В душе стало пусто, и мир почему-то перекрасился в серый. Бекхен прекрасно помнил свои переживания, когда Пак гулял с девчонками, заставляя его ревновать. Теперешнее состояние разительно отличалось от прошлого. Внутри поселилось чувство, будто все органы вынули и оставили один скелет с кожей. Наверное, это и есть абсолютное японское Му*, куда провалился Бекхен. Так разошлись их дороги. Наверное, так устроены все подростки, ломающие максимализмом все прекрасное. Бэк ощущает вибрацию в кармане. Звонит менеджер. Он отвечает на звонок и устало соглашается выйти в сегодняшнюю смену, проследить за новой музыкальной группой, которую нанял на вечер хозяин для предстоящего банкета. - Все как всегда. Ты встретишь их у клуба, проводишь до гримерной, отдашь распечатанный график с выступлениями и снабдишь закусками, - растолковывает менеджер. - Я понял, - кивает Бэк и морщится. Как же хочется просто поспать дома.

***

Ровно в восемь часов вечера Бён Бекхен выходит из черного входа, чтобы принять новоиспеченных музыкантов в обитель разврата. Он поглядывает на часы и мысленно укоряет парней в безответственности. По коже бегут мурашки из-за прохладного ветерка. Бэк потирает локти и недовольно смотрит по сторонам. Он уже собирается вернуться назад и выпихнуть на улицу кого-нибудь вместо себя, как вдруг сбоку мелькают огоньки фар, и слышится мягкий шорох шин. В темный двор заезжает фургон, разогнавший визгом клаксона местных кошек. Бекхен равнодушно смотрит на парней, которые появляются из автомобиля. Из-за сгустившихся сумерек их лица невозможно было различить, тем более все они прятали глаза за черными очками. «Как коты Базилио» - хмыкает Бён. Водитель фургона подходит к Бэку и протягивает ему папку с договором, тот кивает и жестом указывает на вход. - Эй, парни, заходите. Давайте поторопимся, нам надо еще порепетировать до открытия, - окликает водитель, наверное, лидер группы. - Если есть какие-нибудь вопросы, то обращайтесь ко мне. На сегодняшний вечер я весь ваш, - разводит руки Бекхен. Парень, тащивший ударные, улыбнулся. - Прям таки весь? – переспрашивает он и замирает возле парнишки. - В допустимых пределах договора, - парирует Бэк и отворачивается. И тут же его взгляд натыкается на высокую фигуру с кривыми ногами. Парень вытаскивает из фургона зачехленные гитары, передает их своему приятелю и после хлопает дверцей, блокируя машину. На нем длинный плащ, черные джинсы, свободная футболка с неразборчивыми надписями и опять же глаза скрывают модные очки. Движения этого музыканта ему кажутся очень знакомыми, но Бекхен отгоняет мысль о Чанёле. Наверняка, друг улетел жить в гребанную Америку, а этот парень просто чем-то похож на него. Когда все участники группы проходят в помещение, Бэк провожает ребят до гримерной, мимоходом показывая зал и знакомя с местным ди-джеем. В общем, на этом его работа заканчивается, и он отправляется в свою коморку, чтобы подремать лишний часок. Но сон никак не собирался приходить, что даже странно. Наверное, из-за напряженной недели. Благодаря зачетам и подготовке к экзаменам, толком поспать никак не удавалось. Бекхен надавливает пальцами на веки и массирует их, таким образом, прогоняя усталость. Провалявшись больше часа на изношенном диване, он решает встать и прогуляться по клубу, проследить за подготовкой к банкету и может чем-то помочь коллегам. Для начала Бэк спускается в туалет. Клуб еще не открыли, поэтому народу здесь еще нет. Все кабинки свободные. Он насвистывает под нос незатейливую мелодию, моет руки под струями холодной воды и изучает свое отражение в зеркале. - Ах, - откуда-то из кабинок доносится рваный стон. Бекхен замирает и медленно разворачивается назад. Что это было? Кто-то трахается в туалете нашего клуба? Но это же не по правилам! Бэк решает поймать парочку с поличным, поэтому тихо подкрадывается к каждой кабинке и внимательно прислушивается. «Ха! Эти кролики обеспечат мне премию» - радуется парень и открывает первую дверь, но за ней никто не скрывался. - Тебе все равно не убежать, - произносит он вслух, - поэтому сдайся сразу. Тебе ничего не будет. Нарушитель так и не откликается. Бекхен заходит в следующую кабинку и забирается на унитаз, чтобы исследовать обстановку сверху, и какового же его удивление, когда он встречается с большими испуганными глазами ПАК ЧАНЁЛЯ! Бэк чуть не срывается с унитаза, но в последний момент успевает ухватиться за перегородку и сохранить равновесие. Он приподнимается на носочках и заглядывает в кабинку к бывшему однокласснику. Тот стоит с приспущенными штанами и с готовым к геройству членом. - А ты ни капельки не изменился, извращенец, - говорит Бён, оценивающе рассматривая Чана. – Да и дружок твой все такой же милый. - Спасибо за комплимент, - фыркает Чанёль, быстро надевая штаны и краснея. – Не хочешь дать совет? Все-таки твои родители сексопатологи. - Тогда ты со мной точно не расплатишься, - усмехается Бекхен. – Что ты делаешь в клубе? Чанёль смахивает челку с влажного лба и глядит на друга, отмечая, что у него изможденный вид. Наверняка, много работает и учится. - Я бас-гитарист группы «Heavy Noise». Разве ты меня не узнал? - Мда, - вздыхает Бэк, - шум ты и правда производишь тяжелый. Стонешь, как медведь. Не узнал. У меня нет привычки всматриваться в незнакомые лица… - А я тебя узнал, - прерывает Чанёль. Сердце Бекхена пропускает удар. - Просто стыдно было подойти, - Пак поднимает голову. Его карие глаза все такие же теплые и притягательные, завораживающие Бёна. Он очень скучал по Чанёлю. Очень. Сначала его грызла обида на парня, но теперь колючки исчезли, и мир заново становился цветным. - Почему? Никак не забудешь тот случай, когда лишился своей Америки? – Слова все равно наполнены разочарованием, горечью. - Стыдно из-за того, что я причинил тебе боль, - тихо отвечает Чанёль, не отводя глаз от бывшего друга. – Прости.