Психопат

      Под дверью кабинета капитана стоял совершенно бледный курсант. Вся кровь отхлынула от его лица, а губы посинели. Он смотрел перед собой, но ничего не видел остекленевшими глазами — таким сильным оказалось потрясение. Хидан открыл дверь кабинета и тут же впал в ступор. Херли заглянула внутрь, через плечо детектива. Ноги подкосились, и она едва не упала, но Мацураси сумел подхватить ее, отводя в сторону. Все пространство кабинета было залито кровью. Тело Хошигаке оказалось на полу, накрытое стульями, живот был вспорот, а по стенам, точно гирлянды развешены внутренности, с них еще стекала кровь. — Кто мог сотворить такой ужас?! — с истеричными нотами в голосе вопрошала Херли, не находя в себе сил выбросить страшную картинку из головы. — На ум приходит только один человек, но он в тюрьме, — ответил Хидан, обращая свое внимание на курсанта. — Кто обнаружил тело? — Я, — едва слышно ответил тот. — Я был внизу, возле двери, когда подъехала машина. Я позвонил капитану, чтобы сообщить, но он не ответил. Тогда я поднялся сюда и увидел это. — Прошло не больше двадцати минут с тех пор, как мы с ним говорили, — продолжал задавать вопросы Хидан. Он прекрасно справлялся со своими обязанностями даже в стрессовой ситуации. — Кто-то еще был посторонний? — Нет. После того, как вы вышли в здание, никого кроме нас не было, — отвечал курсант, все больше бледнея. — И вы ничего не слышали? — удивилась Элизабет. — Судя по всему, он сильно страдал, прежде чем испустить дух. — В том-то и дело, мэм, что была абсолютная тишина, — курсант совершенно терялся в предположениях. Для него все произошедшее было полнейшим ужасом. – Я совершенно ничего не слышал. — В здание можно попасть другим путем? — пытался отвлечь его от мыслей Хидан. — Пожарная лестница, но внутренняя дверь закрыта на замок, я уже проверил, — пояснял парень, для которого этот день станет самым ужасным за всю его жизнь. — Хорошо, парень, — Хидан похлопал его по спине. — Можешь идти, пока к тебе нет вопросов. В какой группе ты учишься? — В восьмой, сэр, — ответил курсант. — Стратегическое назначение. — Хорошо, если у нас появятся вопросы, мы тебя найдем.       Парень на негнущихся ногах поплелся по коридору. Херли подняла глаза на детектива. — Почему вы его отпустили? Еще столько вопросов, — недоумевала она. — К тому же, нашедший тело автоматически становится подозреваемым. — Видно, что вы не участвовали в реальном расследовании, доктор, — усмехнулся Хидан. — Посмотрите на него, его трясет как осиновый лист. У этого парнишки духу бы не хватило сотворить такое. Да и не хочется мне, чтобы его вывернуло на мои ботинки. — У вас уже есть предположения? — поинтересовалась она. — Могу предположить только, что убийца проник в здание другим путем. Возможно через окно, правда не вижу, каким образом ему удалось это совершить. На окнах решетки. Или у него был ключ от пожарного хода, ведь возиться с отмычками слишком долго,— прикидывал Хидан. — А что, если он был в кабинете уже тогда, когда мы опрашивали капитана? — поделилась своими предположениями Херли. Эта версия казалась ей более подходящей. — Мне совершенно не хочется думать, что он был со мной в одной комнате, — Мацураси передернул плечами. — Я только не понимаю зачем? Это убийство совершенно точно указывает на Учиха Итачи, это его манера, но он в тюрьме. — Может, нам пытаются отвести глаза? — догадка осенила Херли. — Несоответствие в документах могло вывести нас на клинику, если бы мы еще раз поговорили с Хошигаке. Кто-то не хочет, чтобы эта информация всплыла. — Вы думаете, у него есть сообщник? — кажется, такого предположения Мацураси не делал и был крайне удивлен, но все сходилось. — Тогда он должен общаться с ним. Отдавать указания. Я свяжусь с начальником тюрьмы, пусть пришлет перечень всех посещений Учихи. — Это будет правильно, — согласилась Херли.

***

      Глаза слипались от усталости, но Элизабет упорно гнала от себя накатывающее желании сна. Асада нервно курил, расхаживая по кабинету под внимательным взглядом Хидана, ожидая появление судмедэксперта с заключением о причине смерти. — Итак, что мы имеем? — наконец заговорил Асада, чтобы скоротать время. — Ничего, — пожал плечами Мацураси. — Кроме адвоката и мисс Херли Учиху никто не посещает. — Кто адвокат? — тут же поинтересовался Асада. — Троюродный брат обвиняемого — Учиха Шисуи, — отчитался Хидан. — Его уже везут в отделение на допрос. — А что по Саске? — вновь задал вопрос Асада. Никак не понимая, как кто-то мог согласиться совершить подобное. — У него алиби. Больше двадцати человек видели его в это время на другом конце города. Даже видеозапись имеется, — пригладив волосы, Хидан вновь посмотрел на начальника. — А с чего мы вообще интересуемся Учиха Саске? — У него сильный стресс, — заговорила Херли, поскольку психология являлась ее отраслью. — Еще бы! — согласился Мацураси. — Пережить такое. — Дело не в том, — Херли задумалась, как бы понятнее объяснить свои впечатления после общения с ним. — Его больше угнетает одиночество, что он остался один. Он готов пойти на все ради того, чтобы брат вернулся домой и ему не пришлось страдать в одиночестве. — Странный парень, — хмыкнул Хидан. — Преступник должен сидеть в тюрьме! — В этом никто не сомневается, — вмешался Асада. — Они очень близки, раз разлука так пагубно действует на младшего, что он готов простить.       Дверь открылась, пропуская в кабинет стройную молодую женщину с черными, стриженными под каре, волосами и пронзительным взглядом карих глаз. Асада сразу повернулся к ней. — Ну, что, Шизуне-сан. Вам есть чем нас обрадовать? — набросился детектив с вопросами. — Могу сказать, что меня обрадовало отсутствие надобности проводить вскрытие, — черный юмор Шизуне никто не оценил, но она этого и не ждала. — Осмотрев тело, мы пришли к заключению, что убитый был жив на тот момент, когда его потрошили. — И он не произнес ни звука? — удивлялась Херли. — Это было невозможно, — продолжила Шизуне, — токсикологический тест показал наличие цисатракурия безилата — препарат, используемый в медицинской практике для хирургических вмешательств. Его основная задача — расслабить скелетные мышцы, но, должна признать, дозировка меня поразила. Он все видел, все чувствовал, но не мог пошевелиться или подать голос. Кто бы это ни сделал, он настоящий садист. Мы так же установили, что скончался он от массивного кровоизлияния в головной мозг, что привело к его смерти, а вот сердце продолжало биться еще некоторое время. — Орудие преступления? — поинтересовался Асада, опираясь руками о стол, испустив тяжелый вдох. — Вы сами знаете, — пожала плечами Шизуне. — Все указывает на него. Разрезы выверены с хирургической точностью, так чтобы не повредить основных кровеносных магистралей. Не каждый опытный хирург способен на такое. Масспектогроф подтвердил наличие в ранах стали, характерной для классического японского меча. — Но как?! — Асада поднял голову, смотря пустыми глазами перед собой. — Как он смог выбраться?

***

      Учиха Шисуи покорно ожидал своей участи в камере для допросов. Он лишь изредка поглядывал на часы, очевидно беспокоясь о потраченном времени, все остальное его не интересовало. Элизабет наблюдала за ним через стекло, находясь в соседней комнате. Высокий шатен с коротко стрижеными волосами и пронзительным взглядом больших черных глаз. Именно они подтверждали его родство с заключенным, больше в их внешности ничего сходного не было. У Шисуи были крупные черты лица, чуть грубоватые и совершенно лишенные того аристократизма и изящества, чем поражали братья Учиха.       Наконец дверь камеры открылась, и перед Шисуи показался Хидан. Он положил папку с делом на стол, присаживаясь на стул, напротив адвоката. — Шисуи-сан, — начал Хидан, пристально смотря ему в глаза, — вы знаете, по какой причине оказались здесь? — Понятия не имею, — пожал плечами Учиха, лениво поправив волосы. — Надеялся, вы мне расскажите. — Произошло убийство, Шисуи-сан, жестокое, — Хидан раскрыл папку, раскладывая перед адвокатом снимки с места преступления, и это произвело на Учиху такое сильное впечатление, что он мгновенно побледнел. — Все указывает на вашего подзащитного. Все улики буквально кричат о его вине. Вы можете объяснить, как такое могло произойти?       Шисуи пребывал в явной растерянности и некоторое время не мог подобрать слова, рассматривая снимки. Наконец адвокат взял верх. — Вы хотите сказать, что мой клиент каким-то образом умудрился покинуть пределы тюрьмы, совершить убийство и вернуться назад? Это смешно! — А по-моему очень умно, Шисуи-сан. Ведь заключение лучшее алиби, — Хидан замолчал, но ответа не получил. — Никто не станет оспаривать доказательства, полученные из правительственного учреждения.       Шисуи продолжал молчать, игнорируя слова Хидана, а его чернильные глаза пробегали по фотографиям. Он покрутил несколько снимков в пальцах, устало выдохнув. — Насколько я понимаю, у вас нет прямых доказательств причастности моего подзащитного, а все улики косвенные и ни один судья не примет их к рассмотрению. Орудия убийства у вас нет, так же как и отпечатков пальцев или ДНК. Так что все ваши предположения всего лишь пустой звук. — Шисуи устремил на него взгляд, твердый и полный решимости. — Не мне вам говорить, детектив, что это дело широко освещается в средствах массовой информации, и вы не хуже меня должны понимать, что мой клиент не виновен. Вы имеете дело с подражателем, но никак не можете связать с убийством моего клиента.       Хидан криво усмехнулся, рассматривая лицо адвоката. — Либо кто-то помогает ему. Пытается запутать следствие, чтобы оно признало ошибку? — На что вы намекаете? — казалось, Шисуи был крайне возмущен, прекрасно распознав обвинение в словах детектива. — У вас есть свои соображения на этот счет? Послушайте, можете подозревать меня, сколько вашей душе угодно, но у меня есть алиби на время убийства. Я говорил с судьей о деле своего клиента и провел с ним всю ночь, разбирая дела. Можете проверить. Или слова судьи для вас недостаточно? — Меня вот что интересует, Шисуи-сан, — Мацураси, перевернул страницы в папке, пододвигая ее к адвокату. — Если вы говорите о подражателе, то откуда он узнал, что ваш подзащитный обучался именно в этой военной академии? Информация еще не успела просочиться в средства массовой информации!       Учиха задумался, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но от Херли не скрылось напряжение в глубине его глаз. Шисуи знал больше, чем говорил, однако, девушка была уверенна, что делиться он не станет. Наконец он заговорил. — Многие фанатичные личности иногда бывают проворнее полиции, детектив, — он положил руки на стол, скрепляя пальцы в замок. — Мой клиент получает сотни писем от своих поклонников, некоторые пугают. И вы не можете отрицать того факта, что кто-то из них настолько проникся, что смог установить недостающие фрагменты его биографии, в то время, как вы этого сделать не можете. — Но это можете сделать вы, Шисуи-сан. Вы не просто адвокат, вы его родственник, и вы прекрасно знаете, что он скрывает. В интересах вашего клиента было бы правильно дать нам ответы, а не препятствовать правосудию, — Шисуи широко улыбнулся, словно Хидан сказал глупость, над которой следовало от души посмеяться. — Я действую в интересах своего клиента, детектив. И не препятствую правосудию. Искать улики и доказательства ваша работа, а не моя. Мой клиент желает получить наказание, но вы упорно оттягиваете момент… — Это не моя прихоть! — перебил его Хидан. — Будь моя воля, я бы уже давно отправил его на электрический стул, но суд сомневается в его душевном здоровье. Если бы он сознался, было бы куда проще. — Мой клиент не обязан сознаваться в том, чего не делал, — возразил Шисуи, и Херли удивленно вздернула бровь. — Не делал значит. Ну, ну, — Хидан поднялся с места, прохаживаясь по камере. — Значит, его руки были забрызганы не кровью своей семьи, а кетчупом, а наши криминалисты слишком глупы, чтобы отличить это? — Я не ставлю под сомнение работу ваших специалистов, детектив, — Шисуи следил за ним взглядом, ни разу не повернув голову. — Я лишь говорю, что ваше виденье вещей искажено, в силу неготовности раскрыть глаза. Однако я отстаиваю права своего клиента на справедливый суд, в котором ему отказывают. — Так если он не виноват, то почему упирается? — Хидан оперся о стол, потирая виски пальцами. — Послушайте, мне, как и вам, вся эта история не нравится. Мы не нашли ничего криминального в его прошлом. Положительный со всех сторон. Он умен и прекрасно понимает, какое наказание ему вынесет суд, для чего ломать комедию? Я впервые вижу человека, так отчаянно пытающегося оказаться на электрическом стуле. — Вам не понять его порывов, детектив, именно потому, что он сам не желает давать вам объяснения, — Шисуи поднялся со стула, направившись к двери, прекрасно понимая, что задерживать его не за что. — Вот только, какие бы доводы вы не приводили, они окажутся ошибочными.       Адвокат хлопнул дверью, оставив растерянного Хидана одного в камере. В коридоре к нему выбежала Элизабет — у нее имелись свои вопросы к Учиха Шисуи. — Мистер Учиха! — девушка едва не сбила его с ног, открывая дверь соседнего кабинета. Шатен пошатнулся, но устоял на ногах. — А, мисс Херли, я о вас много слышал, — приторная улыбка тронула тонкие губы адвоката, и девушка поежилась. — Могу предположить, что у вас ко мне масса вопросов, но, увы, мой рот закрыт. — Мистер Учиха, меня интересует только одно. Адрес клиники! — Шисуи удивленно посмотрел на нее, даже озадаченно. — Не понимаю, какое это имеет отношение к делу? — не дожидаясь разъяснений, шатен направился дальше по коридору в сторону лифта, но Херли не отставала. — Я говорила с Саске, мистер Учиха, и он поставил нас в известность, что ваш клиент имел социопатические наклонности, даже проходил лечение, — пытаясь успеть за мужчиной, выкладывала на ходу Элизабет. Шисуи остановился около лифта, нажав кнопку вызова. — Вы не там копаете, доктор. Итачи прав, вас легко сбить с курса, чему я удивлен, — дверцы разъехались в стороны, и адвокат вошел в кабину. — Мне нужен адрес, мистер Учиха! — она почти кричала, на что шатен улыбнулся. — Я осведомлюсь об этом у своего клиента. И если он захочет поделиться этой информацией, вы ее получите.       Дверцы лифта закрылись, и адвокат направился вниз.       Херли опустила голову, разворачиваясь. Она не ожидала, что кто-то из Учиха прольет свет на загадочную клинику, так что последняя попытка была упущена. — Скользкий тип, — недовольно хмыкнул Хидан, оказавшись в коридоре, чуть дальше от того места, где сейчас стояла Элизабет. — Видит Бог, эти двое мутят воду уже не первый день, упорно стараясь сбить нас со следа. Я ему не верю. — Но как он мог проделать это? — Элизабет окончательно запуталась. — Я не сказал Шисуи, но у нас есть доказательства вины Итачи, осталось только все проверить. — Какие же? — Херли была готова ухватиться за малейший шанс. — Тех отдел связался с тюрьмой, и удалось установить, что имел место перепад напряжения, как раз в тот момент, когда я забирал вас из отеля. Всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы подключиться к системе и транслировать подготовленное заранее видео. Сигнал был утерян на целых сорок минут, и никто понятия не имеет, что происходило в это время, — поделился информацией Хидан. Херли задумалась над его словами. — Но как он успел за сорок минут выбраться из тюрьмы, добраться до училища и вернуться? На это потребовалось бы пара часов. — Мы работаем над этим. Как только все подтвердится, в ваших услугах больше не будет необходимости, — Хидан просто мечтал отправить Итачи на казнь, спал и видел. Но психиатр не была уверенна в этом.       Что-то в этом деле не складывалось, и она, как и Асада, никак не могла понять что именно, но следовало продолжать работу. Внутренне чутье подсказывало, что именно с клиникой связана разгадка этого дела, если бы только она могла узнать которая из них, Элизабет не сомневалась, что сможет распутать клубок.