Колыбельная для Солнца

***

Наверное, в каждом человеке, помимо безумной, безграничной любви к самому себе, всё равно есть тот укромный, тёмный уголок, в котором он тайно ненавидит какие-то свои черты. Может внешности, может характера, а может привычки. Эрика не любила своё тело. Нет, не так. Она его ненавидела. Каждый раз, глядя на себя в зеркало, Эрика старалась поскорее одеться или закутаться с головы до пят: в неполные восемнадцать её уродливое, ущербное, нездоровое тело имело шрамов больше, чем самый матёрый вояка, прошедший через ад. Левую руку рассекал шрам от ожога, оставленный ужасным пожаром, под правой лопаткой осталась паутина выпуклых, белёсых шрамов от осколков битого стекла, на бедрах так явно выделялись отметины от жёсткого деревянного прутка... Перечислять все и вспоминать предысторию каждого было бессмысленно. Какие-то шрамы сразу же бросались в глаза, какие-то нет, если не искать их намеренно. Но то, что девушка помнила о том, когда, где и как была оставлена каждая рана, даже самая мелкая, выводило её из себя. Раздражало и то, что собственное тело будто бы предавало, не давая избавиться от этих больных моментов прошлого. Сколько бы ни пыталась – до жути пугающие, реалистичные сны возвращали обратно в тот омут. А просыпаясь (всё равно, что выныривая из глубоких кошмаров), Эрика шумно втягивала носом воздух и собиралась на работу, будто ничего не было... нет – будто это было закономерностью. Паршиво, но правильно. Потому что уродливым и слабым положено вечно жить в страхе. На работе теперь ждали не только посетители кафе, но и один позитивный надоеда, возомнивший себя невесть кем в жизни Эрики. Человек как будто вышел из параллельного мира. Или из сказочной страны, где воду собирают из утреней росы, а еду готовят прекрасные эльфы. В реальной жизни так не бывает – бесплатных улыбок, хорошего настроения от того, что светит солнце, и искренности. Он не желал сдаваться. Как будто от этого зависело нечто большее, нежели плюс в копилку добрых дел.       – ... Как всегда в работе, Эрика-сан. Как твоё "ничего"? Не устала? И трёх часов с открытия не прошло: Кисэ молниеносно покорил улыбкой крохотную аудиторию кафе, собираясь просто так "зависнуть" здесь, как минимум, на час-полтора. Опасливо покосившись на него и кивнув, Эрика отвернулась, принимая заказ у сотрудника офиса. Это был один из тех самых завсегдатаев, забегавших, чтобы впопыхах выпить чашечку кофе и быстро перекусить чем-нибудь сытным, пока обеденный перерыв не кончился.       – Нет, милочка, этот номер больше не прокатит – мы же не просто так тренировались столько дней, – Рёта выразительно взглянул на девушку, явно намекая на то, что он весь во внимании. Несчастной Миямуре, которая сама себе не завидовала, пришлось с трудом пересилить себя и принять волну внимания, чтобы как можно скорее откреститься от неё. «Добрый день», – она быстро черканула в блокноте.       – Ну, вот, другое дело. – Удовлетворённо выразился Кисэ. По его мнению за прошедшие две недели их отношения немного наладились – постепенно, шаг за шагом, но Рёта действительно добивался своего. Через трёп ни о чём, улыбки, несмешные шутки и назойливость. Через почти не искусственное желание стать ближе.       – Ты слушала мой дневной эфир вчера? Я говорил, что тема мрачная, но босс сказал... Шумно втянув носом воздух, в котором витал аромат свежего кофе и выпечки, Эрика медленно выдохнула и недовольно взглянула на приставучего посетителя.       – ... Ты бы знала, сколько часов мы лопатили сценарий, но я в итоге добился своего! – С нескрываемой гордостью в голосе, негромко воскликнул Кисэ, словно маленький ребёнок, который самостоятельно завязал шнурки.       – Эрика! – Из-за барной стойки показалась Нана. Она помахала рукой и показала поднос, на котором уже был заказ одного из клиентов. – Возьми! Слабо кивнув в ответ, Миямура быстро написала что-то и, с жалостью вырвав листок из истончавшего блокнотика, положила на стол Рёте. «Было интересно. Но ты довольно часто отклоняешься от темы, поэтому не успеваешь сказать всё, что хотел. Потренируйся как-нибудь сдерживаться.» Кисэ неловко усмехнулся и завёл руку за голову, почёсывая затылок. Он никогда не задумывался о таком. Для него в сценарии достаточно было написать тему. Даже без подробного описания, он мог пообщаться с людьми, поискать в интернете, и уже через пару часов мог вполне сносно общаться на эту тему. Особенно хорошо удавались совместные эфиры с тем же Кейтой или обольстительной Марикой – ведущей вечернего эфира по средам и пятницам. Но те никогда не упоминали о том, что их коллега быстро отвлекался от того, о чём говорил изначально. Не хотели обижать?       – Доброго дня, Кисэ-кун! Нана, пожалуй единственная (за исключением Эрики) из всего персонала привыкшая к тому, что Рёта просиживал штаны в их забегаловке в попытках подружиться с её мрачной коллегой, широко улыбнулась, проходя мимо его столика и держа наготове блокнот и ручку.       – Доброго, Нана-чан, – ответно улыбнулся он, мельком взглянув на девушку и тут же вернувшись к изучению записки, оставленной Эрикой.       – Вижу, вы начали понемногу общаться друг с другом, – официантка светло улыбнулась, продолжая говорить. – Я рада. Она замечательный ребёнок, хоть и сильно замкнутая. Почему-то Рёту передёрнуло. «Ребёнок». У Миямуры Эрики был слишком хмурый и осмысленный взгляд, который как будто принадлежал погрязшему по горло в проблемах взрослому. Она казалась уставшей от жизни сорокалетней женщиной, застрявшей в кризисе и расстройствах пищевого поведения, нежели семнадцатилетним тинейджером, переживающим период грусти и ссор с родителями. И была ли она в самом деле тем ребёнком, каким её видела Нана? Рёта поискал глазами Эрику, чтобы ещё раз утвердиться в своём мнении – ему хватило десяти секунд, чтобы найти её среди нескольких абсолютно одинаковых на первый взгляд девушек. Ничего не изменилось с их последнего взгляда друг на друга минуту назад: ни тугое, мрачное выражение лица с упрямо-поджатыми губами и недобрым, полным недоверия, взглядом, ни скованная напряжением и балансировавшая на границе с анорексией фигура. Нет уж. Нонсенс. От ребёнка в ней был, разве что, год рождения. Проводив девушку взглядом, Кисэ задумался – в семнадцать лет девушка должна была учиться примерно на втором или третьем году старшей школы, но... он не припоминал, чтобы Миямура хоть раз показывалась на глаза в школьной форме. Да и вообще, она ведь работала каждый день с понедельника по субботу. Да, у неё не было родных, судя по словам Наны, оказавшейся удобным и легковерным источником информации, однако Рёта надеялся на наличие хоть каких-нибудь родственников, которые удосужились бы поддерживать девочку. На крайний случай материально. Про то, чтобы растить её в любви и заботе и речи не шло. Мысли об этом, вариации, множественные догадки заполонили разум вплоть до того, что вокруг словно бы не оказалось людей. Как будто Кисэ Рёта остался совершенно один во всём мире наедине со своими раздумьями. Он мог бы сидеть часами, отвлечённый от жизни вокруг себя, медитировавший на остывавший кофе и ленты дыма, которые становились всё тоньше и прозрачнее, пока вовсе не исчезли. Посетители продолжали заходить и выходить, дверной колокольчик временами позвякивал достаточно громко, чтобы прорываться сквозь вату в ушах. Однако единожды этот звон всё же заставил обратить на себя внимание – появлением Эрики, что неслась через весь зал к выходу, навстречу очередному посетителю.       – Знаешь, я уверена, что с каждой нашей встречей ты становишься всё тоньше, – незнакомая женщина сперва попыталась обнять Миямуру, но та, будто инстинктивно, отшатнулась. Незнакомка не огорчилась – только улыбнулась немного грустнее. – Идём, мне нужно тебе кое-что рассказать. Усевшись, будто бы специально, подальше от Рёты, знакомая девушки дождалась, пока та принесёт ей символический напиток, и обе они начали о чём-то тихо переговариваться. Вернее, говорила только посетительница, её собеседница лишь писала в блокноте.       – … Мы наконец-то решили, что отдых нам не помешает, – с восторгом рассказывала Сузуме, на что Эрика лишь согласно кивала. – Ох, знала бы ты, сколько времени мужу пришлось страдать, чтобы убедить меня оставить работу хотя бы на две-три недели. Я упиралась в то, что пациентов нельзя оставлять без присмотра, и что осенью у многих случаются обострения, но дорогой авторитетно положил на стол билеты и не оставил мне выбора. «Куда вы хотите поехать?»       – В Италию. Надо же хоть когда-нибудь съездить за границу, – мечтательный голос Араки выдавал её давнишнее желание поездить по миру. «Я очень рада за вас, к тому же, вам действительно нужно отдохнуть»       – Да, и в связи с этим я бы хотела тебя кое о чём попросить, – женщина достала из сумочки связку ключей и положила на стол, придвинув ближе к краю, рядом с которым стояла Эрика. – Пока мы в отъезде, не присмотришь за нашей квартирой? Очень нужно, чтобы хоть кто-то кормил зверинец, обратиться мы можем лишь к тебе. Боюсь, мужа хватит инфаркт, если мы приедем, а его драгоценные рыбки будут плавать брюхом вверх. Она негромко рассмеялась, но вот у Миямуры даже губы не дрогнули. Каменное лицо ни разу не отражало эмоциональный восклицательный знак, следовавший за рукописной фразой: «Конечно, я присмотрю за вашим домом!» Ей действительно было не в тягость. Конечно, не особо прельщала перспектива покинуть свою комнату в общежитии на несколько недель, однако Эрика просто не была способна отказать человеку, который слишком много делал для неё в прошлом и продолжал делать сейчас.       – Спасибо! Ты нас просто спасёшь! Мы недавно переехали, так что я отвезу тебя туда сегодня вечером, хорошо? Заодно вещи твои перевезём. Это, кстати, недалеко отсюда, – в принципе, Сузуме знала, что Миямура не откажет ей в просьбе, поэтому уже заранее всё продумала. – Во сколько ты заканчиваешь? «В девять»       – Хорошо, я заеду за тобой на машине, – женщина снова покопалась в сумке и, выудив оттуда какую-то бумажку, сунула её в руки девушке. – Это адрес, на всякий случай. Стрелки на циферблате часов неумолимо приближались к половине третьего дня. Увидев это, Араки всплеснула руками и, протараторив, что ей нужно спешить, расплатилась за свой заказ и умчалась так же быстро, как и пришла, оставив дочь своей старой подруги в замешательстве. Пока девушка осмысливала то, что сейчас произошло, неотрывно наблюдавший за ними Рёта уже горел желанием узнать, кто это был и почему нелюдимая, как ему казалось, девчонка так свободно общалась с кем-то. Хотя желанию – или скорее капризу любопытного пацана – сбыться оказалось не суждено. По крайней мере не сегодня уж точно. Ему позвонили, напоминая о предстоявшей встрече, и пришлось на какое-то время забыть о подробностях знакомства Эрики с неординарной мадам.       – До встречи! – Кисэ встал у выхода из кафе, но уходить не спешил, предпочитая выжидательно смотреть на Миямуру и многозначительно улыбаться. – ... Эрика-сан? «До свидания, Кисэ-сан» И, словно по мановению волшебной палочки, Кисэ Рёта испарился из заведения. Впрочем, Эрика знала, что это расставание не затянется надолго. Как Сузуме и обещала, ровно в девять она уже ждала около главного входа, сидя в своей старенькой Тойоте и помахивая пакетом, из которого так соблазнительно пахло выпечкой. Замечание о худобе не было мимолётной вставкой просто ради того, чтобы как-то поздороваться, не используя стандартных приветствий абсолютно чужих друг другу людей. Женщина сразу же отдала пакет Миямуре и сказала, что это поможет костлявой девчушке набрать немного необходимой массы тела. Эрика с трудом заталкивала в себя аппетитный пончик, будучи абсолютно не голодной – к тому моменту, когда они проделали небольшой путь к общежитию за вещами и до дома Араки, съедена оказалась лишь малая часть, на что Сузуме продолжала ворчать, пока они поднимались в квартиру. Новая обитель, к огромному удивлению девушки, действительно была не так уж и далеко от её места работы. Она находилась всего в паре кварталов, что не могло не радовать. Сварливую бабушку-коменданта в общежитии пришлось раздобрить шоколадными конфетами, чтобы та в отсутствие жильца никому не отдавала эту комнату. Теперь уже ничего не препятствовало тому, чтобы Эрика временно гостила у подруги своей матери. В новой квартире, по меркам Эрики, у которой никогда не было питомца в виду маминой аллергии на любую живность, имеющую пух, шерсть, перья и прочее-прочее, действительно был зверинец, поскольку муж Сузуме очень сильно любил животных: тут вам и рыбки в аквариуме, и две кошки, и собака. Однако, несмотря на отсутствие домашнего зверя, благодаря подработке, связанной с уходом за животными, Миямура вполне сносно умела заботиться о питомцах.       – … Самолёт через три с половиной часа, так что мы поедем пораньше. Мы оставляем тебе карточку, денег там должно хватить, но если нет, то пиши на этот номер. Мы вернёмся через месяц, – психолог давала наставления, пока её муж медленно перетаскивал сумки к машине. – Можешь пользоваться всем, чем хочешь, я тебя не ограничиваю, продукты в холодильнике тоже в твоём распоряжении, ключи я тебе отдала.       – Обязательно пиши или попроси соседей позвонить, если что-то случится… Корм для рыбок найдёшь на кухне в подвесном шкафчике. Если нужна будет книга по уходу за ними, она в нашей комнате на полке… Ну, вроде всё… «Хорошего вам отдыха. Езжайте и ни о чём не беспокойтесь» Девушка протянула женщине листок с записью и Араки, прочитав её, крепко обняла Эрику.       – Спасибо ещё раз! И я обязательно привезу тебе сувенирчик! Дверь медленно закрылась, тихо хлопнув и погрузив во мрак небольшой коридорчик, в котором стояла Миямура, держа одного из котов – того, что был достаточно смелым, чтобы добровольно прийти к незнакомому человеку в руки. Белый, покрытый рыжими пятнами, он довольно мурчал и тёрся мордочкой о шею новой хозяйки, мусоля в когтистых лапках плотную ткань рукава толстовки. Второй не был таким дружелюбным, нежели этот толстяк. Нет, он не царапался или шипел, просто лениво спал, развалившись на кресле, и даже не потрудился шевельнуться, в отличие от своего товарища. Собака же просто подкреплялась на кухне, ей было не до Эрики. Каждый занимался своими делами. Простояв без движения ещё несколько секунд, девушка заперла дверь на ключ и двинулась в гостиную, где уже был включен свет и негромко работал телевизор. Эрика выключила его, несмело присела на диван – на самый краешек, как будто боясь испачкать хорошую мебель – и сложила руки на коленях, неловко горбясь и потирая ладонями коленки. Не зная, что делать в обжитом доме. Решение лечь спать немного раньше обычного было принято незамедлительно. Миямура подорвалась с места, вытащила из сумки один невскрытый блистер с таблетками и пошла в кухню, чтобы налить воды. На пачке, уголок которой торчал из сумки, брошенной на полу, виднелась надпись - «Phenazepamum». После, в эту ночь – впервые за несколько месяцев – кошмары наконец-то отступили, даря Эрике долгожданное спокойствие и пустой сон без сновидений. Утром девушка даже могла позволить себе немного поваляться на диване, наслаждаясь теплом солнечных лучей. Но вскоре она решила, что неплохо было бы выйти на балкон и осмотреться. Было любопытно - сможет ли она увидеть крышу дома, в котором находилось её кафе? Бесшумно приоткрыв дверь, Миямура проскользнула за неё, а следом за ней протиснулся и далматинец, радостно вилявший хвостом и уже нетерпеливо ожидавший предстоящей прогулки. «Потерпи немного, сейчас мы пойдём на улицу», - погладив собаку, подумала официантка и облокотилась на перила. Но только она высунулась, осматривая округу, как услышала слева от себя шорох. Будучи обладательницей хорошей памяти на лица, Эрика почти сразу узнала своего нового соседа. Как и тот в свою очередь наконец-то вновь увидел ту, о которой его школьный друг прожужжал все уши.       – Ты… В тот момент Касамацу понял, что если об этом соседстве узнает Кисэ, что маловероятно, но не совсем невозможно, то ему, Юкио, придётся очень и очень туго.