Колыбельная для Солнца

***

Она открыла глаза, но всё вокруг тут же утонуло в ослепляющем белом сумраке. Сияло так ярко, что голова, орошённая точечной болью, запульсировала сильнее, грозя вот-вот разорваться. С огромным трудом, бледная рука тыльной стороной легла на мокрый лоб, загораживая взгляд. Дыхание, вопреки закономерности, не было ровным. Эрика рваными глотками хватала воздух, которого всё равно не хватало. Она не могла вспомнить, что же за сон ей снился. И это было ещё более удивительно, ведь все свои кошмары она всегда помнила до мельчайших деталей. Как только глаза привыкли к яркому освещению комнаты, Эрика попыталась пошевелить правой рукой, но острый приступ боли остановил её: в вене, на сгибе локтя, виднелся пластырь, а под ним небольшая выпуклость, от которой шла длинная пластиковая трубочка, тянущаяся вверх, к резервуару с каким-то лекарством. Неужели все стало настолько плохо, что появилась необходимость в капельнице? Поборов слабость во всём теле, Миямура приподнялась на локте, стараясь как можно меньше тревожить другую руку, и спиной откинулась на спинку кровати. За этим её и застала медсестра, так вовремя открывшая дверь, чтобы проверить состояние пациентки.       – Миямура-сан, вам ещё рано вставать! – громко воскликнула женщина, бросившись к постели и попытавшись вернуть пациентку в исходное положение. Но немного погодя поняла, что это бесполезная затея, и обернулась к двери: – Не могли бы вы остаться и присмотреть за Миямурой-сан, пока я отлучусь за доктором? Медсестра выскользнула за дверь быстрее, чем успела услышать ответ на свою просьбу, оставив Эрику наедине с двумя, как ей показалось сперва, незнакомцами. Когда у её постели вдруг вырос встрёпанный, бледный от одолевавшего его волнения, Рёта, Эрика смогла лишь беспомощно перевести взгляд от его недоспавшего лица, медленно теряя оставшиеся крупинки надежды увидеть в дверях кого-то, кроме своего соседа.       – Ты в порядке? Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Ты меня здорово напугала! – принялся тараторить Кисэ, едва успев осмотреть Миямуру с ног до головы и убедиться, что та пребывала в сознании. Всё остальное, включая посеревшую от испуга девушку, почему-то оказалось для него вторичным.       – Ты сейчас сам её пугаешь, – мрачно заметил стоявший чуть поодаль Касамацу, привалившись плечом к проёму и скрестив руки на груди. – Не знаю, что именно ты там намерен выяснить, но она даже близко не в порядке, если не заметил. Сил на то, чтобы как-то, помимо вербальных замечаний, усмирить неуместное и нелепое любопытство Кисэ, у Юкио уже не находилось. Сказывалась бессонная ночь из-за того, что Рёта, так и не научившись терпению, неустанно лез со своими разговорами и волнениями по поводу состояния Эрики, которую они отвезли в больницу, а после вынуждены были остаться на допрос, мол: «Кем приходитесь?», «Что с документами?», «Как это произошло?» и т.д. и т.п. Отпустили измождённых спасателей только в середине ночи. И кто бы знал, как сильно Касамацу ненавидел Кисэ в эту ночь. Особенно в тот момент, когда утром звонил начальнику и, сгорая от стыда, просил отгул – первый за все четыре года своей работы. Хотя с другой стороны – вряд ли Юкио был в праве винить Рёту за что-то, помимо его неуёмного любопытства. В конце концов, Эрику мог ждать печальный финал, если бы не Кисэ.       – Мне пришлось взять у тебя в одежде ключ, – Миямура, понемногу справившись с одолевшим её приступом паники, удивлённо взглянула на Касамацу, который наглядно показал небольшую связку, положил её на тумбочку рядом с кроватью и указал кивком головы на Кисэ: – А он погулял с собакой и покормил котов, если что.       – И рыб. Рыбы тоже живые и хотят кушать. А ещё мы привезли кое-какие вещи и твой альбом, – воодушевлённо улыбнулся Рёта, положив рядом с ключами пакет. – Я попросил у сестры её одежду. Может быть немного великовата, но это лучше, чем твоя. Сестра её в прачечную отнесла – куртка вся в крови была. Застывшая в изумлении девушка продолжала неотрывно пялиться на своих гостей, которые с какой-то стати проявляли странную заботу, и как только зашевелила губами, чтобы попытаться что-то спросить, как дверь отъехала в сторону и в проёме показался невысокий плотненький, как гриб-боровик, мужчина в белом докторском халате и с именной табличкой на внешнем его кармане. Следом в палату вошёл его коллега, знакомый Эрике по рассказам Сузуме и многочисленным столкновениям в коридорах во время визитов к психологу.       – Молодые люди, я могу попросить вас оставить нас с Миямурой-сан наедине? – Смешно подвигав седыми кустистыми бровями, поинтересовался врач.       – Конечно. Спасибо, доктор, – Юкио, схватив Рёту, явно не собиравшегося двигаться с места ни на миллиметр, потащил следом за собой в коридор. Выходя из палаты, Касамацу обменялся с молодым практикантом вежливыми кивками и вытолкнул пытавшегося возмутиться и выразить тысячу и одну причину задержаться, Кисэ за дверь. Искренне недоумевая, зачем Рёта добровольно ввязался в чужие проблемы, Мидорима поставил счастливый талисман – фарфоровую статуэтку кота с бубенчиком на шее – на подоконник, и сосредоточил внимание на пациентке. Которая едва ли нуждалась в чьём-либо внимании, кроме как психолога. Её изо всех сил напрягшееся задрожавшее тело и попытка закрыться от врачей многое сказали так красноречиво, что никаких слов и не требовалось. Кажется, она бы даже предпочла, чтобы осмотр не проводили вовсе, а Кисэ и Касамацу остались здесь. Не удивительно – для семнадцатилетней девушки перенести нападение и жить после этого как ни в чём ни бывало невозможно.       – Миямура-сан, – олицетворяя собой спокойствие гробницы фараона, врач решил заговорить, когда стало излишне заметно замершую даже в естественных процессах реакцию девушки на их приближение. – Здесь вы в безопасности. Никто не причинит вам вред. Мой интерн лишь проведёт осмотр, чтобы убедиться, что вы в порядке и вас можно отпустить домой. Может быть, она и не расслабилась, и не стала вести себя менее настороженно, но, по меньшей мере, дышала. Уже что-то. Осмотр она выдержала с трудом. Всё время порываясь то отодвинуться на край кровати, то вообще закрыться руками от чужих прикосновений, Эрика демонстрировала менее рациональное поведение, чем то, о котором рассказывала доктор Араки в первый и последний раз, когда Мидорима решился поднять эту тему.       – Динамика восстановления хорошая. Мы сделали снимки – патологий и серьёзных нарушений, к счастью, выявлено не было, удар лишь рассёк кожу. Какое-то время вас может мучить тошнота и головокружение. Я выпишу обезболивающее на случай, если начнутся головные боли. Однако прошу через неделю приехать на дополнительный осмотр. Дав ещё несколько рекомендаций и выписав медикаменты, Шинтаро протянул Эрике рецепт, после чего сделал заключение, что Миямуру можно не класть в стационар и выписывать прямо сейчас. После приёма лекарств полегчало. Эрика медленно, без резких движений поклонилась, получив в ответ улыбку от пожилого доктора и кивок головой от Мидоримы. Оба врача вскоре удалились, пожелав девушке скорейшего выздоровления. Миямура, оставшись в одиночестве, принялась неуверенно вытягивать из пакета одежду, принесённую Кисэ. Носить вещи, принадлежавшие чужим людям, было не в новинку, поэтому не особо смутили небольшие белые брызги, оставшиеся на тёмно-серых джинсах от отбеливателя. Синяя футболка с истёршимся рисунком на груди действительно была великовата, в отличие от штанов, которые сидели просто идеально, хотя всё же были чуть коротки. Особенно радовало наличие тёплой вязаной кофты на пуговицах, ведь её ставшая такой родной за последние полтора года толстовка, как Эрика поняла, отправилась в утиль, а без тёплых вещей в это время года был приличный риск околеть от холода, едва ступив за порог больницы. Не привыкшая перебирать и смотреть в зубы дарёному коню, Миямура быстро переоделась и едва успела застегнуть джинсы, как в дверь палаты вновь постучали, и та отъехала в сторону, являя в проёме заспанные лица Кисэ и Касамацу.       – Сэмпай, у вас сейчас очень странное выражение.       – Я заснул. В коридоре, мать его растак, заснул.       – А, недосып! Понимаю-понимаю...       – Советую залепить дуло, пока лишнего не сболтнул.       – ... Отныне я нем, как рыба. В ожидании дальнейших действий со стороны своих спасителей, Эрика замерла у окна, практически не шевелясь.       – Ты как, готова?.. – Касамацу растёр ладонью лицо, как будто это поможет ему заиметь хоть каплю бодрости, и обратил внимание на Миямуру. – Если собралась, то идём: отвезу домой.       – Но у меня есть своя машина, – Кисэ гордо вскинул подбородок. Покупку он совершил не так давно и был этим ужасно доволен.       – Машина, которую увезли на штрафстоянку два часа назад, – напомнил ему Юкио.       – О… – глубокомысленно изрёк Рёта. – Да, вы правы.       – Предупреждаю: я сейчас в шаге от того, чтобы заставить тебя бежать следом за машиной.       – Надо мной так сёстры издевались, сэмпай, будьте уже снисходительны!       – Не удивлён. По мне, так ты заслуживаешь абсолютно каждую меру. Пока они были заняты чем-то, сильно напоминавшим дружеское общение – Эрика всё ещё не была до конца уверена – девушка небрежно затолкала свою старую, испачканную одежду в пакет и взялась за альбом. «Огромное вам спасибо, я даже не знаю, как вас благодарить! Вовсе не обязательно было помогать, но вы всё равно…».       – «Вовсе не обязательно»... – угрюмо процитировал вслух Касамацу, даже не дочитав надпись до конца. Кисэ его охотно поддержал. Недовольно нахмуренными бровями. Но для Эрики этих жестов хватило сполна. – Мда... тебе бы поработать над выражением благодарности. Нам, простым смертным, и обыкновенного «спасибо» хватает за глаза. Миямура поджала дрогнувшие губы и опустила голову. Кивнула, конечно, смущаясь, но на самом деле не могла себя не корить. Почему? Почему она такая невыносимая слабачка? Почему не умеет даже этого?.. Даже этого! С другой стороны, что ещё оставалось? Денег, чтобы наградить их, теперь не было, а из ценных вещей у неё… да ничего у неё ценного не было! Что значили в их мире слова? Просто набор букв – не больше.       – Идём, тебе наверняка уже хочется поскорее выйти, – Рёта улыбнулся, стараясь отогнать грозовую тучу, нависшую не только над Эрикой, но и над Юкио, осознавшем некоторую нелепость ситуации. – Кстати говоря: сэмпай заехал к тебе на работу и прояснил ситуацию, так что у тебя больничный – классно же, правда? И да, в благодарность за спасение можешь сходить со мной погуля…       – Надоел. Резко схватив Кисэ за щёки двумя пальцами, Касамацу надавил ему на челюсть, силой закрывая этот нескончаемый фонтан энергии и трёпа. Кажется, источник шума пробубнил что-то про боль и склонности к садизму, но Эрика, послушно волочившаяся за спасителями, как овца, уже не могла здраво воспринимать весь этот абсурд, царивший между ними, тремя. Миямура шла медленно. Изредка пошатывалась, однако на единственное предложение помочь только отрицательно покачала головой и упорно продолжила идти. Её основательно мутило после лекарств, но желание добраться до дома и принять прохладный душ было намного сильнее. Когда она едва не упала, споткнувшись о собственную ногу, Касамацу прикинул масштабы собственной свободы действий и вручил Кисэ ключ от машины. Брелок сигнализации весело тренькнул в руках Рёты.       – Прогрей машину.       – Ладно, – рассеянно кивнул Кисэ и без лишних вопросов – не иначе, как чудо, – быстро спустился вниз.       – Хватайся, – проследив за тем, чтобы энерджайзер уплыл с горизонта, Касамацу отвёл свой локоть чуть в сторону, а на вопросительный взгляд со стороны Миямуры пояснил: – Так ты хотя бы не упадёшь. С такой скоростью о доме можно только мечтать. Конечно, он рисковал. Юкио всё ещё слишком детально помнил её панический ужас, направленный на любое прикосновение. Поэтому он предупредил. Поэтому предлагал и аргументировал. Эрика сверлила протянутую руку так долго и пристально, что стала походить на контуженную. Это рука. Просто рука. Рука с разжатой ладонью. Нет кулаков. Не может быть больно. Я могу. Могумогумогумогу... От захлестнувших эмоций голова опять шла кругом. Сердце плясало, губы и язык мерзко сохли. Но Касамацу ждал её. Не торопил. Плавая в открытых водах непривычной паники, Эрика с трудом выловила в бушующих волнах что-то странно-спокойное – его лицо. И оцепенение сбрасывало кандалы с её рук. Не больно. Мне не будет больно. Миямура потянула пальцы вперёд. Уверенности хватило лишь на то, чтобы схватиться за край куртки. Я могу. Я смогла. Хватка была непривычно слабой. Не чувствуя веса и тяги, Юкио позволил себе опустить глаза, проверяя – держится ли она вообще. На улице и впрямь было прохладно. Градусов пять, может десять от силы. Эрика сразу же зябко поёжилась и устремила свой взгляд на противоположную сторону улицы. Несмотря на то, что автомобиль находился за воротами, огораживавшими территорию больницы, даже издалека всё равно было прекрасно видно, как Рёту одолела скука и он, опустив подбородок на руль, внимательно следил за котом, сидевшим на заборе, пальцами постукивая в такт какой-то мелодии. Семь минут без общения с людьми.       – Вон с водительского места, – без церемоний приказал Касамацу, как только открыл дверь.       – Почему это?!       – Ты своё лицо в зеркало видел, не спящий в ночи? Мы все на небеса отправимся, если ты поведёшь машину в таком состоянии, а я пока что умирать не хочу, и она, – кивок в сторону Эрики, устроившейся на заднем сидении и плотно прижавшейся к двери, – ... она тоже.       – Я понял. Не смотрите на меня так страшно, – миролюбиво вскинул руки Кисэ и благоразумно пересел на соседнее сидение. Пока не жахнуло. И всё бы ничего, если бы буквально через полчаса после выезда с парковки они не угодили в «огромную жопу», как окрестил водитель пробку в результате аварии на главной дороге, смачно выругавшись о криворуких приматах, купивших себе права.       – Да ладно вам, не нервничайте так, – расслабленно подал голос Рёта, сцепив пальцы в замок на затылке и откинувшись назад, широко (насколько позволяло расстояние) расставив ноги.       – Не знаю, как у вас это в модельном бизнесе происходит, но хочу напомнить, что я не питаюсь энергией солнца и не насыщаюсь утренней росой. Мы провели в клинике весь вечер, ночь и утро.       – А! Так вы от голода такой мрачный?       – Побежишь за машиной.       – Я это к тому, – Рёта поспешил оправдаться: – что мне есть не хочется Факт был бы даже убедительным, если бы следом за ним не раздался протяжный вой погибающего кита. Кисэ смущённо отвернулся. Касамацу победоносно усмехнулся.       – Будь уверен, мы все услышали этот протест, – едко подметил он и взглянул в зеркало заднего вида, обратив внимание на то, что Эрика, ещё недавно просто бесцельно смотревшая в окно, сейчас активно писала какое-то сообщение, а по завершении вяло ткнула Рёту пальцем в плечо и протянула ему альбом. «Если вы голодны, я бы могла что-нибудь приготовить. В благодарность за помощь».       – Ты умеешь готовить? – Кисэ обернулся. «Только самые простые блюда, но это лучше, чем фаст-фуд или полуфабрикаты.».       – Я «за»! – безо всяких раздумий выпалил Рёта. – Сэмпай?       – Если ты не будешь орать мне в ухо, то я соглашусь даже на то, чтобы развести полевую кухню в ближайшем парке. Примерно полтора часа было потрачено на разъезды по супермаркетам и покупку дешёвых продуктов, пригодных для готовки: Эрика ни в какую не хотела, чтобы парни занимались расточительством в её присутствии. А они, ввиду того, что в самостоятельной жизни редко питались как положено, кидали в корзину всё, что под руку подворачивалось. Экономная девушка была возмущена этим фактом, но и заинтересована – как они, с таким-то образом жизни, вообще дожили до своего возраста и не слегли в больницу с язвой? В приподнятом настроении Кисэ ввалился в квартиру Касамацу, размахивая пакетами с продуктами. Следом за ним сам хозяин квартиры зашёл в коридор и тут же пнул кохая в поясницу с воинственным криком:       – Ты что, яйца расквасить решил?! Сначала поставь пакеты, а потом кривляйся, идиот! Миямура неуверенно прошла в квартиру, всё ещё сомневаясь в том, что стоило так просто соглашаться на это. Но, покачав головой и тут же прижав руку ко лбу, будто пытаясь удержать в ней мотивацию вообще находиться в чужом доме, стянула с ног кроссовки.       – Ты… не стой, проходи… – попытка быть вежливым с колеблющейся гостьей вышла неумелой и кривой. – Кухня прямо и направо. Недоверчиво кивнув, Эрика прошла вглубь коридора, стараясь украдкой рассмотреть окружающую обстановку. Здесь было весьма уютно. Приятно пахло свежестью, и к этому аромату ещё примешивался едва уловимый запах типографской краски, какой обычно исходил от книг или газет. Дверь в одну из комнат была распахнута настежь, поэтому можно было заметить огромный стол, на котором лежали какие-то чертежи, а вокруг них валялись карандаши, линейки и прочие предметы канцелярии, а ещё какая-то книга по архитектуре. Проявив этот сквозной интерес к кусочку чужой личной жизни, Миямура прошла мимо и оказалась на кухне, где Кисэ, будто бы у себя дома, уже вовсю хозяйничал около холодильника и жевал кусок отрезанного сыра, параллельно с этим раскладывая продукты.       – Я могу чем-нибудь помочь? – любезно поинтересовался Рёта. – Ты руководи, не стесняйся! «Была бы признательна, если бы ты порезал овощи. Так быстрее управимся».       – Будет сделано! – Эрике была шутливо отдана честь.       – Тогда я займусь рыбой, – Касамацу с готовностью закатал рукава рубашки. Эрика не возражала против помощи. Вскоре она колдовала у плиты, ловко управлялась со сковородой, на которой подпрыгивали золотистые зёрна риса, смешанного с овощами. Совершенно позабыв о том, где и с кем находилась. В последние несколько часов ей было действительно весело. Впервые за много-много лет ей приходилось готовить не только для себя. Кто знал, что это может быть так приятно? Может быть тепло. Юкио тоже был занят тем, что умело орудовал ножом, срезая ломтики рыбы и выкладывая их на тарелку. Рёта... Плакал. Потому что невозможно было устоять перед луком.       – Сэмпай, давайте поменяемся? – с надеждой попросил Кисэ, шмыгнув носом. Борьба с луком казалась ему невыносимой. – Это слишком.       – Ничего, не ослепнешь. Давай, режь, ещё половина луковицы осталась. Мне тоже, чтоб ты знал, не по приколу тут стоять и кости из рыбы вынимать.       – Тогда помогите мне! Быстрее же буд...       – Ты хорошо видишь?       – У меня стопроцентное зрение... а что?       – Видишь своим стопроцентным зрением у меня дополнительную пару рук?       – Ну... нет?       – Вот и нехрен просить. Кисэ возмущённо насупился и обернулся к Эрике в поисках поддержки. Вместо этого напрочь забыл, о чём вообще пытался с ней заговорить. За окном в этот день шёл мелкий снегопад – уже второй в этом году. Миямура Эрика улыбалась.