Отцы и дети

Женя ничего так толком и не поняла. Кот вернулся злой, хотя и пытался держать себя в руках и даже пару раз улыбнулся адмиралу Соловьеву, когда пришлось отвечать на вопросы. Но по напряженной спине, пульсирующей венке на шее и сжатым кулакам Мурашова поняла – случилось что-то не совсем приятное. А вот что именно, пока оставалось загадкой, так как спросить об этом прямо посреди совещания девушка не могла. Да и не решилась бы, если честно. Кота таким она видела всего пару раз за все время их знакомства, но прекрасно понимала, какие могут быть последствия. Но что ее удивило больше поведения мужа, так это растерянный вид Пригова и виноватые взгляды Багиры, которые она то и дело бросала в сторону кап-лея. Вася, кстати, эти взгляды всячески игнорировал и, судя по всему, делал вид, что вообще не замечает ни ее, ни генерала, ни даже Булатова. Пригову впервые в жизни хотелось, чтобы совещание длилось как можно дольше. Его пугал предстоящий разговор. Скорее всего, Кот уже сделал для себя выводы, и любые объяснения показались бы ему попытками оправдаться. Уверенности не придавало даже обещание Бати поговорить с кап-леем. Вряд ли Вася сейчас станет кого-то слушать. Владимир Викторович так и не заметил, как совещание подошло к концу. Очнулся только после того, как после деликатного покашливания адмирала, по столу постучал и один из присутствующих здесь генералов. Пригов встрепенулся и пару раз моргнул, словно пытаясь сообразить, где и зачем сейчас находится, и только после этого сообщил офицерам, что они свободны. У него же было еще около получаса до того момента, пока высокие чины соберутся и разъедутся по своим ведомствам. Краем глаза генерал заметил, как спокойно собирается Кот, игнорируя и его взгляд, и взгляд жены. Вот Физик хлопнул друга по плечу, но тот даже не отреагировал, и теперь заинтересованных взглядов стало больше. Наконец, дверь за офицерами закрылась, и пришлось натягивать на лицо дежурную улыбку и вести чуть ли не светскую беседу. – Вась, – девушка дернула мужа за рукав, – что случилось? Он дернулся, словно от удара, и уставился на нее широко распахнутыми глазами. Открыл рот, но так ничего и не сказал. Только махнул рукой, как будто все уже потеряно. А ведь и на самом деле, ничего уже не исправить. Неизвестно, сколько еще бы продолжалась эта молчаливая игра в гляделки, если бы совсем рядом не прозвучал неуверенный голос Риты: – Кот, я… Ионов развернулся слишком резко, отчего идущая позади него и не ожидавшего ничего подобного Олеся врезалась в парня и, тихонько выругавшись, отскочила назад. Умы Кот так и не заметил, его внимания, наконец, удостоилась Багира. Женщина неуверенно переступила с ноги на ногу и сцепила руки в замок, сжимая их так, что костяшки пальцев даже побелели. – Почему ты молчала? – вместо ожидаемого крика с его губ сорвался лишь еле слышный шепот, – почему не сказала мне ничего, Рит? Наверное, ей было легче, если бы он повысил голос, пнул ни в чем не повинный кофейный автомат, но он молчал. И это его напускное спокойствие не сулило ничего хорошего. – Это не моя тайна, Вась, – покачала головой женщина, – я не имела права рассказывать тебе. Это должен был сделать он сам. Кап-лей, молча, кивнул и отвернулся, продолжая свой путь в комнату отдыха. За спиной послышалось удивленное перешептывание, но ни Багира, ни Кот даже не обернулись. Дверь комнаты отворилась, пропуская в помещение спецназовцев, и только тогда, находясь на относительно безопасном расстоянии от начальства, Женя вновь повторила свой вопрос: – Да что произошло-то? Может, объяснишь, в конце-то концов? Его как будто подменили. Глаза, в которых совсем недавно плескалась боль, вдруг наполнились яростью. Парень сжал кулак и со всей силы опустил его на деревянную столешницу. Девушки подпрыгнули от неожиданности, и теперь уже, молча, наблюдали за тем, как из разбитых костяшек капает кровь. – Кто еще знал?! – Кот обвел взглядом всех присутствующих, – кто еще из вас об этом знал, я вас спрашиваю?! Первым в себя пришел Бизон, он-то и отпихнул разбушевавшегося парня, двинувшегося, было, в сторону Риты. – А ну, угомонись! – его голос прозвучал слишком властно, но это, на удивление, подействовало, и парень, явно не ожидавший ничего подобного, застыл на месте. – А теперь прекрати истерить! Ты не подросток. И объясни все по-человечески, а то мы тут пока ни хрена не понимаем! Злость испарилась также быстро, как и появилась, когда парень, заметив искреннее недоумение на лицах друзей, понял – они ничего не знали. Но перед глазами вновь встал фрагмент из письма, и Кот покрепче сжал кулаки. – Ладно, тогда я сам все расскажу. – Вася, – Багира покачала головой, – может, ты сначала поговоришь с ним? Теперь все взгляды переместились к ней. Ребята вообще напоминали марионеток, синхронно поворачивающих головы то в одну сторону, то в другую сторону. Ума нетерпеливо заерзала на диване, Бизон закатил глаза, давая понять, что устал ждать, пока их введут в суть дела, Мура закусила губу, и только Физик сохранял спокойствие. – Мне не о чем с ним говорить. А от них у меня нет секретов, – Вася горько ухмыльнулся, – пусть знают. Рите показалось, что он ее ударил. Отвесил звонкую пощечину. И вдруг захотелось отплатить ему тем же – может, тогда, наконец, дойдет, что она на самом деле не могла ничего ему рассказать. Да что там, она искренне надеялась, что он об этом никогда и не узнает. Но не сложилось. – Вашу Машу! – вспылил внешне спокойный Мыцик, – Кот, давай уже быстрее! – Пригов – мой отец! И вновь захотелось крушить все на своем пути, но еще больше хотелось исчезнуть. Чтобы не чувствовать, не слышать и не видеть. Уснуть и не просыпаться до тех пор, пока последние кошмарные видения не растают подобно снежинке, упавшей на теплую ладонь. Но, к сожалению, реальность была куда суровее, нежели мечты. А ребята по-прежнему молчали. Переглядывались друг с другом, и молчали. Прошло уже около минуты, когда Леся вдруг засмеялась: – Ни фига ж себе, у тебя фантазии, Кот. Ты чего, головой где-то стукнулся? Ее тут же поддержали остальные. Бизон как-то неопределенно хмыкнул, Серега и вовсе потерял интерес ко всему происходящему, а Мурка осмелела настолько, что решилась подойти к уже успокоившемуся мужу, и теперь осматривала разбитые костяшки. – Ты чего, Вась? – девушка достала из шкафчика платок и аккуратно стерла алые капли, – не выспался? – Прекрати! – он резко выдернул руку из ее ладошки, – я письмо нашел! Ионов вновь замолчал. Это слишком личное, чтобы делиться со всеми остальными. Он не был уверен, что сможет обсудить содержание послания даже с матерью. Что уж тут говорить о ребятах. Ему не верили, но на удивление, это не раздражало. Он ведь и сам бы не поверил в подобную чушь. Не поверил бы, если бы не доказательство в виде фотографии и исписанного аккуратным почерком листка бумаги. – Не верите, спросите у нее, – Кот обессилено махнул рукой в сторону Багиры, – она-то уж точно знает. – Это правда, – женщина пожала плечами, – Вася говорит правду. Улыбки, до этого блуждавшие на лицах смерчей, исчезли. Ребята пооткрывали рты и теперь стояли, словно позабыв, как их нужно закрывать. Все приготовленные шутки вмиг испарились, а вот слова, которые нужно было бы сказать, так и не появились. – Рита! – начал, было, Бизон, но потом передумал. Выяснять отношения они будут уже потом, наедине, без посторонних глаз, и уж тем более без Кота. Надо же, опять обвела его вокруг пальца, как мальчишку. И спрашивается – за что? Неужели не доверяет? Стало обидно. В который раз… – Уманова, глаза сейчас из орбит вылезут! – хмыкнул Кот, а потом обернулся к Кошкиной, – интересно, я тоже так выглядел? Женщина отрицательно покачала головой. Нет, он выглядел как раз наоборот. Ей даже показалось, что бури можно избежать. Правда, только до тех пор, пока Кот не послал генерала куда подальше. – Ошибки быть не может? – робко поинтересовалась Мура, но парень качнул головой, – а что за письмо? – Потом. Все потом… Ребята все еще переваривали полученную новость, когда в комнату отдыха вошел Булатов. Хватило одного беглого взгляда, чтобы понять – все присутствующие в курсе последних событий. Батя наткнулся на обиженный взгляд Бизона, но лишь покачал головой в ответ – не сейчас. Все выяснения отношений потом. – Кот, – мужчина кашлянул, прочищая горло, – тебя Пригов вызывает. Парень медленно поднял голову, встречаясь взглядом с командиром, а потом также медленно, по буквам, выделяя каждое слово, выдал: – А не пойти бы ему куда подальше? Булатов сжал зубы с такой силой, что на скулах заходили желваки. Состояние кап-лея он, может, и понимал, но прежде всего он понимал то, что они пока на службе. А личные отношения никогда не должны мешать работе. – Капитан-лейтенант Ионов! – в голосе контр-адмирала зазвучали стальные нотки, – немедленно отправиться в кабинет генерал-майора Пригова! – Есть! – Ионов вытянулся по стойке «смирно», – разрешите идти, товарищ контр-адмирал? Батя тяжело вздохнул: – Иди. Мура сдавленно пискнула, когда за мужем захлопнулась дверь. – Да нормально все будет, – поспешил заверить и ее, и всех присутствующих Булатов, – Кот уже далеко не ребенок, разберутся как-нибудь. А пока…, – он вновь обвел всех присутствующих взглядом, – вы, наверное, хотите о чем-то спросить?