Дракон без принцессы

Гномы долго цокали языками, рассматривая добычу Бильбо и решая, как же им разделить на двенадцать частей золотую чашу. Бофур и Бифур затеяли спор, как будет правильней делить те сокровища, которые остались внутри горы, поровну или по справедливости. По мнению Бильбо это было всё равно, что делить шкуру неубитого медведя. Только Торин, задумчиво посмотрев на хоббита, спросил: — Там был дракон? — Конечно, — подтвердил полурослик. — Как тебе в таком случае удалось выбраться из пещеры живым? — поинтересовался пока ещё нелегитимный король под горой. — Дык, спал он, вот я и спёр по-быстренькому то, что плохо лежало, и был таков, — ответил Бильбо. — Нужно было воткнуть ему меч промеж глаз, раз он спал, вражина, или копьё в ухо, да так, чтобы насквозь голову прошило! — вмешался Балин. — Я на это не подписывался! — возмутился хоббит. — Я же взломщик, а не киллер, в конце концов! И вообще, может быть, дракон не такой уж и злой и с ним можно договориться. — Разве что при помощи пушки или автоматического арбалета, — вставил свои пять копеек Двалин. — Мы не ведём переговоров с террористами. — У него, наверное, мама где-то есть или детки малые, — Бильбо попытался надавить на жалость. — Ой, не смеши панталоны моей бабушки, — рассмеялся Торин. — Надо же, придумал, дракономать… — А у тебя есть бабушка? — оживился Бильбо. — Просто некоторые считают, что у вас, гномов, нет женщин, и размножаетесь вы почкованием или ещё как-нибудь по-особенному, например, добываете новорожденных гномов из недр земли, как полезные ископаемые. — У нас есть женщины, просто они такие же коренастые и бородатые, как и мы, поэтому их трудно отличить от мужчин, — отсмеявшись, ответил Торин. — А как же вы тогда не путаетесь? — удивился Бильбо. — Незамужние девушки каждое утро бреют ланиты свои, а, обзаведясь семьёй, опускают бороды и красят их хной или басмой. Традиция, — пояснил Оин, поглаживая собственную раскошную бороду. — А-а-а… понятно… Тогда, вероятно, и у драконов есть драконихи, — продолжал гнуть свою линию хоббит. — Дались тебе эти драконьши… — удивился Торин. — Давайте лучше устраиваться на ночлег. Бильбо, утром снова сходишь на разведку, а потом будем решать, что нам делать дальше. Шерлок занялся поисками кольца, как он и обещал Бильбо. Он успел найти его и спрятать в золотую ночную вазу с королевским гербом на донышке ещё до того, как снова трансформировался в дракона. Превратившись, он улёгся на груду сокровищ и попытался уснуть. Куда там, когда его колотило от беспокойства?! Он боялся, что маленький добрый хоббит, к которому он уже успел привязаться, не вернётся, и он навсегда останется в этом хуйкином забвении. Душевные терзания Шерлока усугублялись угрызениями пустого желудка, в котором урчало, как в засорившейся канализационной трубе. Когда же беспокойство достигло своего апофигея, он решил выбраться наружу и размять лапы и крылья, а заодно поймать себе какой-нибудь живности, чтобы немного подкрепиться (заесть стресс, так сказать). Мирный сон гномов и хоббита был прерван в предрассветный час страшным гулом и грохотом — это из главных ворот подземного дворца стартовал дракон класса «земля — воздух». — Воздушная тревога! — закричал Торин. — Всем в укрытие! Гномы похватали торбы с вещами, замотались в одеяльца, на которых спали, и спрятались за потайной дверью. Спасать пасшихся у подножия горы пони было некогда. Похоже, животных ждала незавидная участь стать завтраком оголодавшего дракона. Гномы столпились внутри тайного хода у наружной двери и принялись с воодушевлением препираться. Главными вопросами, стоявшими на повестке дня, были, как водится: «Кто виноват?» и «Что делать?». Бывшие друзья-товарищи, которые ещё вчера отправляли хоббита втихую стырить золото, брильянты из сокровищницы, теперь обвиняли его в том, что это его воровство разозлило Смауга, вот он теперь и бесится. Через некоторое время шум снаружи утих, но почему-то никто не горел желанием высунуть нос. А вдруг дракон затаился напротив двери с той стороны и ждёт, когда кто-нибудь сдуру откроет дверь, тут он как дыхнёт, и поминай, как звали. Ведь у дракона такой выхлоп… Идти вглубь горы тоже дураков не было, поэтому добровольцем снова был назначен Бильбо (вероятно по принципу «он нам чужой, его не жалко»). — Ты только загляни, проверь, есть ли там дракон, — уговаривал его Торин. — Если его там нет, мы быстренько проберёмся внутрь пещеры, понышпорим среди вещей, найдём Аркенстон, а потом смоемся оттуда. — Ладно, — согласился хоббит, опасавшийся, как за жизни гномов, так и за жизнь Смау… Шерлока. — Только дайте мне чего-нибудь поесть сначала. Эх, обожруся и помру я, молодой… — Ишь, ты, такой маленький, а такой прожорливый… — проворчал толстяк Бомбур. Большую часть выделенного ему хлеба и лепёшек Бильбо благополучно рассовал по карманам. Туда же отправился и кусочек сахара-рафинада, пожертвованный ему Глоином. — Ну, я пошёл, — сказал перед уходом полурослик. — Никуда не уходите без меня. Когда Бильбо вошёл в пещеру, дракон уже был там, лежал на груде монет, сыто поикивая. Изо рта у него торчала застравшая между зубов уздечка одного из пони. Увидев хоббита, он опустил голову на лапы и посмотрел на полурослика виноватым взглядом. — Ты что творишь, драконья морда?! — принялся отчитывать ящера Бильбо. — Ну, как ты мог сожрать живьём таких славных лошадок? — Почему живьём? Я их сначала изжарил. Знатный получился шашлык, — пророкотал дракоша. — Пони жалко, они же ни в чём виноваты, кроме того, что тебе хотелось кушать! — не унимался Бильбо. — Я думал ты хороший, а ты сволочь та ещё. — Я сильно проголодался, — попытался оправдаться Смауг. — Я же обещал, что принесу тебе поесть, — сказал полурослик. — Я боялся, что ты не вернёшься, — произнёс Шерлок и посмотрел на хоббита своими громадными, полными слёз глазами. — Прости, что не поверил тебе. Бильбо вздохнул и уселся на усыпанный монетами пол. Они были тёплыми, таков уж метаболизм драконов — они всё время выделяют тепло, но и жрать им для этого требуется немало. Хоббит и хотел бы продолжать сердиться на дракона, но у него не получалось. Вот, что он за существо, этот Шерлок?! Ведь Бильбо почти решился помочь ему, а тут он выкинул такой фортель, что даже целовать его расхотелось. Некоторое время они провели в молчании, затем дракон спросил: — А с вами, случайно, не было гномьей принцессы? — Нет, — ответил полурослик. — А ты в курсе, что у гномов все женщины бородатые? — Мне бы сейчас подошла даже бородатая, — тяжко вздохнул дракон, обдав хоббита своим горячим дыханием. — Ну, извини, в наличии нет даже такой, — вздохнул, в свою очередь, Бильбо. Как ни крути, похоже, именно ему выпала почётная миссия расколдовывать дракона. Но не мог он вот так сразу с малознакомым… Может быть, чуть позже, когда он получше узнает этого Шерлока… Бильбо подошёл к свернувшемуся калачиком дракону и снова поцеловал его в нос. — Спасибо, — выдохнул ящер и начал превращаться в человека.