Дракон без принцессы

Вернувшись домой, я обнаружил, что в моё отсутствия вся моя ближняя и дальняя родня (никогда не знал, что у меня их настолько много), не дожидаясь признания меня мёртвым в установленном порядке и оглашения завещания, поторопилась лично заявиться в Торбу-на-Круче за вещами и растащила почти всё движимое имущество. Слава Эру Илуватару, хоть на недвижимое лапу наложить не успели. Мне пришлось потом долго наносить визиты родственникам и выуживать из их закромов свои вещи. Лишь серебряные ложечки с чудными вензелями, доставшиеся по наследству от прабабушки, обнаружить не удалось. Долгие годы я был уверен, что их прикарманили загребущие ручки Любелии Лякошель-Торбинс, пока в позапрошлом году не обнаружил эти треклятые ложки завалившимися под ящик со столовым серебром в серванте. Ложечки нашлись, а неприятный осадок остался… Я ведь не жадный, а домовитый. Так Бильбо завершил свои мемуары о неожиданном путешествии к Одинокой горе, озаглавленные им «Туда и обратно». Конечно же, ему пришлось умолчать о некоторых известных лишь ему фактах и исказить другие в угоду официальной версии, увековеченной в летописях. Вернувшись из того похода, он зажил обычной хоббитской жизнью, разве что пристрастился писать стихи и ходить в гости к эльфам. Стихи помогали Бильбо выплеснуть на бумагу свою тоску по безвременно погибшему Шерлоку, а эльфы своими песнями и сказаниями на время отвлекали его от тяжких дум. Почти всё трофейное золото Бильбо раздарил знакомым и родственникам, поскольку быстро понял, что не в деньгах счастье. Волшебное кольцо он носил на цепочке и надевал крайне редко, да и то лишь для того, чтобы скрыться от неприятных визитёров. Бильбо отложил в сторону перо и рукопись и выглянул в окно. Заменивший ему сына рано осиротевший племянник Фродо прогуливался по саду. Садовник Сэм Скромби, застыв с ножницами в руках, провожал его влюблённым взглядом. «Хорошо, что у Фродо есть тот, кто его любит, кто о нём позаботится, когда я уеду», — подумал Бильбо. Он давно решил, что после совершеннолетия племянника оставит ему всё, чем владел, и отправится сначала погостить к Элронду в Раздол, а потом к Одинокой горе, где много лет назад неожиданно встретил свою любовь и столь же внезапно потерял её. Перед смертью он хотел снова взглянуть на те места. Этот погожий сентябрьский день как раз и был днём совершеннолетия Фродо, совпадавшим со стоодиннадцатилетием его дядюшки. Угощение для многочисленных гостей, а также подарки для них уже были приготовлены к вечеру, а завтра Бильбо навсегда покинет Торбу и отправится в своё последнее путешествие в одну сторону. *** Эльфы Раздола были очень рады прибытию Бильбо и устроили в его честь пышные празднества. Застолья сменялись песнопениями и прогулками в дивных эльфийских садах. Чтобы уговорить Бильбо погостить подольше у них в Раздоле, король специальным указом сделал его почётным гражданином своего города-государства (плевать, что государство это было монархией, лишь бы задержать милого хоббитца, как просил его Гэндальф). В честь этого началась новая серия банкетов и обширная культурная программа. От пышных застолий и прочего all inclusive пожилой хоббит, падкий на мучное и сладкое, заметно округлился, из-за чего передвигаться ему стало ещё труднее. К тому же, оставшись без волшебного кольца, продлевавшего ему жизнь, он стал стремительно стареть и дряхлеть. Когда в Раздоле объявился Гэндальф и Фродо с товарищами, доставившие на совет эльфов когда-то привезенное им из путешествия волшебное колечко, оказавшееся Кольцом Всевластья, и совет решил уничтожить его в кратере вулкана в Мордоре, Бильбо при всём желании уже не мог ничем помочь им. Так и просидел всё смутное время почётным гостем в Раздоле, пока талантливая молодёжь скакала по долинам и взгорьям. Высовывать нос из эльфийских земель было чревато из-за рыщущих повсюду назгулов и орков, да и провожатых ему не давали. *** Как повержен Саурон был и убиты его орки, эльфы приняли решенье, что уже настало время им отправиться на Запад. Так за море уплывали Элронд, Галадриэль и Гэндальф, чьи волшебные колечки потеряли свою силу разом, когда в жерле у вулкана сгинуло Кольцо Всевластья. А без волшебства, что им здесь делать? Взяли эльфы в ту дорогу Бильбо с Фродо, записав им в документы: «друг эльфов» как национальность. В Серебристой гавани простившись с провожавшими друзьями, они сели на корабль, что носил названье «Море». Капитан повёл корабль тот на край Арды, курс держа строго на запад. Много дней они всё плыли до тех пор, как показалась на границе с Валинором башня Аваллонэ с острова Эрессеа. Всех зачислили Владыки Запада в край свой, где царят навеки мир, покой и радость, где нет горя и печали, где все молоды, здоровы. Всех, за исключеньем одного невысоклика. Очень долго совещались о дальнейшей судьбе Бильбо, но, как стоит поступить с ним, всё же было им неясно. — Заслужил покой сей хоббит, — первым слово молвил Манвэ. — Но покоя не желает, и не даст тот ему счастья. Хочет лишь соединиться он с любимым, но то сложная задача, — возразила ему Варда. «О чём спорят? — подумал Бильбо. — Воссоединиться с Шерлоком? Чего уж проще?» Думал он и сам не раз об этом, но в ответе был за многих, вот и прожил весь отмеренный срок жизни. — Того пришельца Гэндальф Серый в его родной мир вернул, это было не так сложно. А Хоббита туда забросить будет стоить ли трудов тех? — Бильбо бедный аж подпрыгнул, услыхав слова Ауле, и схватился за сердечко. — Значит, Шерлок жив, и я смогу вновь быть с ним? — спросил он, воодушевившись, но тотчас поник, припомнив, сколько лет с тех пор уплыло. Вряд ли годы пощадили кучерявого красавца, да и сам теперь он старец. — Коль пройдёшь ты испытанье и достойным будешь признан, — так ему ответил Ульмо. — Ты готов сейчас отринуть жизнь счастливую без смерти, только чтобы его встретить? — вопросил сурово Манве. — Да, — ответил твёрдо Бильбо. — Даже если он не вспомнит ни тебя, ни Средиземье? — без раздумий кивнул Бэггинс. — Даже если не узнаешь ты его? — снова хоббит согласился, твёрдо будучи уверен в том, что Шерлока узнает непременно, как бы тот не изменился. — Выдержал ты испытанье, — взмахнул Манвэ десницей, и Бильбо вновь стал молодым и стройным. С удивленьем взглянул хоббит на свои ноги, враз лишившиеся шерсти. — Ну, а что хотел ты, если там все бреют ноги? Мех твой будет там не в моде, — рассмеялся валар Мандос. Затянули валары песню, что взлетала птицей к небу, и с последней нотой той песни Бильбо Бэггиннс растворился, как туман, чтоб вновь возникнуть в другом мире. Очутившись там, он понял, что попал в плохое место. Шла война, и отовсюду раздавались грохот, крики, стоны. Не успел он разобраться, где свои здесь, где чужие, как прошила боль его плечо, и стал он падать. Думая, что умирает, ни о чём не пожалел он, ведь здесь где-то находился его Шерлок… *** Он пришёл в себя в госпитале и долго не мог понять, кто он. Часть его сознания утверждала, что он хоббит из Средиземья Бильбо Бэггинс, другая же — была уверена, что он военный врач Джон Ватсон из Великобритании. Врачи качали головами, слушая его странные речи, и советовали пройти курс психотерапии. Психоаналитик быстро и доходчиво объяснил Джону, что вследствие пережитого стресса его сознание решило спрятаться в вымышленном мире. Через несколько сеансов Бильбо и сам поверил в то, что вся его долгая жизнь в Средиземье всего лишь приснилась ему, и стал адаптироваться к новой. Из-за ранения он вынужден был уйти в отставку и вернуться в Лондон, откуда, как утверждали его документы, был родом Джон Хэмиш Ватсон. Он с трудом приспосабливался к мирной жизни, проводя однообразные дни и ночи в дешёвой комнатушке, считая свои странные, становившиеся всё более обрывочными, воспоминания лишь иллюзией, созданной его сознанием, чтобы защитить себя от ужасов войны. И лишь образ кучерявого мужчины с насмешливыми серыми глазами не давал ему покоя. Но Джон не мог, как ни старался, разглядеть ничего, кроме этих чёрных волнистых волос и слегка раскосых этих глаз.