The Boy With The Dragon Tattoo

Несколько дней к ряду Луи не приходил в себя. Врачи колдовали над ним, как могли, но состояние оставалось стабильным. Ни ухудшений, ни улучшений. Барри, как и обещал, уладил все вопросы со СМИ, сделав официальное заявление о болезни его подопечного. Гневу спонсоров не было предела. Да и звукозаписывающая компания потребовала немедленных объяснений. Все сроки записи нового альбома сдвигались, и это влекло за собой немалую компенсацию. Барри приходил в поликлинику каждый вечер и жаловался Луи на жизнь, хотя тот его не слышал. Гарри практически поселился в больнице. Первые три дня он караулил врачей у палаты музыканта, пытаясь выведать у них хоть какие-то новости. Но ответ был всегда неизменен: «Мы делаем всё возможное». Интересно, какой смысл вкладывают врачи в эту фразу… Её можно истолковать совершенно по-разному. В больницу пригласили тату-мастера, чтобы тот удалил злополучную татуировку. Нужно было очистить кожу и кровь и только затем начать восстановительный период. Всё происходило в лабораторных условиях, а за стеной, в холле, Гарри сидел и чуть ли не плакал. Он и представить не мог, что причиной всему послужила несчастная татуировка. А ведь он сам уговорил Томлинсона её сделать… Они торопили Зейна, по пять часов просиживали в салоне. А что в итоге? Один чуть не отдал смерти душу, а второй и рад сделать тоже самое, вот только не мог. Когда эмоций больше не осталось, Гарри покинул здание больницы. Его провели через чёрный ход, так как у главного круглые сутки дежурила целая толпа репортёров, ожидавших вестей из палаты молодого музыканта. Гарри добрался до дома Луи на такси, принял душ, упал на кровать и зарыдал. Он думал, что эмоции действительно кончились. Но вот они, выходили наружу… Наверное, последние, потому что с каждой новой слезой внутри становилось всё более пусто. Гарри сам не заметил, как заснул. Утром его разбудил громкий звонок телефона. Стайлс хотел сбросить, но увидел на экране надпись «Барри» и решил ответить. - Слушаю. - Стайлс, ты куда пропал? - Я… Решил немного отдохнуть. Не могу больше сидеть в больнице. - Луи очнулся. - Что? – Гарри чуть не упал с кровати. Его сердце бешено забилось, словно кто-то коснулся его электрошокером. - Он спрашивал о тебе, а я не знал, что ответить. Ты куда-то пропал. - Я приеду. Скажи ему, что я приеду! - Обязательно, - усмехнулся Барри, ничуть не удивившись такому энтузиазму, и положил трубку. Гарри тут же слез с кровати и полетел в ванну. Почистив зубы и умывшись, Стайлс направился на кухню в поисках еды. В холодильнике он нашёл колбасу и сыр. Ограничившись тостами, Гарри заварил себе чай и задумался. Еда была намного вкуснее, когда рядом сидел Луи и всё время интересовался, нравится ли Гарри его стряпня. Утро было намного более приятным, когда Луи щекотал его под одеялом, а затем они оба шли принимать душ. Гарри хотел вернуть это как можно скорее. Вот только у врачей обязательно найдётся контраргумент, который похоронит все мечты парня. Ведь они пока так и не назвали окончательный срок реабилитации. Гарри положил телефон на стол и принялся просматривать входящие вызовы. В последнее время он говорил только с Барри. Больше ему никто не звонил. Гарри уже соскучился по надписи «Луи» и по той мелодии, которую он поставил ему на звонок. Просматривая звонки в начале месяца, парень наткнулся на ещё одно имя, которое уже давно не высвечивалось на экране. Это был Джеймс. Он не позвонил ему ни разу за последние пять дней, словно забыл о нём. На Джеймса это было слишком не похоже. Гарри уже хотел позвонить ему, как телефон выскользнул из его рук. Гарри уставился в одну точку перед собой и замер. Одна безумная мысль ворвалась в его голову и перевернула всё вверх дном. Джеймс был в салоне в тот день… Он предложил обновить машинку перед тем, как Луи начнут делать татуировку. Он был так мил тогда. Но ведь Гарри не знал, о чём они тогда говорили с Луи, и к чему в итоге пришли. Джеймс мог так и не смириться с их отношениями. Что, если… Гарри поперхнулся чаем и зажмурился. Но прогнать столь неожиданную мысль он был уже не в силах. Поставив грязную кружку в раковину, Гарри схватил сумку со свежими вещами, взял ключи и вылетел из квартиры. Такси пришлось ловить рядом, на остановке. Благо, район был дорогим, и таксистов здесь было много. Как ни странно, богатые люди не всегда предпочитали личный транспорт. Гарри назвал нужный адрес и пристегнулся. Он чувствовал, как дрожали его руки. Ему совершенно не хотелось ехать туда, куда он направлялся. Но он должен был знать… Он должен был знать наверняка. Через сорок минут Гарри вышел из машины возле дома, где когда-то жил. Этот дом дал ему многое. Здесь он жил бок о бок с человеком, который заменил ему отца, которому он всецело доверял. Но, видимо, теперь всё это ушло в прошлое. Дверь, как и предполагал Гарри, была не заперта. Он не надеялся заставить Джеймса дома. Но он почему-то был здесь. Мужчина сидел на кухне и резал лук для салата. Как будто ничего и не произошло. Как будто он и не видел своего подопечного уже более пяти дней. Как будто его хороший знакомый Луи Томлинсон сейчас не лежал в больнице с шокирующим диагнозом. - И ты можешь спокойно резать лук? – усмехнулся Гарри, чем порядком напугал Джеймса. Тот посмотрел на него с безумными глазами. Нож выпал из его рук и приземлился на пол. Джеймс вскочил со своего места. - Ты так переживал за меня раньше. Звонил по десять раз в день. Что случилось? Меня не было уже дней пять, а от тебя ни одного звонка. - Ты вернулся? – протянул мужчина. - Тебя сейчас это волнует? – Гарри подивился такой беспечности его опекуна. Он по-другому представлял себе этот разговор. – Вернулся ли я? Джеймс непонимающе на него посмотрел. Стайлс заключил, что мужчина был хорошим актёром. Он бы непременно поверил ему, если бы не та страшная мысль, которая прокралась к нему в сознание. - Это ведь ты сделал? – не стал тянуть Гарри. Он думал, что просто взорвётся изнутри, если просто не выяснит всё раз и навсегда. - О чём ты? - Прекрати! – крикнул Стайлс. – Прекрати! Это ведь ты сделал! Ты что-то сделал с этой чёртовой машинкой… Это был ты! - Гарри… - Даже не смей подходить ко мне! Что всё это значит? Что это значит?! Ты вдруг решил разрушить мою жизнь? С чего вдруг ты прибегнул к безумию? - Я всегда заботился о тебе, Гарри, - мягко протянул Джеймс, но его слова уже не были способны успокоить парня. Когда мужчина попытался положить руку ему на плечо, Гарри отшатнулся от него, как от сумасшедшего. - И это был способ выразить свою заботу? Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! - Я не знал, что это сработает. Шансы были 50 на 50, и я не ждал никаких осложнений. Просто лёгкое заражение… - Лёгкое заражение? Ты в своём уме?! Ты пытался его убить! – Гарри уже начала захватывать истерика. - Нет, я никогда не сделал бы этого. Я никогда не желал Луи смерти. - Ты лжец! - Видел, сколько у больницы репортёров? – внезапно спросил Джеймс, отчего Гарри буквально потерял дар речи. - Его агенты носятся, как собаки, из офиса в больницу и обратно. Ты не чувствуешь себя лишним в такой жизни? - И это было твоей целью? Показать мне, что я лишний в его жизни? Как будто я сам этого не знал! Гарри был весь красный. Из глаз, не переставая, лились слёзы. Парень даже не пытался их сдержать. Чем больше выходило наружу, тем легче становилось внутри. Кулаки то и дело сжимались, а костяшки пальцев белели. Гарри хотел ударить того, кто стоял перед ним. Но хуже всего было осознавать то, что в чём-то Джеймс был всё-таки прав. Луи был в другой лиге. Гарри всегда это знал. Теперь, когда он не мог показаться перед камерами и лично рассказать об их отношениях, сомнения прокрались в его душу. Неужели Джеймсу удалось его убедить? - Гарри, всё зашло слишком далеко. - Да, зашло! Отныне я буду делать вид, что мы незнакомы. Не звони мне больше. Я поменяю номер телефона. И не пытайся меня искать. Я больше не тот маленький мальчик, который слушал каждое твоё слово. И если в тебе осталась хоть капля совести, ты пойдёшь в полицию и сдашься. Все думают, что это несчастный случай, неосторожность… Но из-за тебя может пострадать Зейн. Я даже боюсь представить, что сейчас с ним творится. - Гарри… - Прощай, Джеймс. Стайлс протёр глаза и вышел из кухни. Джеймс тяжело опустился на стул, наступил ногой на нож и закрыл лицо руками. Он сам плохо понимал, что сделал. Наверное, эти пять дней он только и делал, что убеждал себя в своей правоте. Но на самом деле он совершил преступление. Он нарушил все «клятвы», которым только мог следовать тату-мастер. И из-за него пострадало столько людей… А что ждёт Зейна, и вовсе неизвестно. Всё это казалось страшным сном. Вот только это была жестокая реальность. Мужчина закрыл глаза и снова и снова задавал себе один и тот же вопрос: «В кого ты превратился, Джеймс?» * * * Гарри вновь застал толпу репортёров на входе в больницу. Всеми правдами и неправдами он всё же сумел пробраться внутрь. Правда, засветил своё лицо. Но сегодня ему было всё равно. Возможно, уже завтра про него напишут в газетах, или сделают репортаж. В телевизоре только и говорили, что о болезни Луи Томлинсона. Одно предположение за другим, а доктора по-прежнему отказываются комментировать ситуацию. Стайлс проследовал до знакомой палаты и остановился. Возле неё дежурил Барри и с кем-то говорил по телефону. Гарри махнул ему рукой и остановился, чтобы поздороваться. Мужчина попросил его подождать. Прошло не больше минуты, и он повесил трубку. - Гарри! Ты приехал! - Разумеется, - Стайлс пожал менеджеру руку. – Как он? - Намного лучше. Во всяком случае, он пришёл в себя и может нормально соображать. Хотя по-прежнему выглядит, как овощ. Гарри усмехнулся. Он доверял Барри. Они с Луи были очень близки. Томлинсон не менял менеджера с начала своей карьеры, и эти двое сдружились и знали друг друга достаточно хорошо, чтобы делиться мыслями и даже секретами. Поэтому и Гарри мог, ничего не опасаясь, поговорить с Барри по душам, если ему это было нужно. - Он хочет увидеть тебя, - после небольшой паузы объявил Барри. – С утра только про тебя и твердит. - Неужели? – усмехнулся Гарри. – И что? Мне стоит с ним поговорить? - Что за вопросы? – Барри выглядел удивлённым. – Разве ты не об этом мечтал последние несколько дней? - Это я привёл его в этот чёртов салон в тот день. Я предложил ему сделать парные татуировки… Это… Это я во всём виноват, Барри. Только я. - Не неси чепухи! – взмолился Барри, подсаживаясь к парню. – Он не винит тебя. - Правда? – спросил Гарри, но таким тоном, будто спрашивал самого себя. - Конечно! Поговори с ним… Гарри кивнул и встал на ноги. Барри последовал его примеру и похлопал того по плечу. Стайлс постучал в дверь и зашёл. И первое, что бросилось в глаза, так это улыбающееся лицо Луи Томлинсона. Медсестра колдовала над проводами, обвивавшими его тело, но музыкант этого словно не замечал. Увидев Гарри, Луи попытался подняться, но медсестра приказала ему лежать смирно. - А я всё ждал, когда ты придёшь, - несколько сдавленным голосом протянул Луи. – Признаться, я надеялся застать тебя у своей больничной койки, когда проснусь. - Мне нужно было отлучиться, - улыбнулся Гарри. – Привести себя в порядок. - Ты выглядишь замечательно. Как и всегда. Особая черта тату-мастера. Стайлс усмехнулся, но ему отчего-то стало невесело. При одном упоминании тату-салона у Гарри по спине побежали мурашки. - Луи, мне так жаль… - Перестань, - усмехнулся Томлинсон. Медсестра наконец разрешила ему нажать на кнопку регулировки, и музыкант поднял спинку койки чуть повыше. - В этом нет твоей вины. Мне вот безумно жаль, что татуировку пришлось свести. - Это к лучшему. Такие татуировки не приносят счастья. - Когда ты успел стать таким суеверным? За эти пять дней, пока я был в отключке? Не смеши меня. - Луи, я серьёзно! - В любом случае, как только я выйду отсюда, нужно будет найти новый салон и сделать это тату ещё раз. - Ты псих! - Ты тоже. Мы друг друга стоим. Улыбка Луи стала чуть шире, и Гарри почувствовал, как на душе потеплело. Он ждал этой улыбки целых пять дней. - Конец ночным развлечениям… - протянул Луи, уставившись в потолок. – Но у тебя ещё появится шанс увидеть меня голым. Меня раз в день переодевают и меняют бельё. Я распоряжусь, чтобы тебя пустили. Гарри залился смехом. Даже в такой ситуации Луи оставался собой. Наверное, Барри ещё не сообщил ему о недовольстве спонсоров и о многочисленных заявлениях СМИ. - А что будет потом, Луи? – внезапно спросил Гарри. Он и сам не понял, почему. Просто этот вопрос уже давно вертелся у него на языке. – Что будет после того, как ты выпишешься? - Надеюсь, что всё-таки начну работу над новым альбомом. Ты ведь едешь со мной? - Тебе придётся многое объяснить. Например, то, почему ты вдруг заразился в салоне, в котором не первый раз делал татуировку; что за татуировку ты делал. И, наконец, почему у больницы всё время ошивался молодой парень с кудрявыми чёрными волосами… - Ах, ты об этом! – усмехнулся Луи. – О наших отношениях… - Я ставлю тебя в неловкое положение. Под окнами дежурят твои фанатки и расспрашивают всех о твоём здоровье, а я сижу здесь, с тобой… - Я не могу тебе ничего обещать, Гарри, - неожиданно серьёзно заявил Луи. – Я думал, что возьму тебя с собой. Ты будешь со мной, пока я буду записывать альбом… И всё решится само собой. Общественность привыкнет к тебе, и мы откроемся миру. Но из-за этой чёртовой болезни… - Что? – Гарри боялся услышать ответ. - Это не имеет ничего общего с тем, что я к тебе чувствую, - Луи схватил Стайлса за руку. - Просто сейчас не время. Нужно решить все вопросы после выписки, определиться с новым альбомом и потом уже смотреть по обстановке. Ну, что ты думаешь? Ты можешь потерпеть? - Я постараюсь Луи. Просто СМИ будут задавать вопросы… - Пусть идут куда подальше со своими вопросами! Луи снова улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Его улыбка была для Гарри чем-то вроде криптонита. Ахиллесова пята. За эту улыбку он мог отдать всё, что угодно. Вот только звуки жестокой реальности не давали начать фантазии работать. Под окном то и дело были слышны щелчки фотокамер. Это происходило почти каждый раз, когда кто-то входил в здание больницы или выходил из него. - Хорошо, что мне здесь дают снотворное. Хоть отосплюсь! – усмехнулся Луи. Они проболтали ещё не меньше часа, а затем медсёстры прогнали Гарри из палаты. - Выздоравливай! – крикнул Стайлс и скрылся за дверью. Только покинув палату, Гарри тут же тяжело опустился на скамейку у двери. В присутствии Томлинсона он мог улыбаться, внимать каждому его слову, но вне палаты к нему всегда приходило осознание того, что он там сказал. И теперь он прокручивал в голове слова Луи. Он боится за свою карьеру. Он не собирается афишировать их отношения… Гарри почему-то почувствовал боль в сердце, хотя нечто подобное предполагал. Ведь Джеймс был прав… Такая звезда, как Луи Томлинсон, не может себе позволить свободные отношения. Он слишком зависит от общественности. И вот… Стоило ему попасть в больницу, как для сохранения имиджа, он готов скрыть свою истинную сущность. Нет, Гарри не сомневался в его чувствах. Он уже достаточно убедился в их подлинности за то время, пока они жили вместе. Просто между ними по-прежнему существовали «непреодолимые обстоятельства» И имя им «популярность» и «имидж». На мгновение Гарри выпал из реальности и представил себе Луи держащим его за руку перед сотнями камер. А за камерами стояли бы фанаты и выкрикивали гневные комментарии в его адрес… Далеко не все были бы способны понять и принять их отношения. Ещё меньше было бы тех, кто не стал бы обращать на них внимания и молча бы смирился с этим фактом. Гарри знал, что он скорее всего пострадает. Гнев фанатов будет направлен именно на него. Но ведь пострадает и Луи… От него могут отвернуться спонсоры, другие знаменитости могут прекратить сотрудничество… И это будет помасштабнее его разбитого сердца. Гарри потёр лоб и вздохнул. Последний месяц был похож на сказку. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В этом не был виноват Джеймс или кто-то ещё. В этом никто не был виноват. Просто потому что существуют такие «непреодолимые обстоятельства», которые никак нельзя контролировать. Стайлс понял, что ему будет лучше пока вернуться домой и хорошенько всё обдумать На первом этаже Гарри заметил Барри и уже хотел подойти к нему, чтобы попрощаться, но остановился. Барри общался с каким-то молодым человеком. Гарри уже видел его однажды: похоже, он тоже работал с Луи. Стайлс приблизился, чтобы попрощаться с обоими, но слова замерли у него на языке, когда он услышал, о чём они говорили. - Он этого не хочет, Барри! Томлинсон сам так сказал. - Я всё понимаю, но Гарри хороший парень… - СМИ уже начинают спрашивать про него. Если мы не дадим никаких комментариев, будет ещё хуже. - Нужно сначала обсудить всё с ними. - Нет, Барри. Мы не будем ничего обсуждать. У Луи и так большие проблемы из-за всей этой ситуации с татуировками. Будет лучше, если они с Гарри вообще пока не будут видеться. Будет лучше для обоих! Дальше Гарри слушать не стал. Он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Добравшись до боковой двери, где дежурило меньше репортёров, Гарри буквально вывалился из двери. Послышались щелчки фотокамер, но Стайлс не обратил на них внимания. Ноги несли его прочь от больницы в сторону остановки. Гарри заметил приближавшийся автобус и прибавил шагу, чтобы на него успеть. Автобус крутился по улочкам Лондона, провожая и принимая пассажиров. А Гарри всё сидел у окна и смотрел куда-то в пустоту. Наконец, водитель попросил его выйти, и Стайлс обнаружил, что оказался где-то на окраине Вэст Энда. Он не так хорошо ориентировался в городе, потому что мало ездил по нему. Но, насколько он знал, таксистов можно было найти везде. Гарри бездумно начал бродить по маленьким улочкам в поисках стоянки таксистов, но мысли его были совсем не об этом. Ему предстояло принять решение. Он знал, что этот момент придёт. Но он надеялся, что это случиться не так скоро и не при таких обстоятельствах. К тому моменту, как он нашёл такси, Гарри уже точно знал, что будет делать. - Алло, Барри? Привет. Нет, я не в больнице, - сказал в трубку Гарри, держа на прицеле одного из таксистов. – Об этом потом. Мне нужна твоя помощь. Ты занимаешься перелётами Луи. Можешь воспользоваться связями? Мне нужен билет до Нью Йорка, желательно, на завтра. Любым классом.