Привычка непостоянства

На глаза Тома навернулись слёзы. Всё, что ему только что говорил Бен, было ложью. Он просто понял, что сейчас реально может остаться без перевалочного пункта. Такому человеку, как Бен, не нужны отношения. Ему всего лишь хочется иметь где-то пристанище, или даже несколько, чтобы в случае чего было где расслабиться, снять усталость. Любому человеку приятнее заниматься сексом не на скрипучей кровати мотеля, а в уютной кровати в доме. Поесть, дать зажить ранам, получить порцию ласки и заботы от преданного и любящего человека, а потом исчезнуть, мотивируя своей любовью к свободе. Такие привязывают влюблённого к себе ожиданием, тем, что могут прийти в любой момент. Предпочитая отношения на расстоянии, свою жертву они держат на коротком поводке. Он не может ни найти себе кого-то другого, постоянно надеясь на встречу, ни расстаться с любовником, полагая, что всё может измениться, если их отношения будут длиться дольше, стоит лишь проявить терпение. Каждый влюблённый надеется, что он единственный для своего объекта обожания, и верит, что вскоре тот всё поймёт, одумается, и изменит своё поведение. Том почувствовал приступ бешенства. Ему захотелось причинить Бену боль за те годы, которые тот так хитро у него украл, имитируя любовь и привязанность. - Ненавижу! - простонал Том. Том бросился на кухню, схватил из шкафа бутылку виски. Пройдя в гостиную, Том сел на диван и налил себе первую порцию. Отпив глоток обжигающего напитка, Том немного унял дрожь в руках. Почему ему нравилось это непостоянство? Всё в мире непостоянно, оно ежедневно и ежеминутно. Если просто смотреть на мир, то он прочен и даже стабильно скучен. Но в нём постоянно что-то происходит и меняется. Зачем стремиться к постоянному, если это не заложено в нашей природе. Мы взрослеем, стареем, умираем. Том налил ещё в стакан. Можно наслаждаться жизнью, как Бен, зная, что всё равно умрёшь, как почтенный старец в окружении родных или как дешёвая шлюха в грязном номере мотеля. В разный срок, но каждый покинет этот мир. Для чего тогда к чему-то стремиться, заводить детей, если ничего нельзя уберечь? Ребёнок, родившийся у тебя вчера, сегодня может умереть... Мир не только изменчив, он несправедлив. Непостоянство — повсюду, и если всё непостоянно, то нет необходимости планировать будущее и тратить время на размышления о том, что делать завтра, лучше всё делать, пока у есть для этого возможность. Том допил третий стакан и отставил бутылку в сторону. Лёгкая дымка повисла перед глазами. В голове приятно шумело, в теле появилась лёгкость. Он приподнялся, покачнулся, чиркнул пару раз плечом по стене коридора, пока шёл в туалет. После зашёл в ванную и умылся. Том посмотрел на часы. Уже наступил вечер, который взбудораженный мужчина не желал проводить в одиночестве. Впервые за три года.

•••::::::::::::______________________::::::::::::•••

Бар был с длинной стойкой, ещё в помещении стояли маленькие столики для посетителей. Довольно громко играла музыка. Том с удивлением отметил, что в воздухе витает позабытый аромат марихуаны. Сев у стойки, Том заказал выпить. За спиной раздались радостные крики, которые становились всё громче. Том обернулся. Только сейчас он увидел толпу молодёжи, окружившую двух игроков в "Пьяные шахматы". Том добавил в себя пару порций виски. Голова уже приятно кружилась, перед глазами причудливо плыла картинка, звуки стали тише. Том огляделся по сторонам, рассматривая посетителей. Он сразу зацепился за него взглядом: грива светлых кудрей, спадавших на высокий лоб и плечи, ясные, чистые глaзa цветa летнего небa, мягко очерченный рот. Молодой парень держал в руке длинный стакан с коктейлем. Заметив недвусмысленно заинтересованный взгляд Тома, незнакомец слегка смутился. Внезапно Тому стало интересно, азартно попробовать другого мужчину на вкус. Каково это взять своё? Почувствовать во рту чужой язык, вдохнуть чужой запах, прижаться к незнакомому телу, испытать неведомые ласки. Ему хотелось, чтобы партнёр весь целиком принадлежал только ему. Ему хотелось отведать на вкус греха.

•••::::::::::::______________________::::::::::::•••

Том зажал парня в самом углу туалета. Наплевать, если их застанут "за этим" прямо здесь, нравы в этих местах довольно свободные. У стены стоял небольшой диванчик, на который Том планировал потом переместиться с парнем. Он даже не заметил, пока размышлял, как тот поднырнул головой ему под футболку и по очереди лизнул небольшие аккуратные ареолы сосков. Дрожь прокатилась по телу Тома. Чужая рука легла ему прямо между ног. - Хочешь, чтобы я тебе отсосал? - прошептал на ухо кудрявый блондин. - М-м-м... - неопределённо промычал Том, смутившись такого напора. Парень пожал плечами и спустился вниз. Сначала он приподнял майку и обвёл мокрым горячим языком пупок. Потом потянул джинсы вниз. Скользнув губами по нежной коже с тонкими венками под ней, незнакомец приник ртом к тазобедренным косточкам. Том застонал, откинул голову. Он сжал зубы. Удовольствие яркой волной заливало сознание, ему хотелось, да, ему хотелось секса с чужим мужчиной, прямо в туалете. Том опустил ладони на пружинки кудряшек, толкавшегося ему лицом в пах парня. Дверь в мужской туалет открылась, в помещение ворвались вопли и грохот музыки из бара, отскакивая рикошетом от кафельных стен. Том поднял голову, встретившись глазами с вошедшим. Бен явно перебрал. Глаза покраснели, веки припухли, он покачивался и смотрел немного косо исподлобья. Прищурившись, Бен разглядывал стоявшего у стены Тома, с устроившимся у его ног парнем. Сначала он разглядел его силуэт, потом более чётко сфокусировался на лице, и лишь потом импульс лениво перетёк в мозг. Узнав Тома, Бенедикт сделал попытку ухватиться за стену. Осознание было подобно разрывной пуле. Бен смотрел в глаза своему бывшему любовнику, а тот, поджав побелевшие губы, смотрел в глаза своему возлюбленному. Между ними застыл и заледенел воздух, искажая цвета и формы. У обоих в крови плескалось взрывоопасное топливо, готовое вспыхнуть от малейшей искры и горозившее испепелить обоих. Том сделал шаг в сторону, отодвигая руками от себя парня. Тот успел расстегнуть ему только пуговицу на джинсах. Том схватился за неё тонкими нервными пальцами, запихивая обратно в петлю. Потом нагнулся и громко произнёс. - Уходи, быстро. Блондин недоумённо посмотрел вверх, потом оглянулся. Сложить два плюс два для него не составило труда. Поспешно вскочив на ноги, парень выскользнул за дверь. Бен стоял, уперевшись в стену лопатками. Сердце глухо и больно стучало в груди. Он прижимался к ней до хруста в позвоночнике, прилипая горячими ладонями к отвратительно холодному кафелю. Его трясло, словно перед ним сейчас стоял не Том, а расстрельная команда. Хотелось вжаться в эту стену, сгинуть, пропасть... То, что ничего не было, было для Бена наихудшим фактом: не помешай он, эти двое развлеклись бы на полную катушку. На секунду он представил, как Том стонет, засаживая в рот тому парню и мечется по стене, в поисках лучшей опоры. Как он стоит, расставив ноги, а его длинный, член с небольшой нежно-розовой головкой, словно не распустившийся бутон, скользит во рту до гортани... Бен сглотнул, опустил голову, так что потемневшие от влаги кудри свесились на лицо. Он услышал шаги. Мелкие песчинки похрустывали под подошвами. Бен поднял голову, встретившись с пылавшим от гнева взглядом Тома. Голубые глаза налились ультрамариновым штормом. - Ты всегда приходишь внезапно, - прошипел он, прежде чем обрушил свой кулак Бену в челюсть. Сочные шлепки, удары и стоны. Если не смотреть на то, что происходит, если бы не ободранное залитое фиолетовыми синяками мясо и лопнувшая кожа, если не видеть брызги крови, что вытекает алой густой гуашью из носа, то со стороны это походило бы на звуки страсти. Том не ограничился одним ударом, были второй, и третий. Голова Бена мотнулась, от неожиданности он не удержался, стукнувшись об стенку. Потом он выпрямился, и Том уже бил его по лицу, глядя ему прямо в глаза. Когда из распухших губ заструилась кровь, а Том почувствовал саднящую боль в сбитых о скулы суставах, тогда Бен перехватил делавшие ему больно тонкие руки. Он сжимал их до тех пор, пока сам не почувствовал — ещё чуть-чуть, и лопнут лучевые кости. Лицо Тома исказилось от боли. Он побледнел, но молчал. Отпустив, или вернее — оттолкнув от себя Тома, Бен не особо целясь, в отместку съездил ему куда-то в ухо. Тома отбросило назад. Покачнувшаяся хрупкая фигура, нелепо взмахнув руками, осела на пол. Внутри взыграл звериный инстинкт: добить. Бен бросился на прижимавшего к оглохшему уху ладонь Тому, навалился сверху, хаотично осыпая ударами незащищённую спину. Том только прикрылся руками. Он со стоном осел на колени. Когда Бен завёл его руку, вывернул в сторону, под лопаткой и спину Тома пронзила резкая боль. Он охнул и прижался щекой к грязной плитке. Руки грубо нырнули под живот, перевернули вверх, к бившей прямо в глаза лампочке. Бенедикт примостился на распластанном теле Тома, заглядывая ему в глаза, прижимая запястья рук к полу. - Доволен? - выдохнули они оба друг другу в рот, всё ещё задыхаясь от ярости. Бен зажмурился. Подсунул руку под шею с мягкими завитками, приблизил к себе, и впился онемевшими губами в губы Тома, чувствуя солёный вкус крови.