Жрец Шадара (Жрец-1)

На следующее утро Инар проснулся на удивление отдохнувшим и умиротворенным. С легкостью и удовольствием проделав все утренние упражнения, он безропотно выслушал от Калисы гневную речь на тему грязных следов от огромных лапищ, позавтракал, вдохновенно провел Час Молитв и отправился проверить как идет финальный этап подготовки к празднику Явления Мощи. Пораненная нога почти не болела, и увлеченный делами жрец практически забыл и о ней и о том, кто был его лекарем той злополучной ночью. Празднества в честь артефакта богов должны были начаться от подножия храмового холма, где соберется великое множество шадарцев в ожидании того момента, когда жрец, вознеся молитвы богам, выйдет к ним с частичкой божественной силы Пятерых, чтобы возглавить шествие, которое пройдет по самой большой улице города, через аллею Белых и красных слез и завершится на главной площади. До Явления Мощи оставалось еще четыре дня, но уже сейчас нужно было убедиться, что в город доставлено достаточное количество лент и флагов для украшения, еще раз переговорить с поставщиками цветов, оценить состояние животных, закупленных на убой для праздничного пиршества, проверить свежесть фруктов и овощей, а еще, конечно же, посетить раскройщика для повторной примерки заказанного к столь знаменательному дню наряда и выбрать у ювелира подходящие украшения. Выполнив все назначенное на день, Инар вернулся в храм уставшим, но вполне довольным собой, предвкушая поздний сытный обед и, пожалуй, до приезда Ирга часик в тепле спальни с книгой и чашкой горячих трав. Выбравшись из кареты под чуть сдавший позиции, но так и не прекратившийся дождь, жрец поглубже надвинул капюшон и зашагал вверх по ступеням, размышляя, не попросить ли Калису сделать массаж, который так хорошо разогревает мышцы. Привычно ступая и глядя лишь под ноги, Инар внезапно врезался во что-то на верхней ступени и начал терять равновесие, но крепкая рука ухватила его предплечье, возвращая в исходное вертикальное положение. Выглянув из-под капюшона, жрец в изумлении уставился на находящуюся на уровне его взгляда мокрую, голую, лишенную какой бы то ни было растительности зеленую грудь, на которой лежали две аккуратно перевязанные лентами косы, медленно перевел взгляд на нитку грубо обработанных красных каменных бус, затем на мощную жилистую шею, черную бороду и, наконец, уткнулся в крупные белые клыки. - Опять ты... - пробормотал жрец, зачарованно глядя на зубы незваного гостя, а так же вставленное в нос железное кольцо. Опомнившись, он поторопился подняться еще на несколько ступеней, чтобы стать с орком одного роста и величественно взглянул в его серо-синие глаза. Вчерашней ярости не было, осталась только легкая злость и досада. В конце концов, этот наемник по-своему хотел помочь. Судя по не слишком обремененной умом внешности, он вряд ли был знатоком этикета, вот и действовал в рамках своих представлений о взаимопомощи. Жаль только, что эта лишенная какого-либо изящества сцена разыгралась вчера у всех на глазах... - Чего тебе? - стараясь сделать как можно более безразличное лицо поинтересовался Инар, сунув руки в рукава. - Ррррааа! - рыкнул гость и изобразил со своим полузвериным лицом нечто такое, что жрец с трудом сумел определить как ужасную пародию на улыбку. - Не рычи на меня, - жрец сурово свел брови. - Здесь это не принято. - Арррм? - орк склонил голову набок, так что из под косы выглянуло правое ухо, мочку которого украшало чуть сплюснутое крупное золотое кольцо с гравировкой. - Не рычи, сказал. Слушай, ты пришел в Шадар работать, хоть бы речь всеобщую выучил. Как тебя зовут? - Ррр? - Имя? - жрец тяжело вздохнул, чувствуя себя донельзя глупо и указал ладонью себе на грудь. - Я – Инар. И-нар. Ты? Ткнул пальцем в сторону внимательно следящего за его действиями орка. - Ррратх. - Ратх? - Ррратх. - Я понял, - Инар поджал губы и кивнул. - Извини, можно я рычать не буду? «Ратх» и все, ладно? - Инррр, - орк опять страшно улыбнулся и ткнул здоровенным пальцем жрецу в грудь, чуть не сбив его со ступеньки. - И-нар, - поправил тот и, решив, что их плодотворное общение подошло к концу, спиной ретировался к воротам. - Ну, бывай, Ратх! - И-наррр! - орк шагнул следом и, прежде чем жрец успел закрыть калитку, уже наполовину был на территории двора. А если учесть его габариты, то нужно ли говорить, что даже половины было более чем достаточно, чтобы лишиться всякой надежды выпихнуть незваного гостя обратно? Языковой барьер вставал как нельзя остро. - Так, - Инар отступил, но не растерял решимости. - Это — храм. Храм, понимаешь? Великое место. Тут молятся богам. Сюда нельзя приходить, когда вздумается. Это ясно? Я иду есть, ты идешь обратно в казармы. Понял? - Кррак, - орк кивнул, сведя широкие брови вместе, но не двинулся с места, продолжая загораживать собой всю ширину калитки. - Что за... Что ты курлыкаешь? - жрец закатил глаза. - Как общаться с тобой, если ты ничего не понимаешь, зеленая твоя морда? Всплеснув руками, он развернулся и, не оглядываясь, пошел в храм, надеясь, что орк, как приблудная собака, в отсутствии внимания к своей персоне не посмеет последовать за ним и через какое-то время, заскучав, сам покинет территорию. Позволил себе оглянуться жрец только оказавшись под высокими сводами потолка и с облегчением заметил, что Ратх не отправился за ним, а значит по плану можно было переходить к обеду и чтению. Когда спустя час Инар дочитывал главу о выдворении малодарцев с исторической территории Шадара, с улицы раздался приглушенный рык. В первый раз он коснулся лишь слуха жреца, не сумев отвлечь разум, полностью поглощенный описаниями славных боев прошлых лет. Зато без стука вбежавшая в его спальню Калиса тут же вырвала жреца из книжного мира, безжалостно вернув в реальность. - Г-г-г-г-господин мой! - воскликнула она, задыхаясь и прижимая руку к сердцу, таящемуся за впечатляющей своим объемом левой грудью. - Т-т-т-т-т-т-там ч-ч-чудище это п-п-п-п-принца... Не дослушав, Инар захлопнул и отбросил ветхий томик, вскочил с кровати и бросился в храм, а из него на крыльцо, отчетливо слыша теперь страшный рык орка и едва различимые крики Ирга. Сердце колотилось в горле, руки похолодели, но Инар был готов сделать что угодно, лишь бы спасти юного принца. Только бы успеть! Только бы успеть!.. Легко прыгнув через три ступени, жрец оказался во дворе и замер, озираясь по сторонам. Сражающиеся орк и принц оказались прямо перед ним, за налитым до краев бассейном. Инар по инерции сделал еще пару шагов, в то время как его ум обрабатывал то, что он видит и пытался осознать это. - Инар! Инар, смотрите! - мокрый от дождя, но невероятно счастливый Ирг одной рукой держался за могучую шею орка, а другой приветственно размахивал, в то время как наемник, словно лошадка, рысью катал его вокруг бассейна, периодически резко останавливаясь или неожиданно приседая, чем и вызывал слышанной до этого жрецом восторженный писк юного принца. Судорожно сглотнув, Инар пошатнулся, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце набатом бьет уже где-то между ушами. Упершись ладонями в колени, он набрал воздуха, обернулся к догоняющей его прислужнице и не хуже наемника прорычал: - Калиса!!! - Да, г-г-г-господин мой! - прислужница заскользила на мокрых плитах, оперлась о его плечо и преданно взглянула в глаза. - Калиса, душа моя! - Инар был уверен, что еще немного и его глаза начнут метать молнии, но сумел чуть понизить голос. - Что они, по-твоему, делают? Прислужница еще и исхитрилась пристально взглянуть на веселящихся орка и принца, прищурившись так, словно впервые их видела. - Играют, г-г-господин мой. - Вот именно! - вновь прорвало жреца. - Они играют, Калиса! Играют! Никто никого не убивает и не калечит! Что же ты, зараза такая, напугала меня чуть не до полусмерти?! Прислужница потупилась и отступила на шаг, теребя начинающий намокать подол платья. - Н-н-ну, г-г-господин мой, мы люди м-м-маленькие... К-к-кто ж их разберет-то, ч-ч-чудищ этих... Щас в-в-вот играют, а п-п-потом — оп! - и г-г-голову оторвут... К-к-кто же раз-раз-разберет-то... Голос Калисы становился все тише и неразборчивей, а сама она все быстрее пятилась по направлению к подсобке. Довершая всеобщий гротеск ситуации, справа из-за храма с воинственным мычанием выскочил Клин, вооруженный лопатой, и со всей серьезностью затопал в сторону орка, но Инар вовремя перехватил его за закатанный рукав широкой рубахи и препроводил к пытающийся спастись бегством Калисе. - Так. Берешь Клина, - прошипел жрец, свободной рукой хватая за рукав и прислужницу, - ведешь в подсобку, объясняешь ему, что все хорошо, и я вас обоих не вижу до вечера. - А уб-уб-убираться? - не удержалась Калиса. - Натравлю всех Пятерых! - тихо рыкнул Инар и подтолкнул помощников прочь, чем оба не преминули воспользоваться, тут же удалившись. Запрокинув голову и подставив пылающее лицо прохладным каплям, жрец пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь выкинуть из головы все те страшные картины, что успело нарисовать его живое воображение, пока он бежал спасать Ирга. Только сейчас он почувствовал, что дождь намочил его одежды и волосы, что стоит посреди мокрого двора босым. Вечерний холод жалил ступни, и Инар отступил к крыльцу. Орк и принц к тому времени уже сменили одну увлекательную забаву на другую — Ратх показывал с восторгом наблюдающему Иргу какие-то фехтовальные приемы, завладев его тренировочным деревянным мечом. Незаметно потирая одну ногу о другую, жрец следил за тем, как наследник Шадара повторяет новые движения, видел, как горят азартом и радостью его глаза, и все никак не мог найти в себе силы окликнуть, отвлечь. Уже наступило время занятий, одно из которых они и так вчера пропустили, да и пришлый орк-наемник, как ни посмотри, вряд ли являлся хорошей и безопасной компанией для принца, но Ирг был так счастлив... Инар очень хорошо понимал, как не хватает наследнику такого вот простого и незатейливого общения без оглядки на титул. Да и, пожалуй, не ему одному. Пока он терзался сомнениями, орк плавно перешел от урока фехтования к какой-то батальной сценке. Дико взревел, заставив жреца вздрогнуть, и, потрясая огромными кулачищами, принялся кружиться вокруг принца, пригибаясь и перенося вес с одной ноги на другую. Остановился, прорычал что-то на своем, орочьем, и пустился в пляс, странно взмахивая руками и мотая бородой да косами. Ирг зашелся смехом, для поддержания равновесия упираясь руками в колени и едва не падая. Инар мог только гадать, как эти двое исхитряются понимать друг друга, но контакт был налицо. - Ирг! Пора заниматься! - окликнул он наконец, решив, что и так достаточно искушал судьбу. Судя по выражению лица, с которым принц обернулся, он и думать забыл о том, что кто-то еще помимо них двоих есть во дворе, но изумление тут же сменилось печалью. Инар был уверен, что Ирг сейчас, как обычный крестьянский ребенок, попросит дать возможность поиграть подольше, но, видимо, его наставник Баска хорошо вышколил наследника Шадара. Расстроенно обернувшись к замершему на месте и склонившему голову набок орку, он произнес что-то тихонько, а затем вставил деревянный меч в кольцо на поясе и, шлепая по воде, зашагал к крыльцу. Уже на ступеньках обернулся и махнул на прощание рукой. Наемник повторил его жест, взглянул было на Инара, но тот, наученный горьким опытом, поторопился, приобняв принца, ретироваться в храм и прикрыть за собой двери. - Он веселый такой... - тихо пробормотал Ирг, семеня за Инаром в полутьме. - Не сомневаюсь, - жрец постарался придать своему голосу строгие нотки, - но мы и так пропустили начало занятий. К тому же этот орк — чужеземный наемник. Мы не можем доверять ему. - Да хороший он, - принц шмыгнул носом и попытался поймать взгляд Инара, но тот успел вовремя отвернуться. - А вот это уже слишком голословное утверждение. Как ты можешь судить, если не знаешь его? - А как я узнаю, если не буду общаться? - парировал Ирг. - Общайся, но не в храме, - жрец пожал плечами и откинул перед принцем полог небольшой жарко натопленной комнаты, в которой стоял стол с парой стульев, а на полках хранилось богатство Инара — его книги и сувениры с родного острова. Когда погода не позволяла заниматься на свежем воздухе, они с Иргом обычно сидели здесь, жрец за столом, а наследник на шкуре возле камина, чтобы было лучше видно тексты. - Отец не позволит, - уныло протянул принц, усаживаясь перед огнем и жадно протягивая к нему мокрые озябшие руки. - И как думаешь, почему? - Инар тоже подошел к камину, устремил взгляд на оранжевые пляшущие язычки пламени, с наслаждением ощущая, как тепло волнами накатывает на тело, проходя сквозь вымокшую одежду. Волосы пришлось распустить, иначе они, собранные в тугую прическу, рисковали оставаться мокрыми на протяжении нескольких часов. - Ну, наверное, потому, что он, как и вы, посчитает его опасным... - И тут я с твоим отцом, всеблагим правителем нашим, полностью согласен, - жрец запустил пальцы в волосы, равномерно распределяя их по плечам, чтобы быстрее сохли, и пошел к двери. - Подожди, пожалуйста, я сейчас переоденусь, принесу тебе что-нибудь на смену и будем заниматься. *** Занятия на сей раз прошли из рук вон плохо. Похоже, все мысли принца были только о его новом знакомом, да и сам Инар нет-нет да и вспоминал орка, думал, там ли он еще, во дворе, или ушел к своим. Под конец занятия жрец даже легкий укол совести почувствовал, ведь наемник, на самом деле, вполне разумное существо, и бросить его мокнуть во дворе подобным образом, будто бы он и вправду не более чем приблудный пес, было как-то уж совсем неприлично. Сдавшись под натиском эмоций, Инар закончил урок немного раньше, чем планировал, и как бы невзначай пошел проводить Ирга во двор. Дождь наконец-то прекратился, но порывистый ветер продолжал безжалостно гнать небесные стада низких облаков в сторону невидимого заката. - Ушел... - разочарованно озвучил принц мысли самого жреца, печально оглядывая пустой двор. - Уверен, у орка много дел в лагере, с чего бы ему тут оставаться, - чуть резче, чем собирался, ответил Инар, уязвленный собственным разочарованием от отсутствия незваного гостя. - Ррратх. Его зовут Ррратх, - Ирг поднял на Инара свои внимательные серые глаза. - Ратх, я помню, - жрец привычно провел ладонью по макушке принца. - Ну иди, иди. Завтра прибывают послы Малодара. Ты должен показать себя с лучшей стороны, Ирг. И еще одно... Я думаю, нам не стоит рассказывать твоему отцу, королю Калидару, о твоем новом знакомстве, м? - Конечно, господин великий жрец! - принц улыбнулся и, прежде чем Инар успел напомнить ему о важности неторопливой гордой походки, бегом бросился через двор, радостно шлепая сапогами по ровному слою прозрачной воды, покрывающему белоснежные плиты. - Ну что за ребенок! - пробормотал жрец и, еще раз украдкой бросив взгляд на территорию, прошел обратно в храм. Ложиться было еще рано, к тому же для отправления ко сну требовалось позвать из подсобки Калису и Клина, а Инар до сих пор не готов был их видеть. Некстати всплыло в памяти дразнящее возбуждающее ощущение от прикосновений широкого теплого языка к ноге и огромная твердая ладонь на щиколотке. Жрец поморщился, словно от боли, и вопреки традиции, быстро прошел к изваянию Тьмы, к ней первой обратившись с молитвой, а когда вечерний обряд был исполнен, отправился к себе в комнату, решив отвлечься от тревожащих мыслей и воспоминаний одним из излюбленных способов — чтением. Удобно устроившись на шкуре перед камином в небольшой библиотеке, где они до этого занимались с Иргом, Инар разулся, чуть распустил пояс шелкового халата, сплел переброшенные на плечо волосы в нетугую косу, чтобы не мешались перед глазами, раскрыл томик и, как обычно, с первых строк провалился в повествование, словно перенесясь по волшебству на много лет назад. Король Шадара, славный Калитон, как раз повелевал, как поступить с пленными, когда обзор Инару что-то загородило. Пару раз моргнув, он сфокусировал взгляд на возникшем между ним и книгой предмете и едва не подскочил, осознав, что прямо перед ним огромная орочья лапа держит пучок какой-то травы. Вскинув взгляд вверх, жрец уставился на склонившегося над ним с зверской улыбкой на устах наемника, застигнутый его появлением врасплох. - Это мои покои, - процедил Инар, от возмущения даже не удосужившись испугаться. - Сюда нельзя просто так входить! Он опустил глаза на терпеливо протягиваемый ему пучок, и новая волна злости прокатилась по телу, ибо с вырванных с корнем синеньких полевых цветочков прямо на страницы книги капала черная грязь. - Убери! - Инар вскочил, заметался в поисках тряпки, не нашел и принялся быстро, но аккуратно оттирать краем собственного висевшего неподалеку плаща страницы, надеясь, что их еще можно будет спасти. - Рррим? - поинтересовался озадаченный орк, внимательно наблюдая за действиями жреца. - Да не то что «рим», это преступление и святотатство, вот что это! - окрысился Инар, прижимая покалеченный томик к себе и воинственно выставив вперед подбородок. - Это же книга! Книга, дурья твоя башка! Ты ее испачкал, испортил! - Господин великий жрец! - вкрадчивый приглушенный голос из коридора заставил Инара умолкнуть на полуслове и настороженно прислушаться. - Инар? Вы здесь? - Да вы все обнаглели! - тихо прошипел жрец, обличающе глядя на орка и, шагнув ко входу, возвысил голос. - Да, господин советник, я здесь, но я отдыхаю. Чем могу быть... Полог распахнулся без всякого предупреждения, и Бастан, собственной персоной, разодетый в один из лучших своих костюмов, с блестящими от капелек дождя коротко остриженными и идеально уложенными волосами грациозно шагнул внутрь. На его чисто выбритом лице играла обворожительная, полная скрытого томления улыбка, но она застыла, словно восковая маска, и поблекла, как только советник увидел топчущегося с неряшливым букетиком цветов орка. - Вижу... - Бастан, похоже, с трудом вновь обрел контроль над голосом. - Вижу, вы не один... В глазах советника застыл немой вопрос, будучи темными от природы, они почернели, словно небо перед грозой. Инар взглянул на него, затем на наемника и вновь устремил очи на Бастана. Желание отомстить за столь бесцеремонные посягательства на его персону затмило все остальные мысли. Да к тому же, какой отличный повод раз и навсегда отвадить приставучего, перешедшего все мыслимые границы приличия поклонника, внушив ему отвращение! - Вы очень наблюдательны, господин советник, - промурлыкал Инар и сладко улыбнулся, беря Ратха под руку. - Я ведь говорил вам, что отдыхаю, но вы изволили ворваться. Очень некстати, смею заметить. Уверен, у вас был безотлагательный повод, чтобы поступить подобным образом. Что же привело вас в мои личные покои на исходе дня? - Эммм... яааа... - жрец с восторгом наблюдал за тем, как советник бледнеет, краснеет и наконец покрывается пятнами, пятясь к выходу. - яааааа... ничего такого, господин жрец... - Господин великий жрец, - с улыбочкой поправил Инар. - Всего хорошего! - растеряв остатки очарования, мрачно бросил советник и выскочил за полог. Инар с победоносной улыбкой выждал несколько мгновений и тихонько вышел в коридор, решив убедиться, что советник покинул его владения. Прошел в сам храм, склонившись и придерживая полуприкрытую дверь рукой, выглянул наружу, успев увидеть, как Бастан решительным чеканным шагом подходит к калитке, распахивает ее и удаляется. Это была такая яркая победа и сладкая месть, что Инар еле держался, чтобы не пуститься в пляс. Удивительно, но этот зеленый наемник тоже на что-то сгодился. Кстати, где он?.. Жрец хотел было обернуться, но тут почувствовал как две огромные руки обхватывают его сзади за талию, а к так неосмотрительно отставленным назад ягодицам крайне недвусмысленно прижимаются бедра. - Аскхар-ка... - хрипло выдохнул наемник своим низким, полным рычащих вибраций голосом. Поперхнувшись, Инар резко выпрямился, надеясь таким образом избежать неожиданного и возмутительного соприкосновения, но лишь попал в объятия орка, который одной рукой обхватил его плечи, легко удерживая подле себя, а другой совершенно не стесняясь, по-хозяйски провел по груди и животу, легко раздвинув полы халата, и коснулся его ничем более не прикрытого достоинства. - Аскхар?.. - в голосе Ратха прозвучало легкое изумление, но рука продолжала гладить жреца меж бедер. Инар судорожно вздохнул и замер, не в силах поверить в происходящее, объятый яркими, почти позабытыми за давностью лет, чувствами. Нужно было вырываться, драться, злиться, ненавидеть за наглость, прогнать, а потом жестоко отомстить за оскорбление, но он все стоял, напряженный и едва находящий в себе силы дышать от обуревающих эмоций. Орк чуть склонился, и его учащенное дыхание всколыхнуло прядку волос, касающуюся пылающей щеки жреца. Огромная четырехпалая ладонь прошлась вверх по животу и распустила легкий узел пояса. Горячую от возбуждения кожу Инара в том месте, где разошелся халат, овеял холодный, врывающийся через приоткрытую дверь ветер, заставив выдохнуть с каким-то жалким, больше похожим на всхлип, стоном. - Аскхар кхалис! - прорычал орк, одним рывком сорвал с жреца халат и отбросил куда-то на пол. Он резко развернул Инара к себе лицом, позволив еще раз ужаснуться его внушительным размерам, легко, как пушинку, подбросил в воздух, подхватил едва не под колени, так что его горячее дыхание обжигало живот молодого жреца, и закружил по храму, восхищенно глядя снизу вверх. Инар изогнулся, словно лук, упираясь вытянутыми руками в плечи орка и глядя пусть и менее восхищенно, но зато очень жадно и напряженно. Стоило лишь Ратху аккуратно поставить его на пол, как жрец прильнул к нему всем телом. Руки его прошлись по могучим мышцам наемника, то нежно гладя, то впиваясь пальцами в грубую зеленую кожу. В порыве он привстал на цыпочки, потянулся губами к губам орка, но замер, наткнувшись взглядом на устрашающие, а главное, лишающие любой надежды на поцелуй, клыки. В тот же миг Ратх запустил пальцы в волосы жреца, сжал, потянул так, что Инар вынужден был откинуть голову назад, обнажая изящную, беззащитную шею, и мягко провел по ней длинным теплым языком. К собственному изумлению жрец почувствовал, как эти простые, почти животные проявления страсти вызывают волну горячего головокружительного удовольствия, а от промелькнувших в сознании мыслей о том, сколько всего потрясающе приятного этот длинный язык может сделать в других местах, едва не подкосились внезапно ослабевшие ноги. Сгорая от нетерпения, Инар сунул руку под потертую кожаную юбку, прошелся по внутренней стороне бедра и достиг того, чего так желал. Конечно же, у него были подозрения в том, что если наемник сложен пропорционально, его достоинство должно быть достаточно внушительным, но восставшая плоть, что скользнула в его ладонь, оказалась будто бы уменьшенной копией боевой булавы и по размерам превзошла все самые смелые ожидания. - Ого! - изумленно выдохнул Инар и порывисто задрал юбку, пытаясь рассмотреть в полутьме то, что до этого познали лишь его руки. Член орка оказался более темным, нежели остальная кожа, равномерно толстым по всей длине и пересеченным дорожками набухших вен, а венчало его внушительное, почти не прикрытое крайней плотью навершие с небольшой железной сережкой, которая так и притягивала завороженный взгляд жреца. Ему следовало бы испугаться подобных размеров, но вместо этого Инар ощущал лишь жаркое возбуждение и пьянящий азарт, понимая отчетливо, как никогда, что если сейчас не удовлетворит свою жажду, то сгорит и превратится в прах. Ратх обхватил его за талию, притянул ближе, склонил голову, проведя языком по плечу, а затем развернул к себе спиной, навалился едва ли не всем своим немалым весом, заставив жреца упасть на колени, а затем и вовсе встать на четвереньки. Пока он грубыми рывками поднимал юбку, Инар, едва видя окружающее его пространство в полутьме, да через растрепавшиеся, упавшие на глаза волосы, потянулся рукой к стоящей неподалеку чаше с маслом, которое использовалось для освещения храма. Подцепил пальцем длинную тонкую подставку, пытаясь подтянуть ее к себе, но в этот момент Ратх дернул его ближе, и чаша опрокинулась на пол. - Тьма побери твое нетерпение! - прошипел Инар, но не рискуя тянуть дольше, вынужден был обмакнуть ладонь в разлившуюся жидкость и торопливо завести ее себе за спину, на ощупь смазывая достоинство орка, а затем и себя меж ягодиц. Когда навершие вторглось в него, на глаза жреца навернулись слезы. Он ожидал боли, но не думал, что она окажется столь сильной. Наверное, если бы Ратх не догадался остановиться, жрец не выдержал бы и принялся отбиваться, но получив передышку, он замер, опустив голову и кусая губы. Его собственное прерывистое дыхание в тишине храма казалось невероятно громким. На всякий случай предупредительно упираясь одной рукой в бедро орка, он дрожал всем телом, пытаясь успокоиться и заставить себя расслабиться. Глубокий вдох-выдох. Простейшая медитация, обретение контроля над чувствами и мыслями посредством правильного дыхания. Боль не прекратилась, но стала чуть более терпимой. Инар знал, что сейчас у него есть только два пути избавиться от нее - оттолкнуть орка или же позволить ему продолжить. Еще раз глубоко вздохнув, жрец медленно убрал ладонь от бедра наемника и устроил подбородок на скрещенных руках. - Аккуратней, Тьма побери... - выдохнул он, хоть и знал, что Ратх не понимает его слов. Орк плавно двинулся вперед, и жрец зажмурился, стараясь подавить мучительный вскрик. Он уже готов был пожалеть о своей необдуманной страсти, но отступать было поздно, наемник постепенно наращивал темп, и в какой-то момент от трения внутри зародилась первая искра удовольствия, заставившая Инара застонать уже вовсе не от боли. Он чуть изогнулся, стараясь найти нужный угол, поймал ритм, рискнул двинуться навстречу, и по всему телу разлилось долгожданное пламя удовольствия. Оно накрыло Инара с головой, оглушило и сделало немым, до поры копясь внутри обжигающей, все туже скручивающейся спиралью. Ратх за его спиной приглушенно рычал, до боли сжимая бедра жреца, и тот чувствовал как его мягкие косы стелются по взмокшей от напряжения спине. Жрец задыхался, но никак не мог вдохнуть. От начавшегося головокружения полутемный храм поплыл перед его взором и изваяния богов закружились гипнотическим хороводом. - Кха... кхалис... - сбивчиво прорычал Ратх, перехватил Инара за плечи и последний раз толкнулся навстречу, излившись семенем внутрь жреца. Это стало последней долгожданной чертой, перейдя которую Инар растворился во вспышке, яркой, как утреннее солнце, и горячей, как огонь. Он кричал почти в полный голос, сам себя не слыша, поднявшись на колени и всем телом прижимаясь к орку. Сознание будто бы отключилось, и волны острого наслаждения омывали его. Увы, момент удовольствия, когда в голове лишь невесомая звенящая пустота, а тело окутывает усталая нега, не был бесконечным — изливший внутрь все свое семя, Ратх двинулся назад, и боль вновь пронзила истерзанную плоть Инара, возвращая его из мира искрящегося света во тьму холодного храма. Он вскрикнул и изогнулся, стараясь как можно более плавно и безболезненно выпустить наемника. Когда все было кончено, он готов был в изнеможении упасть на пол и забыться сном, как требовало ноющее, пульсирующее тело, но жрец не любил проявлять слабость перед кем-либо. К тому же, предательски отключившееся сознание тут же заработало в полную силу, услужливо напоминая, что он изволил поддаться своей минутной слабости, не где-нибудь, а прямо в вверенном ему храме Пяти богов, да еще и за неплотно прикрытыми дверьми. - Уходи, - Инар сел, поморщившись от боли и оглянулся. Ратх сидел рядом, скрестив ноги, и как раз занес руки с его измятым шелковым халатом, видимо, собираясь укрыть жреца. Выхватив свое одеяние из рук наемника, Инар быстро надел его, завязал пояс и, превозмогая усталость, поднялся на ноги. - Уходи! - Кхалис? - Ратх казался озадаченным. - Рррим? - Уходи. Прочь! - Инар прошел к двери, выглянул на улицу и, убедившись, что во дворе никого нет, отправился в свои покои. Как кстати он отослал Клина и Калису в подсобку! Оставалось только надеяться, что они не ослушались его и не стали случайными свидетелями той возмутительной сцены, что только что разыгралась здесь. С другой стороны, ему сейчас как никогда требовалась горячая вода для того, чтобы смыть с себя все следы и успокоить ноющие мышцы. Переодевшись в брюки для тренировок, тунику и накинув сверху теплый плащ, жрец зажег лампу и вышел обратно в храм, с удовлетворением заметив, что наемник послушался его и удалился. С трудом дойдя до хозяйственной пристройки, Инар милостиво простил своих помощников, обрадованный тем, что Клин все-таки догадался нагреть в его ожидании воду. Пока помощник таскал ее в бочку, Инар истово молился в храме всем пятерым богам вместе и каждому по отдельности, прося простить за слабость, которую он смел проявить в столь неподобающем месте. Подумать только, всего три года назад он не знал, как отбиться от поклонников, имея возможность выбирать лучших из лучших, и кровать его была пуста лишь когда он сам того желал! Как же дошло до того, что сегодня он, позабыв обо всем на свете, рискуя своим добрым именем, отдался орочьему наемнику? Что скажут боги? Будут ли еще милостивы к нему или проклянут за оскорбление? Мятущаяся душа жреца искала, но не находила ответов на свои вопросы. Когда Калиса позвала его мыться, Инар был так утомлен морально и физически, что едва сумел забраться в бочку, сел в щиплющей кожу горячей воде и откинул голову, даже не потрудившись выправить распущенные волосы. - Г-г-господин мой! - испуганный голос прислужницы донесся словно откуда-то издалека. - У вас к-к-кровь... к-к-кровь, г-г-господин мой!.. Ч-ч-что с вами? - Все в порядке, Калиса. Просто порезался, - еле ворочая языком ответил Инар. Перед его затуманенным взором мелькнуло ее напряженное, бледное лицо и угасло, растворившись во тьме. Навалившийся на жреца сон был тяжел, как мраморная плита, и очень близок к беспамятству. Уже начав съезжать в воду, он не почувствовал, как прислужница ухватила его за плечи, не услышал, как она, распереживавшись, кричит на Клина, чтобы не стоял столбом. Он спал, когда помощник легко подхватил его на руки и отнес в кровать, и когда Калиса осматривала его, пытаясь найти кровоточащий порез. А потом его укрыли теплым одеялом, аккуратно расправив на подушке влажные волосы, и оставили в покое.