If you say so

Последний год своей жизни Пак Чанель проводит в одиночестве. И ни капли оно не гордое, скорее наоборот – поселяется в сердце и в квартире Чанеля и сутками от него и на шаг не отходит. Единственный шанс Чанеля поговорить с людьми - еженедельный выход в магазин за продуктами. На свою беду Чанель выбирает для этих целей позднее время суток, поэтому на все попытки поговорить уставшие продавцы только кивают, а увидев Чанеля, им хочется еще и бежать без оглядки – рыжие волосы в беспорядке, красные глаза и чересчур широкая доброжелательная улыбка добавляют Чанелю сходства с маньяком. Сегодня Чанель по обыкновению бросает пакет с продуктами в прихожей, лениво снимает свои белые кроссовки, и, не надевая тапочек, идет на кухню и ставит чайник. Пока он достает заварку и чашку из тумбочки, его не оставляет ощущение постороннего присутствия. Чанель несколько раз оборачивается и затравленно оглядывает кухню, а потом хмыкает и снова возвращается к завариванию чая. У него нет друзей, которые могли бы ввалиться в его квартиру вечером без предупреждения, а воры уже могли изучить его «расписание», чтоб не попасться с поличным. Чанель берет чашку с дымящимся напитком и поворачивается к столу – и тут его ждет сюрприз. Невысокий улыбающийся сюрприз, который сидит на стуле и разглядывает какую-то книгу. - Ты кто? – удивленно спрашивает Чанель, внимательно глядя на нежданного гостя. Ему хочется даже похлопать себя по щекам, чтоб убедиться, что он не тронулся умом, однако горячая чашка в руке не дает ему возможность это сделать. - Твой любимый спутник*, - с улыбкой отвечает парень, показывая Чанелю обложку книги. - Я не фанат творчества Мураками, поэтому… - начинает Чанель. С лица незнакомца тут же спадает улыбка, и Пак не решается договорить. - А я не фанат тугодумов, - раздраженно отвечает парень, - с тобой и поговорить не о чем, молчишь вечно. Вот в психиатрии какие интересные собеседники, и даже представляться не нужно. А ты! Улыбка безумная, и…и все. - У меня такое чувство, будто меня в грязи обваляли, - шепчет Чанель, подходя к столу и оставляя чашку на краю. - Могу и в правду обвалять, только не молчи, - чуть ли не умоляет парень. - Ты кто? – снова переспрашивает Чанель, не решаясь присесть на соседний стул. - Где-то я это уже слышал… - задумчиво тянет парень, потирая подбородок. - Ты кто? – вырывается у Чанеля, и незнакомец закатывает глаза. - Я просил говорить, а не включить пластинку и капать мне на нервы, - недовольно подмечает парень, однако Чанель не обращает на это внимание. Чанель подходит к незнакомцу и легко дотрагивается до его руки. Парень вздрагивает, однако ничего не говорит, терпеливо ожидая, пока у Чанеля пройдет шок. - Ты… - начинает Чанель, и парень рывком поднимается с места. - Я! - недовольно отвечает он. - Я одиночество, приятно познакомиться, руки мы друг другу давно пожали, можешь не кланяться - я тебя все равно уважать не стану. - Что ты сказал? – удивленно хлопает ресницами Чанель. - Что, мне тоже стоило включить пластинку? - раздраженно спрашивает парень и снова закатывает глаза. - Я один… - Я понял, - Чанель жестом останавливает незнакомца, и он издает облегченный вздох. – Но….не понял. - Я – та самая фигня, присматривающая за уединенными человеческими особями вроде тебя, - спокойно поясняет парень, присаживаясь обратно на стул. – Зачем я это делаю? Хороший вопрос, Чанель. Можешь назвать это моими профессиональными обязанностями. Почему я захотел поговорить с тобой? Да ты само любопытство. Потому что ко мне часто обращаются, как к Богу, даже сами говорить начинают, а ты всегда молчишь и даже не жалуешься на меня. По окончании своей восторженной тирады Одиночество ожидает бурной реакции – обморока Чанеля, истерического смеха, неверия, избиения шваброй-веником-книгой-что-под-руку-попадется, однако Чанель только неопределенно пожимает плечами. - Будешь чай? – внезапно спрашивает он, указывая на чашку. - Я тебе только что сказал, что я – Одиночество, а ты всего лишь предложишь мне чай? – удивлению Одиночества нет предела, оно уже готовиться падать в обморок или щипать Чанеля за руку. - Могу еще накормить раменом, - спокойно предлагает Чанель, будто бы не замечая удивления, что так явно отпечаталось на лице Одиночества. - Как ты можешь есть этот шлак? – брезгливо спрашивает парень. - Это же так вкусно, - пожимает плечами Чанель. - Уверен, желудок твоей радости не разделяет, - неловко улыбаясь, подмечает Одиночество. - Переживу, - бросает Чанель. - Если продолжишь есть это неделями – сомневаюсь, - гнет свою линию парень. - Ладно, неуверенный парень, зачем ты ко мне пожаловал? – спрашивает Чанель, все же решаясь присесть на свободный стул возле парня. - Как я уже сказал, я – Одиночество, - снова начинает парень. - Ну да, я запомнил, - отвечает Чанель, делая глоток остывшего чая. - И раз уж мы давно знакомы, я решил, что неплохо было бы поговорить, - пожимает плечами Одиночество. – К тому же, ты мне нравишься. Чанель давится чаем, а парень заливается смехом. Если ему удалось смутить Чанеля, значит, он не такой безразличный, как кажется на первый взгляд. - И я тебе тоже нравлюсь, - констатирует парень. - Уверенности тебе не занимать, - тихо возмущается Чанель. – Если все же захочешь чай, я думаю, что заварку и сам найдешь. «Это просто сон, я пойду посплю, и этой навязчивой галлюцинации не будет», - думает про себя Чанель. - А где я спать буду? – капризно тянет парень. - А тебе нужно спать? – удивленно тянет Чанель. – Гостиная в твоем распоряжении. Чанель уходит в комнату, лениво скидывает с себя кофту и джинсы и ложится на не заправленную кровать. Сквозь сон он чувствует, как кровать прогибается под чужим весом, однако ему слишком лень возмущаться или скидывать на пол обнаглевшего не то парня, не то галлюцинацию. *Парень держит в руках книгу Харуки Мураками "Мой любимый sputnik"