If you say so

Первая мысль, что одолевает Чанеля после пробуждения – «Это был не сон». Он слышит, как на кухне тот сумасшедший, именуемый себя Одиночеством, по-хозяйски гремит посудой, и не знает: радоваться или расстраиваться. Одно время ему безумно хотелось компанию, однако сейчас он понимает, что не смог бы помешать наглому вмешательству, даже если бы очень хотелось. Он нехотя выползает из постели, наскоро натягивает на себя домашние штаны и идет в сторону кухни, шаркая босыми ногами по полу. Чем ближе он подходит к эпицентру незваного шума, тем отчетливее становится манящий запах только что приготовленного завтрака. - Я надеюсь, что твой желудок еще не совсем атрофировался и в состоянии принимать в себя пищу, - кричат ему с кухни, и Чанель на долю секунды позволяет себе улыбнуться. - Хочешь сказать, что я морю себя голодом? – спрашивает Чанель, заходя на кухню. - Отравой, - парень машет Чанелю вилкой, раскладывая еду по тарелкам. - Ты посещал специальные кулинарные курсы для Одиночеств? – улыбаясь, спрашивает Чанель. Одиночество оборачивается к нему, грозно ставит руки в бока и выгибает бровь. - Ты еще предложи мне заниматься фехтованием и играть на музыкальных инструментах, - недовольно подмечает парень, снова отворачиваясь от Чанеля. Он берет тарелки и несет их к столу, присаживается на стул и жестом приглашает Чанеля последовать его примеру. - Если не хочешь, чтоб у тебя открылась язва от того, что кто-то научился мастерски заливать растворимую лапшу кипятком – и не такому научишься, - спокойно подмечает парень. - А на музыкальных инструментах все же играешь? – зачем-то интересуется Чанель, присаживаясь на стул и беря в руки палочки. На тарелке его ожидает яичница с беконом, и Чанель даже не хочет делать вид, что ему неприятна такая забота и вовсе не хочется попробовать это блюдо. Одиночество удовлетворенно улыбается и не сводит глаз с Чанеля. - Если нервы можно считать музыкальным инструментом, то я закончил консерваторию, - сверкает глазами парень, и Чанель замечает, что он подвел глаза черной подводкой. – Как минимум трижды. - Почему ты так выглядишь? – спрашивает Чанель, палочками обводя овал в воздухе. - У меня неровные стрелки? – взволновано интересуется Одиночество. Парень берет со стола нож и старается рассмотреть свое отражение в нем. - Никогда бы не смог подумать, - начинает Чанель, мастерски игнорируя комментарий «Значит, вместе с желудком атрофировался мозг», - что Одиночество – это невысокий парень с подведенными глазами. Я бы представил какую-то страшную женщину в белом или что-то вроде того. - Я, конечно, могу быть и пышногрудой блондинкой, однако, боюсь, ты такого не оценишь, - ухмыляется парень, от чего Чанель краснеет. «Откуда он узнал?», - думает про себя Чанель, недоверчиво глядя на парня. - Разве не поэтому ты остался один? – парень задает риторический вопрос. На несколько минут на кухне застывает неловкое молчание. Парни просто испепеляют взглядом друг друга, не решаясь и слова молвить. - А почему тогда…- первым решается прервать молчание Чанель, однако знакомый незнакомец прикладывает палец к губам. - Допрос ты и потом мне успеешь устроить. Еда стынет, - говорит парень, отправляя в рот кусок яичницы и всем своим видом показывая, что он планирует насладиться завтраком. В тишине. - Ты не будешь против, если я не буду звать тебя Одиночеством? – внезапно спрашивает Чанель, оставляя палочки в сторону. - А как ты меня назовешь? – заинтересовано спрашивает у него Одиночество. На какой-то миг Чанель теряется, не зная что сказать. Конечно, ему не комфортно обращаться к парню «Одиночество», а называть кого-то «хен» или «донсен» он не привык, однако запасного варианта у него нет. - Я буду звать тебя…Бекон, - наконец изрекает Чанель. - Почему Бекон? – с улыбкой спрашивает у него парень. - Потому что ты очень вкусно его жаришь, - пожимает плечами Чанель. - Сочту за комплимент, - ново названный Бекон поднимается с места, низко кланяется Чанелю и снова присаживается на стул. Они доедают в тишине, не глядя друг на друга. Чанель первым поднимается со своего места, оставляет грязную тарелку в мойке и молча выходит из кухни. Через пару минут Бекон слышит, как в гостиной включается телевизор и обессилено выдыхает. Он вздрагивает, будто бы его ударили в живот, и бежит в гостиную. - Ты правда даже не возмутишься на меня? – буквально кричит Бекон, останавливаясь перед телевизором. - В данный момент ты закрываешь мне весь обзор, поэтому я буду благодарен…- начинает Чанель, однако его перебивает недовольный стон Бекона. - А если я вор, насильник, убийца? – спрашивает парень на повышенных тонах. - Ты же сказал, что ты – Одиночество, я тебе верю, - пожимает плечами Чанель, стараясь разглядеть происходящее на экране из-за хрупкой фигурки перед телевизором. - И все в порядке? – удивленно спрашивает парень. - Наверное, - неуверенно отвечает Чанель, нажимая кнопку выключения на пульте. – Телевизор я все же посмотрю. - Неужели телевизор – это единственное, что тебя волнует? – уже тише интересуется парень. – А как же тот парень, в которого ты влюблен? - Это было давно, - отмахивается Чанель, поднимаясь с дивана. - И неправда? – парень недоверчиво выгибает бровь. - И горькая правда, - исправляет Чанель, выходя из гостиной. - Тогда почему его фотография все еще лежит в твоем бумажнике? – зачем-то спрашивает Одиночество. Чанель замирает на миг и сжимает руки в кулаки, глубоко выдыхая. - Всем людям нужны воспоминания, Одиночество, - надломленным голосом отвечает Чанель. – Хорошие они или плохие.