Не уничтожено

На востоке брезжил рассвет, облака, под которыми мы летели, окрашивались в розовый, но я этого не видела, потому что спала на плече Боромира. По насмешливым рассказам Толкина я узнала, что воин всё время сидел не шевелясь, только скашивал на меня глаза, но потом успокоился и отвернулся к окну. И я бы спала и дальше, если бы Маша с брони не начали снова возиться, ругаться друг на друга, потом смеяться, чем и разбудили меня. Я лениво разлепила глаза и недовольно посмотрела на свою подругу и этого парня, имени которого мы не знали, но меня не заметили. Тогда я отобрала у Окдалона ботинок и начала с ним обниматься. — Меня хоть кто-нибудь замечает?! — возмутилась я. — Да проснись ты! Я потрясла кошку, которая проснулась, истерично мяукнула и, вырвавшись, убежала к Толкину. — Я хранитель Кольца, а на меня всем плевать! — продолжила возмущаться я. — Ну хоть ты! — Я ткнула Боромира локтём. — Хоть ты подоставай меня своими серьёзными разговорами. Воин неловко улыбнулся и отвернулся. Я скрестила руки на груди и почти совсем на всех обиделась, но тут заметила что-то впереди. — Эй! — крикнула я, привлекая к себе внимание. — Это там птица? — Это супермен! — радостно крикнула в ответ Маша. — Нэт, это самолёт! — кажется, даже немного испуганно ответил Алико, потому что мы летели прямо на него, и начал в панике вращать руль, что не приносило результатов. — Он же маю машину разабьёт! — А пассажиры его, то есть, не волнуют? — шепнула я, когда автомобиль неторопливо повернул чуть вправо. Толкин многозначительно усмехнулся. Совсем небольшой самолёт пролетел рядом с нами, и, так как мы и он, и наша машина двигались не очень быстро, мы успели увидеть, как пилот медленно перекрестился. Окдалон ему улыбнулся, но пилот, кажется, испугался ещё больше. — Снижаемся, — решительно заявил Толкин. — Пока нас больше никто не заметил. Тем более нам с братом надо копить силы для последней битвы. Машина накренилась вперёд и быстрее, чем хотелось бы, полетела вниз. Нам с Машей было весело, а взглянув на Боромира, я поняла, что на самолётах ему лучше никогда не летать. Скоро мы приземлились в чисто-полюшке, чуть впереди мягко коснулись земли колёса мотоцикла Фемистокла. Когда мы собрались в кружок и осмотрели местность, в которой оказались, Машиными стараниями встал вопрос о еде. Ближайший населённый пункт был явно где-то далеко, а кушать хотелось. Маше — больше всех, хотя она успела перекусить супом в квартире, где мы остановились совсем ненадолго. И тут Алико достал из багажника мангал. Гелашвили просто недавно ездил с семьёй на шашлыки, а Маша уже начинала шутить про грузинскую магию. Так как еды у нас всё равно не было, я предложила зажарить брони, а Толкин попросил подождать немного, после чего к нам прилетело несколько упаковок мяса для шашлыка, а также кетчуп, какие-то овощи и одноразовые тарелки. — Будь у меня магия, я мы бы тратила её только на это! — восхищённо воскликнула Маша. — На воровство? — вежливо уточнил Юрий-Фемистокл. — Просто в вашей стране за это… — Уйди, гуманитарий! — отмахнулась моя подруга. Пока люди, умеющие делать шашлык, то есть Алико, делали его, используя в качестве шампура меч Боромира, Фемистокл считал нам срок, Толкин думал, а мы с Машей ничего не делали, к нам подошёл брони. Выглядел он не очень жизнерадостно, к тому же постоянно нервно оглядывался по сторонам. — Слушайте, мне кажется, с ним что-то не так, — шёпотом поведал нам парень, кивая на Сарумана. Маг сидел в сторонке и был мрачнее обычного, но в целом признаков особой враждебности не подавал. — Он какой-то злой и… И вообще, — закончил брони. — Да ладно, он всегда такой, — заверила Маша и вернулась к изучению пойманного жука. Брони вопросительно посмотрел на меня. — Думаешь, он что-то задумал? — спросила я. Парень пожал плечами. — Может быть. Я вообще не понимаю, что здесь происходит, но вдруг он может быть опасен? Я тяжело вздохнула, встала и отправилась делиться теперь уже своими подозрениями с Окдалоном. Брони остался с Машей смотреть жука. — Ну хочешь, пойдём спросим? — предложил Толкин, когда я объяснила ему суть проблемы. Я кивнула. — Эй, всё в порядке? — весело спросил Окдалон, когда мы подошли к Саруману, сидящему на бревне в отдалении. Маг медленно поднял голову, угрюмо посмотрел на нас из-под нахмуренных бровей и достал из внутреннего кармана пиджака мой плеер. — Он больше не работает, — мрачно сказал волшебник. — Разрядился, должно быть, — неловко улыбаясь, ответила я. — Зарядить его негде, так что может вернуть мне… — Пусть пока полежит у меня. Быть может, я смогу придумать, как по-другому заставить его работать, — решил Саруман, убирая плеер обратно. — Ладно, хорошо, конечно, как скажете, — продолжая странно улыбаться, протараторила я. — Разрядившийся плеер — это единственная причина твоей особой мрачности? — спросил Толкин. Перед ответом маг несколько секунд молчал, а мне показалось, на это время даже солнышко перестало так ярко светить. — Да, — наконец ответил Саруман. — Вот видишь, — повернулся ко мне радостный Окдалон. — Всё в порядке. И шашлык уже почти готов… Толкин шумно втянул носом вкусно пахнущий воздух и направился к Алико, а я побрела в другую сторону. Пройдя пару метров, я обернулась и вздрогнула, встретившим взглядом с Саруманом. Он смотрел на меня как-то странно: не с ненавистью или злобой, а будто с любопытством. Так учёные наблюдают за подопытными кроликами. Отвернувшись, я ускорила шаг и спряталась за ближайшим деревом. Я сидела, прислонившись к нему спиной, и старалась думать не о том, что по стволу ползает куча муравьёв, и не о дразнящем запахе еды, а о том, что делать с Саруманом. Вдруг рядом со мной присел Боромир. — Нам нельзя бродить в одиночку, — с лёгкой улыбкой заметил он. — Особенно тебе. — Цитируешь себя, не зная, что цитируешь себя, — усмехнувшись, заметила я. — Ещё скажи что-нибудь о том, что Кольцо должно было достаться тебе, а ко мне попало случайно. — Ты о чём? — Да так… Не бери в голову. Чего хотел? — Поесть тебе принёс. — Воин протянул мне тарелочку с шашлыком, щедро политым кетчупом. — Спасибо. Я слабо улыбнулась и начала есть. — Что-то случилось? — спросил воин. — Ничего, кроме того что я несу Кольцо и всё яснее понимаю, что не смогу его уничтожить, — мрачно ответила я. Откровение было случайным, а эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Я вдруг представила, как Кольцо сгорит, а я… А со мной что будет? Я содрогнулась от мысли об окончательном уничтожении Кольца, и снова стало страшно. — Это сложно, но ты должна будешь сделать это. Некому больше. Кольцо влияет на всех нас. Я полувопросительно посмотрела на воина, взглядом прося продолжать. — Оно влияет на всех по-своему. Окдалон улыбается и пытается делать вид, что всё хорошо, но он не может не замечать этого. Я уверен, что и он, и его брат, и этот перебежчик чувствуют на себе его влияние. Сначала они просто думают о нём, о том, как его уничтожить, потом оно занимает все их мысли, хотя они всё ещё думают только о его уничтожении. Затем они начинают задумываться, как было бы здорово, окажись Кольцо у них, сколько великих дел они могут сделать с ним, сколько жизней спасти. Это может показаться благородным намерением, но это не так. Они начинают думать, как отобрать его, в их головах невольно начинают появляться жуткие планы. Хитрость, кража и даже убийство перестают казаться им таким ужасным делом, ведь сколько добра они смогут совершить после! .. Ну, а потом… Я смотрела на воина уже почти со страхом. — И откуда ты всё это знаешь? — чуть отодвинувшись, спросила я. — Наблюдения и личный опыт, — с невесёлой усмешкой ответил воин. — Тогда почему ты не пытаешься отобрать у меня Кольцо и не пытался сделать этого в Средиземье? Не обижайся, но в том будущем, которое открылось Окдалону в своё время, ты поддался Ему раньше всех. — Наверное, так и было бы, — грустно признал Боромир, — если бы мысли об одном человеке не были бы сильнее мыслей о Кольце. — И что же, оно не смогло проникнуть в твои мысли об этом человеке? — Оно пыталось. Это были красивые мечты, но глупые. К тому же я смотрел на этого человека, и мне становилось спокойнее, и тьма отступала. Я доела последний кусочек шашлыка и чуть удивлённо посмотрела на Боромира. Воин улыбался — тепло и грустно. Я коротко улыбнулась в ответ и сменила тему. — А ещё мне кажется, что Саруман что-то задумал. Он с самого начала хотел заполучить Кольцо, но теперь… Не к добру это. К тому же Окдалон какой-то подозрительно весёлый. Он явно что-то чувствует, но нам не говорит. — Я с самого начала не доверял ему, этому предателю. — Ты хоть кому-нибудь доверяешь? — Своему мечу. Уж он-то не подведёт. Мы дружно невесело усмехнулись.

***

— Надо торопиться! — крикнул Фемистокл. — Вы едете или как? — У Алико машина сломана, — ответила Маша, единственный человек, который помнил об этом, кроме самого Алико. — Значит, пешочком, — решил Толкин. Почти всё наше братство многозначительно посмотрела на майа. — Ну ладно! — сдался он после недолгой игры в гляделки. — Только я в машинах ничего не смыслю, если чё — я ничё. Он со вздохом подошёл к автомобилю Алико. Он что-то нашептал себе под нос, и из мотора повалил дымок, но прежде чем Гелашвили успел наброситься на майа с кулаками, Толкин замахал руками, и дымок исчез, что-то скрипнуло, и образовалась пугающая тишина. Алико, недоверчиво глядя на Толкина, сел в машину, завёл её и удачно проехал несколько метров. — Какой маладец! — похвалил он довольного собой Окдалона. — Стойте! — крикнула вдруг Маша, когда мы начали рассаживаться в машине. — Мы кого-то забыли? — поинтересовался Толкин. — Почти забыли брони, но это не так важно. Как мы попадём на космодром и что будем делать потом? — Хм, действительно, — задумчиво протянула я. — Я надеялся сымпровизировать, но раз вы настаивайте на конкретном плане… — вздохнул Окдалон и вылез из машины. — Итак, — начал он, когда мы встали в кружочек, — у кого какие идеи? — Когда мы попадём туда, куда мы там хотим попасть, — заговорил Фемистокл, — майар могут придать нам облики людей, которые там работают, чтобы мы могли слиться с толпой и беспрепятственно пробраться к тому месту, к какому мы хотим пробраться. А если не сработает, можно будет пробиться силой. — Хорошая идея, поехали, — мгновенно одобрил Толкин. — Нет, подождите, — подал голос Боромир. — Магия может подвести, а вот с людьми всегда можно договориться. — Я платить не буду, — тут же предупредил Толкин. — Я не об этом. Мы можем рассказать им правду и убедить помочь нам. — О, ты хочешь с помощью голоса Сарумана заставить их поверить нам? Отлично! — Да нет же! — разочарованный непониманием его идеи, воскликнул Боромир. — Мы убедим их без помощи голоса Сарумана. Мы просто в красках обрисуем им ситуацию и убедим. Без магии. — Ты дурак? — после общего молчания совершенно серьёзно спросил Юрий. — Нет, я просто не хочу участвовать в вашем маскараде и убивать невинных людей. — Какой неженка! — фыркнул Фемистокл. — Зато когда эти люди сочтут тебя сумасшедшим и вызовут полицию, потому что мы проникли на важный объект без разрешения, и наша миссия сорвётся из-за тебя… — Зато я никого не убью! — Ты воин или тряпка?! — Я убиваю врагов, а не всех подряд! — И как ты собираешься их убеждать, если даже нас сейчас убеждать не можешь? — А как ты собираешься драться с людьми, даже не зная, сколько их и как они подготовлены? — Я не говорил ничего о драке с неизвестным врагом: мы же сначала попадём туда, оценим ситуацию, а если ничего не получится… — Так, стоп! — вмешался Толкин. — Ракета взлетает сегодня, и мы должны успеть. Для этого нужно перестать ссориться и дружно подумать, если импровизация планом не считается. Предлагаю вот что: мы пробираемся на космодром, находим несколько человек из обслуживающего персонала, вырубаем, с помощью магии придаём себе их облик и идём. — Но поговорить… — Можешь сначала с ними поговорить, но помни, времени мало. А теперь поехали. Фемистокл с Саруманом опять поехали на мотоцикле, а мы разместились в машине, Маша с брони уселись на одном переднем сидении, что их вполне устраивало. — Боря… — позвала я через некоторое время. Боромир не сразу понял, что обращаются к нему, но всё же обернулся. — Слушай, мы уже довольно долгое время сидим рядом, а ты ни разу не попытался начать серьёзный разговор… Ты чего это? Всё в порядке? — Просто… Я подумал и решил, что ты права. Я удивлённо подняла брови. — В смысле, нельзя нам быть вместе. Ты молода, а я жив лишь волей Эру. Не могу я вечно вести себя как влюблённый мальчишка. Мы достаточно взрослые люди, чтобы вовремя понять, что пора оставить друг друга в покое. — Не поняла… — подозрительно начала я. — Хочешь сказать, что больше не будешь меня доставать своими разговорами в любви? Боромир кивнул. — Да как так-то?! — возмутилась я. Воин удивлённо посмотрел на меня. — Но ты же этого хотела… — Да ну тебя! Я обиженно отвернулась. Боромир удивлённо моргнул и наклонился к сидящей впереди Маше. — Что мне с ней делать? — шёпотом спросил он. Подруга пожала плечами. — Ей шестнадцать, она дура, а ты наместник Гондора. Сам разбирайся. Боромир задумчиво отвернулся. Рядом со мной хихикал Толкин.

***

Часов в шесть вечера мы въехали в город, и Окдалон наконец разрешил всем выйти из машины. Я с наслаждением разминала затёкшие конечности, а брони, на коленях которого всю дорогу сидела Маша, вообще чуть не упал. — Тебе лучше остаться в городе, — обратился Толкин к Алико. — А ещё лучше возвращайся домой. Мы теперь сами справимся. — Харашо, только заплати! — согласился грузин. — Тьфу ты! — в сердцах воскликнул Окдалон. — Я тут о его жизни забочусь, а он только о деньгах! .. — Платите быстрее и пойдём, — вмешался недовольный Фемистокл. — Не лезь, мальчишка! Прежде чем Юрий успел возразить, что он не мальчишка, а ещё наговорить что-нибудь о нарушении закона, Саруман громко и многозначительно кашлянул. — И ты, Брут! — воскликнул Окдалон и потянулся за бумажником. Получив деньги, Алико попрощался с нами и уехал вглубь города. — Ты, парень, который мне не нравится, — майа повернулся к брони, — тоже лучше оставайся. — Нет! — решительно ответил он. — Я всегда мечтал о приключениях, и вот они, пусть даже в мире «Властелина колец». Это самые яркие моменты моей жизни, и я не хочу всё пропустить. — Как знаешь, — Толкин пожал плечами. — Тогда мы сейчас пойдём к космодрому и как-нибудь незаметно туда проникнем, а дальше действуем по плану, но нужно быть готовыми импровизировать. Но прежде чем мы туда пойдём, должен кое о чём предупредить. Таким серьёзным и даже немного грустным я Окдалона ещё никогда не видела. — В общем, когда ракета взлетает, все уходят со стартовой площадки, потому что иначе они сгорят. — То есть мы умрём? — спокойно уточнил Фемистокл. — Получается, так, — вздохнув, согласился Толкин. - Тот, кто понесёт Кольцо к двигателю, — точно. — А орлы нам точно не помогут? — на всякий случай спросила я. — Я бабочек больше ловить не буду, — заявил Боромир. — Вы можете быть серьёзными, хотя бы когда я говорю вам, что вы скоро умрёте?! — не выдержал Окдалон. — Перед смертью не нашутишься. — Я пожала плечами. — Мы спешили, кажется, — напомнил Фемистокл. Толкин со вздохом кивнул. Мы шли по городу к космодрому, а я думала о еде. Казалось бы, должна рассуждать о скорой, возможно героической смерти, а я думала об ужине. Серьёзно, кому хочется умереть голодным? Через некоторое время впереди замаячил проволочный заборчик и шлагбаум, Толкин тут же свернул в сторону и начал искать место, где можно незаметно пролезть. Тем временем Кольцо начинало тяжелеть. Оно уже давно перестало быть таким лёгким, каким было раньше, но теперь вдруг напомнило о себе, потянув меня вниз. — Она близко, — заметила я. Шедший рядом Толкин кивнул и ускорил шаг. Я обернулась на Машу, беседовавшую с брони. Прямо на ходу они жали друг другу руки. Она улыбалась, причём так странно, никогда не видела её такой. Да и брони выглядел живее, чем обычно. Забавно. Мы дошли до части забора, которая устраивала Толкина, и разрубили её мечом Боромира, после чего пролезли внутрь. Нас окружали разные серые низкие постройки, между которыми мы передвигались по возможности бесшумно. Люди пока не попадались, а Кольцо всё тяжелело. — Стойте, — вдруг шёпотом приказал шедший впереди Толкин. Мы послушались его и спрятались за ближайшую постройку. Осторожно выглянув, мы увидели идущего в нашу сторону молодого, очень худого парня в красной водолазке. Он немного нервно оглядывался по сторонам и, спеша, постоянно спотыкался. Когда он поравнялся с нами, Толкин кивнул Фемистоклу, и тот быстро схватил парня, закрыл ему рот ладонью и втащил к нам, прижав к стене. Парень огромными глазами смотрел на Юрия, но попыток вырваться не делал. Бывший назгул неуверенно отпустил пленника. — Оглушать? — спросил он, уже поднимая руку. — Стой! — опередил его Боромир, хватая парня за руку и оттаскивая в сторону. Уж не знаю, что он там ему наговорил, но скоро парень, шепча что-то о сумасшедших, быстро попятился назад и наткнулся спиной на Фемистокла. Тот скрестил руки на груди, нахмурился и вообще выглядел сурово, тем более что был почти на голову выше пленника. Парень обернулся, метнулся назад, вспомнил, что там Боромир, и затравленно огляделся по сторонам. — От-отпустите меня, — заикаясь, почти пропищал он. — Я н-ничего не… — Уйдите, оба! — вдруг раздражённо воскликнул брони, решительно отодвигая Фемистокла. Удивлённый Юрий послушано сделал несколько шагов назад. — Во-первых, привет, — с лёгкой улыбкой начал брони, стоя на некотором расстоянии от пойманного нами парня. — Мои спутники со своим спасением мира совсем забыли о простой вежливости. Ходят, людей пугают, даже не извиняются. Вот этот здоровяк (он кивнул на Юрия) меня и самого пугает. Парень с мечом поспокойнее будет. Он тебе, кстати, наверное, наговорил что-нибудь о Кольце Всевластья, спасении мира и ужасной опасности, да? Глупо звучит, знаю, но это правда. Хотя я бы сам в это не поверил, если бы случайно не стал участником всего этого. Безумная история, вот честно. За нами охотится блондиночка, разбрасывающаяся огненными шарами. И скоро она будет здесь. И тогда у нас будут проблемы. А ещё у нас есть два волшебника, которые могут сотворить какую-нибудь простенькую магическую ерунду, чтобы поверил, что мы не сошли с ума. — Саруман, прошу, — с улыбкой сказал на Окдалон. — Тут такое дело… — смущённо ответила Маша. Толкин обернулся, повернулся вокруг своей оси, но брата не увидел. — Саруман? .. Саруман, Моргот тебя побери! Куда он делся?! Я сжала Кольцо в кулаке и опустила голову, брони тяжело вздохнул, но промолчал. — П-послушайте, — обратил на себя внимание наш пленник, — даже если я вам п-поверю… Чего вы от меня х-хотите? — Чтобы ты провел нас к стартовой площадке ракеты, чтобы мы смогли положить Кольцо в двигатель, — ответил брони. — Стой, мы же хотели превратиться в него… — попытался напомнить Юрий. — Мне кажется, так будет лучше. Он лучше нас знает космодром, к тому же тогда больше людей будет драться с Сауроном. — А ты начинаешь мне нравиться, — заметил Толкин. — Но я не смогу п-провести всех, — осторожно заметил пленник. — Ты проведёшь только одного человека, у которого будет Кольцо. Он наденет его и станет невидимым, если правильно понял. — И привлечёт Саурона, — буркнул Боромир. — Он уже здесь, — чуть ли не сгибаясь пополам, прохрипела я. — Идите за мной, — решительно сказал пойманный нами парень. — Пока м-можете идти вместе. И мы почти бегом бросились за ним, петляя между постройками. Я держала Кольцо в руке и пыталась не думать о том, что оно всё тяжелее. Саурон приближалась, к тому же она явно знала, где нас искать. Я старалась не делать поспешных выводов, но если связать мои ощущения с внезапным исчезновением Сарумана, можно предположить, что кое-кто предатель. Люди нам попадались всё чаще, прятаться было всё сложнее, и вот наконец наш проводник остановился. Перед нами оставалось ещё несколько построек, а дальше расстилалось пустое пространство, в центре которого возвышалась ракета на внушительных размеров платформе. Вокруг суетились люди. Я смотрела на это чудо техники со смесью страха и восторга и даже не мгновение забыла о Кольце. Впрочем, оно тут же напомнило о себе, вдруг резко оттягивая мою руку вниз. Я вцепилась в него ещё крепче и внезапно с разочарованием поняла кое-что. — Постойте, — тихо, но решительно заговорила я. — Вы сейчас можете подумать, что струсила, но я не пойду к двигателю ракеты. Я просто не смогу уничтожить Его. Я бы пожертвовала жизнью, но только если бы была уверена, что всё получится, а сейчас в почти уверена в том, что в последний момент сломаюсь и оставлю Его себе. Так что лучше сейчас… — Тогда давай мне, — раньше всех вызвалась Маша, чья жизнерадостность выглядела почти естественно. — Мне вообще пофиг на это ваше мировое господство и безграничную власть. Но если у меня не получится, ищите меня в Вегасе! Она подмигнула мне и протянула руку. Я неуверенно взглянула на Окдалона. Маша — самый дорогой мне человек из всех здесь присутствующих, почему идти должны она? Почему не Фемистокл или… Почему она?! — Понимаете… — заговорил Толкин и замолчал. Слова явно давались ему с трудом. Я просто не узнавала этого вечно весёлого майа! Наконец он справился с собой и продолжил: — Понимаете, Кольцо меньше всего влияет на тебя и твою подругу. И на парня, который мне не нравится. Поверьте, я бы сам уничтожил его, если бы не боялся того же, что и ты. Когда Толкин поднял голову и посмотрел на нас, он выглядел действительно несчастным. — Ну давайте я его пронесу, — пожав плечами, предложил брони. — Я всё равно никому не нужен. — Нет, давайте решим наши проблемы по-мужски! — решила Маша. — Камень, ножницы, бумага, ящерица, Спок… — Я думала, день плагиата «Теории большого взрыва» закончился, — заметила я, даже сумев выдавить из себя улыбку. — Решайте уже быстрее, кто будет жертвовать собой, — чуть раздражённо вмешался Фемистокл. — Или лучше отдайте его мне! — Не обижайся, правовед, но я бы не стал доверять Кольцо назгулу, пусть и бывшему, — ответил Толкин. А у нас тем временем Маша победила и меня, и брони и тянула руку за Кольцом. — Нет! — протестовала я. — Это было нечестно… Маша наклонила голову и, не произнося ни слова, выжидающе смотрела на меня очень странным, взрослым, взглядом. Я сняла цепочку с Кольцом и почти решилась разжать пальцы, как вдруг что-то с ужасной силой потянуло Его у меня. Я вцепилась в цепочку, но та не выдержала и порвалась, а Кольцо, подчиняясь действующей на него силе, улетело… к Саурону. Она всё-таки нашла нас. Повисла страшная тишина. Я не дыша смотрела, как девушка разжимает кулак и смотрит на Кольцо на своей ладони. Она медленно подняла голову и посмотрела на нас огромными глазами, дыхание её сбилось, руки заметно дрожали. Кажется, Саурон сама не верила в то, что произошло. Однако она быстро приходила в себя, и по губам девушки уже змеилась победоносная ухмылка. И вдруг что-то сбило её с ног, отбросив на несколько метров и впечатав в стену одной постройки. Это был решительно настроенный Саруман, который, не давая Саурону опомниться, бросился к ней и попытался забрать Кольцо. — Глупый старик! — хрипло проговорила она, отпихивая его ногой. — Я знала, что так будет, когда ты пришёл предлагать свою помощь. Идиот! Ты… Впрочем, что он, мы так и не дослушали, потому что Саруман набросился на Саурона, началась рукопашная битва между двумя волшебниками. Толкин прыгал вокруг, кажется, собираясь помочь, но не зная, как. Однако Саруман справился без его помощи и скоро выпрямился с Кольцом в руке. — Спасибо, брат, — сказал Толкин, с усилием вырывая Кольцо из рук Сарумана. Улыбка Окдалона вышла уж слишком натянутой. Кольцо тут же получила Маша, которая сразу надела его на палец и схватила нашего нового знакомого за руку, таща в сторону ракеты. Парень всю время стоял, вжавшись в стену ближайшего здания, и огромными испуганными глазами смотрел на происходящее. Саурон тоже было бросилась следом, но на неё сзади навалился Фемистокл и повалил на землю. Рядом с нами будто из воздуха возникли восемь назгулов, а с ними ещё штук двадцать полицейских, с таким тупым видом глядящих перед собой, что было ясно, что Саурон полностью подчинила их себе. Полицейские одновременно достали пистолеты и нацелили их на нас. Сняли с предохранителя. Поставили пальцы на спусковые крючки. — За девчонкой! — послышался командный голос из-под Фемистокла, и назгулов как ветром сдуло. Брони попытался побежать следом, но один из полицейских выстрелил и попал парню в плечо. Я вскрикнула, но, встретившись взглядом с полицейским, решила не двигаться. Вдруг случилось что-то странное: Окдалон замахал руками, полицейские попадали, как домино, Фемистокл вскрикнул, а Саурон, сбросив его с себя, встала и тоже, видимо, что-то наколдовала. От такой концентрации волшебства в одном месте у меня закружилась голова и на секунду потемнело в глазах. Когда же всё прошло, Саурона уже не было, а полицейские медленно поднимались. — Я попытался освободить их от её воли, — проинформировал Толкин. Полицейские снова потянулись за пистолетами. - Но, кажется, не получилось. Тогда план такой: бежим за Сауроном и импровизируем. Дважды повторять было не нужно, и мы, пнув Фемистокла, чтоб очнулся и поднимался, и, подхватив по дороге раненого брони, побежали к стартовой площадке. Её как раз спешно покидали работники космодрома. — Почему так тихо? — спросила я у Толкина, вдруг прислушавшись и поняв, что изменилось после того странного смешения магии: пока мы шли, на весь космодром постоянно что-то передавали по громкой связи, а теперь этого почему-то не было. — Саурон установила защитный купол, вероятно, — запыхавшись, ответил Окдалон. — Не хочет, чтобы ей мешали. Теперь нас не видно, а мы их не слышим. Последнее, что я услышал, что до запуска осталось три минуты. — Теперь уже меньше, — заключила я. И едва не столкнулась с выросшими перед нами полицейскими. Но не успели они поднять оружие, как вынырнувший откуда-то справа Фемистокл свернул крайнему шею, схватил его пистолет и выстрелил ещё двоим в голову. Я взвизгнула, а Толкин замахал руками, будто собирался взлететь. — Нельзя их убивать! — закричал он. — Почему? — безразлично спросил Юрий, стреляя в третьего повернувшегося к нему полицейского. — Уголовный кодекс! — в ужасе закричала я. — Мы же всё равно умрём. — Фемистокл пожал плечами, целясь. Он не успел выстрелить, Боромир сбил его с ног раньше. А мы с брони побежали в другую сторону, сзади слышались выстрелы, несколько пуль пролетело рядом с нами. — Спокойно! — в панике вскрикнула я, когда я споткнулась, упала, потянув за собой и брони, чем спасла нам жизнь, потому что пули пролетели прямо там, где секунду назад была моя спина и его голова. — Границу Казахстана смогли незаконно пересечь, значит, и тут справимся. — Не знаю, что у вас там за история с границей Казахстана, но меня не может не радовать твой оптимизм, — отозвался брони, с неожиданной ловкостью вскочил и потянул меня за собой. Оббегая назгулов, мы забежали за сваи, поддерживавшие платформу, на которой стояла ракета, и спрятались там. — Ну как тебе приключения? — спросила я, переведя дух. — Больно, — поморщившись, ответил он и снова прижал руку к раненому плечу, —, но домой пока не хочется. — Да у тебя с родственниками всё и правда плохо! — удивлённо воскликнула я. Брони мрачно усмехнулся. Я осторожно выглянула из нашего укрытия. Боромир пытался отвести полицейских подальше от битвы, пока Фемистокл с усердием бил одного из них лицом о землю. Пули у них, видимо, закончились, так что они всей толпой навалились на Боромира, выбив из его руки меч. Заметив это, Юрий быстро оказался рядом, поднял меч и заколол им несколько человек. Я скорее отвернулась. Саруман, Окдалон и Саурон сражались друг с другом, и из-за окружавших их ярких вспышек заклятий на них было больно смотреть. Мои глаза тут же заслезились, и я зажмурилась, а когда снова посмотрела на поле боя, Боромир уже осторожно вырубал полицейских, а Фемистокл его мечом дрался с остальными назгулами. У Окдалона тоже дела шли не очень хорошо: Саруман медленно отходил в сторону, ожидая, когда Саурон убьёт его брата, который всё ещё экономил силы для уничтожения Кольца. — Ты сиди тут, а я пойду туда и попробую им помочь, — сказала я брони. — Я с тобой! — тут же вставая, ответил он. — Умереть не терпится? — Это ты явно этого хочешь, а у меня вот что есть. И он достал из-под куртки полосатую серую кошку. А я ведь видела, что он там что-то прячет, но решила, что это не важно… — Кошка не оружие. — Если ты так говоришь, то у тебя никогда не было кошки, — с усмешкой ответил он, поглаживая её по голове. — Ладно, пошли. Но если ты умрёшь — пеняй на себя. Мы выбежали из нашего укрытия, а расстановка сил снова изменилась. Боромир ловил особенно быстрого полицейского, а Фемистокл лежал на земле. Саурон сверху вниз смотрела ему в лицо, рядом стояли ещё два назгула, а остальные бежали к ракете. Саруман с Окдалоном смотрели друг другу в глаза и ходили по кругу, но не нападали. Брони поспешил к Юрию, а я побежала за назгулами. — Хэй, ребят! — крикнула я. — Давайте в догонялки! Ты водишь! Я ткнула пальцем в первого попавшегося назгула и остановилась, насмешливо глядя на них. Идея с догонялками пришла после мысли о Маше и том, как она справлялась с назгулами вчера. Хотя у меня не было половника, что сильно осложняло дело. Зато у тех двоих, что направились ко мне, были автоматы. Даже не хочу знать, где они их достали… Не успев подумать о том, что я делаю, я бросилась на назгулов и с ловкостью и силой, каких у меня отродясь не было, вырвала у одного из них автомат. — Ой, я случайно! — воскликнула я, вырубая одного назгула. Вообще-то правда случайно получилось. А вот с остальными уже специально.

***

— Ну что, рад? — тем временем насмешливо спрашивала Саурон у лежащего у её ног Фемистокла, который не мог даже отвести глаза: магия Гортхаура полностью его парализовала. — Теперь ты на побегушках у этого спятившего старика Окдалона, — продолжала она. — И что же, нравится? Она злобно усмехнулась и со всей силы ударила Юрия ногой в лицо. Хрустнул нос, брызнула кровь. — Ничтожество, — презрительно бросила она, занося ногу для нового удара, но тут перед ней появился брони, размахивающий кошкой. — Привет! — запыхавшись, сказал он Саурону и бросил в него кошкой. — Опять!!! — взвыла Гортхаур, когда животное вцепилось ей в лицо. Она отцепила от себя истошно мяукающую кошку и отбросила в сторону, а брони не сдержал сдавленного вздоха, когда посмотрел на её лицо: по левой щеке стекала кровь вперемешку со стекловидным телом глаза. Взглянув в оставшийся глаз Саурона, брони понял, что если не умрёт сейчас, то потом ему уже ничего не страшно. Фемистокл, больше не сдерживаемый магией, встал и, не обратив внимания на назгулов, направившихся к нему, схватил брони за воротник рубашки и потащил отсюда. Им вслед понёсся жуткий крик Саурона, которая в бешенстве разбрасывала огненные шары в разные стороны. Назгулы бросились врассыпную, а брони успел краем глаза увидеть, как к стоящему спиной Толкину летит один из шаров. Парень как в замедленной съёмке видел, как Саруман сжимает посох и отходит назад, как Окдалон медленно оборачивается. У него было меньше секунды на раздумья, и брони, вырвавшись от Фемистокла, толкнул Толкина в сторону. И упал со сквозной дырой в груди. Саурон смеялась, а Толкин как во сне сделал несколько шагов назад от трупа и повернулся к Саруману. — Почему? — севшим голосом заговорил он. — Почему ты не окликнул меня? Ты же видел, что этот парень… — Такое чувство, что для тебя так много значила его жи… — начал говорить Саруман, пятясь к ракете, но тут был остановлен мной и получил прикладом по голове. — А уж и забыла, как это весело — бить Сарумана! — воскликнула я. — Найди себе хобби получше, — буркнул Окдалон. Я же медленно перевела взгляд на лежащего брони. Меня затошнило. Почему-то вспомнился запах палёной шерсти волков, которых я когда-то сама подожгла. Голова закружилась, и я, шатаясь, сделала несколько шагов назад и упала кому-то на руки.

***

Маша прилепила Кольцо к двигателю и собиралась убежать, но вдруг увидела, что её провожатый стоит на месте. — Ты чего? — удивилась она. — Т-ты беги, а я её з-задержу, — ответил он. — Не поняла… — К-когда она поймёт, что м-мы всё сделали, они п-пойдёт сюда, и всё может сорваться, верно? — Да, но ты же сгоришь! — Все с-сгорят, — грустно ответил парень. - Все, к-кто сейчас на стартовой п-площадке. — Но назгулы сейчас очнутся, они уже шевелятся вон, и Саурон прибежит… Ты не сможешь их задержать! — До старта осталось несколько с-секунд, я смогу. А ты беги к в-волшебникам. Маша закусила губу, но парень даже не выглядел напуганным. Неловко махнув рукой, девушка побежала от ракеты как можно дальше. Мимо неё пронеслась сообразившая, в чём дело, Саурон, но они даже друг друга не заметили. Маша споткнулась о Сарумана и упала, я села рядом. — Всё? — спросила я. — Сейчас будет всё, — бесцветным голосом отозвалась подруга, неотрывно глядя на ракету. А парень, оставшийся там, вдохнул поглубже и посмотрел в упор на несущегося на него Саурона, поборов отвращение при виде того, что осталось от её глаза. — Я тебя не пропущу, — спокойно сказал парень, преграждая ей путь. Саурон нетерпеливо цокнула языком. — Один уже бросился у меня кошкой, а теперь валяется где-то там мёртвый. Завидно? В руке девушки начал появляться огненный шар, и тут парень, который почти никогда ни с кем не дрался, со всей имеющейся у него силой ударил Саурона в челюсть. Это был слабый, плохо поставленный удар, но теперь Гортхаура он отвлёк. Девушка перехватила занесённую для нового удара руку и, повалив парня на землю, сдавила горло. «Три, — пронеслось у него в голове. - Два. Один…» Последний раз дёрнувшись, парень затих, а ракета заревела. Саурон с ужасом смотрела на происходящее, боясь пошевелиться. Кажется, она сильно недооценила безымянного парня с космодрома…

***

— Твои последние слова? — спросила я у Маши. — Колбаса! — не задумываясь выкрикнула подруга. Не успела я сказать в ответ «Сосиски», как земля затряслась, а ракета, изрыгая клубы огня, поднялась в воздух. Но мы почему-то не сгорели. Что-то повторял рядом с нами Толкин, а со стороны того места, где была ракета, послышался жуткий, нечеловеческий вопль. Однако мы не горели, хотя везде вокруг нас бушевало пламя. И мне не было страшно, мне было… интересно? — Уйдите из-под моего защитного купола! — раздался злобный голос сзади меня. Обернувшись, мы с Машей увидели очнувшегося в последний момент Сарумана, чья магия и защищала нас от огня. Впрочем, после его приказа, мы с подругой только крепче вцепились в майа. Маг шумно выдохнул и смерил нас злобным взглядом, но сейчас это уже не пугало, как раньше. Рядом с нами без сил согнулся Толкин, всё повторявший что-то, но всё тише и тише. Саруман с некоторой жалостью взглянул на брата и насмешливо сказал: — У тебя не получится уничтожить его. У тебя не хватит сил. Окдалон, не переставая шептать своё заклинание, ударил Сарумана по ноге. И вдруг наш защитный купол накрылся ещё одним, Толкин замолчал, но за него продолжил другой голос, который я никогда не слышала. Голос был громкий, ясный, и я любопытном осматривалась вокруг, пытаясь понять, откуда он исходит. Наконец огонь начал постепенно исчезать, и можно было увидеть что-то кроме пламени. Сначала пропал защитный купол Сарумана, чуть позже - тот, что появился после. Мы с Машей неуверенно встали, Боромир и Фемистокл, которые в последний момент успели упасть рядом с нами, во все глаза смотрели на что-то за нашими спинами. Мы обернулись. Там стоял высокий человек с длинными светло-серыми волосами. Тело его было заковано в доспехи, а за спиной развевался белый плащ. Толкин через силу поднял голову и удивлённо спросил: — Эонвэ?!