Граница

Эммет летел, не разбирая дороги и не слушая криков Елены, которую бесцеремонно тащил на плече. Девушка брыкалась, кричала и плакала, даже пару раз попробовала стукнуть его кулаком, но оставила эти попытки, отшибив руку об мощную спину вампира. - Отпусти! – кричала она, размазывая по лицу горячие слезы, смешанные с пылью. – Дай мне вернуться к нему! - Заткнись, дура!!! – Эммет влетел под сень леса и помчался дальше, ловко лавируя между деревьями. – Заткнись и ни слова больше, иначе я тебя сожру прямо сейчас! - Сожри!!!! – Елена бессильно дернулась в капкане его рук. – Хоть сейчас сожри, только отпусти меня!!! Джаспер!!! Она забилась в истерике и потеряла сознание. Эммет чертыхнулся сквозь зубы, продолжая бежать по лесу. Нога и плечо начинали наливаться тяжелой ноющей болью, мешая не только двигаться, но и думать. В голове все еще эхом звучал голос брата, который остался где-то позади. И что-то невероятное творилось в душе. Насмешливый, взрывной и задиристый брюнет из семьи Калленов никогда никого не терял. Он не знал, какая она – боль потери. Сухой горячий спазм в горле, режущая боль в глазах, сведенные судорогой скулы и сжатые до хруста клыки. Это было новое, страшное и чужое чувство. Этого не было в его мире и в его жизни. Это снова была нереальность, которая творилась вокруг. «Я даже не успел извиниться за свои слова, - вертелись в голове мысли запоздалым раскаянием. – И не сказал, что он был отличным братом. Мы так и не сыграли последний матч в баскетбол … Столько всего незаконченного осталось … кто это будет доделывать за него? … Как Элис сказать?...» Вампир с разгона врезался в дерево, сломав его почти у корня, и затормозил. - Ой!!! – испуганно вскрикнула Елена, которую силой удара сбросило с его плеча на землю. – Что случилось?!!! Эммет стоял, уставившись прямо перед собой, словно и не слышал обращенного к нему вопроса. Он с трудом разжал кулаки и посмотрел на свои ладони. - Джас не мог умереть,- сказал он в никуда. – Это невозможно, это просто нелепо. Так не бывает! Мы же хотели поехать прыгать с парашютами и кататься на серфинге! Как же с этим быть теперь … Елена встала, потирая ушибленный локоть, и подошла к вампиру. Он не обращал на нее никакого внимания, тупо глядя перед собой и бормоча что-то совершенно бессмысленное с ее точки зрения. - Эммет? – девушка немного настороженно тронула его за руку, готовая отскочить в любую секунду. Он вскинул на нее глаза, словно только что вспомнил о ее существовании. - Мне надо вернуться за ним, - сказал вампир. – Ты подожди здесь на дереве. Я недолго. Эммет развернулся, но Елена схватила его за руку, останавливая. - Я с тобой! Я сама побегу … - Не время спорить! – Здоровяк подхватил ее на руки и прыгнул на ближайшее дерево, начисто лишенное веток внизу. – Жди! Он чмокнул девушку в щеку и спрыгнул обратно. Елена едва успела схватиться за ствол, чтобы не полететь вниз, так тряхнуло несчастное дерево от прыжка вампира. Эммет исчез, умчавшись в обратном направлении. Елена села, свесив ногу с ветки, и прикинула высоту. Увы! Брат Джаспера посадил ее слишком высоко. «Если прыгнуть, то это верный способ переломать ноги, - решила она. – А ниже веток просто нету. Что же мне делать?!!! Как плохо быть беспомощным человечком!!» Она ударила кулаком в ствол дерева и бессильно заплакала. *** Эммет легко отыскал обратную дорогу, хотя несся по лесу в полубезумном состоянии. Он затормозил у кромки леса, настороженно оглядев прогалину. С темного неба лила свой холодный свет луна, медленно выползавшая из-за леса. На прогалине не было ни души. Вампир принюхался и уловил в воздухе слабый запах диких зверей. - Видимо они ушли … - пробормотал он. – Запах долго держится на одном месте, когда нет ветра. Он вышел из-под сени леса и осторожно пошел по песчаной прогалине, поминутно останавливаясь и прислушиваясь. Вокруг стояла звонкая, почти осязаемая тишина, даже листья на деревьях замерли в немом безветрии. - Джас? – тихо позвал Эммет, но ответом было прежнее безмолвие. Здоровяк добрался о того места, где оставил брата и присел, пристально изучая землю, стараясь найти на ней следы борьбы или хоть что-то, что могло рассказать о судьбе Джаспера. Эммет долго изучал камни и глинистую почву вокруг. Потом шумно выдохнул и с силой провел руками по лицу. - Ничего, - сказал он в пустоту. – Ничего. Эхо насмешливо повторило это слово, словно издеваясь над вампиром, и мир снова замер в безмолвии, неторопливо укутываясь в холодный сырой туман. Эммет вскочил и метнулся на холм, вернулся обратно, дернулся к лесу и опять вернулся. Потом рухнул на колени и ударил кулаком в камень, выкрашивая из него пыль, еще и еще раз. Он бил гранитный осколок, торчавший из земли, пока не ссадил костяшки и не разнес его в мелкий щебень, потом вскинул голову к небу и издал дикий животный вой, полный невысказанной муки и скорби. Ему ответило только эхо, да в лесу сорвалась с ветки потревоженная сова. Мир молчал, словно бросив его один на один с его первым, таким больным и незнакомым горем. - Нет! – Эммет смотрел в тусклые ранние звезды, не моргая и не имея сил отвести глаза. – Нет! Нет!!!! Этого не могло произойти! Он не знал, сколько простоял так, тупо рассматривая медленно поворачивающийся над головой рисунок звезд, и задавая небу один и тот же вопрос, на который, конечно же, не было ответа. Эммет поднялся, заставив себя вспомнить, что жизнь продолжается, хотя уже совсем неясно зачем. Брат сказал найти Ренесме и остров, брат заботился о Елене … теперь его нет, и, значит, Эммету выпало заканчивать за него все то, что он завершить не успел. - Прощай, Джас, - сказал вампир пустой прогалине и, отвернувшись, побрел прочь. Он шел к лесу, не думая ни о чем. В голове было пусто, как в склепе и так же холодно было в груди. Эммет не заметил, как ноги принесли его обратно к тому дереву, где не так давно он оставил Елену. Это случилось не более пары часов назад, если судить по звездам, и целую вечность – если мерить это перевернувшимся миром внутри самого Эммета. Он молча заскочил на ветку, сгреб девушку в охапку, пресекая все ее вопросы и слетел вниз. - Нам надо дальше, куколка, - не глядя на нее, сообщил вампир. – Надо найти остров и Ренесме. - Он погиб? – немеющими губами выдавила из себя Елена. Эммет промолчал. Он шел до рассвета, почему-то уверенный, что на него не нападет ни одна тварь, и никто не заступит дорогу. Шел то медленно, то почти бежал, прислушиваясь временами к хриплым всхлипам и горькому плачу совершенно чужой девушки на руках. Ее слезы, давно промочившие лохмотья, оставшиеся от рубашки, жгли кожу собственной неизбывной тоской, но он не знал, что ей сказать и как утешить. Да и есть ли утешение в такой ситуации? Что можно сказать, чтобы утихомирилось пламя в груди, и разум перестал по замкнутому кругу ада, снова и снова возвращать тебя в тот миг, когда ты в последний раз видел того, кто теперь уже мертв. «Вампир не может умереть» - еще утром сказал Эммет Елене. «Вампира просто может не стать» - сказал он себе сейчас. Брата не стало, а с ним словно лопнула последняя призрачная нить, связывавшая Эммета с домом. Пока был Джаспер, здоровяк мог позволить себе быть беспечным, насмешливым и раздражительным. Мог ни о чем не думать, потому что всегда чувствовал за спиной незримое присутствие молчаливого вампира. С того мига, как они покинули дом, Джаспер вел его вперед, и Эммет как-то не задумывался о скольких вещах сразу должен был помнить брат, каково было принимать решение и за себя и за остальных, брать на себя ответственность за всех. Эммет скрипнул зубами, бессильно проклиная сам себя. Как просто было упрекать Джаспера в том, что он поторопился вычеркнуть их обоих из памяти семьи, как просто было сыпать ему на голову свое раздражение и свой бессильный гнев. У брата хватало мудрости промолчать, когда нужно, или ответить так, что гнев отступал, выслушать и дать возможность выговориться. А вот теперь, когда его не стало, Эммет благодарил его прозорливость, которая избавила его хотя бы от того, чтобы все объяснять Элис. «Хвала Небесам, она уже забыла о нем … А я, скотина неблагодарная, еще упрекал, что он поторопился вычеркнуть нас из их жизни. А он был прав! Был … только кому это теперь нужно …Хватит ли мне такой вот мудрости? Хватит ли сил и выдержки выполнить то, о чем он попросил?» - Эммет … - хриплым сорванным от слез голосом позвала Елена. – Посмотри … Вампир замедлил шаг и поднял голову. Всю эту ночь он шел, сам не зная куда, полностью уйдя в свои мысли. Впереди маячил странный просвет, окрашенный серым рассветом и окутанный густой дымкой молочного тумана. Эммет почти побежал к этому просвету. В душе забрезжила странная пока еще неясная надежда. Лес внезапно кончился, открыв их взглядам огромное лесное озеро с каменистыми берегами и такой прозрачной водой, что можно было рассмотреть каждый камушек на дне. В центре этого озера виднелся небольшой островок, а на нем неясные очертания темной постройки. - Мы пришли, - вампир спустил девушку с рук и долго всматривался в черный остров. - Да, - Елена едва кивнула. – Выходит, Джаспер чуть-чуть не дошел сюда с нами … Она с коротким стоном осела на землю и снова залилась слезами. Эммет опустил на нее глаза. Он готов и сам был сейчас упасть и кататься по земле, чтобы вырвать из груди этот жгучий ком, сгусток пламени, который лизал ребра изнутри, не давая покоя. Но ему нужно было решать. Теперь за себя и за эту человеческую девушку. Как поступить и что делать дальше. Ему нужно было быть сильным за двоих. Он наклонился, поднял ее с земли, осторожно устраивая на руках, и шагнул к воде. - Идем, - только и сказал вампир. Джаспер заботился о ней, старался быть осторожным и внимательным. Эммет не знал, почему и зачем брат так поступал, но раз ему это было зачем-то надо, раз он отдал свою жизнь и за нее тоже, то стоило сделать так, чтобы она успокоилась, и ни в чем не нуждалась. Как романтично и нежно выглядели они со стороны в этот золотисто-рыжий рассвет. Если бы нашелся хоть кто-то, кто мог бы наблюдать бы со стороны, он бы решил что увидел самую влюбленную на земле пару. Высокий брюнет осторожно внес в воду на руках хрупкую девушку и поплыл с ней в холодной, клубящейся утренним туманом воде. Но они не были даже друзьями, не говоря уже о влюбленности, они были скованы общем горем и общей пока еще неясной им целью. Эммет преодолел озеро и выбрался на остров, отряхиваясь от воды, как большой пес. Елена мелко стучала зубами у него на руках, - вода была почти ледяной. Вампир не знал, как ей помочь, потому что единственное, что он не мог для нее сделать это, - согреть. -Скоро дойдем до этого дома, - как утешение сказал он и побрел дальше. Холодная вода успокоила ноющую боль в теле, и ему стало легче, прояснился разум. Елена шевельнулась в его руках, давая понять, что хочет пойти сама. Эммет бездумно отпустил ее, осторожно поставив на землю. «Почему Джас так заботился о ней? – против воли пришла в голову мысль. – Что ему за дело было до этой бестолковой девчонки? Она-то, ясно, влюбилась в него по уши, раз так убивается … а ему зачем это было?...» Они поднялись по отлогому, поросшему земляникой и осокой холму и подошли к большому деревянному дому, слепо смотревшему на них темными провалами окон. - Войдем? – девушка передернула плечами. – Холодно очень. Вампир кивнул и толкнул большую дубовую дверь. Дом оказался не заперт, Тихо скрипнули петли, и полоса света легла на пыльный дощатый пол. Эммет первым вошел в чужое жилище и настороженно принюхался. Здесь пахло пылью, березовыми дровами, глиной и душистыми травами. В этом доме явно никто не жил очень и очень давно. - Пусто, - констатировал он, оглянувшись на Елену. – Пойдем, посмотрим, может, на втором этаже сохранились хоть какие-то вещи. Тебе бы переодеться, а то трясешься, как осиновый лист. Он усмехнулся и пошел вверх по широкой, чуть поскрипывающей лестнице с резными перилами. Второй этаж дома был небольшим – всего три комнаты. Эммет толкнул одну из дверей, вошел в комнату и надолго застыл, рассматривая обстановку. Здесь жила Ренесме. Он понял это сразу по стоявшим на столике у кровати рамкам с фотографиями Беллы и Эдварда, Розали, Элис … Фотографий было много, они стояли одна, за одной, запыленные и немного пожелтевшие, видимо, от сырости. Вампир взял фотографию Розали, сел на кровать и долго всматривался в родные черты самой любимой на свете женщины. Она улыбалась на фото, как и всегда своей ослепительной улыбкой, чуть жмуря глаза, белоснежные локоны вились свободными волнами вокруг лица, так и хотелось убрать за ухо непослушные прядки. Эммет погладил холодное стекло, под которым был дорогой его сердцу портрет и со вздохом вернул фото на место. Его семья, родители, братья и сестры смеялись с этих немых картинок, как живые. А на одной фотографии он нашел себя самого рядом с Карлайлом и Эсме, а на руках у него сидела девочка пяти лет, - Несси. - Эммет? – в комнату заглянула Елена. – Прости, я просто нашла тут … Она оборвала свою речь, увидев, что он сидит, не поднимая на нее головы. - Зачем Джас так заботился о тебе? – после длительного молчания спросил Эммет. – Что ему за дело до тебя было? Елена вздохнула, подошла и села на кровать рядом с вампиром. - Я не знаю, - она пожала плечами. – Он никогда не говорил об этом, а я не спрашивала. Тебе бы переодеться. Я в соседней комнате нашла вещи Аниты и Антона. Эммет кивнул и отвел глаза от фотографий. Он поднял взгляд и долго изучал девушку, которая сидела рядом с ним. - Ты же давно в него влюбилась, верно? – сам не зная зачем, спросил он. Вдруг захотелось говорить о брате, о всей семье, которой у него теперь не было. Рассказать этой полузнакомой девушке, какими они были замечательными, как сильно он любил их. - Я глаз от него не могла отвести еще в тот первый день, когда мы только познакомились с вами, - грустно улыбнулась она. – Такой красивый, задумчивый. Но дело не в этом даже, хотя внешность у него была потрясающая. Глаза у него особенные были, не как у вас всех. Я таких глаз никогда до этого у вампиров не видела, - словно озера осени, золотые и грустные. Он так любил Элис, это было видно. Я ни на что, конечно, не надеялась, вы же только один раз любите … Эммет тихо засмеялся на это замечание. - Элис была его второй любовью, - перебил он. – Наверное, настоящей, но не первой. Они не были похожи на нас и в самом деле. Пришли сами, сами не захотели убивать людей, научиться жить в семье, по-настоящему наслаждаться этой жизнью, если ее вообще можно так назвать. Вот об этом Карлайл мечтал всегда. О том, чтобы вампиры сами поняли, что убивать людей плохо. Он не хотел никогда никого заставлять, как это сделал Антон. Елена осторожно погладила его по плечу, стараясь ободрить и хоть как-то поддержать. - Мне их не хватает, - вздохнул Эммет, изобразив на лице улыбку. – Они были настоящей семьей для меня. Елена ничего не сказала, потянула его за руку, заставляя подняться, и повела в соседнюю комнату. Там тоже все было пыльным, но в шкафу действительно хранились вещи, принадлежавшие Антону и Аните. Эммет выбрал тонкий темно-синий свитер и черные джинсы, не глядя бросил их на кресло и стал стаскивать с себя лохмотья, оставшиеся от его собственной одежды. Переодевшись, он оглянулся, но оказалось, что Елена уже ушла из комнаты. Брюнет прислушался и понял, что девушка находится на первом этаже дома, хлопая дверями буфетов и шкафов. Он спустился по лестнице и пошел на звук. - Я тут нашла продукты, - она улыбнулась ему, выныривая из большого холодильника на кухне. – И еще кое-что. Эммет подошел и увидел у нее в руках пакетики с донорской кровью. - Э-э, знаешь, - вздохнул он, отворачиваясь. – Я не очень хотел бы пить кровь людей, даже в таком исполнении. Потом сложно будет вернуться к прежнему рациону … Елена тихо засмеялась у него за спиной, чем очень удивила вампира. - Это свиная кровь, - пояснила она, когда Эммет недовольно оглянулся на нее, собираясь спросить, что смешного в его словах. – Анита никогда не пила кровь людей, чтобы сохранить силу своего дара. Антон считал, что если вампир будет питаться только кровью животных, то он потеряет часть своей физической силы, но при этом его дар разовьется гораздо сильнее, чем, если пить кровь человека. Вампир недоверчиво глянул на нее, но взял пакет с кровью и рассмотрел этикетку. Действительно, если верить надписям на этикетке, это была кровь домашнего животного. - И много они ее тут хранили? – он тоже заглянул в огромный двухстворчатый холодильник. Полки были аккуратно заставлены банками с всевозможными консервами, и две полностью завалены такими же пакетиками, как был у него в руках. - Основательные ребятки были, - констатировал Эммет после быстрого осмотра. – Запасались, как на случай ядерной зимы. Елена чуть улыбнулась на это замечание и вытащила банку с паштетом. - Они подолгу здесь бывали, когда выращивали этих животных, - девушка села за стол и принялась за еду. Эммет последовал ее примеру, вскрыв пакет с кровью. Холодная свиная кровь была на вкус еще отвратительнее, чем обычная животная, но она, сразу же, притушила пламя в горле и наполнила тело ощущением силы. Ее было много, можно было не экономить и не задумываться о том, что нужно идти охотиться, пока не восстановилось тело. Вампир сел у окна и задумался. Они обрались до острова, выполнив первую часть поставленной задачи. Теперь нужно было найти здесь записи Аниты и понять, как избавиться от зверья, которое она наплодила. Нужно было понять, где и как искать Ренесме, или хоть какие-то ее следы. Пока никаких мыслей у Эммета не было, и он решил начать с малого. Развел в камине огонь и отправился на третий этаж изучать кабинет, где с его точки зрения должна была храниться вся информация и все полезные записи. *** Елена проводила вампира задумчивым взглядом и вернулась к незаконченному завтраку. Она еле-еле смогла заставить себя проглотить его, понимая, что если свалиться от голода, то только еще больше осложнит их и без того отчаянное положение. Когда Эммет разжег камин и ушел на второй этаж, девушка взялась за уборку дома. Она притащила из чулана ведро и тряпки, набрала воды на кухне, с удивлением отметив, что Анита позаботилась даже о том, чтобы в доме был водопровод, ванна и прочие удобства. Елена начала с обширной гостиной, где стояли два дивана, стол, был расположен камин и несколько полок с книгами. Стирая пыль с мебели, она много раз удивилась практичности и расчетливости Антона, который строил этот дом для Аниты. Он, казалось, предусмотрел все, - и то, что здесь, может быть, будет жить человек и то, что стены дома должны быть достаточно прочными, чтобы удержать неожиданное нападение, но при этом он сохранил в мебели, расположении комнат и интерьере дух того времени, когда сам еще был человеком. Елене казалось, что она попала в музей или в прошлое. Резные комоды, латунные наполированные до блеска зеркала, обитая бархатом мебель, мозаика на каминной полке. Она провозилась до позднего вечера, приводя запущенный дом в порядок, и лишь когда закат окрасил вымытые окна в рыжие витражи, без сил рухнула на диван, даже не раздевшись, и заснула. Так и нашел ее Эммет, спустившийся по лестнице с потертой тетрадью в руках. - Елена, - позвал он, продолжая читать на ходу. – Я за весь день не нашел ничего дельного … Он оторвал глаза от тетради. - Спит, - сказал сам себе вампир. – Ох, люди, я и забыл, что им столько всего надо. Он сел на подоконник и устремил взгляд вдаль, рассматривая очертания леса и озера. Здесь было тихо и уютно, и все произошедшее, нападение волков, медведи, гибель брата, казалось не более чем дурным сном. Дом казался островком покоя и безмятежности. Эммет выронил тетрадь и молниеносно вскочил. У кромки леса, у самого берега, он заметил тонкий черный силуэт. Ни мига не раздумывая, вампир бросился прочь из дома. Он стрелой промчался до озера и нырнул в воду, подняв целый фонтан брызг и рассекая ее как акула. За считанные минуты Эммет преодолел водную гладь и выбрался на берег ровно в том месте, где видел странный человеческий силуэт. Он огляделся по сторонам. - Никого, - пробормотал сам себе вампир. Все его чувства обострились до предела, запахи леса стали не просто ароматами, а тем, что могло подсказать ему, кто приходил к этому дому. Внимательные глаза, способные различить любой предмет в кромешной темноте метнулись по лесу, отыскивая хоть какую-то зацепку. На ветке вековой исполинской сосны Эммет увидел тонкий женский силуэт и метнулся в ту сторону. Но загадочная гостья перескочила на другое дерево и замерла там. Эммет чувствовал ее настороженный внимательный взгляд и странный аромат. В нем было что-то знакомое, и в то же время он был совершенно чужим. Как только он приблизился, она снова перепрыгнула на другое дерево, словно играя с ним в догонялки. Эммет разозлился. Он понимал, что не стоит уходить далеко от дома, что возможно это ловушка, но он просто не мог не узнать, кто еще скрывается в этих лесах. Это мог быть вампир из любого другого отряда, пришедшего сюда до них, или чудом выжившая Анита. Ночная гостья продолжала держаться от него на почтительном расстоянии, словно опасалась, но при этом позволяла следовать за собой. - Ну, Эм, если ты отправишься следом за Джасом по собственной глупости, то туда тебе дорога, - проворчал сам себе вампир, продолжая погоню по ночному лесу.- А может, я все же найду ответы хоть на какие-то вопросы. Девушка неожиданно соскочила на землю и побежала между деревьями, мелькая черной фигуркой в свете встающей луны. - Да подожди же ты! – крикнул ей вслед Эммет, тоже слетая с дерева. – Стой, дуреха, я хочу поговорить с тобой! Он помчался следом, но девушка неожиданно развернулась на его голос, и прежде чем Эммет успел хоть что-то понять, бросилась на него коротким, почти неразличимым прыжком.