Граница

Выбравшись из озера, Эммет отряхнулся, как медведь, и помчался сквозь лес, наслаждаясь скоростью и отбросив в сторону все мысли. Рядом легконогой серной мелькала Ренесме. Она была кусочком его семьи, незримой связью между ним и Розали, и от этого стало хоть немного легче на сердце. - Несс, - позвал вампир, сбрасывая скорость. – Где тут водятся нормальные животные? Не хочу лишний раз встречаться с этими чудовищами, которых Анита наплодила. Девушка догнала его и улыбнулась: - Вблизи озера полно всякого зверья. В основном травоядных, хищников тут почти не осталось, только красноглазые, но они сюда не забредают. Идем! Она сорвалась с места и помчалась в лес. Охота отняла у Эммета и Ренесме на удивление много времени. Оказалось, что выследить тут зверей не проще, чем на автостраде. Как объяснила девушка, обитатели здешних лесов научились чуять вампиров и загодя убираться от них подальше. Только к вечеру, порядком набегавшись, Эммет смог изловить оленя для себя и еще одного, которого планировал оттащить в дом на озере. - Нам бы возвращаться, - Ренесме подошла к нему, вся извалявшаяся в земле во время охоты, и улыбнулась дяде. – Вечереет уже. Скоро станет опасно. - Слушай, - Эммет нахмурил брови, поудобнее устраивая на плече брыкавшегося оленя. – А почему ты не убежала отсюда совсем? Можно же было по ночам прятаться на дереве. Девушка улыбнулась ему немного снисходительно и в то же время очень тепло. - Эммет, - возразила она. – Во-первых, я могла свалиться с дерева, заснув на нем, во-вторых, волки, конечно по деревьям не лазают, а вот горные барсы и медведе прекрасно с этим справляются. Территория около логова Суры это своего рода островок безопасности в этих места, и то, очень относительной. Ну и в-последних, куда бы я пошла дальше? В отличие от вас, мне нужны пища и отдых. Как бы я добралась домой без документов, денег и вещей? Вплавь через пролив? Я все же наполовину человек. - Извини, - буркнул смущенный вампир. – Я не подумал. - Ладно, - она примирительно махнула рукой. – Идем уже. Они дружно засмеялись, радуясь неизвестно чему, и тронулись в обратный путь. Закатное солнце, потрясающе золотое и яркое в горах, окрасило озеро в невероятное горящее чудо. Эммету и Ренесме показалось, что они вышли к полыхающему котловану. - Ух ты! – простодушно восхитился здоровяк. – Вот это да! Красотища какая! - Да, - согласилась девушка. – Я часто здесь на закаты смотрела. Одного у этого места не отнять – красота тут неповторимая. Нигде такого не видела. Эммету стоило большого труда перетащить на остров свою брыкающуюся добычу. Он выбрался на берег, крепко привязал оленя около дома и толкнул дверь. Как только вампир переступил темный порог и окунулся в гулкую тишину дома, сразу стопудовой скалой навалились прежние тревоги и страхи. Вдруг брат за время его отсутствия вообще рассыпался в прах? Вдруг уже поздно, и этот олень никому не нужен? - Елена? – тихо позвал здоровяк, осторожно входя в гостиную. С дивана вскинулась девушка, которую он окликнул, и уставилась на него заспанными глазами. - Эммет? - Как дела? – вампир подошел и заглянул в неподвижное лицо брата, по-прежнему лежавшего на диване. К его огромному облегчению перемен к худшему не было. Даже, казалось, наступило некоторое улучшение, - рыжевато-ржавого налета как будто стало меньше. А может, так просто показалось, или в это так сильно хотелось верить. - Все хорошо, - Елена зябко закуталась в плед. – Вас долго не было, я уже волноваться начала. - Я притащил оленя, - Эммет дернул плечом, всматриваясь в лицо Джаспера. – Ты давала ему кровь? Мне кажется, он как будто лучше выглядит. - А … да, - немного рассеянно отозвалась девушка. – Да, я подумала, что стоит рискнуть, терять все равно нечего. Давай оленя сюда, надо же что-то делать дальше. Эммет бросил на нее странный взгляд, но вышел на улицу. На ступеньках крыльца сидела Ренесме, подперев голову рукой и рассматривая уже потемневшую воду. - Ну как? – спросила она, скосив глаза на вампира. Эммет сел рядом с ней и долго не отвечал. - Знаешь, - наконец сказал он. – Я должен тебе сказать кое-что. Я думал, как тебе это объяснить … Когда мы уходили из дома, Джас сделал так … то есть не он это сделал, он попросил одну вампиршу … В общем мы не сможем домой с тобой вернуться. Он запутался и замолчал, с силой проведя руками по лицу. Оказалось, что говорить о том памятном для него событии все еще сложно, слишком свежа оказалась колотая дыра в сердце от разлуки с любимой и семьей. Ренесме непонимающе посмотрела на вампира. - Что? – она вскинула брови. – То есть вы останетесь тут? Нет, Эммет, это невозможно. Вы должны вернуться домой! Как же Розали? Как же Элис? - Они не помнят о нас ничего, - глухим рыков выдавил брюнет. – Понимаешь, Джаспер знал, что мы можем не вернуться от сюда и попросил Кристину … - Кристину?! – перебила Ренесме. – Тогда все ясно. У нее страшный дар, я знаю. - Да, - Эммет кивнул, отрывая ладони от лица. – Они забыли, что мы были когда-то, что они любили нас, а мы – их. Этого всего больше нет, и мы не можем вернуться, тем более что при тех раскладах, какие есть, мы и не вернемся, скорее всего. Это зверье надо уничтожить, чтобы никто больше не пострадал. Вольтури ловко увильнули от этого, свалив всю грязную работу на других. Они заставили каждый клан отправить двоих сюда, чтобы избавить наш мир от этих монстров. Карлайл не хотел никого заставлять, или решать за других, мы тянули жребий, и выпало идти мне и Эдварду. Я не знаю, что было между Джасом и Беллой, но он вывернул все так, что Эдвард остался дома, а мы ушли. И последним делом, он попросил Кристину, чтобы семья забыла о нас. Теперь ты понимаешь, что мы не сможем вернуться, Несс, нам бы тебя суметь вывести от сюда за стену. Девушка молчала, потрясенная услышанным, потом осторожно погладила Эммет по плечу, стараясь хоть как-то ободрить и поддержать. - Но я же знаю, что вы оба есть, - возразила она. – Отец прочитает мои мысли и все вспомнит, потом расскажет остальным. Они поверят мне. Эммет отрицательно качнул головой: - Нет, не надо. Мы не сможем вдвоем справиться с этими чудовищами, так что им лучше и не вспоминать о нас, не будет больно. Нас уже нет … - Не говори так! – Ренесме стукнула его кулаком в плечо. – Вы – живы! И вы будете жить! - Ты Джаспера видела?! – Эммет даже вскочил. – Это всего лишь небольшая стычка с крошечной стаей волков! А что будет, когда их будет сотня или больше?! Сколько их тут рыскает в округе?! Девушка тоже встала и гневно посмотрела ему в глаза. - Я останусь с вами! – заявила она, гордо вскинув подбородок. – Я научу вас обоих ладить с Сурой и ее стаей. Она ненавидит волков, она поможет нам! - Несс, ты должна вернуться к родным, - заспорил Эммет. - Ничего я никому не должна! – вспылила девушка.- Я остаюсь. Это мое окончательное решение, и не спорь. Как только Джаспер придет в себя окончательно, мы пойдем к пещере, и я научу тебя и его, как общаться с медведями, как с ними подружиться. Они будут помогать вам, а вы – им. У нас все получится. Эммет не стал спорить, он просто крепко обнял ее и прижал к себе. Что бы ни случилось в Лондоне, у него все же оставался кусочек семьи, душевного тепла и ощущения дома, даже если в этой семье появился кто-то новый, а кто-то старый больше не был ее частью. *** Елена поспешно вытерла руку об спиртовую салфетку и замотала ее тряпкой. Эммет и Ренесме снова ушли сегодня с острова, и она воспользовалась этим, чтобы снова обмануть их. Они поверили, что кровь оленя помогла Джасперу, что ржавый налет, разрушавший его тело, стал уходить благодаря тому, что они приносили ему живую кровь. Елена тщательно скрывала, что поит светловолосого вампира своей кровью. Она давно научилась прятать запах крови от вампиров, еще когда жила с Антоном. Спиртовые салфетки, духи, ароматические масла, все это отлично отбивало такой сладкий для вампиров аромат. Лжи никто не заподозрил, и Ренесме с Эмметом продолжали рыскать по лесам в поисках крупных животных, а Елена продолжала терпеливо резать руки, чтобы вернуть к жизни того, кто стал ей так дорог. Она похудела и осунулась, стала часто мерзнуть и почти не вставала с постели. Эммет списывал это на общую усталость, считая, что человеку надо больше спать и успокаивать нервы прогулками, Ренесме не знала, что посоветовать и искренне переживала за девушку, которая безвылазно торчала дома, убирая его и готовя еду. - Все, - Елена устало опустилась на диван и закрыла глаза. В висках тяжело стучала кровь, перед глазами плыли цветные пятна, и было холодно. Голова непереносимо кружилась, и девушке казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Дни мелькали за днями на этом острове замкнутым кругом. Рассветы и закаты, полдни и выстуженные звездные ночи. Калейдоскоп из картинок и отстраненной реальности, в центре которого неизменно оставалось лицо вампира в шрамах. Елена словно не существовала в мире живых, балансируя на грани настоящего и провалов в беспамятство. Она не знала сколько времени прошло с того мига, как они с Эмметом выбрались на этот остров из озера, сколько бессонных ночей провела она, сжавшись в комок у камина, бессильно пытаясь отогреть тело горячим чаем и теплом огня. Ее хрупкий организм не успевал восполнять запасы крови. Девушка стала терять сознание и боялась, что однажды, если она упадет при Ренесме или Эммете, ее обман раскроется. Она много ела, стараясь победить свой организм и заставить его быстрее восстанавливаться, но с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Иссеченные рубцами руки еле держали теперь обычный кухонный нож, ставший просто неподъемным в последнее время. Из глубоких порезов больше не текла горячим потоком алая кровь. В последний раз, сегодня, когда она разрезала кожу, на поверхности раны выступили густые темно-багровые капли, почти сразу свернувшиеся в блестящую корку. Она все же смогла порезать себя так глубоко, чтобы тонкий красный ручеек сбежал с ее запястья. Но уже было ясно, что если сегодня или завтра Джаспер не придет в себя, то всех ее усилий было недостаточно для того, чтобы спасти его, потому что она сама погибнет от истощения, так и не вернув его к жизни. Елена ни о чем не жалела и готова была отдать свою жизнь ради этого молчаливого вампира, но жаль было умереть бессмысленно, так и не сумев достичь цели. - Приди в себя, - прошептала она, устроившись рядом с Джаспером и положив голову ему на плечо. – Пожалуйста. Заклинаю тебя всем, что тебе дорого, очнись … Она с трудом проглотила горькие слезы бессилия и нежно поцеловала вампира в висок, шевельнув дыханием золотистые пряди. Елена сама не заметила, как соскользнула в черное беспамятство, где были только холод и темнота, темнота и холод. Было ли долгим это зыбкое забытье, она не знала, но очнулась, ощутив дрогнувшую под ее ладонью холодную руку. Елена вскочила так резко, что у нее закружилась голова. Она, не веря своим глазам, смотрела на медленно сжавшуюся в кулак руку Джаспера. Светловолосый вампир медленно сжал и разжал пальцы, потом дрогнули веки, и приподнялась верхняя губа, еще больше обнажив длинные острые клыки. Елена отпрянула, забившись в угол дивана, и беспомощно метнулась взглядом по стенам и потолку. Вот и случилось то, чего она так ждала и на что так надеялась. Дорогой ее сердцу вампир возвращался к жизни. Но только сейчас, когда дрогнули его пальцы, навалился ледяной парализующий страх. Девушка только сейчас поняла, что на самом деле ничего не знала об этом странном красивом как картинка и замкнутом вампире. Какой он? Как среагирует на присутствие человека сейчас, когда в его венах течет смешанная с животной горячая человеческая кровь? Оставит ли ее в живых или убьет? И – что самое страшное, как он среагирует на ее самовольное решение спасти таким странным способом ему жизнь. Джаспер сказал ей однажды, еще в далеком Лондоне, что не пьет кровь людей из принципа, но тогда же упомянул, что он не столь сдержан, как его родные. Что стояло за этими словами? Почему он не был похож на благодушного спокойного Карлайла своего приемного отца, который легко мог помогать людям и не реагировал на запах их крови вообще? О Карлайле Антон рассказывал много, а вот о Джаспере никто из них почти ничего не знал. Елена была очарована им еще в первую встречу, когда он почти потребовал от Антона представить пришедших с ним людей. Но что стояло за этим? Всю дорогу до этого места вампир в шрамах был удивительно внимателен к Елене, почти ласков. Даже когда Эммет нападал на нее и цеплялся по мелочам. - Джаспер? – испуганно позвала девушка. Неподвижное лицо вампира разгладилось, оскал сменился спокойным выражением, еще раз дрогнули ресницы и вампир приоткрыл глаза. - Элис? Его тихий хриплый голос вызвал у Елены мурашки по всему телу. Она уже забыла, какой у него гипнотический бархатный тембр, чуть приглушенный хрипотцой и рокочущим рыком в самом конце произносимых слов. Джаспер повернул голову и уставился на Елену алыми, блестящими как глянец глазами. Он чуть нахмурился, рассматривая ее, потом приподнял уголок губ в печальной кривоватой улыбке. - А, это ты? – тихо спросил он. – Значит, это был всего лишь сон … Елена едва нашла в себе силы кивнуть ему и залилась слезами. Как бы он не среагировал сейчас, что бы ни сказал, даже если спустя миг, он разорвет ее на куски, она все равно будет счастлива, потому что он жив. - Где мы? – вампир обвел глазами помещение, все еще не двигаясь с места. – Как я здесь оказался? Где Эммет? Елена бессильно привалилась головой к стене и вздохнула. - Эммет на охоте, - шепотом ответила она. – Мы в доме на озере, где жила Анита. Тебя принес твой брат, а откуда я не знаю, он не сказал … Джаспер двинул головой, давая понять, что услышал и прикрыл глаза. Он смотрел сквозь полуприкрытые веки на деревянные стропила потолка, покрытые резьбой, на стены, прислушивался к шороху медленно оседавшей пыли и скрипу веток по стеклам. Он очень давно не ощущал мир настолько остро и ярко, так давно, что почти и не помнил каково это. Почему это произошло именно теперь, и почему раньше так не было? Вампир еще раз шевельнулся и настороженно вдохнул, впуская в легкие воздух и ароматы незнакомого места. Все было ярким, острым и почти больным. Первый же вдох резанул горло горящей жаждой, настолько сильной, что он даже поморщился и тронул шею. Так тоже очень давно не было. Такая жажда была знакома из далекой прошлой жизни, казавшейся теперь полузабытым сном. Из той жизни, где были война и боль, проклятия умиравших врагов, их страх и ненависть. Этот опаляющий жар в горле был несравним ни с чем, кроме одного единственного чувства, - жажды человеческой крови. Джаспер резко поднялся, напугав Елену неуловимо-быстрым движением, и метнулся через всю комнату к окну. Он замер на миг, всматриваясь в пейзаж, потом одним прыжком покрыл расстояние до лестнице, взлетел по ней вверх, вернулся обратно, снова бросился к окну и снова по лестнице вверх. Елена едва могла уследить за его перемещениями по дому, равнодушно откинувшись на диван и едва поводя головой следом за звуком шагов. Вампир метался по дому, как хищник, загнанный в клетку. От него исходили настолько яркие эмоции, что девушка, не обладавшая никаким особенным даром, почти физически ощущала их. Джаспер был очень раздражен, разочарован и зол, но в его кружении по дому отчетливо прослеживался еще и страх, гранившей с паникой. Шум послышался с кухни, - вампир хлопнул дверью одного из шкафов и открыл холодильник. Спустя миг он появился в гостиной с открытым пакетом крови в руках. - Что ты сделала? – Джаспер почти зарычал на девушку. Не дожидаясь ответа, он отвернулся и сделал несколько глотков крови, сморщился и выплюнул ее на пол. - Что это? Елена приподняла голову и посмотрела на него усталым взглядом. - Это свиная кровь. Осталась еще от Аниты и Антона. Не нравиться? Джаспер оглянулся на нее, метнувшись глазами по комнате, запрыгнул на диван и уставился в глаза девушке. - Что ты сделала? – повторил он свой вопрос. Потом взял ее за руку и закатал свитер. Елена не смогла даже попробовать помешать ему. Холодные пальцы, как тиски сжали запястья, легко обнажив многочисленные полузажившие раны. - Я хотела спасти тебя, - тихо сказала она, отводя глаза. – Ты можешь убить меня за это, если хочешь, но извиняться я не стану. Ты – жив, это главное сейчас. Джаспер зарычал на нее, схватил за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу. Было очевидно, что благодарности за спасение своей жизни он сейчас не испытывает никакой. - Ты хоть понимаешь, что натворила?! – рокочущим шепотом спросил он. – Я столько лет учился быть как они, соответствовать своей семье. У меня никогда это не получалось нормально, а теперь … что бы они сказали? Что Эммет скажет? Как я ему это объясню? - Они ничего тебе не скажут, - возразила Елена. – Ты сам сделал так, чтобы они о тебе не помнили. Эммет поймет. Должен понять. Он же хотел, чтобы с тобой все было в порядке. -Вряд ли такой ценой, - Джаспер отпустил ее руку и отвернулся. – Я снова подвел их всех. Девушка осторожно протянула руку и тронула его за плечо. - Джаспер, - позвала она – Это был мой выбор, а не твой. Ты не можешь отвечать за мои поступки. Вампир дернул плечом, отстраняясь, потом встал и пошел к выходу на улицу. - Ты права, отвечать за твои поступки я не могу, а вот убить – вполне, - сказал он, оборачиваясь уже на пороге. – Наверное, я должен быть тебе благодарен, но пока что ничего кроме раздражения не испытываю. Как только найду в себе подходящие к твоему благородному поступку слова, сразу же скажу их, а пока держись от меня подальше. Он вышел и хлопнул дверью. Елена сжалась на диване в комок и горько заплакала, обхватив себя руками. Ее романтичный герой, оказался совсем не таким, каким представлялся в мечтах. Впрочем, чего она ждала от вампира? Благодарственных слов и клятв в вечной верности? Антон часто рассказывал ей и ее брату как горит горло от жажды человеческой крови, сколько сил нужно потратить на то, чтобы приучить себя реагировать на человека спокойно, не рассматривая его, как потенциальный обед. Если в горле у светловолосого вампира сейчас полыхало пламя, вряд ли он был способен на какие-то слова благодарности. Успокоив себя этими мыслями, Елена села на диване и завернулась в плед. Потом поднялась и, добравшись до камина, разожгла огонь. В доме было холодно, а позаботиться о ней сейчас было некому. Она свернулась в кресле у огня, укрывшись пледом, и стала смотреть на огонь, надеясь, что рвущие ее на части эмоции успокоятся и дадут возможность снова задремать. *** - Елена! – девушка услышала окрик и вздрогнула, но тяжелые веки отказались подниматься. – Елена, проснись! Она с трудом разлепила глаза и увидела размытое лицо Ренесме, склонившейся над ней. За плечом девушки-полувампира маячил Эммет. На лицах обоих были одинаковые улыбки. -Елена, Джаспер пришел в себя! – радостно сказала Несс, увидев, что ей удалось разбудить собеседницу. – Мы только вернулись с охоты. - Вы видели его? – немного испуганно спросила Елена. - Нет еще, - Ренесме качнула головой. – Мы пришли и обнаружили диван пустым. Сначала испугались, а потом увидели тебя в кресле и поняли, что он, видимо, вышел из дома, а ты уснула тут. Куда его понесло, он же только на ноги встал? - Не знаю, - Елена пожала плечами. – Я заснула, когда он ушел. - Вернется, - Эммет заботливо поправил на ней теплый плед и почти ласково потрепал по голове. – Главное – все хорошо. - Эммет, - девушка перехватила его руку. – Простите меня, пожалуйста, я такого натворила … - Т-шш, - Ренесме приложила ей палец к губам. – Все хорошо. Что ты могла натворить? Расколотила все тарелки? Уронила горшок с землей? Не волнуйся, тебе надо отдохнуть. Когда Джаспер вернется, я хочу отвести его и Эммета к Суре, чтобы начать их знакомить. - К кому? – глаза Елены стали огромными. – Разве в этих проклятых местах есть еще хоть кто-то живой? Несси лукаво улыбнулась ей. - Не столько живой, сколько способный нам помочь, - сказала она. – Я подружилась со стаей ручных медведей Аниты, которые обитают недалеко от этого места, и хочу, чтобы они помогли нам вычистить эту территорию от хищников. Они приучены не трогать вампиров-вегетарианцев. Елена охнула на эти слова и схватилась за голову, совершенно позабыв, что не Эммет и Ренесме не знают о ее поступке. Так вот что она натворила еще! Конечно, можно было оправдаться тем, что она ничего не знала о планах племянницы Джаспера, но как теперь исправить это? - Что с тобой? – встревожилась Ренесме. – Тебе нехорошо? В этот момент открылась входная дверь. - Сейчас сами поймете, - бессильно прошептала Елена, подавив в себе желание заплакать, как в детстве от несправедливости мира. Эммет и Ренесме одновременно вскинули головы, упершись глазами в вошедшего Джаспера. Светловолосый вампир стоял в тени дверного проема, не переступая порог. - Джас! – Эммет бросился к брату и обнял его. – Наконец-то! Ренесме подбежала следом и с коротким визгом повисла на шее у приемного дяди. Джаспер обнял ее и Эммета, потом отстранился. - Эм, Несс! Простите меня. Ренесме непонимающе заглянула ему в глаза, и улыбка сбежала с ее счастливого лица, рядом каменным изваянием замер Эммет. Молчание повисло между вампирами жуткой тишиной. Эммет смотрел в алые глаза брата и пытался уложить в голове мелькающие картинки того, что, как ему показалось, он понял сразу. Ренесме отступила на шаг. - Ты что натворил?! – наконец смог выдавить из себя Эммет. – Пока нас не было … ты … ты укусил ее?! - Бедная Елена! – обрушилась на вампира в шрамах Несси. – Она так заботилась о тебе! Джаспер! Как ты мог так поступить?! Что теперь с Еленой будет?! - Тише вы! – светловолосый вампир тряхнул головой, отведя взгляд. – Я ее не трогал. - Тогда что случилось? – Эммет с трудом удержался от того, чтобы не броситься на брата и не впечатать его головой в стену. – Объясни мне как-то иначе цвет твоих глаз. - Он не виноват, - Елена поднялась из кресла. – Это – правда, он не трогал меня … я сама. Она закатала рукав свитера, демонстрируя черные рубцы на руках. - Я хотела спасти его и не думала о том, чем это может закончиться. Это я должна просить прощения у вас у всех. Эммет обернулся на нее и долго смотрел, пытаясь осознать слова девушки, потом чертыхнулся и махнул рукой. - Теперь-то уж что? – буркнул он. – Сами разбирайтесь, как хотите с этим! – он перевел глаза на Джаспера. - Я рад, что ты жив. Эммет еще раз обнял брата и улыбнулся ему. - Здесь все неправильно, - сказал здоровяк, вздохнув. – Но главное, что мы вместе и пока еще можем поспорить за свою жизнь. Ренесме поддержала его неуверенной улыбкой и ушла на кухню. Джаспер посмотрел на Елену, потом чуть качнул головой, приглашая ее выйти на улицу. *** - Я не знаю, о чем ты думала, - светловолосый вампир сидел на крыльце, глядя на озеро сосредоточенным взглядом. – Как тебе подобная мысль вообще в голову пришла, но это было большой ошибкой. Елена присела на ступеньки рядом с ним. - Джаспер, - помолчав, сказала она. – Для тебя не секрет, как я отношусь к тебе. Ты стал мне очень дорог, и я не могла позволить тебе погибнуть. Ты волен ненавидеть меня, избегать и вообще не разговаривать. Твоих благодарностей мне не надо, как и твоего прощения. Я не чувствую себя виноватой за свой поступок и очень рада, что с тобой все хорошо. Я знаю, - ты не убьешь меня. Вампир оглянулся на нее и прищурил глаза в насмешке: - Откуда такая уверенность? Ты же ничего обо мне не знаешь, кроме своих придуманных картинок. Я не благородный герой и не гарантирую тебе безопасности, если захочу твоей крови. - Она – твоя, - девушка совершенно спокойно пожала плечами. – Я буду и дальше делиться ей с тобой, если ты этого хочешь. Джаспер отвернулся и немного раздраженно дернул плечом, ощутив, как девушка подсела чуть ближе к нему. - Ты же не уйдешь от сюда, я знаю, - ее теплые пальцы осторожно тронули предплечье вампира. – Ты останешься, чтобы выполнить свое обещание. И я останусь с тобой. Джаспер резко оглянулся и налетел взглядом на ее исхудавшее лицо с огромными серо-зелеными глазами, которые смотрели на него ласково и немного печально. Он долго рассматривал ее, что-то напряженно обдумывая, потом кивнул. - Да, я останусь. Если у Ренесме есть что-то вроде оружия против этих тварей, то я буду сражаться до последнего, чтобы больше никто не пострадал и не вынужден был жить в страхе. Тебе лучше было вообще не приходить сюда с нами, но это уже не в моих силах изменить. - Это был мой выбор, - возразила девушка. – Я люблю тебя, Джаспер, и хорошо знаю, что тебе это известно. Какой толк скрывать свои чувства, когда завтрашний день может просто не наступить для тебя или для меня? Она подалась вперед и коснулась мимолетным поцелуем его губ. Потом быстро отстранилась, но не испуганно, а скорее ожидая реакции на свой поступок. Джаспер нахмурился, глядя на нее, потом резко поднялся и заскочил на крышу дома, исчезнув из поля ее зрения. Елена улыбнулась ему вслед и стала смотреть на озеро.