Граница

В дрожании лунного блика на прибрежной осоке есть что-то мистическое и завораживающее. Когда не горит ни единый лучик света, кроме этого жидкого серебра, струящегося прямо с небес, роса рождает в себе радугу и переливается всеми красками драгоценных камней. У ночи свое очарование, своя красота и свои звуки. Ночью, все иначе, чем днем. Подобно тому, как солнце отражается луной, и становиться из жаркого золота – призрачной синевой, так и роса, отражая лунный и звездный свет становиться блеклой ласковой радугой. - Джаспер, - Елена лежала в мокрой от росы траве и смотрела на уходящие к небу вершины сосен. – Я не знаю, как благодарить тебя за твое великодушие. - Не стоит, - вампир тоже посмотрел на звезды и закинул руки за голову. Если девушке и было прохладно в ночной росистой траве, то ему было настолько комфортно здесь, что он даже не задумался, почему она дрожит. - Ты странный для вампира, - Елена перекатилась по траве и положила голову ему на плечо. – Я думала, что это только в сказках можно встретить прекрасного демона, полюбить его и получить от него хоть подобие взаимности. Что тебя таким сделало? Почему ты не похож на остальных вампиров. - Я похож на них больше чем ты думаешь, - отозвался Джаспер. – Это Карлайл на них не похож и Эсме, и Эдвард с Беллой, и моя сестра Розали. Они – непохожи. Я жалкое подобие их всех, бледная тень того совершенства, которым является моя семья. Елена погладила его спутанные светлые волосы, ставшие в свете луны совершенно белыми, и, приподнявшись, заглянула ему в глаза. - А твоя Элис? Вопрос слетел с губ сам по себе, он еще не замер в воздухе, а девушка уже поняла, что не стоило об этом спрашивать. Угольно-черные брови, особенно яркие на мраморном в свете луны лице вампира дернулись, ломаясь больной судорогой, неуловимо дернулась верхняя губа, показывая опасную близость клыков, и прищурились темные глаза. - Не спрашивай о ней никогда, - попросил Джаспер, отведя взгляд. – Жаль я не попросил Кристину и у меня отнять память. Он сел так резко, что Елена скатилась с его плеча в траву. - Прости, - девушка поднялась и подcела ближе, погладила его по руке. – Я не хотела. - Ничего, - вампир глубоко вздохнул и тряхнул головой. – Я хочу вернуться на остров. - Да, конечно, - Елена встала и поискала в темноте свою одежду. – Давай вернемся. Когда она натянула на себя джинсы и свитер, то обнаружила, что Джаспер давно оделся и стоял по колено в воде, глядя на туман, который начинал клубиться над озером. - Держись за плечи, - посоветовал он, закидывая девушку себе на спину. – Сама ты будешь плыть туда всю ночь. Елена не стала спорить, просто прижалась к нему и набрала побольше воздуха в легкие, чтобы не захлебнуться, когда Джаспер будет нырять. Вампир в шрамах бросился в воду и поплыл к острову. Иногда выныривая на поверхность, чтобы дать возможность вдохнуть девушке, сжавшейся у него за спиной. Он слышал ее доверие и любовь, и как это ни странно почти не злился на себя. Сначала, согласившись на сделку с Еленой, Джаспер думал, что будет проклинать себя за это, потому что больше всего это походило на предательство. Он променял принципы отца на то, чтобы выжить, променял любовь своей Элис на комфорт со смертной. Но все это стало почти неважным, потому что в душе сейчас было неожиданно пасмурно и спокойно, и впереди была ясная цель. Больше не нужно было метаться между возможностью выжить и необходимостью исполнить свой долг и сдержать слово. Светловолосый вампир чувствовал себя так, словно сжег все мосты в прошлое и отрезал себе все возможности вернуться назад, но приобрел ясное, невероятно просто и банальное «сегодня». Джаспер вынырнул из воды и, легко преодолев крутой подъем, пошел к дому, перекинув Елену со спины на руки. Девушка сжалась в комок, мелко стуча зубами от холода. - Прости, - вампир чуть пожал плечами, бросив на не быстрый взгляд. – Тепла от меня ты не дождешься. Елена чуть кивнула, продолжая дрожать. Джаспер толкнул дверь дома и посадил девушку в кресло, набросив на нее плед. Потом разжег в камине огонь и пошел наверх. *** Ренесме писала в кабинете, когда услышала шаги и выглянула за дверь. - Привет, - она немного удивленно уставилась на мокрого с головы до ног Джаспера, который зашел в одну из комнат. - Привет! – раздалось из-за двери. – Где тут можно найти что-то теплое и сухое? Девушка отложила ручку и, пройдя по коридору, заглянула в комнату, куда зашел ее приемный дядя. - Ты замерз? – смешливо фыркнула она, рассматривая, как он копается в шкафу. – Зачем ты вообще решил искупаться среди ночи? Где ты был? Джаспер отвернулся от открытого шкафа, в котором копался, и поднял глаза на Ренесме. - Смешно, - улыбнулся он. – Если бы я замерз, я бы удивился даже больше чем ты. Елене нужна теплая одежда. - А, ясно, - девушка подошла ближе и вытащила из шкафа мягкие легинсы и свитер, принадлежавшие, видимо, Аните. – Вот, возьми. Вы гуляли вместе? Джаспер, это не самая хорошая идея. На том берегу не безопасно ночью и, кроме того, зачем ты рискуешь, оставаясь наедине с человеком? Если ты беспокоишься о нас с Эмметом, то не стоит, - нас почти не задевает запах ее крови. Вампир усмехнулся, вытащив из шкафа джинсы и рубашку для себя, и пожал плечами. - Дело не только в вас … дело еще и в нас. Ренесме бросила на него долгий взгляд и вышла. *** - В нас?!!! – Эммет поднял глаза на племянницу, выслушав ее рассказ. – Он так и сказал? - Да, Эм, – девушка нервно дернула себя за прядь волос. – Я удивилась и решила сказать тебе. Что между ними происходит? Как же Элис? Эммет уронил голову на руки и вцепился в короткие волосы. Что он мог сказать сейчас Ренесме? Что сбывались худшие его опасения? Что остановить своего брата, когда тот уже принял решение, он все равно не сможет? - Я поговорю с ним, - пообещал он. – Завтра после охоты. Ренесме села рядом с ним и положила голову на плечо вампиру, словно искала поддержки. - Я не такая уж и глупая, - сказала она, погладив его по руке. – Я все вижу и все понимаю. Джаспер решил сжечь все мосты, чтобы у него не осталось ни одного повода беречь свою жизнь? Я поняла это почти сразу, еще когда нашла его. Я так много знаю об Элис и тете Розали, но совсем не знаю ни тебя, ни его. Эммет, пожалуйста, хотя бы ты не бросай меня снова. Вампир удивленно приподнял брови и неловко обнял племянницу, погладив по плечу. - Я рядом, крошка Несс, - сказал он, улыбнувшись. – Я никуда не уйду. Мы с тобой уйдем вместе потом, когда настанет время, поедем в Англию, вернемся домой. Роуз примет меня и полюбит заново, я в это верю, а твой Джейк, наверное, с ума уже сошел. Все будет хорошо. - А как же Джаспер? – Ренесме подняла голову и встретила темно-ореховый взгляд Эммета. – Что с ним будет? Здоровяк чуть пожал плечами, скривившись. - Знаешь, он всегда был таким. С ним бывало сложно, но я не знаю никого, кто бы был еще так предан своей семье. Если он выживет, я думаю, мы сможем убедить его пойти с нами, но сейчас не стоит говорить с ним об этом, потому что он нас просто не услышит. Дай ему время все понять и переосмыслить, а если он примет решение оставить семью, то просто не будем ему мешать. Ренесме кивнула и улыбнулась вампиру в ответ. У нее внутри что-то болезненно сжалось при этих словах, словно она слушала выверенную и такую логично-острую ложь, которой Эммет убеждал не только ее, но и себя самого. - Ладно, - Эммет встал. – я пойду поищу его, может он уже вернулся из своих гонок по лесам. Он засмеялся, стараясь подбодрить девушку, но вышло это довольно натянуто. *** Елена переворачивала на сковороде тонкие оладушки из печени оленя и мурлыкала себе под нос песенку. Ей было до странного спокойно и хорошо, хотя она не могла не волноваться за Джаспера, который ушел еще на рассвете, оставив ее отогреваться у камина. Отправившись в ванну и переодеваться, девушка долго смотрела на себя в зеркало, изучая глазами черные синяки и гематомы на всем теле. Она слышала рассказы Антона о том, как сложно вампиру сдерживать и соразмерять свою силу с человеком, и ей казалось, что она готова к этому. Но Джаспер не особо и заботился о том, чтобы быть с ней осторожным, он скорее стремился напугать ее и вызвать отторжение. Елена улыбнулась. Ничего у него не вышло, не смотря на ломкую ноющую боль во всем теле, она все равно была счастлива, как никогда и не хотела ничего иного для себя. Она прикрыла глаза и стала крутить в голове картинки прошлой ночи. Конечно, прожив довольно долго рядом с вампирами, она знала, что они почти совершенны, но не ожидала, что самый дорогой ей представительно этого вида окажется настолько красив. В лунном свете она впервые обратила внимания на странные отметины у него на руках, шее и груди в виде тонких перистых узоров, но не решилась спросить что это. Она помнила до последней мелочи каждое его прикосновение и каждый поцелуй, чуть прикрытые холодные глаза, рокочущий хриплый рык и готова была наслаждаться этими воспоминаниями до бесконечности. - Ай! – Елена отдернула руку, поняв, что замечталась настолько, что не обратила внимания на брызнувшее со сковороды масло. Сзади раздался тихий смех. - Ты витаешь в облаках? – К ней подошла Ренесме и помогла перевернуть оладушки. – Довольно странно для полу простуженного человека в синяках. Ты что, - с горы свалилась в озеро? Елена улыбнулась ей припухшими губами и отрицательно качнула головой. Несси окинула ее пристальным взглядом. Теплый свитер закрывал шею, плечи и руки, но на скулах и губах девушки проступали отчетливые синие пятна, словно кто-то безжалостно бил ее по лицу, такая же синева спускалась по шее под ворот свитера и ползла по предплечьям до закатанных рукавов. - Что случилось? – Ренесме прищурилась. -Все хорошо, - Елена снова улыбнулась ей. – Давай ужинать. Дочь Беллы не стала спорить, но ее внимательный взгляд снова и снова возвращался к отчетливым синякам на лице и руках собеседницы. *** Джаспер соскочил с дерева и потрепал по холке огромную медведицу, которая отозвалась недовольным ворчанием на его прикосновение. Вампир зарычал в ответ, оскалив клыки, но в его голосе не было гнева. Сура и ее стая возвращались с охоты, сопровождаемые Джаспером. Светловолосый вампир, нашедший способ управлять медведями, теперь уходил с ними довольно далеко, отыскивая и истребляя хищных монстров, которых создала Анита. Несколько раз он натыкался на останки других, менее удачливых отрядов, которые отправил сюда Аро Вольтури. В одной куче обглоданных мраморных клочьев отыскался золотой медальон с гербом Вольтури. Джаспер забрал его с собой, как и многие другие мелочи, которые мог собрать с мест последних успокоений вампиров. Он думал, что сможет вернувшись в нормальный мир, отыскать кланы тех, кому принадлежали эти вещи и передать им, как память. - Не сердись, Сура, - Джаспер пошел рядом с медведицей, которая неторопливо шествовала к своему логову. – Сегодня была удачная охота. Он поморщился, потерев волчий укус на руке. Чудовищные твари, схожие волками, наделенные силой и кровожадностью вампиров, превосходящие их в скорости и остроте зубов, стали осторожными, поняв, что на них открыта охота. С каждым днем становилось все сложнее и сложнее отыскивать их следы и уничтожать их. Кроме того, волки стали сбиваться в большие стаи и нападали внезапно, стремясь уничтожить своих врагов. В одной из таких охот погиб Берси, задорный медведь с белой меткой на ухе. Косматый, черный исполин с устрашающими клыками, с щенячьей преданностью любил Суру, воспринимая ее не столько как вожака, сколько как заботливую мать. Когда на медведицу набросились сразу четыре волка, стремясь прокусить ей шею и добраться до глаз, Берси бесстрашно ринулся защищать ее в самую гущу боя. Он смог отогнать волков от приемной матери, но защитить себя уже не успел. Джаспер помнил, как медведь с жутким рычанием отбивался от дюжины красноглазых серых хищников, но их было слишком много. Никто из стаи не мог прийти ему на помощь, потому что каждый защищал не только свою жизнь, но и следил, чем может помочь остальным. В сплоченности медведей было что-то завораживающее и пронзительное, как в настоящей семье. Когда вампир в шрамах смог расправиться с волком, который на него напал и бросился на помощь Берси, голова медведя уже валялась отдельно, а его тело рвали на части острые клыки ненавистных чудовищ. Сура долго потом стояла над тем, что осталось от Берси, и всхлипывала, как человек, хотя из ее красных глаз не могил покатиться слезы. Бой был выигран дорогой ценой. Они отомстили всем, отыскав каждого волка из этой огромной стаи. Ни один не смог уйти от разъяренных медведей и спрятаться в лесной глуши. Та охота длилась почти неделю и только когда последнего волка Сура разорвала на куски, медведи и Джаспер отправились обратно домой. Вот и сейчас они возвращались с долгой охоты по дремучему лесу, которая снова отняла несколько дней, но увенчалась еще одним успехом. Джаспер давно потерял счет времени в этих лесах и специально не смотрел на календарь, словно не желал знать, сколько дней, месяцев, или лет отделяет его черной пропастью от родного дома и любимой девушки. Он приходил и уходил в дом на острове, пил кровь смертной женщины, которая подарила ему любовь, проводил с ней мелькающие калейдоскопом ночи, скрывая это от Эммета и Ренесме, и снова уходил прочь. Он знал, что Елена, так же как и он, ничего не скажет его родным. Между ними было странное немое соглашение, которое хранило в тайне то, что было между ними двумя ото всех и от всего. Вампир в шрамах не хотел, чтобы Эммет понимал его и намеренно отдалялся от брата и племянницы, вытрепывая свою память по ниткам, скрупулезно и тщательно вырывая из нее одно воспоминание за другим, картинку за картинкой, как лист за листом из книги. Он запирал это все в самые далекие уголки памяти и запрещал себе прикасаться к ним. Там, в этих уголках, хранились образы родных, и их улыбки, слова, жесты и лица. Там хранились все годы, проведенные с Элис, все ее нежные слова, ее медовые глаза и теплые крошечные ладони, которые часто зарывались в его волосы, пальчики, гладившие шрам на скуле и сломанные немым упреком брови, в тот последний миг, когда он принял решение лишить ее памяти о себе. - Джас! – Голос Эммета так неожиданно вырвал вампира из размышлений, что он невольно пригнулся к земле, готовясь к бою. - Тише ты! – здоровяк шутливо поднял руки ладонями вверх и засмеялся. – Совсем одичал уже! Джаспер выпрямился и удивленно посмотрел на брата. - Что ты здесь делаешь? – спросил он. – Не стоило покидать остров на закате. - Кто бы говорил! – поддел его Эммет. – Нам надо поговорить. - Хорошо, - светловолосый вампир похлопал по плечу медведицу и чуть толкнул ее вперед. – Ступай, Сура, еще увидимся. Эммет усмехнулся и пошел к берегу, уверенный, что брат догонит его. Он сел у воды и стал кидать в нее камешки. Спустя несколько минут сзади послышался прыжок и мягкие шаги. - Джас, - Эммет даже не оглянулся. – Расскажи мне о том, что будет дальше с Еленой. Светловолосый вампир замер, не дойдя до берега пару шагов. - Что? - Ты услышал меня достаточно хорошо, - Эммет бросил еще один камень в воду и внимательно рассмотрел круги, пошедшие по воде. – Я не думал, что ты предашь Элис и всю семью. Я не стал вмешиваться и перечить тебе, когда ты решил пить кровь человека, хотя это больше всего похоже на изощренное издевательство. Я закрывал глаза на ваше веселое времяпрепровождение, делая вид, что ничего не вижу. Я не сказал Ренесме о тебе и о Елене, но что с ней будет потом, когда она надоест тебе или станет не нужна? Джаспер сел рядом с ним и провел руками по волосам. - Если ты все знаешь, то должен был все понять,- сказал он, тоже бросив камешек в воду. – Эммет, это ничего не значит. Я просто забываю прошлое, потому что, иначе можно только шагать в костер. Между мной и Еленой нет ничего, кроме банальной договоренности. Она ничего не значит для меня, это просто … - Это просто способ отвлечься? – закончил за него здоровяк, бросив на брата хмурый взгляд. – Так возможно оно и было и так возможно есть для тебя, но сейчас … - Ничего сейчас не изменилось! – вспылил вампир в шрамах. – Все как было, так и осталось. Я хочу, чтобы вы с Несс ушли отсюда и делаю все возможное, чтобы расчистить вам дорогу к стене. Скоро я смогу вывести вас отсюда. Эммет встал и досадливо тряхнул головой. - Ты слепой дурак, Джаспер! Сколько ты не был дома уже? Ты вообще хоть что-то видишь дальше своих планов и желания забыть Элис? Светловолосый вампир грустно усмехнулся. - Что ты называешь домом? Я не был в Лондоне больше семи лет, хотя и стараюсь не помнить об этом. А на острове я не был всего три недели. - Всего три недели … - повторил Эммет. – Идем со мной. Иногда три недели это почти вечность. Он прыгнул в озеро и поплыл к острову, не оглядываясь. Джаспер миг смотрел ему вслед, потом тоже нырнул и поплыл за братом. В душе холодной змеей свернулась странная незнакомая тревога. *** Ренесме сидела в кресле у камина, глядя на Елену, которая металась по гостиной, заламывая руки и стараясь бороться с истерикой. Временами девушка бросалась на диван и начинала рыдать, вцепившись в подушку, потом сворачивалась клубком и затихала, потом снова вскакивала и начинала кружить по комнате, как загнанный в угол зверь. - Ты скажешь ему? – Ренесме не знала, как помочь, но старалась сама не поддаться панике. - Нет! – закричала Елена, сжав голову руками, и снова зарыдала. – Нет! Это невозможно! Мне надо уйти, убежать … исчезнуть … - Я не дам тебе этого сделать. – Несси решительно встала и, подойдя к девушке, обняла ее. – Ты не можешь убежать, я все равно найду тебя по следам и верну обратно. Почему ты раньше мне не сказала? Я бы помогла … - Чем? – Елена бессильно привалилась к ее плечу, вытирая мокрые глаза. – Чем тут можно помочь? … Я не думала ни о чем … я просто хотела быть с ним, хотя бы недолго … Ренесме, я так люблю его! Дочь Эдварда и Беллы рассеянно погладила Елену по голове, пытаясь утешить, потом пересадила ее в кресло и укутала пледом. - Я скоро вернусь, - пообещала она и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Ренесме поднялась по лестнице и вошла в комнату Эммет. Здоровяк беззаботно валялся на диване, листая журнал про машины. Лишившись своего главного развлечения, - телевизора со спортивными передачами, он стал с увлечением читать журналы про футбол, автомобили и горные лыжи. - Дядя, нам нужно поговорить, - Несси закрыла за собой дверь и плюхнулась прямо на стопку журналов, разваленных на диване. - О, Несс, обязательно так! – возмутился здоровяк, откладывая журнал. – Ты специально их смяла? Что у нас, - потоп или с неба падают жуткие монстры? - Мне не до шуток, - отмахнулась Ренесме. – Ты знал, что Елена и Джаспер вместе? Эммет резко посерьезнел и сел, отложив журнал. - Я подозревал. Не хочу лезть в его дела. - Теперь это не только его дела, - возразила девушка. – Теперь это наши общие дела – мы же семья. *** Эммет и Джаспер вошли в дом, где было до странного тихо. - Что произошло, Эм? – Джаспер прислушался к атмосфере в доме и уловил тонкий аромат тревоги и паники, смешанные с отчаянием. – Что случилось, пока меня не было? - Идем, - Эммет махнул ему рукой. – Сейчас сам все поймешь. В гостиной ярко горел камину у которого в кресле сидела свернувшись клубком Елена, рядом с ней на подлокотнике пристроилась Ренесме, глядя на обоих вампиров заледеневшими глазами. Что-то в ее взгляде и настроении подсказало Джасперу, что разговор будет не самым простым и приятным. Он попробовал притушить напряженную атмосферу в доме, но Ренесме тряхнула головой и поднялась. - Ты можешь сейчас успокоить нас всех, - сказала она, подходя к светловолосому вампиру вплотную. – Но это ничего не изменит и не исправит. Почему ты не сказал нам, что решил завести себе новую девушку взамен Элис? Если ты так устал от моей тети и нашел способ, сбежав сюда начать все заново, то мог бы сразу так и сказать. Джаспер приподнял бровь, удивленный такой враждебностью племянницы и перевел глаза на Елену. Девушка в кресле так и сидела совершенно неподвижно, словно не слышала начинающейся ссоры. - Может ты, сперва, скажешь, что произошло, - мягко остановил Джаспер Ренесме. – А уж потом будешь сыпать мне на голову упреки. Если ты только сейчас узнала о том, что связывает меня и Елену, то, Несс, прости, но это совершенно не твое дело, и касается только меня одного. Он отвернулся, собираясь уйти. - Она ждет ребенка! – выпалила ему в спину Ренесме. – И это ты тоже назовешь не моим делом?! Мы же семья, Джаспер, нельзя так просто все решать за всех! Я прекрасно знаю, что ты расчищаешь дорогу к стене, рассчитывая выставить меня и Эммета отсюда и доживать здесь свой век, как придется! Ты решил, что уже предал семью и похоронил все возможности для себя туда вернуться, стал красноглазым чудовищем и предал любовь Элис, специально связавшись с Еленой! Ты думаешь, что этого достаточно для того чтобы все отвернулись и вычеркнули тебя из жизни, но нас ты спросить забыл! Она мимолетно пересекла комнату и рванула вампира за руку, заставляя его оглянуться. - Мне самой заехать к Вольтури и попросить Кристину и мне изуродовать память, как ты это уже сделал с остальными Калленами? – бросила она в лицо Джасперу. – Мне попросить ее вырвать из моей головы самого заботливого, чуткого и внимательного вампира из всех кого я знала?! Почему ты все решил за нас? Почему ты не спросил, хочу ли я забывать, что у меня есть еще один дядя, а Эммета – хочет ли он забывать, что у него есть брат?! Так нельзя!! И дитя Елены, так же как и твое, - тоже часть нашей семьи! Это тоже не наше дело? Девушка почти плакала, давясь бессильными слезами и горькими обидными фразами, которые швыряла Джасперу, как пощечины. - Ты не можешь так поступить с нами! Ты не можешь вот так вычеркнуть нас из своей жизни ради какого-то дурацкого слова, которое ты дал Аро. Не поступай так с нами, пожалуйста! Мы же любим тебя, Джаспер! Эммет в шоке смотрел на свою племянницу, не зная как себя вести сейчас. Оказывается, что эта девочка, крошка по сравнению с ним самим, юная и хрупкая знала и понимала гораздо больше и хотела сделать то, на что ему самому не хватило ни мудрости, ни моральных сил. Он догадывался о том, что делает его брат, когда Джаспер начал отдаляться от них, проводя все больше времени в лесах с медведями, но он не задумался, что можно попробовать все изменить, хоть как-то повлиять на события. Он знал вампира в шрамах, как сильного бойца и упрямого брата, которого просто невозможно хоть от чего-то отговорить, или как то заставить поменять свое решение. А вот Ренесме не стала задаваться вопросами «как?» и «почему?», она просто пошла напролом, не думая о результате, но всей душей желая изменить решение своего молчаливого дяди. - Ребенок? – Джаспер заторможено повторил это слово и вывернул руку из пальцев племянницы. – Я не знал. Елена, почему ты мне не сказала? Девушка в кресле сжалась еще сильнее, обхватив себя руками, и не подняла головы. - А что бы она тебе сказала? – Ренесме подошла к Елене и погладила ее по плечу. – Тебя не было дома больше трех недель, а до этого она сама не понимала, что с ней происходит. Я понимаю, что она просто боялась что-то тебе сказать, потому что знала, что ты не любишь ее, и невозможно было предсказать, как ты среагируешь на такую новость. Почему ты так жестоко с ней обходишься? Светловолосый вампир подошел к девушкам и присел перед креслом, заглянув Елене в лицо, потом перевел глаза на Ренесме. - Жестоко? – он приподнял бровь. – Я не понимаю тебя, Несс. Разве я обещал, что буду любить ее или сейчас сказал, что отказываюсь разделить с ней ответственность за этого не родившегося ребенка? - А это? – Ренесме задрала рукав свитера Елены, обнажив руку, покрытую синяками. – Зачем? Мало того, что она ради тебя изрезала себе все вены? Джаспер провел пальцами по тонкой руке смертной девушки, вычерчивая контуры синяков и ссадин, точно отвечавшие контурам его рук. - Мы из разных миров, Несс, - сказал он, подарив племяннице грустную улыбку. – На границе которых, хрупкий человечек может пострадать. Ты думаешь, у Беллы не было таких же следов на теле, когда она дарила свою любовь твоему отцу? Ренесме распахнула глаза, уставившись на него недоверчиво и дико. - Нет, - сказала она. – Я уверена мои родители не были такими. - Считай, как пожелаешь, - пожал плечами Джаспер, отвернувшись. – Однажды сможешь их расспросить об этом, и может, сама увидишь, как появляются на свет подобные тебе. Девушка вскинула глаза на Эммета, ища в его взгляде опровержение этих слов. Она любила родителей, почему-то всегда считала, что они идеальны и ни один из них не может причинить боли другому. Но здоровяк только едва заметно кивнул головой и отвел глаза. Ренесме глубоко вздохнула, сжав кулаки, и постаралась успокоиться. Похоже было, что она многого не знала о мире вокруг себя, окруженная постоянной защитой и заботой своей семьи. Девушка ощутила, как ее коснулось туманное облачко гармонии, и чуть улыбнулась, благодарно кивнув. - Спасибо, Джаспер, это было даже лишнее. Время все поставит на места, а пока что ты можешь рассказать мне, к чему готовиться, раз уж вы оба видели, как я появилась на свет. Чем я могу помочь Елене? Джаспер поднялся, наклонился к самому уху Ренесме, словно хотел поцеловать ее в щеку, и холодное дыхание шевельнуло ее волосы короткой фразой: «готовься ее похоронить».