Граница

/Лондон. 7 лет после раскола/ - Никого, - Эммет с удивлением и непониманием рассматривал темные провалы окон старинного особняка. – Здесь никого нет. Он сделал несколько шагов назад, задрав голову, словно хотел заглянуть в окна второго и третьего этажей. - Они все уехали. В его голосе слышались разочарование и усталость. Покинув Урал они с Ренесме проделали огромный и сложный путь через полмира, чтобы добраться сюда, к родным, как обещали Джасперу и как хотели того сами. И вот они в предместье Лондона у витой кованой ограды родного, знакомого дома. И этот дом пуст. Словно все, что было в нем, им только приснилось. Дом смотрит на них темными окнами, словно слепыми глазами и его двери наглухо заперты. Родные уехали отсюда и неизвестно куда. - Как же нам быть? – Ренесме зябко передернула плечами и прижала к себе крошечного брата. – Куда мы? У нас же нет ни денег ни документов, ни дома. Ничего у нас нет. Как мы дальше, Эммет? Пойдем побираться по улицам? Она села на ступеньки крыльца и чуть не заплакала от обиды и горя, переполнявших ее сердце. Столько трудов, столько сил и надежд, такой долгий, опасный и сложный путь. И вот они в Англии, в том самом доме, откуда ее много лет назад похитил Антон. Она прекрасно помнила, где комната ее родителей, где ее спальня и комната ее Джейка. Ей казалось, что дом сохранил запахи и голоса родных, их смех. - Не раскисай, Несс, - Эммет присел рядом и потрепал ее по голове. – Заработаю как-нибудь на нас троих. Пойдем, у меня тут заначка в парке была припрятана, копил на подарок крошке, чтобы она не узнала. Нам на первое время хватит. Он встал и пошел вглубь старого парка. Ренесме не тронулась с места, все еще прислушиваясь к дому. - Вот, Джастин, мы и добрались домой, - сказала она крошечному существу у себя на руках. – Только мы тут, видимо, не нужны уже никому. Наши родные уехали, а про нас забыли. Но ты не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, обязательно. Все у нас будет хорошо. Малыш поднял на нее зеленые глаза и чуть нахмурил черные брови. Он рос так же быстро, как и сама Ренесме когда-то, и, так же как и она сама, был молчаливым. Он тронул ее ладонь своими пальчиками и приподнял уголок губ в улыбке. Девушка ощутила, как по ее телу волной прокатились радость и покой. - Как же ты похож на своего отца, - вздохнула Ренесме. - Ты даже представить себе не можешь этого. Знаешь, как он умел успокаивать просто оказавшись рядом? И всегда старался поддержать. Я его толком и не знала на самом деле, но тебе все-все расскажу потом, чтобы ты мог гордиться им. Она поспешно вытерла слезы и улыбнулась малышу. - Не грусти, как бы там ни было, а мы семья, и мы тебя никогда не оставим. К ней подошел Эммет с испачканной в земле потертой кожаной сумкой. - Вот, - он улыбнулся. – Никто не знал, что я решил припрятать немного денег. Я думал крошке новый кабриолет купить, но так чтобы она не знала, чтобы сюрприз был. Теперь нам это очень пригодиться. Он протянул девушке руку. - Идем, надо найти квартиру и купить вам двоим еды. А этому охламону еще и одежду, я и забыл, как быстро вы растете. Он усмехнулся и обнял племянницу, привлекая к себе. Эммет чувствовал ее горечь, разочарование и старался поддержать, как умел. Он и сам был расстроен до сухого хрипа в горле, но не показывал этого, понимая, что девчонка готова разревется. Они столько ждали этого момента, столько стремились сюда. По дороге, скитаясь по материку, как изгои и бродяги, они оба представляли, как переступят порог родного дома и бросятся в объятия родных. Эммет мечтал, как все расскажет Розали, как в ее глазах загорится сперва недоверчивый, а потом очень теплый огонек. Она, конечно, не сможет вспомнить его, но влюбиться сразу и уже не сможет оторвать взгляда, а он не захочет выпускать ее из объятий. И все встанет на свои места. Ренесме надеялась увидеть родителей, представляла, как мама застынет немым изваянием, а потом с криком броситься обнимать дочь, как будут счастливо смеяться Элис и Розали, а Карлайл и Эсме будут улыбаться ей и, конечно же, примут еще одного неожиданного внука. Но эти мечты разлетелись вдребезги об запертые наглухо двери родного дома и пустые провалы окон, сиротливый парк под дождем и глухую тишину аллей. Семья уехала, и где их искать было совершенно неизвестно. И Эммет и Ренесме старались избегать встреч с другими вампирами, не представляя себе, что произошло в мире за время их долгого отсутствия. Возможно, все и улеглось как-то спокойно, а возможно вампиры двух огромных кланов с разными принципами жизни стали смертельными врагами. - Ладно, детка, - здоровяк повел Несси прочь от пустого дома. – Идем искать себе жилище на первое время. А завтра я поищу работу. Выживем. - Да, - она кивнула, стараясь подавить в себе горечь разочарования. – Мы еще сможем отыскать их. Не могли же они уехать далеко. - Конечно, не могли, - согласился Эммет. – Мы найдем их обязательно, вот только устроимся немного, и Джастин подрастет. «Если только они живы вообще», - добавил он про себя, но вслух говорить этого не стал. *** /Лондон. 17 лет после раскола./ Солнце уползало за горизонт, и облака стягивались за ним красивой золотисто-багровой воронкой. Город заканчивал свои рабочие дела и готовился примерить праздничный наряд вечерних ярких улиц и неоновых реклам. Выпустить из домов на улицу веселых смеющихся горожан. Выходной день решил порадовать людей отсутствием дождя, и многие спешили воспользоваться хорошей погодой, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Почти ничто не изменилось в Лондоне за много лет, его архитектура, люди, улицы и зелень вдоль дорог. Почти ничто не изменилось для людей. Но многое изменилось в мире вампиров за мимолетные для них 17 лет, многих не стало, многие стали другими и многие сменили свои кланы, предпочтя бывшие семьи гарантиям нового времени и новых устоев. В большом просторном особняке за густой живой изгородью жила семья Карлайла Каллена. Надежно скрытые от посторонних взоров высоким кованым забором и деревьями, они не боялись, что люди узнают о них или случайные взгляды проникнут в их жизнь. С тех пор, как пропала Ренесме и за частью семьи закрылась дверь и память, Карлайл принял решение переехать в другой дом. Слишком тяжело и пусто было в большом трехэтажном особняке, где каждый угол напоминал о пропавшей девочке, которую все они уже не чаяли увидеть живой. Они продали купленный Элис дом и поселились в самом Лондоне, приобретя старый красивый коттедж и отремонтировав его по своему вкусу. Карлайл Каллен так и остался врачом, и с радостью работал в городских клиниках, хотя и был теперь главой огромного клана вампиров-вегетарианцев. Остальные члены его семьи большей частью проводили время дома, иногда выбираясь за покупками и в кинотеатр. Они просто жили, стараясь не вспоминать о горьких событиях, которые изменили весь их мир. Они больше не посещали школы и колледжи, изображая из себя людей. На это перестало оставаться время с тех пор, как глава семьи стал править огромной частью всего вампирского рода. Короткая стремительная война двух непримиримых кланов закончилась подписанием мирного соглашения, на котором в равной степени настаивали и Аро Вольтури и Карлайл. Вампиры с красными глазами больше не трогали своих более цивилизованных сородичей, но и не желали иметь с ними ничего общего, презрительно отзываясь о «вегетарианском» образе жизни. Они искренне считали, что те, кто пьют кровь животных слабые отбросы общества, не способные постоять за себя и недостойные называться вампирами в принципе. Золотоглазые вампиры платили им взаимностью, считая их дикарями и невеждами, не умеющими контролировать свои желания и инстинкты, жаждущими только крови, неспособными к саморазвитию и самодисциплине тупицами. Любой кочевник, невольно забредший на территорию вампиров с глазами цвета расплавленного меда, мог больше не рассчитывать на мирный исход переговоров. Его ждала быстрая смерть, потому что для всех вампиров-вегетарианцев их красноглазые собратья стали самыми заклятыми врагами, позорящими весь род. Мир вампиров, расколотый пополам чудовищной трещиной, превратился в два враждующих клана, хотя их главы всеми силами старались удержать то вспыхивающие, то затухающие войны. Но вампиры гибли, гибли часто, и это рождало одну кровную месть за другой, все больше и больше распаляя вражду. *** У огромного окна во всю стену стояла девушка. Она смотрела на город своими удивительными золотыми глазами и улыбалась. Закат украшал город яркими красками и превращал его из обыденного Лондона в сказочное королевство. - Сестра? – в комнату заглянула высокая блондинка. – Поедешь с нами по магазинам. Элис зовет. Белла обернулась и вернула Розали улыбку. - Мне не очень хотелось сегодня выезжать, - она пожала плечами. – Настроения нет. -Брось, сестренка, - Розали обняла ее за плечи и заглянула в глаза. – Пора бы уже переставать быть домоседкой. Давай прокатимся по магазинам, поищем красивые платья и сходим в кино. Вечером будут гости. Вампирша с каштановыми волосами вздохнула и закатила глаза. - Ладно, - Она согласно кивнула, зная, что сестра все равно не отцепиться, а что еще хуже притащит сюда остальных членов семейства, и они будут донимать ее все вместе, пока она не сдастся. Они не помнили, не знали и даже не подозревали, почему всегда в этот день, один раз в году, она запиралась в комнате и не желала никого видеть и выходить. Карлайл говорил, что у Беллы бывает меланхолия и ей надо почаще охотиться на хищных зверей, разбавляя рацион из оленей и серн, Розали утверждала, что секс лечит любую депрессию и советовала Эдварду побольше внимания уделять жене, Эсме вздыхала, а Элис смеялась и дразнила сестру домоседкой. Но никто из них не знал, что в этот день, один раз в году, Белла открывала свой стол, доставала из него старый крафтовый пакет и подолгу перебирала фотографии, до рези в глазах всматриваясь в лица своих братьев. Она помнила, в отличие от всех остальных Калленов, она знала, что когда-то здесь жили еще два вампира, что их любили, и без них семья казалась неполной. Ни Элис ни Розали не помнили своих возлюбленных, однако новую пару ни одна из них себе так и не нашла, отговариваясь от родителей тем, что любовь должна вспыхнуть сама. Эсме не раз приглашала в дом новых друзей их семьи и все надеялась, что ее приемные дочери выберут себе по достойному спутнику, но снова и снова терпела фиаско. Белла знала почему, но не могла сказать, храня слово, данное Джасперу. Она обещала, что никто не узнает от нее, что она никому не скажет, и она держала это слово. Сегодня был как раз тот самый день, когда глаза щипало странными сухими колючками, а в горле царапался крик. 17 лет назад братья ушли из дома, забрав с собой память о себе и кровоточащий кусок ее сердца. Видимо, они не смогли найти Ренесме, раз до сих пор не было никаких вестей, и давно погибли за стеной, созданной Вольтури. Белла обычно в этот день перебирала фотографии, тайком от родных, как и обещала когда-то, вспоминая, какими были два ее брата. - Ладно, – повторила она, вздыхая. – Все равно же не отцепитесь. Через 10 минут спущусь, дайте хотя бы переодеться. Розали засмеялась, чмокнула ее в щеку и упорхнула из комнаты. Белла постояла еще немного, глядя в окно, потом вытащила из тайника фотографии и позволила себе несколько минут порассматривать их, прежде чем снова спрятать. Как бы горько и больно ни было ей вспоминать пропавших братьев, она каждый раз благодарила Бога за то, что остальная семья не помнит их и у них нет поводов страдать. Если бы Джаспер тогда подумал еще и том, что они не смогут найти Несси, и забрал бы память и о ней… Белла вздохнула и стала переодеваться, спрятав фотографии в стол. *** - Никогда не видела кино скучнее и отвратительнее, - Белла отвернулась от экрана, скорчив плаксивую гримаску. – Элис, ты не могла выбрать какой-нибудь боевик? Почему мы смотрим эту нудную сопливую романтику? Элис скосила на нее глаза и улыбнулась: - Потому что у нас ночью прием. Приедут гости и надо настроиться на нужный лад. Смотри, Белла, запоминай, как надо реверанс делать и как надо улыбаться во время фокстрота. Вампирша с каштановыми кудрями закатила глаза и не стала ничего говорить. Может память у Элис и изменилась, но ее пристрастие к праздникам и вечеринкам никуда не делось, наоборот стало еще ужаснее. Как будто та пустота, что осталась после Джаспера, заполнилась шумными яркими вечерами, нарядами и гостями. Элис устраивала балы чуть ли не каждую неделю, украшая дом и приглашая море гостей. Она была такой же легкой и невесомой, как и раньше, такой же насмешливой и веселой, но в самой глубине ее огромных бездонных глаз, Белла иногда видела странную невысказанную грусть. Она не решалась спрашивать сестру об этом. Белла сохранила свою нелюдимость и нелюбовь к шумным праздникам, тем более, сегодня у нее не было никакого желания смотреть фильмы и устраивать вечеринки. Сегодня ей хотелось погрузиться в воспоминания и, сидя где-нибудь на крыше, перетряхивать их по нитке, пока образы Эммета и Джаспера не станут совсем четкими, как нарисованными и не начнут двигаться в ее воображении, словно они рядом. - Я пойду, пройдусь, - вампирша вскочила и вылетела из кинозала, прежде чем хоть кто-то из родных успел ее остановить. -Упрямица! – бросила ей вслед Розали и вернулась к просмотру кино. – Когда же она перестанет быть такой занудой? - Не обращай внимания, - Элис улыбнулась, не отрывая глаз от экрана. – Горбатого могила исправит. Она усмехнулась. Как бы Белла ни бастовала, все равно вечером надо будет быть на приеме, и общаться с гостями. Тем более что сегодня был очень сложный вечер для всей семьи Калленов. Прибывал Аро Вольтури со свитой. Он приезжал не чаще чем раз в год обсудить с Карлайлом непростую ситуацию в мире вампиров и попробовать предпринять очередной шаг к примирению. Сегодня Эсме сказала, что приедет не только Аро, но и какой-то еще очень важный вампир, который хотел бы породниться с семьей Калленов. *** Белла брела по огромному торговому центру, безразлично рассматривая витрины и магазины. Раньше, еще когда она была человеком, ее может быть и восхитил бы блеск этих шикарных нарядов и дорогих книг в глянцевых переплетах, но сейчас, когда она могла купить себе почти все что угодно, она острее чем когда-либо понимала, что она более нищая, чем сидящие на ступеньках этого центра попрошайки и бродяги. Всех денег мира не хватило бы чтобы купить ей встречу с Ренесме, вернуть братьев и нормальный спокойный мир ее семье. Всех сокровищ было недостаточно, чтобы оплатить хотя бы один час жизни тех, кто ушел из их дома, чтобы не вернуться. «Эммет, Джаспер, - мысли вертелись неотвязным роем мух, хотя она и старалась избавиться от них и хоть как-то отвлечься. – Почему все так сложилось? Почему именно вы? Почему никто другой из этого огромного моря желтоглазых вампиров не пошел на этот Уральский хребет?» Совесть вторила сердцу нудным голосом острой вины, которая с годами не стала меньше, а лишь еще больше усилилась. Она могла отпустить Эдварда, и он бы погиб вместо брата. У нее была возможность поступить иначе, но она испугалась за своего мужа. И как показало время не напрасно. Но легче от этого не было, получалось, что ее счастье оплачено чужим и чужой жизнью. Ведь Эдвард остался у нее и с ней навсегда, а Элис жила теперь одна, даже не помня, как была счастлива когда-то. - Ой! – Белла налетела на кого-то в толпе и отскочила, чуть пригнувшись. Она вскинула глаза, собираясь извиниться, и замерла на месте, приоткрыв рот и широко распахнув глаза. Она бы, наверное, испугалась меньше, если бы встретила на улице привидение. Белла с коротким хрипом-стоном отступила еще на шаг и невольно зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Сомнений быть не могло. Перед ней был ее брат, которого она давным-давно похоронила и смирилась с этим. Высокий, с чуть грустной улыбкой, приподнимавшей уголок губ, и светлыми, небрежно подстриженными волосами. - Прошу прощения, мэм, - извинился он, тоже отступая на шаг, и отвернулся, собираясь пойти дальше. Белла, как безумная миг шарила глазами по его до боли знакомому, совершенному профилю, бледной коже, немного надменно вскинутой голове, а потом с визгом, совершенно не подобающим леди, бросилась ему на шею. - Джас!!!! Вампирша вцепилась в него мертвой хваткой, жадно вдохнув яркий аромат полыни, смешанный с запахом кофе и табака. - Джас, ты жив!!! Парень на миг замер, удивленно посмотрев на нее, а потом очень осторожно разомкнул руки Беллы и отстранился. -Простите, - еще раз извинился он. – Мы знакомы? Белла ощутила, как у нее под ногами шатнулся пол. - Что? – она тряхнула головой. – Ты меня не узнаешь? Это же я, Белла. - Очень приятно, мэм, - парень качнул головой и прищурился. – Но я Вас не знаю, хотя удивительно, что Вы знаете мое имя. Вампирша с почти священным ужасом уставилась ему в глаза, готовая умереть на месте. Как такое могло быть?! Как брат мог не помнить ее? Неужели Кристина отыскала его раньше и разрушила его воспоминания о семье? Но зачем ей это, ради чего поступать так бесчеловечно? Или Джаспер просто решил пошутить, жестоко и неразумно, как он поступал иногда? Эти мысли вихрем летели в голове, сметая все на своем пути, а совершенное зрение вампира уже цеплялось за странные, дикие, невозможные мелочи. Кожа чуть ярче, чем обычно, и на скулах слабый румянец, волосы длиннее, чем были раньше, и у них стал более серый отлив, более тусклый, чем был когда-то. И пропали шрамы на левой скуле, хотя угольные брови чуть нахмурены, как всегда, и все так же сломаны в совершенной линии вечного вопроса. В неуверенной улыбке клыки чуть короче, чем были всегда и звук … странный колотящийся звук сопровождает брата, как будто в нагрудном кармане у него играет метроном. И запах … чистая горькая полынь почему-то смешана с кофе и табаком … - Твои глаза … - Белла отошла еще на один шаг. – Это линзы? Парень вскинул брови, и вампирше захотелось затрясти головой и разогнать дурное наваждение. Она не могла ошибиться, - Джаспер всегда так вскидывал брови, когда его удивлял глупый вопрос с очевидным ответом. - Нет. Белла неуверенно протянула руку и коснулась его щеки. Теплая кожа без малейшего намека на перистые узоры от зубов, чуть не обожгла ей ладонь, и под ней билась и пульсировала живая кровь. - Кто ты? Она едва могла удержать горький, животный плачь, рвавшийся из горла наружу. Она ошиблась! Наваждение рассеялось, и теперь она замечала своим острым зрением различия, постоянно цепляясь за них глазами, отмечая, как подтверждение своей ошибки и горького разочарования. Парень был чуть ниже ростом, чем Джаспер, улыбка более открытая, хотя до невозможного похожая, глаза зеленые, и в них нет постоянной горечи, они теплее, чем у брата, и движения не такие обманчиво мягкие. Парень отдернул голову, разрывая мимолетное прикосновение, снова точно таким же жестом, как Джаспер, когда не хотел, чтобы его трогали. - Прости, - Белла отдернула ладонь. – Я перепутала тебя с одним очень дорогим мне человеком. Она опустила глаза и уронила руку, борясь с желанием упасть на пол и начать кататься в бессильной истерике. Краем глаза Белла успела заметить, как парень сосредоточено нахмурился. По ее телу пролетела волна спокойствия и слабого сочувствия. - Извините, - он отвернулся. – Я не хотел вас расстроить. «Вы знаете мое имя …» пролетело в голове у Беллы, как молния. Он смог успокоить ее одним прикосновением и вывести из истерики … - Имя … - прошептала сама себе вампирша. – Покой, внешность … Подожди! Она вскинула голову и бросилась догонять странного незнакомца. Он обернулся, удивленный ее окликом, но остановился. -Джас? Это твое имя? – Белла схватила его за руку. - Джастин, - поправил ее парень. – Джас, - в честь отца. Меня так сестра зовет и дядя. Вампирша с каштановыми волосами уставилась на него, со всей силы сжав запястье парня, словно боялась, что он исчезнет или убежит. - В честь отца, - эхом повторила она, снова заглядывая ему в глаза. – Ты полувампир? Парень неуверенно улыбнулся ей, снова загнав Беллу в наваждение, – улыбка, такая же, как у брата, одним уголком губ. - Да, - ответил он. - А … а твоя сестра, - Белла задыхалась от волнения и сомнений. Она не знала, хочет ли слышать ответ на этот вопрос, который сейчас, возможно, вернет ей пропавшую дочь, или подпишет приговор всем надеждам. - Несси, - просто сказал он. – Она старше меня, и на самом деле не родная, но любит меня, как будто я для нее младший брат. - А дядю Эммет зовут? – почти неслышно прошептала Белла, уставившись в пустоту невидящими глазами. – Да? Они здесь? - Вы знаете их? – Джастин нахмурился. – Откуда? Мы недавно приехали в Лондон, они никогда не упоминали … - Я твоя тетя, Джастин, - Белла села прямо на пол, забыв, что она находится в большом торговом центре, и люди давно начали оглядываться на них. – И твой отец, мой брат. Она вцепилась себе в волосы, чуть не вырвав несколько прядей, и затряслась в сухих бесслезных рыданиях. - Мэм? – парень присел около нее и неуверенно погладил по спине. – Вам нехорошо? Может позвонить кому-нибудь, кто сможет за вами приехать? Сможете продиктовать номер? Белла словно не слышала его, продолжая биться в истерике. Джастин досадливо дернул уголком губ, подхватил ее на руки и вытащил мобильник из кармана рубашки. - Эммет? – он сел на ближайшую скамейку, устроил Беллу на коленях и набрал номер. – Мне нужна помощь.