Per Aspera Ad Astra

Metus, dolor, mors ac formidines «Страх, боль, смерть и ужас»

      Знаете, что такое сюрприз? О, ничего вы не знаете! Сюрпризы, конечно, бывают разные: приятные, неприятные, большие, маленькие. Я вот вам хочу рассказать о большом сюрпризе. Назвать его приятным у меня язык не поворачивается, но и неприятного в нём не очень-то и много. Моё впечатление от него было двояким: я уже привыкла к неожиданностям — это раз, но, чёрт возьми, не к таким же! — это два. Перед тем, как открыть глаза, я уже была готова, что проснусь в совершенно неожиданной обстановке. О, зеркальная комната оказалась сущим пустяком по сравнению с тем, где я проснулась сегодня. Первое, на что упал мой взгляд с утра, был отвратительный потолок из серого камня, весь покрытый паутиной и плесенью. Я в ужасе подскочила на кровати. Та в ответ мне яростно скрипнула вековыми пружинами и прогнулась ещё сильнее. Насторожившись, я начала осматриваться, мысленно успокаивая себя. «Чтобы ты сейчас не увидела, Сара Вильямс, это не повод для паники, — начало работать самовнушение, — Подумаешь омерзительный потолок! Ты же в старинном замке как-никак. Тут ремонта отродясь не было. И не предвещается». Тем временем я уже успела заметить массивный камин, который украшали скульптуры каких-то странных существ. Во всей комнате было полно гобеленов. Они устилали все стены. Их сюжеты были незатейливые и устрашающие. На огромных полотнищах были изображены страшные животные, горгульи, тролли, гоблины. Они боролись друг с другом, калечили, убивали. Лишь один гобелен резко контрастировал с окружающей жестокостью. На нём была изображена высокая худощавая женщина и прекрасный юноша. Они сочетали в себе удивительные различия и сходства. Женщина была до жути строга. Её лицо выражало не столь презрение, сколь высокомерие, чувство превосходства над остальными. Её чёрные глаза прожигали насквозь. Они горели каким-то ледяным пламенем, уничтожая всё на своём пути. Тонкие брови, надменно выгнутые ломаной дугой, острые скулы, узкая линия губ. Её черты резали похлеще любого ножа. Бледная, практически белая кожа резко контрастировала с прямыми угольными волосами. Её превосходная фигура была затянута в иссиня чёрное платье, которое облегало её тонкую талию и рукава обтягивали её худые руки, прикрывая даже ладони, а высокий воротник подчёркивал тонкую бледную шею. Она была ужасающе прекрасна. Её холодная красота пленила, в то же время отталкивая. На голове её блестела серебряная корона. «Прямо-таки злая королева, — подумала я, — Малефисента воплоти». Королева, как я уже успела понять, протягивала что-то стоявшему рядом юноше. Я спрыгнула с кровати и, не обращая внимания на ужасно холодный каменный пол, подошла к гобелену. С полотнища на меня смотрел красивый юноша лет восемнадцати. Его платиновые волосы растрёпано спадали на широкие плечи. Серые глаза блестели ярче звёзд. Острый нос, линия скул, губы, изогнутые в насмешливой улыбке. «Джарет, — мгновенно пронеслось у меня в голове, — не может быть!». Король Гоблинов был одет в свободную белую рубашку, свободные тёмные бриджи и старые потрёпанные башмачки. Он горделиво взирал на Королеву и чему-то ухмылялся. Я проследила за его взглядом и увидела светящийся кристалл в изящной женской руке, затянутой в чёрную лаковую перчатку. «Что бы это могло значить?» — я внимательно продолжала разглядывать полотно, но ничего нового не обнаружила. Гобелены просто так не создаются. Они несут в себе какой-то смысл — историю, сюжет какого-либо события. Но было ли это на самом деле? Да и кто эта женщина? Почему она предлагает Джарету кристалл? Почему только одно полотно не демонстрирует жестокость? Вопросов было слишком много. Но кто мне может дать на них ответы?       В комнату постучали, и я со страхом обернулась на звук. — Войдите, — мой голос прозвучал удивительно твёрдо. Дверь отворилась, и в комнату скользнула маленькая девушка. Она мне чем-то напомнила Лили: большие зелёные глаза, рыжие кудри, обрамляющие розовые щёчки, пухлые губки. Я удивлённо вскинула брови и улыбнулась. Моя гостья не представляла никакой угрозы, напротив, выглядела очень мило и доброжелательно. — Госпожа Сара, — робко начала девушка. — Его Величество приказал отстранить Николаса от его обязанностей. Его Величество приказал отныне мне прислуживать Вам, миледи. — Великолепно, — я радостно подошла к гостье, — для начала как тебя зовут? — Джейн Рестфорд, миледи, — она склонилась в глубоком реверансе. — Хорошо, Джейн. Меня зовут Сара, просто Сара, — я протянула ей руку для рукопожатия. Девушка в свою очередь недоумённо и испуганно взглянула на меня. — Предупреждая все эти глупости про «не положено». Если тебе от этого будет легче, я приказываю обращаться со мной на «ты» и по имени, — довольно выпалила я, — не бойся меня. Я не посмею тебя обидеть. Расслабься, пожалуйста! — Слушаюсь, Сара, — Джейн расплылась в тёплой улыбке. — Вот и славно, — я огляделась по сторонам в поисках ванной комнаты. — Сара, — неуверенно произнесла девушка, — интересующая тебя комната находится за гобеленом с троллями. — Прямо за гобеленом? — Я даже не представляла, как можно сдвинуть это огромное полотнище. — И как мне туда попасть? — Просто подойди к стене, и дверь появится, — Джейн улыбнулась более смело. — Спасибо, Джейн. Ты меня подождёшь? — мне совершенно не хотелось возвращаться в эту комнату одной, да и компания молодой девушки меня радовала. — Конечно, Сара. Я подам завтрак и помогу одеться, — поспешила заверить меня она.       Я улыбнулась новой знакомой и направилась к гобелену. Всё оказалось именно так, как она и говорила. Как только я подошла к стене, там начали проявляться очертания двери. Я коснулась полупрозрачной ручки, и она с лёгкостью поддалась. Внутри всё оказалось не так страшно, как снаружи: обычная ванная, как у меня дома. Стоп! Совершенно такая же ванная. Я огляделась: всё стояло именно на тех местах, где и обычно. Боже, неужели я дома? Я поспешила к двери и распахнула её. Моему взгляду представилась всё та же комната с гобеленами. С чувством глубокого облегчения я вернулась в ванную. Там всё было на своих местах. Даже в туалетном шкафчике, моя гигиеническая помада стояла на том самом месте, где я её оставила позавчера. Этот факт приподнял мне настроение и в разы облегчил мои предстоящие водные процедуры.       Спустя примерно полчаса я в мягком махровом халате вышла из ванной. В комнате меня уже ждала Джейн. На небольшом аскетично украшенном столике стоял завтрак. — Присаживайся, Сара, — девушка учтиво поклонилась и отодвинула для меня стул. — Джейн, я желаю, чтоб ты завтракала со мной, — я торопливо произнесла с улыбкой на губах, присаживаясь за стол. — А Его Величество не накажет меня за подобную фамильярность? — она обеспокоенно взглянула на меня. — Джейн, Джарет велел, чтобы ты прислуживала мне? — спокойно начала я, делая глоток восхитительного кофе с молоком. — Его Величество отдал меня в Ваше полное распоряжение, — девушка склонила голову. — В таком случае, во-первых, мы условились на «ты», а во-вторых, отныне ты будешь исполнять мои просьбы, ибо приказывать я не люблю. А о том, что подумает Король, тебе совершенно не стоит беспокоиться. — Хорошо, Сара, — она присела на соседний стул. — Ты голодна? — заботливо спросила я. — Только честно, я прошу тебя. Относись ко мне, если не как к подруге, то хотя бы, как к старшей сестре. — Я постараюсь, Сара, — она аккуратно придвинулась и налила себе кофе, — я немного голодна. Совсем чуть-чуть. — В таком случае, я буду рада разделить с тобой завтрак, — моя улыбка стала ещё шире, когда девушка взяла кусочек булочки и намазала его маслом, — угощайся. — Спасибо, — по ней было видно, что её стеснение потихоньку исчезало, и она становилась сама собой. — Если тебя не затруднит, расскажи мне о себе, пожалуйста, — попросила я, откусив кусочек хрустящего сэндвича. — Нисколько не затруднит, — радостно произнесла она в ответ. — Я обычная гоблинша из древнего рода Рестфорд, который на протяжении многих веков прислуживал Правителям Андеграунда. Я служила только Королю Джарету, а вот моя бабушка застала ещё предыдущую Королеву. — Да? Расскажи мне про это, Джейн, прошу, — меня очень заинтересовали слова гоблинши, — ты, кстати, совершенно не похожа на гоблиншу. И ты говоришь про бабушку.… Так сколько тебе лет? Ты выглядишь едва ли старше меня. И сколько правит Джарет? — Ох, пожалуй, рассказ будет долгим, — Джейн мило усмехнулась, — что ж, нам торопиться пока что некуда. Мне всего-то тридцать лет. По меркам твоего мира мне около четырнадцати. Тут всё по-другому. Начну с того, что в Андеграунде срок жизни резко отличается от земного. Пара сотен лет — это средняя продолжительность нашей жизни. Единственное исключение: Правители Лабиринта. Их жизнь исчисляется вечностью, прервать которую может лишь два фактора — либо добровольный отказ от престола в пользу наследника, либо убийство земным человеком. Ни одно существо из нашего мира не способно навредить Королю или Королеве. Хотя, конечно Повелитель Горных Троллей или Королева Ровелла, Королева Лесных Фей, могут довести Правителя до «Вечного Сна». — А что такое «Вечный Сон»? — мне было уже не на шутку интересно. — «Вечный Сон» — это старинное заклятие. Множество веков назад его придумали три сильнейших мага — Герд, Трюд и Хильд. Они создали рецепт усыпляющего зелья, которое при взаимодействии с определёнными заклинаниями, вводит человека в состояние сна на неограниченное время. — А чем можно прервать заклинание? — я увлечённо слушала гоблиншу. — В том-то его и сила, что практически никак, — Джейн откусила кусочек черничного пирога, — единственный способ: обратный обряд, который может провести либо тот маг, который наложил заклятие, либо тот, кто согласен пожертвовать своей жизнью. Сама понимаешь, таких мало находится. Это заклятие использовалось всего пару раз, но все те, кто попал под его действие, до сих пор не расколдованы. — Это случилось с предыдущей Королевой? — Нет, — девушка отрицательно покачала головой, — в нашем королевстве никто не подвергался этому заклятию. С прежней Правительницей тут вообще отдельная история. С ней столько всего связано. — Ну же, Джейн, не томи! — я прикусила губу от нетерпения. — Хорошо-хорошо, — девушка сделала ещё один большой глоток и продолжила рассказ, — я уже говорила, что мой род служит у Повелителей Андеграунда довольно давно. Так вот моя мать, которой сейчас около семидесяти не застала предыдущую Королеву, поэтому от неё я знаю мало. В основном, она рассказывала мне, что Король Джарет правит Лабиринтом около двух сотен лет, и за время его правления Андеграунд расцвёл как никогда. Однако, как он пришёл к власти, знают немногие. — Но ты ведь знаешь? — неуверенно спросила я. — О, да, — девушка довольно закатила глаза, — у меня были хорошие осведомители. Моя бабка была королевской фрейлиной, ещё при Королеве Тильде. Фрейлины самая интересная и опасная работа. Всегда близко ко двору, в курсе происходящего, знаешь кто где и с кем. Моя бабка знала чёртову тысячу королевских тайн, была замешана в дворцовых интригах, за что и поплатилась своей головой. Её казнили, лет пятнадцать назад. — Джарет казнит? — мой испуганный взгляд встретился с глазами Джейн. — Да, Король Джарет замечательный правитель и справедливый судья, — девушка невозмутимо продолжила. — Он казнит крайне редко, Сара, но его решения всегда обоснованы. Моя бабка в какой-то степени заслужила свою смерть, помогая противникам Короля. — А что она сделала? — Провела в замок троллей, — Джейн хихикнула. — Это очень известная история о том, как моя старая маразматичная бабушка, забыв очки или окончательно двинувшись рассудком, спутала троллей с гоблинами. Её ошибка могла стоить многого Королю. — Но это же не повод для казни! — возмутилась я. — Как раз это и повод, — спокойно произнесла девушка. — Это преступление. Королю грозила опасность из-за её невнимательности. Да и Джарета она, мягко сказать, недолюбливала. — Почему? — мой вопрос был немного рассеянным. — Моя бабка считала его неопытным юнцом. Она очень много о нём знала, а чужие тайны ещё никому не приносили ничего хорошего, тем более, когда речь идёт о Короле. Она была замешана в каких-то дворцовых интрижках против Джарета и чудом избежала наказания. Да и много лет служения Королеве Тильде не прошли даром. — А Тильда это она? — я осторожно кивнула на гобелен. — Да, — восхищённо произнесла Джейн, рассматривая полотно. — Она была поистине великой Королевой. Её холодная красота сводила с ума всех мужчин. К тому же, Королева была необычайно умна. Только уж очень высокомерна и жестока. При ней Андеграунд утонул во мраке и крови. Она нещадно казнила, уничтожая любого противника на своём пути. Однако Тильда до жути любила сплетни и интриги, и частенько их затевала. Королева хотела только двух вещей: абсолютной власти и абсолютной красоты. Она променяла у дьявола свои чувства на красоту. Став самой прекрасной и вместе с тем самой бездушной женщиной в Королевстве, она сумела подчинить Андеграунд себе полностью. При ней пали строптивые эльфы, остепенились свободолюбивые горгульи, а серены предпочли скрыться на дне Чёрных Озёр. — И долго ли она правила? — Веков пять, не меньше. Страшные были времена. Особенно для тех, кто рождался красивым. Мой дед, кстати, был необычайно красив лицом. Его портил лишь огромный шрам во всю щёку. Бабушка рассказывала, что мой прадед, когда увидел прекрасного новорождённого сына, достал свой острый кинжал и распорол ребёнку щёку. — Ах, — я прикрыла рот ладонью, — но зачем так поступать? Он сумасшедший? Это же ребёнок! Младенец! Чем он ему не угодил? — Тише-тише, Сара, — поспешила меня успокоить Джейн. — Это было сделано для сохранения жизни моего деда. Дело в том, что Тильда, будучи великой и могущественной, разумеется, очень боялась, что кто-нибудь посмеет посягнуть на её трон. Магия волшебных кристаллов никак не смогла ей помочь предвидеть будущее. — А кристаллы были уже тогда? — Конечно. Это обязательный атрибут Правителей Андеграунда, — девушка расслабилась в кресле, — Королевством Гоблинов издавна правили могущественные маги. Тильда была одной из самых сильных новообращённых ведьм. С ней сравниться может разве что Джарет, — она хихикнула. — А почему новообращённых? — я внимательно смотрела на собеседницу. — Она стала ведьмой будучи Королевой? — Да, ты абсолютно права, — гоблинша одобрительно кивнула. — Видишь ли, Короли — народ вредный и просто так свой трон не отдадут никакому наследнику. И было много случаев, когда Правителей не просто свергали с престола. В наш мир приходил человек из земного мира, такой же, как и ты. Как известно, только земной человек способен уничтожить Правителя Андеграунда. Соответственно Тильда когда-то тоже была обычной земной девушкой. Говорили даже, что она была какой-то скандинавской принцессой, когда попала в наш мир. Точно известно, что она победила Короля Салливана, когда ей было почти семнадцать лет, — Джейн подмигнула мне. — Мне сейчас шестнадцать с половиной, но я не собираюсь уничтожать Джарета, — воскликнула я. — Разумеется, об этом никто и речи не ведёт, — гоблинша широко улыбнулась. — Ты совершенно не похожа на Тильду, хотя ваши истории очень напоминают друг друга. Ты, безусловно, прекрасна, как и она была хороша в своё время. Но твоя красота тепла и добродушна, а её — холодна и неприступна. Ваш возраст по прибытию в Андеграунд тоже схож, а цели разные. Разве тобой владело лишь праздное любопытство, когда ты попала сюда впервые? — Нет, — отрицательно покачала головой я, — я пришла за Тоби. — В том-то и дело, — продолжила моя собеседница, — кстати, у тебя очень милый братишка. Я с ним сидела, пока Джарет гонялся за тобой по Лабиринту, — я немного покраснела при этих словах, а Джейн поспешила вернуться к своему рассказу, — так вот, Тильда пришла в Андеграунд капризной и вредной девчонкой, желающей новых развлечений. Король Салливан влюбился в неё, когда однажды гулял в земном мире. Спустя год он нашёл способ познакомиться с ней — перенёс девушку в Лабиринт. Тильде здесь понравилось, несмотря на страшные и порой жестокие ловушки Короля. Какой-то старый гоблин рассказал ей, что она единственная, кто может стать Правительницей Андеграунда. Однако старик подразумевал, что девушка захочет выйти замуж за Салливана и разделить с ним трон. Но Тильда поняла всё иначе. Она желала быть единственной правительницей. Никто не знает, как она узнала волшебные слова, которыми возможно было убить Короля, но так оно и получилось. При финальной встрече с Королём Салливаном, он предложил ей стать его Королевой, а она пронзила его клинком волшебных слов. Король погиб, а Тильда стала новой Правительницей Андеграунда. — Я бы так никогда не поступила, — презрительно фыркнула я. — Так на то вы и две противоположности, — усмехнулась Джейн, — Сара, ты станешь Королевой Андеграунда и будешь долго править нами вместе с Его Величеством. Вы оба достойны счастливого будущего. Король Джарет, как никто другой, заслуживает счастья. — Хорошо, а расскажи мне про Джарета, — я закинула ноги на подлокотник кресла, — как он вообще здесь оказался? И чем закончилась эта заварушка с Тильдой? — Ну, давай по порядку, — деловито начала Джейн, — Тильда стала Королевой и правила долго и жестоко. Помнишь мы говорили про кристаллы? Надев корону и заполучив в руки кристалл, Тильда пропиталась магией и стала новообращённой ведьмой. Её воля была очень сильна, а жажда знаний и желание править помогли ей в совершенствовании своих способностей. Она была могущественной ведьмой. Лишь свою судьбу не могла увидеть. И вот, в один год ей стукнуло в голову узнать о конце своего правления. Кристаллы ей не помогли, придворные, разумеется, тоже. Короче, где-то в самом глухом уголке королевства откопала она старую бабку — провидицу Сибиллу. Та нарекла ей падение от руки прекрасного юноши с невероятными глазами. Тильда испугалась не на шутку. И тут началось: предсказательницу, конечно, сварили в большом котле, а в Королевстве был издан указ — всех красивых новорождённых мальчиков уничтожать. Первые годы Тильда зверствовала, самостоятельно убивая младенцев. Испуганные родители, замечая красоту своих малышей, калечили или отказывались от них. Те, кто пытался скрыть своих детей, были жестоко казнены. Очень странная она была женщина. Интересный факт: Тильда не сразу догадалась, что угроза будет исходить от земного юноши. Лишь спустя сотню лет издевательств над детьми, ужасный закон был отменён. Королева спешно закрыла все проходы в наш мир. — Как же тогда Джарет попал сюда? Или он из здешних? — Нет, Его Величество когда-то был человеком из твоего мира, Сара. Он попал сюда восемнадцатилетним юношей через «лазейку времени». Эта штука случается раз в пятьсот лет. Временное пространство искажается, и на несколько часов стираются границы между всеми мирами. Честно говоря, никто не знает, как парня угораздило в неё попасть. Но так или иначе, Его Величество оказался в Лабиринте и прошёл его за тринадцать часов. Тильда была в бешенстве, что юноша преодолел все её препятствия. Когда они встретились в замке, Тильда предложила парню его мечты и возвращение домой. Однако Его Величество разбил кристалл и победил Королеву. Напоследок Тильда наградила Джарета проклятьем одиночества. — И с тех пор он правит один? — осторожно поинтересовалась я. Странно, но внутри кольнула ревность. — Фактически да, — Джейн немного стушевалась, — наверное, я не должна тебе этого рассказывать. — Джейн, прошу тебя, — я взяла гоблиншу за руку, — мне это важно. — Ладно, надеюсь Его Величество меня за это не казнит, — девушка глубоко вздохнула и продолжила, — моя мать мне рассказывала, что была такая прекрасная княжна Ингрид Дефлёр, дочь очень известного и богатого гоблина. Король Джарет встретил её на одном из королевских балов. Говорят, что их глубокая симпатия была взаимной. Король решил жениться на девушке, и всё было уже готово к свадьбе. Но в ночь перед бракосочетанием юная Ингрид умерла в сильных муках. Её, то бросало в жар, то она замерзала, агония, температура, бред. Король пытался что-то сделать, но даже магия не помогла. На заре девушка перестала дышать и её сердце навсегда остановилось. Позже выяснилось, что это действие проклятья. — И… — мне перестало хватать воздуха от волнения, — со мной произойдёт то же самое? — Нет, что ты! — воскликнула Джейн, — Его Величество никогда не посмел бы поступить с тобой подобным образом, ведь он слишком дорожит тобой. Король года три назад отправлялся в Глендалийский лес к старым волхвам, ища ответы на свои вопросы. Там он узнал, что заклятию подвергаются только девушки нашего мира. Знаешь, — девушка заговорщически склонилась над моим ухом, — поговаривают, что Его Величество приметил тебя очень давно. И к волхвам он отправился за конкретными вопросами о конкретной персоне. А перед твоим прошлым приходом Его Величество велел построить эту комнату. — Да, мне Ник начал рассказывать об этом. Но не успел, — я печально вздохнула. — Никки славный парень, — улыбнулась Джейн, — с ним всё в порядке, если хочешь знать. Просто Король ну уж очень ревнив. И у него есть на это все основания. — У него нет таких оснований, — поспешила ответить я, — я буду верна ему вечно. — В этом я не сомневаюсь, — хихикнула девушка, — Король не ошибся в избраннице. Готовился он, надо сказать, тщательно. Весь замок на ушах стоял. Представляешь, какая заварушка! — А вот объясни мне, как так получилось, что вы все были в курсе, что я буду Королевой, а я нет? — Ну, — Джейн прикусила губу, — нам так Его Величество сказал. — А если бы я ему отказала? — я положила в рот маленькую виноградинку. — Ты бы не отказала Ему, — гоблинша в момент посерьёзнела. — Он не принимает отказов. Король Джарет часто ведёт себя, как капризный ребёнок. Он любыми средствами добьётся желаемого.       Мне не понравилось, что Джейн так напряглась, и я решила сменить тему. В конце концов, она достаточно много мне рассказала. — Джейн, а может, ты мне расскажешь что-нибудь из жизни Замка? — Я бы с радостью, Сара. Но нам, пожалуй, пора собираться, — Джейн встала из-за стола и направилась к гобелену с троллями, — тебе нужно быть готовой к двенадцати часам. Платье готово, тебе нужно его только надеть. Твоей причёской займусь я сама. Тебе помочь одеться? — Нет, спасибо, Джейн, — я поспешно встала и направилась к предполагаемому гардеробу, — подожди меня здесь.

***

      После того, как я оделась, Джейн заплела мне красивую пышную косу. С моими волосами я никогда не жаловалась на объём своих причёсок, ибо их было из чего делать. Широкая и длинная чёрная коса органично дополняла мой образ в комбинации с розовым античным платьем и плетёными босоножками. Затем Джейн повела меня по узким коридорам Замка, сквозь множество залов. Наконец девушка остановилась после очередной крутой лестницы. Я снова оказалась перед большой дубовой дверью. Её украшали фигурки бесов, троллей и всякой другой нечисти. — Что это, Джейн? — робко спросила я. — Это вход в Башню Страха, Сара, — прошептала мне в ответ гоблинша, — приказ Его Величества. Это твоё второе испытание. Твоё время ничем не ограничено. Так же, как и в Комнате Иллюзий, тут две двери: входишь в одну, выходишь в другую. Твоя задача добраться до выхода. — Откуда ты знаешь про Комнату Иллюзий? — я удивлённо вскинула брови. — Ой, да кто об этом не знает? — нехотя отмахнулась девушка, — все придворные в курсе твоих испытаний. — Все? — я открыла рот от негодования. — Ну, практически все. Замок это большой котёл сплетен и слухов. Знала бы ты сколько о вас с Королём плетут. — Что, например? — Да всякое, — Джейн немного потупилась, видимо осознав, что взболтнула прилично лишнего, — тебе не обязательно об этом знать. — Джейн, — серьёзно произнесла я, — не заставляй мне приказывать тебе рассказать. — Сара, да не бери ты в голову, — гоблинша сделала шаг назад, — болтают всякое. Разве стоит это знать? — Стоит, Джейн. Рассказывай. — Сара, но… — Никаких но, — оборвала я, — я жду. — Ну, говорили, мол, Король как-то лет семь назад оказался в твоём мире и увидел маленькую девочку, очень милую и симпатичную. — Джейн, мне было девять лет! — скептически произнесла я. — Что могло заинтересовать Джарета в такой маленькой девочке? — Да он же не жениться на тебе захотел! — как-то обиженно произнесла гоблинша. — Он увидел в тебе мощную силу и храбрость. Его Величество оставил тебе книгу о Лабиринте. Тебя захватила история о нашем мире, и ты подсознательно захотела жить здесь. — Это многое объясняет, — про себя проговорила я. — До твоего появления поговаривали, что Его Величество в последние полгода зачастил в земной мир, — Джейн пугливо огляделась и шёпотом продолжила, — думали, что у него появилась там какая-то женщина. А потом все узнали о тебе. — А я не женщина? — хихикнула я. — В другом смысле, Сара, — серьёзно ответила она, — ты для Его Величество не женщина, ты — его Королева. — А разве это не одно и то же? — Нет, — отрицательно качнула головой гоблинша, — между этими двумя понятиями большая разница. С женщиной Его Величество может проводить досуг, она может его интересовать, увлекать. Но он никогда на ней не женится. А Королева — спутница его жизни, разделяющая не только домашний очаг и брачное ложе, а ещё и мудрая помощница в управлении государства, мать его детей. — Так много надежд и ожиданий на меня возложено, — я с тревогой отвела взгляд, — а если я не справлюсь? — Если ты пройдёшь все приготовленные Королём испытания, ты справишься со всем, — попыталась подбодрить меня Джейн. — Я постараюсь, — мой обречённый вздох эхом разнёсся по коридору. — Удачи тебе, Сара, — тихо сказала гоблинша, — запомни: когда будешь внутри, главное — ничего не бояться. Там твои страхи материализуются. — И как теперь от них избавиться? — испугано спросила я, переворачивая в голове воспоминания о своих страхах, словно книгу. — Включи холодный ум. Думай о хорошем, о чём-нибудь отвлечённом. — Разве там это возможно? — У тебя нет выбора, — пожала плечами Джейн, — Береги себя.       Пока я переваривала услышанное, Джейн поспешила уйти. В голове ничего не укладывалось. Я так и стояла перед огромной дверью, не решаясь её отворить. Мысли летели со скоростью торпед, одна обгоняя другую. Сначала я тщательно вычёркивала из своей памяти все когда-либо просмотренные ужастики. Отключив воспоминания, как кофемолку из розетки, я поняла, что у меня ещё куча другой дури в голове. Мой милый чертёнок, спавший со вчерашнего вечера, вновь вернулся и начал подначивать полученной информацией. «Что ж, поздравляю, — хихикал он, — о тебе говорит весь Замок. Ты стала популярной, Сара». «Это не смешно, — сердито ответил рассудок, — мне совершенно не нравится, что за нашими отношениями с Джаретом наблюдают все придворные, словно смотрят свой любимый сериал!». «Но ведь ты хотела быть популярной, — не унималось тёмное я. — Ты хотела стать актрисой. А ведь звёздная жизнь — она такая. У всех на виду. Представляешь, какие пикантные слухи о вас могут ходить! Как Король смотрит на тебя, как хочет коснуться, а с какой страстью он тебя целовал в саду! Да и кто знает, что он там делал вчера в твоей спальне». «Стоп! Хватит! — я попыталась отвлечься от любых мыслей. — Мне нужно было пройти Башню Страха, а не фантазировать на тему сплетен. Тем более, я буду Королевой. А Королева выше слухов». С этими мыслями я поспешно отворила дверь и вошла внутрь.

***

      Я попала в огромную ярко освещённую свечами комнату. Окон в ней не было. Со всех сторон были различные сундуки, шкафы, стеллажи со странными предметами. В комнате было множество лестниц, а когда я подняла голову, то обнаружила ещё пять этажей, к которым вели лестницы со всех сторон. И что самое ужасное: на каждом этаже было по три-пять дверей. «Ну и куда же мне идти?» — подумала я. Вообще вся эта ситуация напоминала мне «Алису в зазеркалье». «Ты сейчас на второй линии. Доберёшься до восьмой — станешь Королевой». Только вот линий здесь нет, и направление совершенно не указано. И неизвестно, что со мной здесь может случиться. Мысли о страхе мгновенно были прогнаны, а я попыталась оценить обстановку. Надо сказать, оценка окружающего холодным умом тоже не принесла желаемого результата. Я огляделась и, осознав безысходность ситуации, двинулась в центр комнаты. За спиной послышался шорох. Я мгновенно обернулась, но ничего необычного не заметила. Всё оставалось на своих местах. Свечи горели ровно, пламя не колыхалось ни на миллиметр. Я пошла к первой лестнице, которая находилась прямо напротив меня. По мере приближения к ней, мне становилось холодно. Сильная дрожь пробрала моё тело, когда я ступила на первую ступень. Ноги стали ватными, голова закружилась, а в глазах начало темнеть. Краски тускнели перед моими глазами, и мир вокруг поплыл. Я судорожно схватилась за поручни. От моего прикосновения они начали плавиться и растекаться прямо из-под моих ладоней. Я собрала последние силы и, стараясь удерживать равновесие, сделала ещё пару шагов. Лестница была небольшая — ступенек семь-восемь, но мне казалось, что их сотни. Меня бросало в жар, голова раскалывалась, словно внутри извергались сотни вулканов, я спотыкалась, но, судорожно ловя воздух губами, шла дальше. Наконец я преодолела последнюю ступень и рухнула на пол. Холодные капли пота текли по моему лицу. Мне было всё равно, что я сижу, даже почти лежу, на холодных камнях, что это только первый этаж, на котором две двери. Я прислонилась спиной к стене, прикрыв глаза, и дышала полной грудью. «Сара» — раздался тонкий голос надо мной. Я мгновенно пришла себя. Мои глаза распахнулись, и я увидела стоящую перед собой Ирэн. — Ирэн? Вы здесь? — я недоумённо взглянула на женщину. — Девочка моя, как же я испугалась, — она поспешно склонилась ко мне и начала вытирать своим белоснежным платком пот с моего лица. — Что с тобой произошло? — Я пыталась подняться на второй этаж, но лестница, словно мешала мне, — я поймала руку мачехи. — Но что Вы тут делаете? Как Вы здесь оказались? А где папа? Тоби? — Я не знаю, — разочарованно развела руками женщина. — Я буквально минуту назад была в комнате Тоби, а затем вышла за дверь и оказалась здесь. — Через какую дверь Вы вошли? — я посерьёзнела, — успокойтесь, Ирэн. Я Вам всё объясню, но для начала, пока Вы ещё не забыли, через какую дверь Вы сюда вошли? Это очень важно. — Через дверь в комнату Тоби, — мачеха прикусила нижнюю губу и готова была расплакаться. — Что происходит, Сара? Где мой мальчик? Где я? — Минуту, Ирэн, — я поспешно встала и направилась к дверям, поочерёдно осматривая каждую, — тогда из какой Вы вышли? Вы помните? — Да. Через ту, — испуганная женщина указала на левую дверь. — Значит сюда мне не нужно идти, — пробормотала я. — У Вас есть с собой помада? — Да, конечно, — она судорожно начала рыться в карманах своего пиджака, — зачем тебе? — Это жизненно необходимо, чтобы мы выбрались отсюда, — я забрала помаду из рук мачехи, — ей придётся пожертвовать. — Да-да, конечно, если нужно. Но где мы, Сара? — Мы в Башне Страха, — невозмутимо произнесла я, стараясь сдерживать внутреннюю панику и одновременно помечая красным крестиком дверь, через которую зашла Ирэн. — Башне? — женщина произнесла это с таким испугом, что мне показалось, она вот-вот потеряет сознание. — Мы в Андеграунде, Ирэн, — я подошла к мачехе и посмотрела ей в глаза. — Постарайтесь сейчас адекватно воспринять всё, что я Вам говорю.       Ирэн кивнула мне в ответ, и я продолжила: — Вы, конечно же, помните, историю про Лабиринт. Да, тот волшебный мир, о котором я грезила. Вы думали, что я схожу с ума. Но он реален. Я никогда не говорила, но я была здесь раньше. Я проходила Лабиринт три месяца назад. Вы верите мне, Ирэн? — Сара, я готова верить всему, что ты говоришь, — встревожено проговорила мачеха, — теперь я верю всему. — Не отчаивайтесь и ничего не бойтесь, слышите? — я встряхнула женщину за плечи. — Лабиринт — это часть Андеграунда, волшебной страны, расположенной в другом измерении. Здесь много разных существ. Мы с вами находимся в Замке Гоблинов. Здесь правит Король Джарет. По его условиям я должна прожить три дня в Замке, преодолевая различные испытания, и тогда мои ночные кошмары навсегда меня покинут. Сейчас второй день. Второе испытание. Это Башня Страха. И мне нужно найти выход. — Он тиран! — Воскликнула Ирэн после моего краткого рассказа. — Как он может с тобой так поступать? — Он любит меня, Ирэн, — спокойно продолжила я. — Он привёл меня сюда, чтобы сделать своей… — Ты выходишь замуж? — изумилась мачеха, — но, Сара, кто он такой? Почему он третирует тебя и заставляет быть его собственностью? — Так, стоп! — я прервала возмущённую тираду мачехи. — Во-первых, да, выхожу замуж за Джарета. Свадьба скоро. Во-вторых, он хочет сделать меня своей Королевой, своей женой. В-третьих, всё по обоюдному согласию, потому что я тоже его люблю. — Сара, — более спокойно, даже как-то крайне заботливо и ласково произнесла Ирэн, — я понимаю, что вы уже всё решили, и я, пожалуй, не имею возможности повлиять на твоё решение, но скажи мне: вы не поторопились? Тебе только шестнадцать лет. А как же учёба, дальнейшее будущее, профессия? — Ирэн, — приглушённо засмеялась я, — я остаюсь здесь. Моя будущая профессия — Королева Гоблинов. Мне кажется, в институтах не предусмотрена такая специальность. — Девочка моя, я всё понимаю, — женщина приобняла меня за плечи, и мы присели на пол, — а причиной свадьбы точно является взаимное желание? И он, Джарет, как он относится к тому, что ты несовершеннолетняя? Да и сколько ему самому? — Эм, — этот вопрос, мягко сказать, поставил меня в тупик. Мне очень не хотелось пугать бедную мачеху. А признаться, что Джарету где-то примерно двести с лишним лет, означало довести бедную женщину до инфаркта. Поэтому, я решила высказать возраст, на который он смахивает внешне, — лет тридцать восемь, Ирэн. Тут, …как бы нет такого понятия о совершеннолетии. И подобные браки считаются нормой. — Надеюсь, он не восточный мужчина? — осторожно спросила Ирэн. — Нет, — я добродушно улыбалась, — гарема у него нет, и не предвещается. «Одна вечность, одна Королева». — Это меня успокаивает, — облегчённо выдохнула мачеха, — Сара, а он не позволял себе ничего лишнего? — Нет, — я уверенно отчеканила, стараясь сдержать наползающую улыбку, потому что чертёнок в моей голове начал прокручивать, словно слайды, сцены наших поцелуев, — Всё только после свадьбы. Он сам так сказал. — Так значит, он порядочный мужчина, — подвела итог она. — Безусловно, — я кивнула, скрывая улыбку. «Конечно, приличный, — усмехалось тёмное я, — джентльмен, заботливый, нежный, страстный и абсолютно приличный. Помниться даже предлагал помочь вытереться и одеться после водных процедур. Эх, жаль мы ему отказали! А то бы он так отполировал…». Я тряхнула головой, пытаясь отогнать такие мысли, от которых к горлу подкатывал еле сдерживаемый смех. — Нам нужно найти выход, Ирэн, — я поднялась с пола, и женщина последовала за мной. — А это не опасно? — с надеждой спросила мачеха. — Опасно, — честно призналась я, — но оставаться на месте ещё опаснее. Нам нужно найти правильную дверь. — Сара, я полностью полагаюсь на тебя, девочка моя, — ласково произнесла Ирэн.

***

      Комната страха была круглой. От первого этажа, которого я поднялась, отходило несколько лестниц на второй. Этаж, где мы сейчас находились, представлял из себя небольшую площадку между стенами и перилами, которые защищали от падения. Вдоль одной сплошной круговой стены было всего две двери: помеченная красной помадой — та, через которую зашла Ирэн, и внешне абсолютно такая же, за исключение отметины. Вариантов пути у нас особо не было, и мы направились ко второй. Ручка с лёгкостью поддалась, и мы с мачехой оказались в огромной комнате. Внешне она напоминала библиотеку — бесконечные стеллажи с книгами, уходящие в высоту метров так на пять, приглушённый свет лампад, освещающих только проходы. Казалось, это воплощение лабиринта из книг. Не сговариваясь, мы с Ирэн направились к одному и тому же проходу. — Наверное, не стоит тут ничего трогать, — опасливо произнесла мачеха. — Определённо не стоит, — кивнула я.       Мы шли в неизвестном направлении, периодически сворачивая то в одну, то в другую сторону. Спустя примерно час, Ирэн предложила отдохнуть. Как по команде в конце коридора появились два уютных кресла. Мы поспешили в ту сторону. Присев, Ирэн расслабилась и мечтательно произнесла: — А когда-то я любила библиотеки. — Всё в этой жизни меняется, — усмехнулась я. — Omnia metatur. — Nihil enterit, — закончила за меня женщина, — да уж, ничего не исчезает. — Вы знаете латынь? — удивилась я. — О, да, — растянула Ирэн, загадочно улыбаясь, — в молодости я увлекалась изучением латыни, особенно крылатых выражений. Мы с моим другом, Шерри, дни напролёт проводили в библиотеках, изучая увесистые тома. — Шерри? Странное имя для мальчика, — невзначай заметила я. — Нет, его, конечно же, звали не Шерри, — мачеха прикрыла глаза и продолжила рассказ, — его имя было Шерлок. Но ему жутко не нравилось, что при знакомстве его непременно сравнивали с Шерлоком Холмсом. — Не думаю, что это плохое сравнение, — я пожала плечами, — что плохого, когда тебя сравнивают с великим сыщиком, оригинальным героем, умным и интересным мужчиной? — Так-то оно так. Только одно дело быть единожды сравниваемым, а другое — постоянно слушать это от каждого, кому не лень. Это сильно надоедает. Как ни парадоксально, он был чертовски похож на персонажа книги: тоже худ и бледен, умён и логичен. Истинный Шерлок. Вот только не Холмс, а Смит. — Вы были хорошими друзьями? — меня очень заинтересовал рассказ мачехи. — Мы были лучшими друзьями, — Ирэн повернулась ко мне лицом, — даже больше, мы были безумно влюблены друг в друга и в латынь. Мы часто гуляли по ночному Лондону, он мне цитировал античные поэмы о любви, стоя над Темзой, а я улыбалась ему и повторяла «Amantes — amentes». — Влюблённые — безумные, — в большей мере для себя перевела я. — Да, мы были безумны, — Ирэн, словно девочка поджала ноги под себя и впервые за все годы, что я её знаю, позволила себе сутулиться, — мы спешили любить. Для нас любовь была, будто живительная вода, которую мы впитывали, как губки. Мы наслаждались каждым моментом, проведённым друг с другом. Это было такое блаженство! Мы безумствовали, гуляли под дождём, сбегали из города. Знаешь, однажды мы остались в библиотеке на ночь. Это было незабываемо. — Вы были в круглосуточной библиотеке? — я непонимающе взглянула на женщину. — Нет, — усмехнулась она, — мы спрятались за старыми стеллажами, дождались закрытия там, а потом целую ночь гуляли среди книжных шкафов. — Вы так об этом говорите, — обескуражено произнесла я, — вы были счастливы с ним. Почему же вы не остались вместе? — Так получилось, — пожала плечами мачеха, при этом улыбаясь, — спустя год наших безумств, он уехал с родителями в Америку. Сначала мне приходили от него письма — он рассказывал про Нью-Йорк, его учёбу, обещал скоро приехать. Потом он перестал писать. Я отправила ему ещё пару писем. Но ответа на них не последовало, и я предпочла забыть эту страницу своей жизни. — Печально, — я смущённо потупилась. — Тогда мне казалось, что это потеря всей моей жизни, — Ирэн хмыкнула, — но. Если бы Шерри тогда не уехал, я бы не встретила Роберта. Твой отец оказался тем самым мужчиной, которого я ждала всю жизнь. Именно с ним я счастлива, ведь я искренне люблю его. — Да уж, — мне стало как-то неловко от осознания, что мачеха со мной настолько откровенна и говорит то, во что я раньше упорно не верила, — Вы простите меня. Я вела себя чересчур эгоистично и недостойно. Я была несправедлива по отношению к Вам. — Ты была ребёнком, милая, — женщина ласково погладила меня по руке. — Я тебя понимаю. Ты любила и любишь свою мать, ты привыкла к постоянному вниманию Роберта, и конечно же, когда я появилась в вашей жизни, ты совершенно не хотела делить с какой-то чужой женщиной внимание своего отца. Сара, я сама росла с мачехой. Мой отец женился на мисс Валери, когда мне не было и трёх лет. Она меня никогда не любила, да и я не питала к ней никакой привязанности. — А как же Ваш отец? — Папа умер от туберкулёза, когда мне было пятнадцать лет, — женщина прикусила нижнюю губу от навернувшихся слёз. — Я осталась на попечении Валери, когда оказалось, что так завещал отец. Не знаю почему, но папа не оставил ей практически ничего, кроме обязательств моей опеки. Она меня стала тихо ненавидеть. Так мы и жили: она третировала меня каждый день, прикрываясь такими «методами воспитания», а я росла, училась в школе, потом в университете. Потом Валери подцепила какого-то богатого мужика и уехала с ним в Париж. С этого момента началась моя свободная взрослая жизнь. — Вы столько пережили, — я тихо встала, подошла к креслу и присела около её ног. — Простите меня. Я очень сожалею о том, что было раньше. — Что ты, Сара, — мачеха погладила меня по голове, — ты меня прости. Я была слишком увлечена созданием своей семьи с Робертом и совершенно не задумывалась о том, что надо искать подход к тебе. Но я люблю тебя, моя милая, как родную дочь, просто не знала, как показать тебе это. — Спасибо Вам, — я уткнулась носом в колени женщины. — Давай-ка на «ты», дорогая, — ласково произнесла женщина, поднимая моё лицо руками и заглядывая в глаза. — Я согласна, — улыбнулась я ей в ответ. Неожиданно послышался страшный рёв и топот в глубине коридора. Я бросила на Ирэн испуганный взгляд и, обнаружив на её лице такие же эмоции, взяв её за руку, рванула в лабиринт книжных стеллажей. Мы бежали по разным коридорам, но куда бы мы ни свернули рёв становился всё громче. Выскочив за очередной поворот, мы спрятались отдышаться. — Кажется, оторвались, — прошептала мачеха. — Кажется, да, — кивнула в ответ я, судорожно глотая воздух. Вдруг над нашими головами раздался дикий рёв. Я подняла глаза на звук и забыла, как дышать. На книжном шкафу стояло животное, даже не животное, существо, отдалённо напоминающее смесь снежного барса и саблезубого тигра. Животное напряжённо смотрело на нас, оскалив свои жёлтые клыки. — Бежим, — единственное, что я успела произнести прежде, чем мы с Ирэн ринулись с места. Пробираясь сквозь запутанные коридоры, мы с мачехой бежали в неизвестном направлении. Существо, спрыгнув со шкафа, продолжало преследовать нас. Мы снова свернули и увидели дверь. Из последних сил я прибавила скорость. Подбежав к долгожданному выходу, мы начали дёргать ручку. Дверь никак не хотела поддаваться. Я обернулась на нашего преследователя и судорожно сглотнула. Зверь царапал острыми когтями пол, перемещаясь то в одну сторону, то в другую. «Видимо выбирает, с кого из нас начать» — пронеслось в моей голове. Я взглянула на Ирэн, которая отчаянно дёргала ручку двери. — Не поддаётся, чёрт бы её побрал! — выпалила мачеха. В этот момент чудовище издало страшный рёв. Мы замерли в ожидании. Существо начало медленно приближаться. — Сара, пробуй открыть дверь, — произнесла Ирэн, выходя вперёд и загораживая меня собой. — Она не поддаётся! — я отчаянно била по деревянным доскам. — Пробуй! — приказала женщина, — давай, на себя, от себя. В это время зверь, очевидно почуяв неладное, ускорился. Когда он был уже в пяти шагах от нас, дверь открылась. Ирэн, заметив это, вытолкнула меня в небольшой образовавшийся проход. Я выпала на холодный пол, а дверь за мной моментально закрылась. «Ирэн!» — я с криком развернулась к двери. Ответом мне был только душераздирающий рёв животного. Я начала дёргать ручку, но дверь вновь была заперта. «Ирэн!» — я неистово стучала кулаками по деревянным доскам. Спустя минут семь надрываний и всхлипов я обессиленно съехала на пол. Внутри всё било мелкой дрожью, слёзы нещадно катились по щекам. Ирэн, милая Ирэн, открылась мне сегодня совершенно с другой стороны. Я сегодня обрела если не вторую мать, то полноценную ей замену. Она откровенничала со мной, заботилась. Она вытолкнула меня оттуда, а сама… «Тебе нужно идти дальше» — отдёрнул внутренний голос. «Боже, я не могу!» — я отчаянно ревела споря сама с собой. «Испытание ещё не закончено, — пощёчиной отрезвил рассудок, — Здесь ты ей ничем не поможешь». В этот момент я осознала, что действительно, находясь здесь ничего не могу сделать. «Мне нужно выбраться из этой чёртовой комнаты» — подумала я, вытирая ладонью слёзы.

***

      Я пошла к ближайшей лестнице. «Что бы там ни было, надо идти дальше» — пронеслось в моей голове. С опаской сделав первый шаг, я не встретила никакого сопротивления. Это было странное чувство не ощущать преград. Я мысленно была готова к любым опасностям, учитывая проход по прошлой лестнице. Удивительно быстро и беспрепятственно я прошла на следующий этаж. Он был с виду очень похож на предыдущий. Только тут было уже три двери. «Ну что ж, начнём» — с тяжёлым вздохом произнесла я. Первая дверь была без ручки. «Восхитительно! — подумала я, — Либо одной дверью меньше, либо одной проблемой больше, если выход именно за этой». Я со всей злости ударила кулаком по деревянным досками. Дверь моментально распахнулась и мне открылась комната больше похожая на каморку для швабр. В центре этого помещения что-то висело. Я попыталась приглядеться, но в темноте было совсем ничего не разобрать, кроме силуэта. Неожиданно это «что-то» издало какие-то непонятные звуки, похожие на человеческий крик. Я вздрогнула от страха, но все, же решилась приблизиться. Постепенно мои глаза привыкали к темноте комнаты, и тело начало обретать какие-то черты. Спустя минуту разглядываний я ахнула — передо мной связанная, подвешенная головой вниз, с завязанным ртом, висела девушка. Я ринулась к ней. «Сейчас, я помогу» — торопливо произнесла я, развязывая верёвки на руках. Потом я поспешила снять повязку со рта. «Сара!» — прохрипел знакомый голос. «Лили, Господи, не может быть!» — воскликнула я, поднимая лицо девушки. Передо мной действительно была моя подруга.  — Как я здесь оказалась, Сара? — она еле шевелила засохшими губами. — Не знаю, Лили, но мы это выясним, — я приподняла её, приведя в полу горизонтальное положение. — Обопрись на меня, Лил. А лучше обхвати руками мою шею и держись, пока я буду развязывать ноги. — Ты не дотянешься, Сара, — пробормотала измождённая девушка, обвивая меня руками, — крюк гораздо выше, чем ты. — Тогда, — я беглым взглядом осматривала комнату, — я что-нибудь придумаю, Лили. За спиной я обнаружила маленький ящичек. Не отрываясь от подруги, ногой я придвинула его к себе. — Сейчас, милая, сейчас мы тебя снимем, — я успокаивающе гладила её по голове одной рукой, другой придерживала её тело, при этом поднимаясь ногами на этот ящичек. Он оказался как нельзя кстати. Теперь я свободно могла дотянуться до крюка. Я потянула за верёвку, и в этот момент ноги Лили опустились. Не удержав равновесия, мы с грохотом упали на холодный и пыльный пол. Я больно ударилась, но тут же забыла о боли, сжимая в объятьях подругу. — Сара, спасибо, — еле слышно выдохнула она. — Ты можешь подняться, Лил? — осторожно спросила я, заглядывая ей в лицо. — Да, только не бросай меня, — Лили крепче прижалась ко мне. — Что ты! Не брошу конечно, — я помогла ей встать, и мы вместе выползли из этого чулана. Когда Лили попала в освещённую комнату, она зажмурилась от яркого для неё света. Мы присели на каменный пол, облокотившись на стену. Теперь я могла отчётливо разглядеть подругу: её огненно-рыжие, почти красные волосы были испачканы в грязи и сваляны, под небесно-голубыми глазами залегли жуткие синяки, скула была рассечена, кровь на ней уже запеклась, губы пересохли и немного потрескались. А в каком состоянии она была сама! Многочисленные синяки и царапины на шее, незакрытых плечах, запястья так вообще были обрамлены багровыми браслетами. Я с ужасом представила, что она могла испытать. — Что, паршивенько выгляжу? — устало усмехнулась она. — Да уж, отвратно, — я сочувственно кивнула, — как ты здесь вообще оказалась? — А чёрт его знает! — Лили устало прикрыла глаза. — Я так пить хочу, Сара. Просто ужасно. — Сейчас, подожди, — поднявшись я потащилась к двери, где нашла подругу, и пометила её припрятанной помадой, — может найдём что-нибудь. Я направилась к следующей двери. За ней оказалась маленькая комната, где был умывальник и… Корзина с едой. — Мы спасены, Лил, — я торжественно воскликнула, оборачиваясь к подруге. — Ты в этом уверена? — без всякого энтузиазма ответила она. — Абсолютно, — я засунула помаду в проём, чтобы дверь не закрылась, и поспешила к Лили, — пойдём. Сейчас всё исправим.       Подруга оперлась на меня и, прихрамывая на левую ногу, пошла в сторону двери. В комнатке я усадила её на непонятно откуда взявшееся кресло, а сама пошла к умывальнику, под которым находился шкафчик. «Надо же, как тут быстро всё меняется» — про себя отметила я. На полках я обнаружила аптечку, в которой была перекись водорода, йод, вата и бинты. Всё это оказалось как нельзя, кстати, и мне надо было спешить обработать раны Лили. Она, конечно, шикала на меня, брыкалась, когда пропитанная перекисью вата касалась открытых ран, но иного выхода у нас не было. Все синяки я замазала йодом, а отпечатки от верёвки обмотала бинтами. Осматривая Лили, мой взгляд упал на её губы. Я моментально вспомнила, что подруга просила воды. Нужна вода! Ринувшись к умывальнику, я смочила вату и протёрла треснувшие губы Лили. — Сара, тут, — осторожно начала подруга, — тут корзина стоит. Может, поедим? — Конечно, Лил, — я подняла корзину и, завидев в ней бутылку воды, тут же протянула её подруге. — Спасибо, — она жадно глотала спасительную жидкость. — Ну, а теперь давай разбираться, как тебя сюда занесло, — продолжила я, когда подруга отставила в сторону бутылку. — Я даже не знаю, что тебе рассказать, — Лили пожала плечами, — наверное, надо начать с того, где ты, чёрт возьми, была вчера? — Я же написала тебе, — виновато произнесла я. — Тебе папа не отдал записку? — Нет, я сама её взяла, — девушка откусила кусочек яблока, — Помнишь, мы договаривались пойти к Джейку? Я пришла к тебе вчера часов в одиннадцать утра. У тебя дома никого не было. Ну, я, подумав, что ты опять заперлась у себя, полезла, как всегда, через окно. В комнате тебя соответственно я тоже не нашла. Зато на столе валялись эти два письма. Ты уж извини, я оба прочитала. Так я и не поняла, что это за ерунда. Какой-то бред про твой Лабиринт. Что это было? Нет, мне, конечно, понравилось, как твой ненаглядный тебя у стенки зажимал, поздравляю тебя с этим. Можешь даже не сомневаться — он тебя хочет, как пить дать, хочет, — я попробовала возразить, но Лили предупредила моё возмущение, — твои комментарии потом, а пока я говорю. Так вот, всё это конечно очень хорошо, и я даже порадовалась за тебя, что ты наконец-то нашла этого самого Джарета, по которому сохла последнее время, но, твою мать, Сара! «Я должна три дня прожить в Лабиринте, потом всё объясню» для меня звучало, как «ищите моё тело на дне морском, скоро всплыву». Да и приписка «Она не вернётся», написанная совершенно другим почерком меня абсолютно не вдохновила. Поэтому я спрашиваю, Вильямс, что произошло? — Это реальность, Лил, — я глупо улыбнулась. — Да это понятно, как дважды два! — закатила глаза подруга, — мне не могло такое померещиться. Так не штырит даже от ЛСД! А я с наркотой завязала после Майка, ты сама знаешь. Да и мужик этот стрёмный, который притащился ко мне вечером. — Какой мужик? — я присела на пол, — о чём ты? — В общем, когда я была дома вчера, часов в девять пошёл дождь. Ну, ты знаешь, как я люблю такую мрачную погоду. Я открыла окно, чтобы проветрить комнату. И тут гремит гром, причём очень сильно и близко. Я вздрогнула и хотела закрыть окно, но тут в комнату влетела большая белая сова. А потом на моих глазах она превратилась в высокого стройного мужика. Надо сказать, ничего он такой. Только… Боже, подведённые глаза вызвали во мне неподавляемый приступ смеха. Но потом я увидела, что он в лосинах. Короче, неплохие анатомические подробности я узрела. А этот мужик говорит, мол, Сара в Королевстве Гоблинов, она останется там навсегда, хочешь с ней попрощаться, пойдём со мной. Ну, я немножечко вспылила, подушку в него кинула, а потом, когда он начал растворяться в воздухе, я подбежала к нему, а он выпихнул меня из окна. Не знаю, что дальше. Потом в глазах потемнело, а очнулась я уже здесь. — Это был Джарет, Лил, — я поморщилась в преддверии шквала эмоций, которые могли повалить у моей подруги в следующий момент. — Что? — Лили замерла, так что ещё не дожёванный апельсин был готов выпасть изо рта, — Дж… Джарет? — Да. — Нет, — Лили забыла об апельсине, да и еде вообще. Она резко облокотилась на спинку кресла и уставилась на меня, — если этот мужик Джарет… — То что? — я устало закатила глаза, зная, что сейчас будут оскорбления. — То ты влипла, Вильямс, — качая головой, заключила подруга, — теперь я понимаю, почему он тебя так впечатывал в стенку. Надеюсь, он тебя не сломает при вашем первом опыте. — Лил! — прикрикнула я, — Не суди, о чём не знаешь! Он ласков и нежен со мной. Он любит меня. — И хочет, — произнесла она с выражением лица из серии «ну, вы поняли, о чём я», — Да, там есть, где разгуляться. У вас это серьёзно или как? — Это только навсегда, не дольше, — хмыкнула я. — Сара, а ты сама этого хочешь? — подруга посерьёзнела и подалась вперёд. — Он тебе действительно нужен? — Да, Лили, — я тяжело вздохнула, — только он. — А ты ему? — без капли сарказма произнесла она. — Ты не подумай, я не из праздного интереса. Ты ведь моя подруга, Сара, и я люблю тебя. Мне важно знать, что с тобой будет. Он вообще серьёзно настроен? — Он сделал мне предложение. — Ты согласилась, — это был уже не вопрос с её стороны, — Сара, ты извини, а не рано замуж? Я понимаю, любовь, секс, все дела, но замуж… Ты готова к этому? Это же совсем другое. Да и он, сколько ему лет-то? Взрослый дядька женится на школьнице. Зачем это ему? — Лили, я не знаю, как ответить на все твои вопросы, — неуверенно ответила я. — Я… Я готова выйти за него замуж. Я хочу этого. А он… я не знаю зачем нужна. Он говорит, что любит меня. — А вы с ним уже…? — Лили осторожно спросила, многозначительно приподнимая брови. — Нет. Он согласился, что это после свадьбы. — Порядочный мужик, — она качнула головой, — это радует. Раз так, то ты ему действительно нужна. Вот только зачем. — Лили, я не хочу об этом говорить, — я резко встала и направилась к двери, — нам нужно идти. Ты в состоянии? — Вполне, — подруга улыбнулась и встала с кресла. — Тогда пошли, — я открыла дверь и жестом пригласила Лили выйти.       Мы снова оказались в коридоре. Я, убедившись в том, что подруга нормально держится на ногах, поспешила к лестнице. Лили шла за мной. — Сара, а что за третьей дверью? — окликнула меня она. — Я не знаю, Лили, — мысленно я отвесила подзатыльник за то, что забыла проверить ещё один выход, — пойдём посмотрим.       За третьей дверью оказалась кирпичная кладка. «Чёрт возьми, — мысленно выругалась я, — вот не хотела же сюда идти. Только лишнее время тратим». Мне очень хотелось домой. Ну как домой? Просто выйти из этой дурацкой башни и спокойно поспать в комнате. В любой комнате. Зеркальной, с гобеленами, да хоть в торжественном зале. Только не здесь. Меня мучила мысль, что рядом со мной Лили. Не то, чтобы я не рада её видеть. Напротив, это очень даже хорошо. Но проблема в том, что Лил вряд ли захочет здесь остаться навсегда, а, как её вернуть в обычный мир, я не имела ни малейшего представления. Это обстоятельство меня немало напрягло. Я уже вкратце обрисовала подруге, как попала в Андеграунд. Лили внимательно меня слушала, особенно, когда речь зашла об испытаниях. Удивительно, но она не сделала никаких острых комментариев по поводу странностей испытаний. Так мы немного разрядили эту напряжённую обстановку. Тяжело дыша, я поднималась по лестнице. Следом шла подруга. — Сара, с тобой всё в порядке? — осторожно поинтересовалась она, когда мы дошли до середины. — Да, в полном, — я коротко кивнула и снова задумалась. — Расскажи мне тогда что-нибудь, — не унималась подруга. — Что, например? — Ну, что-нибудь про этот твой Андеграунд, — пожала плечами Лили, — или про Джарета. Какой он вообще? — Хороший, — односложно ответила я. — Ага, дальше по списку красивый, умный, добрый, нежный, — она закатила глаза, — Сара, я не это имела в виду. — Тогда что? — я резко развернулась к ней, — тебе интересно как он ко мне относится? Или чем мы здесь занимаемся? А, может, ты хочешь услышать, как он целуется? О, шикарно, поверь! — Сара, что с тобой? — Лили недоумённо уставилась на меня, — почему ты кричишь? Ты очень агрессивная стала. — А ты очень любопытная стала, — непонятно откуда взявшийся гнев накатил со всех сторон, — меня раздражают твои вопросы. Они глупые и пошлые! — Что? — девушка открыла рот от удивления, — Сара, это точно ты? — Нет, я гном-отшельник, — съязвила я. — Что, не похож? — Сара, перестань, — звонкая пощёчина, словно отрезвила меня. — Я…- на секунду у меня пропал дар речи, но я была благодарна Лили. Злость как рукой сняло, словно какое-то заклятие перестало действовать. — Лил, — я сделала шаг и крепко обняла подругу, — прости меня. Со мной творится что-то странное. И эта комната. Она сводит с ума. — Я понимаю, Сара, — она погладила меня по волосам, — тебе тяжело сейчас. Это только второе испытание? Да уж, многое тебе ещё предстоит пройти. — Я боюсь, что не справлюсь, Лил, — в глазах уже стояли слёзы, и я готова была реветь, как пятилетняя девочка, упавшая с велосипеда. — Что ты! — подруга взяла в руки моё лицо, — что ты, Сара! Ты не справишься? Да кто так говорит, пусть первый плюнет мне в лицо! Ты не можешь не справиться. Ты же Сара Вильямс! А скоро, того и гляди будешь миссис… — Я не буду никакой миссис, — всхлипнула я. — Ты не пойдёшь за него? — изумилась Лили. — Пойду, — я крепче обняла подругу, — просто… У него нет фамилии. — Как нет? Почему? — её беспокойство возрастало. — Ну он же, это, Король Гоблинов, — добавила я. — А… — понимающе кивнула она, — ну, а кем будешь ты? — Видимо Королевой, — я пожала плечами. — Ну, знаешь, тоже неплохо, — девушка хмыкнула, — А то все миссис Джонс, миссис Эванс, миссис Кларк. А ты будешь просто Королевой. Хоть какое-то разнообразие. Мы дружно засмеялись, хоть меня немного и помутило от фамилии Кларк. Воспоминания о Роджере, особенно из комнаты желаний, я запихнула в самый дальний уголок сознания. — Пойдём, Лили, — я взяла подругу за руку, — я хочу поскорее уйти из этой чёртовой башни. — Полностью разделяю твои чувства, — она последовала за мной.       И вот мы стояли на четвёртом этаже. Как ни странно, но дверь там была одна. Я с радостью поспешила её открыть. Если бы я только могла представить, чем это всё обернётся! Как только я открыла дверь, послышался оглушительный рёв. Я вздрогнула и машинально закрыла собой Лили. Дверь с грохотом развалилась, а по стене поползли огромные трещины. — Назад, Лил, — я вскрикнула и попятилась. Мы побежали обратно к лестнице, а той будто бы и не было. Внизу вместо нижних этажей нашему взгляду открывалась глубокая пропасть. Тем временем из-за двери показалось нечто. Это был огромный красный дракон. Он издал ещё один рёв, и пол содрогнулся от его шагов. — Бежим наверх, — Лили схватила меня за руку и рванула к близлежащей лестнице. Раздался громкий топот, и подруга почему-то замерла на лестнице. Я обогнала её и отдёрнула: — Нам нельзя останавливаться, Лил! Бежим!       Она с трудом отвела взгляд от чудовища и поспешила за мной. В эту минуту дракон захлопал крыльями и полетел к нам. Я была уже на последней ступеньке, Лил немного отставала, когда чудовище было совсем близко. Неожиданно я почувствовала толчок в спину — ступив ещё шаг, равновесие было утеряно, и я распласталась на полу последнего этажа. Боль отдалась по всему телу — приземление оказалось совершенно неудачным. Закусив губу, я попыталась подняться и сразу же обернулась. Дракон приземлялся на лестнице прямо перед Лили. Она испуганно отступала. — Лил! — вскрикнула я. Чудовище обернулось на звук и одним крылом откинуло меня к стене. Я хорошенько приложилась позвоночником к ледяным камням и съехала вниз на пол. В этот момент по лестнице пошли многочисленные трещины, и дракон растворился в воздухе. Собрав в себе последние силы, я побежала к Лили. Но то ли я бежала слишком медленно, либо камни рушились слишком быстро, но когда до подруги оставалось совсем чуть-чуть, ступени обвалились. — ЛИЛИ! — вскрикнула я, с ужасом наблюдая, как моя любимая подруга с испуганными глазами и неизменной улыбкой на лице летит с камнями в пропасть. Тело пронзили сотни иголок. Все прежние раны заболели в одночасье, и я обессилено упала сначала на колени, а потом полностью развалилась на полу. Слёзы ручьями текли по моим щекам. Боль физическая и моральная смешались в единое целое и уничтожали меня, как пламя пожирает бумагу. Всё так резко навалилось: Башня Страха, Ирэн, Лили… я совершенно не ожидала встретить их здесь. Гнетущее чувство утраты, потери близких людей разрывало меня изнутри. Над головой послышался ледяной голос: — Сара, встань! Я в трудом открыла глаза и увидела перед собой Джарета. Волна облегчения прокатилась по моему телу. — Джарет, — измождено выдохнула я и улыбнулась. — Я приказал встать! — его голос сорвался на крик, и я услышала, как свистнул хлыст в его руках. — Джарет, я не могу, — я действительно была не в состоянии даже мизинцем пошевельнуть. — Встать! — слово в комплекте с хлыстом больно ударили и по телу, и по душе. Я, придерживая поток крови из рассечённого плеча, тяжело поднялась и взглянула на Короля Гоблинов. Он был одет так же, как и при нашей последней встрече, в тот раз, когда он предлагал мне мои мечты. Его глаза блестели жестокостью, и я искренне не понимала в чём дело. — Джарет, что происходит? — осторожно произнесла я. — Ничего, Сара, — его губы вытянулись в тонкую полоску. — Мы должны выяснить кое-что. — Джарет, давай уйдём отсюда. Здесь не нужно ничего обсуждать, — я прикрыла глаза от нарастающей боли в плече. — Нет. Мы будем говорить здесь. Сейчас же! — его голос снова раздался на высоких тонах, а хлыст рассёк воздух. — Как прикажешь, — моё состояние было настолько измождённым, что у меня не оставалось никаких сил с ним спорить. — Итак, Сара, пришло время открыть тебе глаза, — он скрестил руки на груди, при этом выражение его лица оставалось таким же жестоким. — На самом деле я такой, каков сейчас. Я жестокий и властный Король Гоблинов, ревнивый, нетерпеливый и жёсткий. Закончился период нежностей и ласк. Теперь я буду с тобой именно таким. — Неправда! — я выдавила слабый вздох, — ты не такой. Ты искренний и нежный. Я люблю тебя, и ты меня. — Нет. Я ни капли не люблю тебя, Сара, — его хлыст распорол мне бедро, мои ноги подкосились, и я упала на колени. — Я жесток и во мне нет места никаким добрым чувствам. Ты останешься и будешь моей рабой. Если, конечно, пожелаешь остаться. — В смысле? — я изумлённо посмотрела на Джарета. — Видишь двери? — Король Гоблинов жестом указал на стену за его спиной, — Их пять. Пять дверей — пять выходов. За первой слева путь к тебе домой, прямо в комнату. Ты можешь вернуться туда прямо сейчас. Следующая за ней дверь ведёт туда, где оказалась твоя мачеха. Ты же хочешь спасти Ирэн, верно? — он злостно хмыкнул и продолжил, — крайняя дверь справа ведёт туда, куда попала твоя подруга Лили. У тебя есть шанс ей помочь, если захочешь, конечно. — Что за двумя оставшимися? — не обращая внимания на колкие слова, серьёзно спросила я. Внутренний голос подсказывал, что нельзя верить жестоким словам Джарета, что это иллюзия, обман, всё для того, чтобы я испугалась. «Ты должна выйти отсюда, девочка, — шептал разум, — за дверью тебя будет ждать Джарет, тот настоящий, который любит тебя и хочет сделать своей Королевой». — За одной из них начало комнаты, — гадкая улыбка портила его прекрасное лицо, — за другой — выход из башни. Это дорога ко мне, Сара, такому, который сейчас стоит перед тобой. Не строй воздушных замков: я не изменюсь. За одной из этих дверей тебя ждёт рабство. И я буду твоим господином вечно. — Понятно, — сухо отрезала я и направилась к дверям. Мне нужно было срочно решать куда идти. С одной стороны, очень заманчивое предложение вернуться домой. Я так соскучилась по папе, Тоби и Ирэн. Кстати, Ирэн это уже другая дверь. Я испытывала жгучее чувство долга перед женщиной, понимая, что обязана ей жизнью. Но также, я должна была спасти Лили, которая пострадала только из-за того, что была моей подругой. В начало комнаты абсолютно не хотелось, тем более наконец-таки я нашла выход. Только вот выход куда? На свободу? Ведь Джарет ясно дал понять, что меня ждёт, если я останусь в замке. С другой стороны, если это мираж, который хочет меня запутать, если это часть испытания, какой же я должна сделать выбор? Моё прошлое или долг перед мачехой, или любимая подруга, или всё-таки Джарет? Я уверенно сделала шаг к двум дверям. — Так что же ты выбираешь? Неужели начало в башне? — мужчина зло захохотал. — Право, удивляешь меня, девочка! Делай выбор быстрее. У меня нет столько времени на возню с тобой.       «Левая или правая?» — спрашивала я саму себя. «Если ты сделаешь неправильный выбор, тебе придётся заново проходить весь этот ужас», — с отвращение шепнул чертёнок. «Так куда же мне идти?» — во мне просыпалась некая Алиса, которая не знала с какой стороны отломить гриб. «Будь, что будет, — подумала я, — сыграем не случае». — Джарет, — я обернулась и окликнула Короля Гоблинов, — какой рукой ты пишешь? — Левой, — обескуражено ответил мужчина, — какое это имеет значение? — Абсолютно никакого, — улыбнулась я в ответ и дёрнула ручку той двери, которая была слева от меня.       Зажмурив глаза, я шагнула вперёд. Ноги не обнаружили твёрдой поверхности, а тело наполнила невесомость. Кажется, я куда-то летела. «Вниз, разумеется», — усмехнулся чертёнок. «Да я бы хотела более конкретного описания маршрута», — в мыслях съязвила я. Я пролетала между каких-то лент, шёлковых тканей, бусинок и перьев. Со стороны это казалось очень красиво, однако конца и краю моего падения не было видно. «Неужели я лечу в начало?» — пронеслось в моей голове, прежде чем в глазах потемнело, и я провалилась в сон.

***

      Я очнулась в огромной комнате, совершенно не похожей на те, что видела раньше. Она была раза в два больше моей винтажной (да-да, мне плевать, что я провела там всего два дня), убранство было в стиле Барокко. Вычурная массивная мебель с бордовой обивкой, огромное зеркало, не менее габаритный шкаф, небывалых размеров двуспальная кровать, устланная красным шёлком и подушками разных размеров и форм. Кровать была отгорожена тонкими прозрачными тканями золотистого цвета, закреплёнными где-то на потолке, окутывающими ложе, словно волшебная дымка. «Походу ты в королевской спальне, — подмигнул мне мой чертёнок, — Ох, даже не знаю, что у вас сейчас здесь будет». «Перестань!» — одёрнул его разум. «Молчу-молчу, — хихикал он. — Ты главное о папе не думай. А то снова весь процесс сорвёшь». «Угомонись ты уже!» — нутро шикнуло на своё тёмное я. Мда, неприятно было вспоминать ту глупую ситуацию. — Сара, — неожиданно за спиной послышался знакомый голос. Я обернулась и увидела перед собой Короля Гоблинов. Он был изысканно одет: тёмно-зелёная куртка, чем-то напоминающая камзол, ушитая всякими камушками и узорами, высокий воротник, как всегда рубашка, открывающая грудь, тёмно-серые лосины (чёрт бы их побрал, Лили права, уж слишком демонстрируют анатомию его тела) и неизменные высокие чёрные сапоги. Я облизнула засохшие губы и тут же вспомнила, как выгляжу сама. Рваное платье, растрёпанная причёска, синяки, ссадины, ах да! порезы от плети тоже тут. Я с вызовом посмотрела в глаза Джарету и осеклась: в его лице не было ни капли жестокости и резкости, напротив, в нём читалось волнение, забота и искренний испуг. Я мысленно дала себе пощёчину. «Как ты могла поверить, что там он был настоящим?» — упрекнул меня разум. Тем временем Джарет подхватил меня на руки и понёс к кровати. Опустив меня на шёлковое покрывало, он осторожно убрал пряди волос с моего лица. — Джарет, — я растянулась в даунистической улыбке, — это ты… — Да, моя милая, это я, — мужчина ласково улыбнулся и коснулся своей рукой, затянутой в серые перчатки, моего лба, — не волнуйся, ты в безопасности. — Джарет, там в комнате, — я обессилено выдохнула, — там был ты. Точнее не ты. Ты не можешь быть так жесток со мной. — Я знаю, милая, я знаю, — Король Гоблинов осматривал мои порезы, — я хотел вмешаться, но в этой комнате своя особая магия. Она не пускала меня к тебе. — Я боялась, что это действительно ты, — мой испуганный взгляд встретился с его. — Я не мог с тобой так поступить, — Джарет, уже закончивший осмотр моих «боевых ранений», осторожно оторвал меня от постели, снова беря на руки. — Я люблю тебя, милая девочка. — Куда мы, Джарет? — я прижалась к нему и обвила руками его шею. — В ванную, моя милая, — он нежно чмокнул меня в макушку, — нам нужно тебя немного подлечить.       Честно говоря, я слабо помню, как мы дошли до ванной. В тот момент меня даже не поразили её габариты. Там была не ванна, а мини бассейн прямо-таки. Джарет щёлкнул пальцами, и в тот же момент его сапоги оказались около небольшого стула, перед туалетным столиком, а куртка висела на вешалке. По ступенькам он занёс меня в воду и положил на водную гладь. Я ощутила прохладную воду на своей коже и приоткрыла глаза. «Да ты уже без одежды! — мой чертёнок уже прочищал горло, чтобы запеть «we are the champions». — Поздравляю, прогресс на лицо». Я оставила без комментариев эту колкость, наслаждаясь ситуацией. А знаете, неплохо! Я лежала на коленях у Джарета, а он, что-то нашёптывая, периодически смачивая руки водой, гладит мои раны. И моё осознание торкнуло: он без перчаток — раз, раны исчезают — два. — Что происходит, Джарет? — ощущая прилив сил, спросила я. — Я удаляю следы твоего путешествия, — его довольная улыбка проскользнула по губам. — Ты без перчаток, — констатировала я. — Они сейчас явно лишние, — его рука задержалась на моём бедре. — Ты же хотела ощутить мои прикосновения без них? — Я довольна результатом, — мои пальцы коснулись его щеки. — Почему мы в воде, Джарет? Ты не боишься намочить рубашку? — Рубашка — это ерунда, — он улыбнулся, замирая в нескольких сантиметрах от моего лица, — вода, Сара, очень хороший помощник в сфере заживления ран. Она усиливает магию. — Почему ты обычно не снимаешь перчатки? — мой указательный пальчик прижался к его губам, оставляя между нами дистанцию. — Я могу убить тебя, — Король Гоблинов поцеловал мой пальчик, потом ладонь, а затем спустился к запястью. — Перчатки сдерживают мою магию, а сейчас это делает вода. — Посмотри на меня, — я ладонью повернула его лицо, и наши взгляды встретились, — Я прошу тебя всегда, когда мы вдвоём, быть без перчаток. — Это опасно, — он ласково погладил меня по щеке, — по крайней мере, пока ты не станешь моей Королевой. — Для этого нужна коронация? — Не совсем, — Джарет лёгким поцелуем коснулся моих губ, — для этого нужна твоя девственность, милая. Но мы договорились: до свадьбы, так до свадьбы. — Ясно, — я поспешно отстранилась, слезая с его колен. — Знаешь, мне нужно принять ванну. — Принимай, — Король Гоблинов игриво улыбнулся. — Ты не мог бы выйти? — смущённо произнесла я. — Зачем? — он будто бы непонимающе вскинул брови. — Я… Так нужно, — мой голос становился всё более неуверенным. — Только не говори, что ты стесняешься, — Джарет широко улыбнулся и встал. — Я уже всё рассмотрел, так что смущение сейчас не к месту. Впрочем, как хочешь. Я жду тебя через час в комнате.       Я смущённо покраснела. Король Гоблинов щёлкнул пальцами, и в момент на нём оказались куртка и сапоги, и весь костюм был абсолютно сухим. Он взял мою руку, почти неощутимо губами коснулся тыльной стороны моей ладони. Я немного резко отдёрнула руку, потом, уже подумав, что могла обидеть его такой реакцией. Однако Джарет и не думал обижаться. Он лишь, улыбнувшись уголками губ, удалился из комнаты.

***

      Через час я была готова. Я надела роскошное алое платье, которое кем-то было принесено. Красный атлас нежно прилегал к коже. Спина и плечи были открыты, грудь приподнята и подчёркнута поясом, тугой корсет подчёркивал талию, а пышная юбка струилась, закрывая даже туфельки. Локоны рассыпались по моим плечам, а губы я накрасила красной помадой. «Недурно», — отметила я, глядя на своё отражение в зеркале. «Он оценит, — хихикнул чертёнок. — Особенно декольте. Особенно, когда будет снимать это всё с тебя». «Иногда ты бываешь просто невыносимым», — я широко улыбнулась отражению. Белые зубы резко контрастировали с алыми губами, и мне это определённо нравилось.       Я зашла в королевскую спальню. Джарет уже был там. Увидев меня, он улыбнулся и направился в мою сторону. — Ты пунктуальна, — Король Гоблинов поднёс мою руку к своим губам и так же невесомо, как и всегда, поцеловал, — это плюс для будущей Королевы. — Стараюсь в угоду Вам, Ваше Величество, — по моим губам поползла чеширская улыбка. — Ты прекрасна сегодня, — Джарет приобнял меня за талию и повёл в сторону, где стоял маленький столик и два кресла. — Не желаешь ли бокал вина? — Только если ты разделишь со мной столь увлекательный вечер, — я, стараясь выглядеть как можно изящней, присела на резное кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками. — С превеликим удовольствием, — Джарет обворожительно улыбнулся и вальяжно уселся напротив. — Красное или белое? — Пожалуй, белое, — пауза после моих слов немного затянулась, и я решила прибавить, — но я охотно полагаюсь на твой вкус. — Великолепно, — он произнёс и щёлкнул пальцами. В этот же момент на столике появились два бокала на высокой ножке и бутылка белого вина. Я уже привыкла к подобным сюрпризам, поэтому никак не отреагировала на эту неожиданность. Джарет грациозным жестом разлил светлую жидкость в бокалы и, отсалютовав мне, сделал небольшой глоток. — Неплохо для трёхлетней выдержки, — он принюхался к тонкому аромату и одобрительно улыбнулся. — Уж ни в Андеграунде ли произведён этот восхитительный напиток? — я глотнула немного вина и ощутила его изысканно пряный вкус. — Именно здесь, — Король Гоблинов поднялся с кресла и подошёл ко мне. — Я и не предполагала, что в Королевстве занимаются виноделием, — я совершенно не спешила вставать, напротив, удобно облокотилась на спинку кресла и расслабилась. — Ты думала, что у нас тут ничего нет, кроме Лабиринта? — он протянул мне руку, конечно же затянутую в перчатку. — Нет, почему же, — я лениво положила свою кисть в его ладонь, — у вас тут ещё кое-что имеется. — Неужели? — мужчина, игриво улыбаясь, потянул на себя, и мне пришлось встать. — Например? — Ну, у вас тут Король симпатичный, — кончиком языка я быстро провела по верхней губе, а потом немного прикусила зубами нижнюю. Таким жестом Лили в своё время учила меня «кадрить мужиков». Удивительно, что эти навыки мне всё же пригодились, хоть я их считала абсолютнейшей чушью. Вообще, все эти штучки, которые выделывала Лил, пытаясь завладеть вниманием интересующего парня, казались мне абсурдными и вычурными. Но теперь, видя, как Джарет среагировал на этот невинный жест, я осознала истинную им цену. Король Гоблинов несколько секунд не мог отвести взгляд от моих губ, а потом, наскоро облизнувшись и сделав глубокий вдох, поспешил поднять бокал и заговорить: — В таком случае, полагаю, у меня должна быть самая очаровательная Королева, — он крепко приобнял меня за талию, — и я, к своей огромной радости, наконец-таки её нашёл. За тебя, Сара.       Повелитель Лабиринта снова улыбнулся уголками губ и поднёс бокал к моему. Лёгкий звон стекла пронзил тишину в комнате. Я завораживающе смотрела в леденяще-серые глаза. «Боже, неужели это не сон! — плыли мысли в моей голове. — Неужто он действительно здесь, рядом со мной? Он! Я с ним боролась, сама не понимая, что главный мой противник — я сама. Я проходила его испытания тогда и сейчас, но не осмелилась всё бросить, вернуться домой и забыть обо всём. Ведь оба раза у меня был такой шанс. Но я не ушла. Я всё ещё здесь. Почему? Теперь это очевидно. Я вижу его глаза, его губы, и не могу отвести взгляда. Пусть вокруг будут бури и ураганы, шторма и цунами, я не замечу потому, что просто не смогу оторваться от него. Он заменит собой всех, и как бы то ни страшно звучало, я готова пожертвовать всем, лишь бы он был рядом, даже нет! Лишь бы он просто был! Существовал, жил и был счастлив! И больше мне ничего не нужно. Ведь он всегда со мной. Я ощущаю его незримое присутствие, где бы ни была. Господи, только не отводи взгляд! Нет, я не знаю, что со мной происходит. Кричать о любви бессмысленно и глупо, ведь для молодой девушки всё любовь, ведь сравнивать не с чем. Но я верю, что спустя много лет ничего не изменится. Сколько нам отмерено? Ах, да! Вечность. Сколько всего может произойти за вечность. Зачем я об этом думаю? Важно не это. Важно то, что происходит сейчас. А сейчас передо мной стоит Джарет и просто улыбается. Он предлагает быть его Королевой, разделить с ним вечность. Разве не этого я на самом деле хочу?» — Тебе не нравится вино? — он удивлённо изогнул бровь, забирая бокал из моих рук. — Нет-нет, я просто задумалась, — торопливо произнесла я. — Мне всё нравится. Извини, я немного рассеяна. Да и говорю полную чепуху. — Ты восхитительна. А остальное не имеет никакого значения, — выдохнул мне в губы Джарет перед тем, как завладеть ими.       Он властно прижал моё тело к своему, исследуя каждый изгиб. Мы прерывали поцелуи лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха, а затем снова наслаждаться друг другом. Он оставлял маленькие сиреневые пятнышки на моей шее и плечах, всё время словно отдёргивая себя от того, что ниже. Я запустила руку в его светлые волосы, прижимая его голову к своей груди. Джарет сумасшедшими движениями губ и языка творил что-то невообразимое, и я понимала, что совершенно не хочу, чтобы он останавливался. Король Гоблинов запечатал мой очередной стон поцелуем и отстранился. Я разочарованно отвела взгляд. — Прости меня, Сара, но мне очень сложно себя контролировать, — Король Гоблинов глубоко вздохнул и посмотрел на бокалы, — в твоём присутствии я не могу трезво мыслить. Ты дурманишь покрепче вина. Я смущённо улыбнулась, а Джарет тем временем залпом осушил свой бокал. Он рассеянно посмотрел по сторонам и, как будто куда-то торопясь, быстро произнёс: — Пожалуй, мне лучше уйти. — Стой! — я схватила его за руку, и подошла ближе, — Останься со мной. — Я и так с тобой, — как-то странно нелепо улыбнулся Повелитель Лабиринта. «Боже, да он, кажется, смущён! — чертёнок довольно потёр ручки, — какой скромняжка! А знаешь, что его смутило, Сара? Да то, что он возбуждён донельзя!». Я старалась не обращать внимания на внутренние непутёвые заметки. — Не коси под дурака, Джарет, — я положила руки ему на плечи, а он обвил мою талию, — Останься со мной сейчас. На ночь. — Ты точно этого хочешь? — неуверенно спросил он. — Да, — как можно твёрже произнесла я.       Король Гоблинов властно прижал меня к себе и требовательно поцеловал. Несмотря на то, что этот поцелуй был не первый, он превзошел все. Джарет вложил в него всю свою страсть и возбуждение на которые, наверное, только мог быть способен. В нём не было ни капли неуверенности или сомнений. Король Гоблинов точно знал, чего он хочет. И он решительно был настроен это получить. — А как же «после свадьбы»? — С наигранным беспокойством сказал Повелитель Андеграунда, заваливая меня на кровать. — А воспитание? — Заткнись, Джарет, — я закрыла ему рот поцелуем. — Я хочу тебя. Сейчас. — Слушаюсь, Ваше Величество, — улыбнулся он и сорвал с меня платье.       Красный наряд полетел в дальний угол комнаты. В ответ на такую наглость я также бесцеремонно сорвала с Короля Гоблинов куртку и рубашку одновременно. Пуговицы трещали и сыпались, дорогая ткань нещадно рвалась по швам, а одежда летала по всей комнате. С его брюками была, правда, заминка. Ну, тяжело снимаются с мужика лосины, что тут поделаешь! Я старалась не смеяться, при этом ещё и сгорала от нетерпения, когда же он избавится от этих штанов. — Нравится, когда обтягивает? — Не выдержав, сострила я, когда Джарет наконец-таки избавился от последней детали своего костюма. — А тебе нет? — Он улыбнулся и сжал своими властными руками мои ягодицы. — Полна восторга, — мои ногти оставили парочку отпечатков на его спине. — В таком случае, продолжим, — и мужчина молниеносно сорвал с меня нижнее бельё. Кружево оглушительно треснуло, но мне было совершенно не жаль. Так, за две с половиной минуты мы избавились от одежды в принципе. Внутри меня кипела буря. Мой персональный чертёнок торжественно с бубном и в широкой юбке, изображая Эсмеральду, отплясывал цыганочку, при этом сопровождая танец довольными возгласами. Я была готова впиться зубами в Джарета от нарастающей тянущей неги внизу живота. Это дурацкое ощущение томления и желания заставляло меня, чуть ли не рычать. Я подалась вперёд, когда Король Гоблинов коснулся губами моей груди. Каждое его прикосновение вызывало маленький пожар, словно извержения вулканчиков на каждом участке моего тела, которого касался самый желанный для меня мужчина на всей земле. Он спустился вниз к моему животу и ненадолго задержался там. Затем Джарет снова вернулся к моему лицу и прошептал: — Потерпи, будет немного больно. С этими словами он впился поцелуем в мои губы, совсем как тогда в кабинете, и одновременно одним резким движением быстро вошёл в меня. Тело отозвалось сильной и неожиданной болью. Я попыталась вскрикнуть, но мой несостоявшийся возглас утонул в поцелуе. Его язык успокаивающе гладил моё нёбо, а моё тело рефлекторно выгнулось навстречу его движениям. Толчки продолжились, а боль стала постепенно затихать. Джарет отпустил мои губы и принялся за нежную кожу шеи. Я выкрикивала его имя, сжимая шёлковую простыню. Мои глаза закрылись от удовольствия, нижняя губа была в кровь искусана. Наслаждение заливало меня изнутри, приятное тепло и ощущение Джарета во мне производило ошеломляющее впечатление. Я слышала тяжёлое дыхание Короля Гоблинов, когда он входил в меня всё глубже и глубже. Он двигался в невероятном ритме, то замедляясь, то наоборот, ускоряясь, при этом удовольствие только усиливалось. Так продолжалось довольно долго, пока не накатила волна ощущения неземного блаженства, чувства абсолютной эйфории. Оно было не очень продолжительным, после чего я обессилено опустилась всем телом на постель. Спустя пару минут Джарет издал хриплый стон и всем своим весом буквально вдавил меня в матрац. Он немного тяжело дышал, устало лёжа на мне. — Джарет, — осторожно позвала я, пытаясь выползти из-под него, — Всё это, безусловно, чудесно, но мне немного тяжело дышать. Король Гоблинов моментально приподнялся на локтях, давая мне возможность вздохнуть полной грудью. — Так лучше? — Он довольно улыбался. — Разумеется, — я улыбнулась ему в ответ, — и дальше что? — Дальше будет только интереснее, милая Сара, — он целомудренно поцеловал меня в губы, — ты не устала? Как ощущения? — Определённо нечто новое, — мой персональный чертёнок многозначительно хихикнул внутри, — а у нас уже составлена культурная программа на ночь? — Разумеется, — его улыбка стала шире, а я почувствовала его руку на своём лобке, — продолжим? — Пожалуй, но сначала, — я немного отстранилась, отпрянув от королевских ласк, мельком взглянула на его пальцы, затянутые в неизменные кожаные перчатки, — что у нас там с перчатками? — Они нам больше не нужны, — Джарет демонстративно стянул их с обеих рук и небрежно кинул за спину. — А вот теперь можно и продолжить, — я, обвив руками его шею, потянула Короля Гоблинов на себя. — Слушаюсь, моя Королева, — он насмешливо посмотрел мне в лицо, а затем принялся с новой силой и страстью целовать разгорячённые губы. Ночь обещала быть неспокойной.

Sed semel insanivimus omnes «Однажды мы все бываем безумны»