Битва за смерть

      Парень, лежащий совсем рядом, вздрагивает и тоже поднимается. Я отшатываюсь, отодвигаюсь от него. Он, кажется, удивлён, только я не понимаю, почему. Незнакомец протягивает ко мне руку, но я продолжаю пятиться назад. С чего он решил, что может посягнуть на мою неприкосновенность? "Он опасен, защищайся". Неясные вспышки света складываются в буквы и слова. Теперь эта мысль ясно светится в моём сознании и игнорировать её я не вижу причин. Этот парень выглядит угрожающе, а от угроз надо либо бежать, либо избавляться.       Стараясь не делать резких движений, я сажусь на корточки, а после начинаю постепенно вставать, не забывая следить за действиями противника. Он и правда выглядит опасным. Если я хочу выжить, нужно найти способ скрыться от него. Или убить.       Парень непонимающе смотрит на меня, но он меня не запутает. Пусть не думает, что я дурочка и поверила в его притворство. — Трис, ты в порядке? Трис, — зовёт он, а я не пойму, ко мне ли он обращается.       Я всё отхожу и отхожу назад, но незнакомец не отстаёт ни на шаг. Что ему от меня нужно?       Некоторое время мы стоим молча. Парень снова протягивает руку, касаясь моего плеча, и меня передергивает словно от удара током. Схватив его за предплечье, я отбрасываю его руку и, воспользовавшись его растерянностью, готовлюсь к прыжку. Но меня застают врасплох, блокируя со спины. Я чувствую, как кто-то обхватывает меня вокруг талии, зажимая мне руки так, чтобы я не могла пошевелиться. Видимо, у дерева оставалась не вся компания. — Отпусти сейчас же! — не оставляя попыток вырваться, рычу я. Совершенно ясно, что держит меня парень. Ещё один. — Что происходит, Зейн? — кричит он.       "Зейн. Отлично, его зовут Зейн", — мысленно отмечаю я, бросая взгляд на изумлённого брюнета. — Понятия не имею, — пристально глядя на меня, отвечает ему другой. — Она просто... — Как меня зовут? — говорит парень мне на ухо. — Откуда мне знать?! — вскрикиваю я.       Его хватка ненадолго ослабевает. Наверное, он не это ожидал услышать. Но я правда не знаю, кто он такой. Зато знаю, что он точно не имеет никакого права ограничивать меня в движениях.       Я разворачиваюсь в "объятиях" незнакомца и наконец вижу его лицо. Парень обескуражен и сбит с толку, он не знает, что делать. Я поддеваю его ногу, сделав своеобразную подножку. Поскольку он всё ещё держит меня, то мы вместе падаем на траву. Я ясно ощущаю, как мой локоть упирается ему в живот. Больно, наверное. Только мне удается быстро вывернуться и встать на ноги, а вот парень скорее всего пострадал: он лежит, опрокинутый навзничь, совсем не шевелясь.

***

      На большом мерцающем экране Зейн и Трис играют в "догонялки" на Арене, а обстановка в номере Двенадцатого продолжает накаляться. Эффи практически всё свободное время проводит со спонсорами, уговаривая их вложить побольше денег в перспективную пару, но сейчас их перспективы не кажутся менторам такими уж радужными. — Они поубивают друг друга, — кивнув на экран, говорит девушка. — Ты всё еще хочешь подождать? — Но, солнышко, самое интересное только начинается, — в шутку возражает Хеймитч. Он тоже понимает, что пора действовать. — Хочешь вмешаться? — Да, — твердо отвечает Китнисс. — Думаешь, он успеет? — Мы в любом случае не сможем на это повлиять, здесь он сам за себя. Другое дело — смирятся ли другие трибуты с тем, что у него одного будет оружие, — задумчиво бормочет ментор, снова вглядываясь в зелень Арены. — Если у него хватит ума не делиться им. — Им придётся, — с тоской произносит шатенка, вздыхая. И добавляет, словно обращаясь сама к себе: — Убьём кучу денег на какой-нибудь жалкий ножик, а потом их самих этим же ножиком и... — В общем, решено, — хлопает по коленям Хеймитч и встаёт. — Что ж, тогда мне лучше поторопиться.       Китнисс смотрит мужчине вслед, пока тот не выходит из номера, затем почти падает на диван и долго смотрит в пол. Зачем она пообещала Фитрис помощь, если не в силах помочь? Зачем нужно было поддаваться на её уговоры? Зачем Китнисс по глупости привязалась к паре людей, идущих на смерть? Почему она не попыталась, как Фитрис, спасти жизнь Пита? Почему сейчас она здесь одна?       На такие вопросы ответа нет, у кого бы она ни спрашивала.

***

      Я не успела осмотреть дерево, но кажется, что сейчас и там поднимается суматоха, а лишних свидетелей мне не нужно. Медленно поворачиваюсь лицом к парню, рядом с которым проснулась. И вот мы снова молча смотрим друг на друга. В его глазах сверкает неприкрытая злость и даже ярость. Кажется, ещё секунда — и он с молниеносной скоростью припечатает меня к земле и придушит голыми руками.       В десятке метров слева от меня к земле с негромким свистом приближается что-то серебристое и настолько блестящее, что в глазах немного зарябило. Зейн, кажется, тоже заметил неопознанный летающий объект и очень заинтересовался им. Скорее всего, это оружие. Если я доберусь первой, то смогу убить его и его союзников. Если мы побежим вместе, но он опередит меня, то я буду слишком легкой мишенью. Нужно срочно что-то придумать. — Ты не узнаёшь меня? — подозрительно тихо и строго спрашивает парень. — А должна? — Это не ты. Ты бы узнала. А если бы узнала, — делая шаг навстречу мне, угрожающе шепчет Зейн, — поняла бы, что не стоит на меня нападать. — Это почему же?       Несколько секунд он пристально смотрит мне в глаза, после чего срывается в направлении упавшей блестяшки. Бегу за ним, но, конечно, куда мне угнаться. Когда я прибываю на место, в руке парня уже сверкает веер отполированных и идеально наточенных метательных ножей, а на его губах застыла довольная усмешка. Страх начинает стремительно проникать под мою защиту, заставляя её трещать по швам.       "Ладно, план А не сработал, — нервно усмехаюсь я. — Значит, план Б — стратегическое отступление".       Совершая огромную ошибку, я разворачиваюсь к противнику спиной и бегу, что есть сил. Бегу зигзагами, чтобы он не смог прицелится. Почему? Не знаю, просто кажется, что так и надо. Слышу его тяжелые шаги и крик, от которого по спине пробегает холодок. Я добираюсь до кромки леса, а дыхание уже сбилось. Скоро у меня не останется сил, но Зейн не отстаёт. Он убьёт меня, точно убьёт.       Петлять между деревьями с каждым шагом всё сложнее, а Зейн по-прежнему гонится за мной. Заметив широкое ветвистое дерево, я ускоряюсь и, добравшись, на миг прижимаюсь к толстому стволу, чтобы хоть немного восстановить дыхание. Кажется, прошло всего несколько секунд, но вот я уже слышу его голос: — Что, боишься меня?       Я беззвучно глотаю ртом воздух. Конечно, я боюсь. Он выше меня, сильнее и он вооружён. Что ему стоит новёхонькими ножиками раскроить мне череп? Одно не даёт мне покоя: если он знал меня, если мы проснулись рядом и он беспокоится обо мне, то почему хочет убить? А хочет ли?       Я пытаюсь удержать эту мысль, но что-то не даёт мне понять суть происходящего. Вспышки света заполняют моё сознание. — Будь храброй, Фитрис, — удивительно спокойно и доброжелательно говорит парень. — Оправдывай фамилию!       В голове что-то щёлкнуло, хрустнуло и на секунду всё вокруг стало таким светлым и ярким, так захотелось спать...       Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с его взглядом. Он улыбается и кладет руки мне на плечи, хочет успокоить. Только у него плохо получается. Мы стоим у стены, земля под ногами ритмично подрагивает — мы в поезде. Мне тяжело успокоиться, тяжело не нагрубить Зейну в ответ. Он слишком добр, такого просто не бывает. Вина — вот что мешает мне улыбнуться ему. Из-за меня он теперь не вернётся домой, не взглянет в глаза своих родных и близких. Всё это из-за меня. — Зачем? — шепчу я.       Голова кружится, его лицо становится нечётким, всё вокруг медленно утопает в тумане, растворяется в белёсой дымке. — Трис... — слышу я в отдалении знакомый голос. — Трис. Как думаешь, она очнётся?       Чья-то мягкая ладонь касается моего лба, заставляя меня вздрогнуть. Может, я уже мертва? Да нет, запястье по-прежнему болит. — Пушка не стреляла, — едва слышно бормочет ещё кто-то. — Как Шон? — Всё ещё без сознания.       Я открываю глаза и тут же щурюсь от яркого света. Пытаюсь приподняться, но руки не слушаются. Перед глазами всё еще пляшут цветные пятна, но я уже различаю силуэты. Кажется, это Ари сидела со мной. — Ты в порядке? — спрашивает она, улыбаясь, но я вижу тревогу в её глазах.       Я быстро киваю, и она отодвигается, уступая место взволнованному Зейну. Он испуганно смотрит на меня, осторожно касаясь руками волос, и, улыбнувшись, отстраняется. Я невольно тянусь за ним, но тут же мысленно одергиваю себя. Что-то произошло, не зря же они так переживают. Зейн что-то спрашивал о Шоне... — Что с Шоном? — спрашиваю я и, опираясь ну руки Зейна, поднимаюсь на ноги.       Если это не сбой у меня в голове, то поляна с цветами кардинально поменяла свой вид, ведь теперь перед глазами немного расплывчатый пятачок леса, напоминающий березовую рощу в нашем дистрикте. Деревья-великаны дразнят своими пушистыми кронами и возможностью дотянуться до солнечного света, воздуха, свободы... — Трис, ты не виновата, это Арена, — сбивчиво начинает он, отводя меня в сторону. — Не виновата в чём? — Ты никого не узнавала, боялась меня, и Шон...       Разговор пришлось прервать. Мы оборачиваемся на крик, слышный из-за деревьев, и видим Мари. Она бежит со всех ног, на ходу выкрикивая что-то нечленораздельное. Зейн идёт ей навстречу, увлекая меня за собой. — Там профи, — задыхаясь, хрипит девушка. — Нивен и эта, как её... Оба там.       Мари сгибается, упираясь руками в колени, и часто-часто дышит. Она, видимо, хочет добавить что-то ещё, но не может. Я смотрю на Зейна: его взгляд мечется по лесу, ни на секунду не задерживаясь ни на чём конкретном. Хмуро поджав губы, он жестом говорит идти за ним и направляется обратно к импровизированному привалу. Когда мы приходим на место, Ари тут же докладывает: — Кажется, дело движется, — вздыхает она. — Он очнулся, но пока дезориентирован.       Блондинка пристально смотрит на Мари, а та лишь виновато поджимает плечами. Мне так и хочется спросить, что произошло, но интуиция подсказывает, что сейчас голос подавать не стоит. — Где он? — спрашивает Зейн. — Сидит за тем деревом, — смахивая слёзы, отвечает Ари и неопределённо указывает рукой куда-то в сторону. — Говорит, что свет бьёт по глазам. — Хорошо, — опустив голову, он садится на землю и тихо шепчет: — Теперь ты. Что там слышно? — Мы были не так далеко отсюда, но профи нашли нас, — горько вздыхает Мари. — Я услышала крик и поняла, что они схватили Эдема.       Девушка замолчала на секунду, следя за реакцией Ари. Сама Мари выглядит ужасно подавленной, а что да Ари... Нет слов, способных описать это.       Неужели Эдем пропал? Этот маленький сорванец, который хоть как-то скрашивал мои мрачные мысли. Неужели профи хладнокровно убьют его? — Я пыталась проследить за ними, но Нивен заметил меня, когда они приближались к Рогу. Он погнался за мной, а Эдема оставил на союзницу. Я оторвалась, но они, наверное, уже близко. — Ари, помоги Шону, мы уходим, — поднимаясь, говорит Зейн. — Вы не можете бросить Эдема! — вздрагивает Ари. — Мы и не собирались! — едва сдерживаясь, чтобы не крикнуть, отвечает Зейн. — Мы отойдём в более защищённое место, оставим там вас с Шоном и займёмся его поисками. Ты сможешь идти? Как твоя нога? — В порядке, — зло фыркает девушка. — Тогда выдвигаемся.       Зейн помогает мне подняться и успокаивающе улыбается, но я не верю его улыбке. Это всё из-за меня? Что случилось, пока я была в отключке?       Группа оживляется, все потихоньку начинают двигаться. Зейн, вновь собрав всех вокруг себя, достает из лежавшего на земле рюкзака идеально наточенные сверкающие ножи. Странно ли, что их смертоносный блеск кажется мне знакомым? В памяти искрами вспыхивают обрывки воспоминаний: страх и ярость, опаляющие неконтролируемое сознание, вспышки света и тьма в душе, ведущая по кривой дорожке. Я осторожно беру в руки один из ножей, пока Зейн раздаёт остальные ребятам, и бережно провожу пальцами по холодному металлу. Температура все поднимается, солнце не щадит никого, а этим машинам для убийств всё ни по чём. — Я их видела, — тихо говорю я, всё ещё сжимая оружие в руке, когда мы, каждую минуту вздрагивая от треска высохших веток, продвигаемся вглубь леса. — Откуда они у тебя? Даже у Рога не было оружия, а у нас магическим образом появился набор кухонной утвари. — Трис, не сейчас, ладно? — отмахивается Зейн. — Вытащим Эдема и разберёмся со всем.       "Потом будет поздно", — подсказывает здравый смысл. Потом может просто не наступить. Мы не знаем, куда идём. Остаётся лишь надеяться, что мы не попадём в ловушку, но в этом месте надеяться на что-либо опасно для жизни. Мне даже кажется, что в Капитолии действительно научились читать мысли и теперь используют эту технологию в Играх, чтобы сделать реальными худшие страхи трибутов. Мари оборачивается на каждый шорох, Шон еле движется, а Ари... Если бы Даймонд пропал из моего поля зрения, я бы не находила себе места. Безусловно, не мне судить, но Ари выглядит скорее раздражённой, нежели обеспокоенной или напуганной. Может, в Четвёртом просто не принято показывать свои слабости? Хотя где сейчас такое может быть принято. Наверное, я просто брежу.       Зейн оглядывается по сторонам и останавливает меня, преградив путь рукой. Я рефлекторно сжимаю покрепче рукоятку вручённого мне ножа. Это же по инерции делает вся группа. Откуда-то издали слышны голоса. — Ау-у! Где же вы прячетесь? — нарочито громко зовёт мужской голос. Это, очевидно, Нивен. — Выходите, мы вас не обидим, мы просто хотим поиграть. К тому же, у нас для вас кое-что есть. Уверены, вы будете в восторге.       Он неспешно выходит из-за деревьев, сияя белозубой улыбкой, и тащит за собой упирающегося мальчишку. Чуть поодаль от него показывается Равена. Она держится в стороне, но готова напасть в любой момент, если ей что-то покажется подозрительным. Эдем кажется вполне здоровым, возможно, чуть уставшим, но в целом Нивен не навредил ему. Думаю, каждый из нас сейчас составляет план, реализовав который мы получим наименьшее количество потерь. У меня, к сожалению, пока ничего не получается. Я просто сверлю яростным взглядом ненавистного мучителя и стараюсь не упасть в обморок. — Почему не здороваешься, Трис? — хмурится Нивен. — Нашла себе новых друзей и загордилась? Так мы это быстро поправим.       Он сильно пинает Эдема, и мальчик падает на землю, тихонько вскрикивая. Нивен хохочет, довольный собой, но быстро умолкает, прищуривается и пристально смотрит на меня. — А откуда это у вас такие игрушки? — кивая на нож в моей руке, говорит он. — Мне бы такая тоже не помешала. Хотя знаешь, чего мне хочется ещё больше? Пожалуй, ещё одного человека в свою команду, ведь одна капризная девчонка меня подвела, нужен кто-то более надёжный.       Я сглатываю, мысленно чертыхаясь. Мне совсем не нравятся его намеки, этот бегающий взгляд. Складывается ощущение, будто всё продумано заранее, будто он знает, что имеет определённую власть, а я не люблю, когда мной управляют без моего на то согласия. — И что же ты хочешь? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спрашиваю я. — Блондинку, — усмехнувшись, отвечает Нивен.       Я замираю, не издав ни звука. По старой привычке, я уже попрощалась с жизнью и была готова спорить с ним, желательно с моей победой в конце, но всякое ведь бывает. А тут вмешивается Зейн: — Нивен, это не вариант, — вступается он. — Если тебе нужен союзник, бери меня. — Зейн, не стоит, — дрожа, бормочет Ари. — Нет, Зейн, — хмыкает Нивен. — Профи должны быть с профи, это уже как бы традиция. Иди сюда, милая.       Парень недвусмысленно машет рукой, подзывая Ари к себе. Она вздыхает, печально глядя на прижавшегося к земле Эдема, и делает шаг вперёд, потом ещё один и ещё. Когда она подходит к Нивену, тот приветливо улыбается и вообще выглядит вполне довольным жизнью. Словно это не он сейчас держит "под прицелом" маленького ребёнка. Ари встаёт рядом с ним, опустив голову, и Нивен, поджав губы, говорит: — Жаль, что мне нужен лишь один из вас.       Мари в ужасе ахает, заметив приближающуюся Равену. Она выхватывает у Ари нож и приставляет его к её горлу. — Только вот кто именно... Я пока не решил. Трис, не поможешь определиться?       Я дрожу, но не от страха. Я злюсь на то, что не могу ничего сделать, и эта злость рвётся наружу. Только холодный металл ножа отрезвляет меня, не даёт ярости завладеть мной. Я пристально слежу за каждым движением Нивена. С каждой секундой обстановка накаляется, но мне уже ясно: он давно решил, кого убьёт, просто ему нужно, чтобы меня за это ненавидели, чтобы я была формально в этом виновата. Вспоминаются его слова, сказанные у Рога. Что-то о том, что от меня зависит его жизнь. Неужели он сам едва важнее пешки в этой игре? — Выбирай, дорогая, времени у нас много, — снова пиная лежащего на земле мальчика, вздыхает Нивен. Эдем протяжно стонет. Видимо, он далеко не так здоров, как кажется.       Если я не ошибаюсь и на самом деле всем заправляет Равена, то, кажется, у меня есть план. Возможно, не самый действенный, но он хотя бы есть. Я отхожу чуть ближе к Зейну и, толкнув его локтем, осторожно передаю ему свой нож. Если всё получится, у нас должна остаться какая-то защита. Поначалу он смотрит на меня с непониманием, а затем с неприкрытым осуждением, но он не сможет мне помешать. — Хорошо, я выбрала, — громко говорю я, зная, что Мари сейчас изумлённо таращится мне в спину. — Можешь избавиться от меня. Всё равно тебе нужен только один профи.       Глаза Нивена на миг округлились, и я, не дожидаясь его ответных действий, подхожу вплотную к нему, загородив Эдема. Но мальчик по-прежнему лежит на земле, даже не пытаясь подняться. Что ж, это определённо осложняет мою задачу. Находясь в некотором замешательстве, Равена отпускает Ари и теперь прикована ко мне. Что-то здесь не так... Я что-то упускаю. Если бы кто-нибудь подсказал, что. Ари возвращается в группу и становится за спинами Шона и Мари, а Зейн стоит впереди, единственный с двумя ножами. Время идёт, но ничего не происходит. Я слежу за лицами своих союзников: все они напряжены до предела. Малейшая искра — и бомба эмоций разорвётся со страшной силой. Одна только Ари кажется более спокойной, чем остальные. Если так выглядит шок, то это минимум странно. За секунду до катастрофы я могу поклясться, что вижу, как она улыбается и легонько кивает...       Равена сильнее прижимает нож к моему горлу, а Нивен дёргается в сторону и за волосы приподнимает Эдема над землёй. В следующий миг все присутствующие видят остекленевшие глаза мальчика, видят, как его тело падает с едва слышным писком. Все, кроме меня. Я лишь слышу, как хрустнули позвонки в его шее, как оборвалась ещё одна детская жизнь. Мари, выдохнув, падает на колени. Метнувшись ко всё ещё дезориентированному Шону, Ари вырывает нож из его руки и вонзает острие в грудь девушки. Та вскрикивает, но пошевелиться не может — очередным ударом Ари опрокидывает её на спину. Я кричу от разрывающей меня боли в то время как Равена стоит всё так же невозмутимо. Зейн бросается на Ари, но она слишком быстрая, успевает увернуться. Она улыбается и, щёлкнув пальцами, невозмутимо проходит мимо меня. — Ты останешься напоследок, — шепчет блондинка.       Равена отбрасывает меня в сторону, оставив небольшой порез на шее. Я лежу на земле буквально на расстоянии вытянутой руки от Эдема. Спереди шум и суета, голоса Зейна и Шона смешались, создавая один общий гул и звон в ушах. Я осторожно касаюсь куртки мальчика, дёргаю его за рукав, надеясь, что он проснётся, мы найдём место понадёжнее и спрячемся там. Приподнявшись на локтях, я расстегиваю молнию на своей куртке и дрожащими пальцами отрываю подаренную мне брошь. У меня едва получается открыть её: слёзы застилают глаза, и я почти ничего не вижу. Прикрепив сойку-пересмешницу на его маленький рукав, я провожу по ней пальцами. Он был сильным, а я нет. Я пытаюсь напеть нехитрую мелодию песни нашего дистрикта. Может, настоящие сойки подхватят её и разнесут по этому жестокому, извращённому кровью и убийствами лесу. Слыша знакомые звуки из уст птиц, я падаю обратно на землю. Сквозь слёзы вижу опущенную голову Шона, его окровавленные руки и лицо. Вижу Зейна, поднимающего с земли запачканный по самую рукоять нож. Вижу бездыханное тело девушки по имени Мари из Седьмого. Не хочу больше ничего видеть. Пусть лучше будет тьма.