О клинках и драконах

      Еще один день остается позади. До Самоцветного ущелья – цели нашего путешествия – уже совсем недалеко. Командир говорит, если будем двигаться в том же темпе, завтра к закату окажемся на месте. Вчера все настолько устали, что разошлись по своим палаткам сразу после ужина. Зато сегодня дневной марш-бросок дался легче – наверное, шли под гору.       В мои обязанности во время привалов входит сбор хвороста для костра, поэтому я хожу по лесу и выбираю подходящие веточки. Это последний заход на сегодня, так что хочется поскорее закончить. Я не особенно смотрю по сторонам – думаю о своем – и незаметно отхожу достаточно далеко от лагеря. Меня приводит в себя голос Тсуме. «Таша, берегись!»       Вздрагиваю от неожиданности и осматриваюсь вокруг: прямо позади меня, угрожающе рыча, стоит крупный волк. Я замираю, широко раскрытыми глазами глядя на хищника. Мысли путаются, а ноги подкашиваются. Волк делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю. Собранный хворост сыплется из рук. Сквозь сумбур в голове еле-еле пробивается голос Тсуме. «Не вздумай бежать!»       Воспринимаю только слово «бежать», и ноги сами несут меня прочь. С истеричным, паническим воплем проламываюсь сквозь кусты, расцарапывая лицо и руки об острые сучки. Страх застилает глаза. А волк не отстает. Я слышу за спиной его дыхание.       Цепляюсь ногой за торчащий из земли корень, падаю… Волчьи зубы впиваются в ногу. Похоже, конец… От страха и боли теряю сознание. - Таша! Таша! – Лекс настойчиво трясет меня за плечи.       Открываю глаза и вижу его обеспокоенное лицо. Хочу сказать, что я в норме, но ногу пронзает такая боль, что я лишь сдавленно вою. Из глаз текут слезы, а исцарапанные лицо и руки горят огнем. - Слава богам, живая… - Лекс с облегчением вздыхает и поднимает меня на руки.       От пережитого ужаса у меня начинается истерика и, вцепившись обеими руками в куртку наставника, я утыкаюсь лбом в его шею и в голос рыдаю. Лекс крепко обнимает меня и, кажется, что-то говорит. Я сейчас не в состоянии понять ни слова, но сам звук его низкого голоса меня успокаивает. Когда мы добираемся до лагеря, я уже не плачу, лишь мелко дрожу и все не отпускаю жесткую ткань куртки. - Миша! – зовет Лекс, едва выйдя к костру. - Что случилось? – целительница бросает все свои дела и бежит к нам. - Волк напал. - Боже! – девушка бегло осматривает мою ногу. И почему под раздачу попадают именно ноги? – Несите ее в палатку. Я сейчас.       Лекс послушно идет в нашу с Мишей и Агатой палатку и осторожно опускает меня на одеяла. Больше всего я боюсь, что наставник сейчас уйдет, но он усаживается рядом и молча гладит меня по волосам. Вскоре в палатку влетает Миша, держа в руках чашку с какой-то настойкой. - Вот, пей. Это успокоительное.       Покорно выпиваю все лекарство, но даже не могу понять, какое оно на вкус. Миша смачивает бинт голубоватой жидкостью из большой бутылки и протирает царапины на моем лице и руках. Щиплет, как будто это спирт. Впрочем, это ничто по сравнению с болью в ноге. Целительница, между тем, заканчивает экзекуцию и поворачивается к Лексу. - Царапины я уберу быстро, а вот рану на ноге надо сначала обеззаразить. Я наложу повязку с антисептиком, но ее необходимо держать двое суток. Только после этого есть смысл залечивать эту рану. Придется здесь задержаться. - Я смогу идти, - мне безумно не хочется, чтобы из-за меня нарушились все планы. - Целитель сказал задержаться, значит задержимся, - отрезает Лекс. – Два дня большой роли не играют.       Он встает, намереваясь выйти из палатки, но я хватаю его за рукав. - Не уходи…       Наставник немного удивленно смотрит на меня пронзительно-синими глазами, но садится обратно. Миша заканчивает бинтовать мою ногу, быстро приводит в порядок лицо и руки и, пожелав мне спокойной ночи, выходит. Лекс устраивается поудобнее. - Да уж, ты умеешь заставить поволноваться, - улыбается он уголками губ. - Прости, - мне стыдно смотреть ему в глаза. – Ты столько времени потратил, пытаясь научить меня хоть как-то защищаться, а как дошло до дела… - Не говори глупостей. То, что ты испугалась, нормально. Преодолевать собственный страх может научить только время и опыт, хотя, надеюсь, тебе это не понадобится – ты ведь скоро вернешься домой. - Да, - медленно киваю, но осознаю, что совершенно не хочу возвращаться. Я стискиваю дрожащими пальцами ладонь Лекса. Глаза слипаются.       Уже на грани сна чувствую, как наставник осторожно встает и выходит из палатки. Впрочем, он вскоре возвращается и, укрыв меня еще одним теплым одеялом, снова берет за руку. Я засыпаю, уткнувшись лбом в его колено и глупо улыбаясь. Хочется поблагодарить неизвестного волка…