Сезон свинцовых дождей

Было время, когда я планировал поездку в Западную Вирджинию, хотел устроить небольшое путешествие, может, даже отправиться на кемпинг в парк Шенандоа, полюбоваться горными пейзажами. Теперь я тут, и, будучи целыми днями в пути, от слова «поход» буквально тошнит, а окружающая красота природы уже не производит должного впечатления. Довольно сложно восхищаться даже самыми прекрасными видами, когда ты тратишь последние силы на то, чтобы просто передвигать ногами и не свалиться где-нибудь посреди дороги. Усталость стала для нас всех перманентным состоянием. Она никуда не исчезает, а лишь накапливается и накапливается, и нескольких часов сна, совсем недостаточно для того, чтобы от нее избавиться. - Нам надо остановиться, - вдруг говорю я, и все тут же останавливаются, поворачиваясь в мою сторону, а Берт опускает взгляд на наручные часы. – Прямо сейчас. Найти какое-нибудь место и остаться там до завтрашнего утра. «Как минимум до завтрашнего утра», - мысленно добавляю я. На самом деле по ощущениям я бы не прочь осесть где-нибудь даже на целую неделю. Фрэнк хмурится и качает головой. - Мы не можем терять время, - коротко отвечает он, но я знаю, что он устал не меньше моего. И также я знаю, что время, которое, мы, возможно, выиграем сейчас, мы потеряем потом, если истощенный организм нас подведет. А такое более чем реально. - Нам нужно передохнуть, - продолжаю настаивать я. – Из-за усталости мы теряем концентрацию, и, черт возьми, если вдруг на нас кто-то вздумает напасть, я даже не уверен, что мы сможем убежать! Путешествие на своих двух, с одной стороны, остается самым безопасным способом передвижения из-за большей маневренности и возможности обойти потенциально опасные места и патрулируемые дороги, но с другой стороны, что нам даст эта маневренность, если в нашем нынешнем состоянии мы можем даже не заметить, что за нами следят. Думаю, лучше сохранять силы и внимание, чем пытаться успеть всё в минимальные сроки, особенно учитывая то, что от этого могут зависеть наши жизни. - Он прав, - соглашается Майки. И, как ни странно, Фрэнк не начинает упираться и стоять на своем, а лишь согласно кивает. Он сдается слишком быстро, но вместо того, чтобы задаваться вопросом почему, я внутренне ликую, что сегодня нам не придется идти до позднего вечера. - Хорошо. Надо найти какой-то дом, - командующим тоном чеканит Фрэнк, и мы сворачиваем с тропинки на узкую асфальтированную дорогу, снова погружаясь в тишину. Сейчас, когда заброшенными стоят тысячи поселков, найти один пустующий дом — задача несложная, а для нас уже и вовсе обыденная. Обыск комнат с пистолетом в руках стал не более необычным, чем когда-то был выход в магазин за хлебом. Мы практически перестали чувствовать волнение, открывая каждую новую дверь, мы больше не чувствуем страх так, как чувствовали его раньше. И сейчас я, дергая вниз дверную ручку, даже не предполагаю, что или кто может оказаться внутри. Я знаю, что если понадобится, я выстрелю, и также я знаю, что вряд ли застрахован от того, что кто-то выстрелит в меня. Я не боюсь за себя, может, из-за того, что приспособился к новой жизни и смирился с тем, что смерть всегда где-то рядом, а может, потому что просто устал бояться. Я не боюсь за себя, я не боюсь, что смерть придет за мной, но я боюсь, что она придет за кем-то из тех, кто мне дорог. - Все чисто, - кричу я и прохожу вглубь комнаты, ставя пистолет на предохранитель. Спустя какое-то время три других голоса повторяют то же самое, и я с облегчением выдыхаю, садясь на кровати. Я откладываю оружие на покрывало и закрываю лицо руками, потирая загрубевшими подушечками пальцев надбровные дуги. Я пытаюсь не думать о том, как мало пройдено по сравнению с тем расстоянием, которое нам еще только предстоит преодолеть. Я пытаюсь не думать, сколько времени это займет, потому что я знаю, что вопреки всем моим желаниям, конец пути не близок, как и конец войны. Как бы я ни устал, как бы я ни хотел, чтобы весь чертов мир остановился хотя бы на пару часов, я знаю, что такая роскошь не доступна никому. Может быть, к сожалению, а может быть, к счастью. - Эй, ты как, в порядке? – из раздумий меня вырывает зашедший в комнату Майки. Я лениво поворачиваю голову в его сторону и еле заметно улыбаюсь. - Мечтаю о том, чтобы принять душ, - говорю я, и брат понимающе кивает. – Серьезно, мне кажется, я бы сейчас обрадовался душу больше, чем наличию еды и питьевой воды в доме. Майки тяжело вздыхает и пожимает плечами. Черт возьми, да ему не нужно произносить ни слова, чтобы я все понял. - Этим я тебя порадовать не могу, - говорит Майки то, о чем я уже и сам догадался. - Я знаю. Я не особо верю в чудеса, - усмехнулся я. - Теперь в них уже никто не верит. И, наверное, он прав. Как можно до сих пор верить в чудеса после всех ужасов, которые происходят вокруг ежедневно? Нет никакой высшей силы, которая могла бы нас спасти, нет никакого волшебника, который мог бы все исправить и вернуть нам тот мир, который мы уничтожили собственными руками. Все, что у нас есть, это мы сами, и больше ни на что надеяться не стоит. - Берт предлагает прочесать окрестности, может, где-нибудь найдем что-нибудь съедобное, - говорит Майки, стоя в дверном проеме. - Я могу пойти вместо тебя, если хочешь, - отвечаю я и тут же замечаю на себе недовольный и вмиг помрачневший взгляд моего брата. - Наш с Бертом конфликт исчерпан, и больше никаких проблем у нас с ним нет. Ты ведь об этом беспокоишься, правда? – спросил он, но продолжил прежде, чем я смог что-либо ответить. – То, что случилось тогда, когда я набросился на него… это не повторится снова. Мне стало немного неловко от того, что в глазах Майки мое поведение, должно быть, выглядит так, будто я сомневаюсь в нем. Но на самом деле в последнюю очередь я боюсь за то, что мой брат снова вспылит и затеет драку с Бертом. Как раз об этом я и не переживал. Я лишь подумал, что, возможно, Майки понадобится время, чтобы привыкнуть, зная, с каким подозрением он относится к новым знакомым и как дистанцируется от них, пока не начнет чувствовать себя абсолютно комфортно и не поймет, что может доверять тому или иному человеку. Но может, теперь что-то изменилось. Может, дело в самом Берте и в его поступках. А может, Майки решил строить отношения с людьми иначе. Особенно, если они неотъемлемая часть команды. - Я рад, что вы ладите, - говорю я, а затем коротко вздыхаю. – Тогда мне остается только пожелать вам удачи. И будьте осторожны. Тут вроде бы спокойная местность, но всякое может быть. - Мы справимся, - кивает Майки, слегка улыбнувшись. – Кстати, тебя там Фрэнк внизу ждет, - сказал он точно таким же спокойным и будничным тоном, да и собственно в самой фразе тоже не было ничего необычного, но я отчего-то искренне удивился. - Фрэнк? - переспросил я, будто мне могло послышаться или есть еще кто-то, кто мог бы меня ждать. - Вы так много времени проводите вместе, что я не думал, что тебя это чем-то удивит. Наверное, слова Майки не имеют никакого двойного смысла, потому что он попросту не знает обо всем, что происходит между нами с Фрэнком. Но будучи мной, человеком, который даже больше, чем просто знает, слышать подобное немного странно, и не нужно быть параноиком, чтобы в такой ситуации позволить себе задуматься, а не становится ли тайное явным. Может быть, Майки действительно о чем-то догадывается и на что-то намекает. Но, как бы там ни было, вряд ли об этом стоит спрашивать напрямую, ровно так же, как и не стоит демонстрировать свою растерянность. - Я не только с Фрэнком провожу много времени. Мы все целыми днями находимся плечом к плечу, - отвечаю я так, будто совершенно не понимаю, о чем идет речь, будто даже не догадываюсь, что именно Майки имеет в виду. - Я не об этом, - говорит он, и я вопросительно поднимаю брови. – Вы часто остаетесь вдвоем по вечерам, о чем-то разговариваете один на один. Кажется, вы сильно сблизились с тех пор, как Фрэнк появился в нашем доме. Я хмыкнул себе под нос, мимолетно вспоминая, с чего все начиналось. Я ведь мог просто проигнорировать Фрэнка, оставить его на произвол судьбы, и думаю, в таком случае, погибли бы мы оба. Может быть, он погиб бы на улице в тот же день, а я… Наверное, мы с Майки остались бы в городе, вряд ли мы бы рискнули отправиться в путь, и нас ждала бы не менее печальная участь, чем Фрэнка. Мы спасли друг друга тогда, и мы делаем это до сих пор. Я пожимаю плечами, а затем поднимаю взгляд на Майки. - Он стал частью семьи, моим другом, которым я дорожу. Так что да, пожалуй, мы с ним здорово сблизились, - согласился я. – Ты ведь не считаешь, что в этом есть что-то плохое? Майки замотал головой. - Нет, конечно, нет, - говорит он. – Наоборот. Человеческие отношения — это чуть ли не единственное, что осталось от прежней жизни, что напоминает о том мире, от которого сейчас остались одни руины. Может быть, способность доверять еще кому-то, кроме себя самого — это спасение от безумия. Так что я рад, что ты нашел такого человека. - Еще есть ты, - заметил я, и Майки улыбнулся. Он знал, что я скажу это. - Я рад, что есть кто-то еще, кроме меня. Особенно сейчас, - ответил он, и эта фраза ровно так же, как и в целом тема, которую Майки решил затронуть, была для меня совершенно неожиданной. С тех пор, как мы покинули наш дом в Джерси, он в принципе редко говорил о чем-то личном, и разговоры по душам намного чаще получались у меня с Фрэнком, чем с собственным братом. Так что я толком-то и не знал, что творится у него в голове: что он чувствует, о чем он думает. И самое худшее то, что я вряд ли пытался узнать, что скрывается за его молчанием. Теперь мне даже немного совестно, что я чаще всего оставлял Майки наедине со своими переживаниями, считая, что если он сам не пытается рассказать мне о том, что его волнует, то ему совсем не нужно, чтобы кто-то его выслушал. Но в этом нуждается каждый, и Майки не исключение. У него, как и у каждого из нас, внутри происходят какие-то метаморфозы, он меняется, насколько требует того внешний мир, но беспокойства и страхи никуда не исчезают — просто на смену старым приходят новые. Люди всегда чего-то боятся, какими бы сильными они ни были и как бы много бед они ни пережили. Все мы живем, постоянно справляясь со своими страхами и сомнениями, но что, черт возьми, я знаю сейчас о страхах моего брата? - Мы с тобой стали слишком мало говорить, - на выдохе проговорил я, словно подводя итог всем своим не озвученным мыслям. – Это нужно исправить. Майки в очередной раз кивает. - Обязательно. Но сейчас мне пора идти, - он указывает большим пальцем куда-то в сторону. – А тебя все еще ждет Фрэнк, - напоминает он. Затем Майки легонько хлопнул по деревянной панели в дверном проеме и махнул рукой в знак прощания, поджав губы. - Удачи, - говорю я ему вслед, на что в ответ получаю лишь звуки отдаляющихся шагов. Я остаюсь сидеть на кровати с каким-то едким чувством недосказанности и незавершенности, не в состоянии избавиться от мысли, что в поведении брата было что-то странное. Конечно, может быть, я преувеличиваю, может быть, я сам напридумывал себе неизвестно что, но вспоминая его взгляд, голос, которым он говорил, мне все тяжелее убедить себя в том, что все мои тревоги — лишь побочный эффект моей же фантазии. Так или иначе, строить догадки можно было бы бесконечно, что в итоге все равно не будет иметь смысла. Единственным человеком, который мог бы ответить на появившиеся вопросы, является Майки, и раньше, чем он вернется, он этого не сделает. Так что я решил не морочить себе голову и не создавать лишние проблемы. Пока что ничего не произошло, и я не собираюсь впадать в панику без малейшей рациональной причины. К тому же, кроме бессмысленных попыток поиска истины, мне есть чем заняться. Меня все еще ждет Фрэнк, и, наверное, сейчас самое время узнать, зачем я ему понадобился.

*

Когда я вышел в гостиную, Фрэнк стоял у камина, увлеченно разглядывая выставленные на нем фотографии в позолоченных рамках и фарфоровые статуэтки. Я даже сначала подумал, что он не заметил меня, но затем он резко повернулся ко мне всем телом, приветливо улыбнувшись, так, будто я его долгожданный гость и сейчас он предложит мне выпить с ним чаю. - Майки сказал, что ты меня искал, - начал я. - Да, хотел сказать, что полностью с тобой согласен. Я вопросительно поднял брови. Начало довольно многообещающее. - Согласен в чем? - Что мы становимся невнимательными из-за того, что устаем. Ты прав, что мы изнуряем себя пешим путешествием настолько, что оно практически теряет все свои преимущества, и самое главное, оно перестает быть настолько безопасным, насколько должно быть, - сказал Фрэнк, и, если честно, я не ожидал, что он, как и все, примет мою сторону в данном случае, и его даже не придется склонять к моей точке зрения. - Я рад, что мы сошлись во мнениях, - говорю я, разводя руками. - Это еще не все, - спешит добавить Фрэнк. – Я думал над тем, что ты сказал, и… может, нам стоит изменить нашу тактику? – спрашивает он, и я непонимающе хмурюсь. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду, что, возможно, нам действительно стоит поберечь наши ноги и найти машину. Будем действовать осторожней, смотреть в оба, тщательно выбирать дороги, - отвечает Фрэнк, и с одной стороны я прекрасно осознаю, что на шутку это не очень-то похоже, но с другой – на такие кардинальные изменения я точно не рассчитывал. - Ты серьезно? – я решаю убедиться наверняка. - Может, это немного рискованно, но да, я говорю абсолютно серьезно, - отвечает Фрэнк, и у меня не возникает никаких сомнений, что то, что он предлагает — правильно. Рано или поздно мы бы все равно пришли к этому, сомневаюсь, что мы бы провели весь путь вплоть до самой Мексики на ногах, и если не Фрэнк, то кто-то другой настоял бы на том, что пришло время пересесть на какой-нибудь транспорт. И если не сегодня, то завтра. Все-таки усталость делает свое дело, подталкивая к определенным решениям. Так я даже не пытаюсь взвесить все за и против, не хочу анализировать и не хочу бояться. Выбор, перед которым мы стоим, как по мне, не такой уж сложный, и я для себя уже все решил. - Мне нравится эта идея, - без колебаний говорю я. - Значит, ты поможешь мне осмотреть гараж? Я усмехаюсь, складывая в голове дважды два и понимая, что выбор пал именно на этот дом не просто так, что Фрэнк изначально заприметил гараж, и план он тоже явно выработал не тут, сидя на диване. - Хорошо, - коротко отвечаю я, не собираясь задавать лишних вопросов. – С удовольствием составлю тебе компанию.