Влюбиться в ангела.

Вымотавшись за полдня от переживаний, Майкл уснул прямо в повозке. Эрик заботливо укрыл парня своим красным плащом, чтобы он не замерз – было прохладно. Вдали показались вершины городских башен с красным флагом Инквизиции, которые ярко выделялись на фоне серого неба. – Почти приехали, – тихо, чтобы не разбудить Саловера, сказал Ганс. – Знаешь, а мне жаль паренька, – задумчиво произнёс Эрик. – Его казнят через пару дней, я в этом уверен. При условии, что он доживёт до дня казни. Надеюсь, что он внял нашему совету не разглашать информацию, иначе его убьют, или чего хуже… – Знаешь, мне порой кажется, что методы у инквизиторов и церкви в некоторых случаях слишком жестокие. Но, не мне это судить. Ахах, не дай Бог меня бы сейчас услышал мой отец, – тихонько усмехнулся Ганс. – Ну, да. Глава Инквизиции за такие слова по головке не погладит. Не повезло тебе, Ганс. Отец и начальник в одном лице. Повозка тем временем подъехала к массивным деревянным воротам с высоченными смотровыми башнями по бокам. Всё смотрелось настолько серо и уныло, что никто бы и не подумал о самом красивом городе в королевстве, прославленном своей красотой и праздничностью. К прибывшим выбежал пожилой мужчина, издали напоминающий винный бочонок на ножках, одетый в такую одежду, как и Ганс с Эриком. Со смотровых башен за повязкой следили по три человека. – Стой! Зачем едешь? – грозно крикнул мужчина басом, но, рассмотрев людей в повозке, смягчился. – А, это вы, Ганс и Эрик. Не признал вас–богаты будете. Снова на задании были? Дайте угадаю: под плащом лежит религиозный отступник, являющийся вашим заданием, к которому вы, по обыкновению, были добры. Боже, ваша наивность, доверчивость и мягкосердечность выйдет вам боком, помяните моё слово! – последние слова стражник по-старчески проворчал. – Учтём в будущем! – весело ответил Ганс. – А пока, Арей, пропусти нас. Мы спешим. – Эй, там, в башне! – Арей кинул злобный взгляд на солдат в башне справа. – Не слышали, что вас попросили старшие Инквизиторы? Быстро ворота открыли! Набрали тут новичков, понимаешь ли. Эрик рассмеялся, наблюдая, как Арей размахивал руками и кричал на юношей, у которых явно коленки тряслись от его голоса. Многие молодые инквизиторы прошли через его руки, они с Гансом не исключение. Ворота со скрипом распахнулись, открывая дорогу начало главной улицы. Инквизиторы поблагодарили Арея и въехали в оживлённый город. На улицах кипела жизнь: лавочки с громкими зазывалами, чайные и кофейни, из которых доносились приятные ароматы. Красивые дамы стайками порхали от одного магазинчика с украшения к другому. Чумазая ребятня сновала между ног и весело смеялась, придумав очередную шалость. Казалось, что в этом городе не нужно солнце, настолько сияли улыбками лица людей. Но это было ошибочным. Красивая жизнь была только тут, на главной улице, ведь только тут проезжают знатные господа из других городов. Мелкие улочки и улицы, скрытые от глаз высокими домами, были такие же, как и в других городах: заброшенные, ветхие, со своими правилами. Люди там были с измученными лицами, уставшими от жизни, вот только перебраться на главную улицу они не могли. От шума города Майкл проснулся. Он знал этот город, ведь он здесь родился, жил и обучался в церковной школе. Саловеру пророчили великое будущее в городской церкви, но он всё бросил и уехал в тихий городок. И теперь, он вернулся, только теперь чтобы умереть. Майкл грустно усмехнулся своим мыслям. Он не надеялся на помилование–слишком хорошо парень знал местных священников. Их хлебом не корми, дай только показательную смерть устроить да речь высокопарную произнести. Именно поэтому Саловер не остался: фальшь, окружавшая местную церковь, была ему противна и непонятна. Впоследствии, парень не пожалел об этом ни разу. Вскоре показалось массивное здание с красным флагом наверху. По тому, сколько инквизиторов ходило рядом и по тому, что рядом находилась церковь, можно было понять, что это–здание Святой Инквизиции. Повозка остановилась около главного входа. Ганс соскочил со своего места, Эрик растолкал Майкла, и из повозки они вышли вместе. Втроём парни вошли в здание. Эрик убежал куда-то, а Ганс повёл Майкла вниз, в подвал. Спустившись по скрипящей деревянной лестнице, они оказались в поистине жутком месте. Подвал оказался тюрьмой. Справа и слева находились небольшие комнаты с решётками вместо дверей. Там сидели прикованные цепями люди. Майкл с содроганием наблюдал за этими несчастными, которые походили на мертвяков. Запах стоял просто невыносимо неприятный. Да ещё и освещение было плохим, отчего казалось, что помещение залито мертвенно-красным светом. Ганс шёл вперед, ведя за собой Саловера. Наконец, они остановились около пустой камеры. Инквизитор достал ключ и открыл решётку. – Проходи, это твоя камера, – с нотками грусти в голосе сказал Ганс, подталкивая Майкла внутрь. Саловер вошёл, подошёл к стене, взял цепи и протянул их сопровождающему, словно говоря: «Давай, закуй меня ими». – Ещё успеешь, – покачав головой, ответил инквизитор. В это время к ним вернулся Эрик. За ним шла молодая девушка. Она была по-своему красива: невысокая, стройная, с густыми огненно-рыжими волосами, собранными в косу. Лицо разглядеть из-за освещения Майкл не смог, но он был уверен, что оно тоже очень красиво. – Майкл, знакомься, это Мэри. Она будет присматривать за тобой, кормить и поить. Только об этом никому не говори, даже местным мышкам, – шёпотом сказал Ганс. – Можешь поверить, тут даже у стен есть уши… – Но мы с ними договорились! – решил пошутить Эрик. – А с мышами сложно… Майкл и Мэри тихонько рассмеялись. Ганс отвесил Эрику подзатыльник, чтоб тот больше не шутил, но сам улыбки не скрывал. – Так, мне надо отчитаться о прибытии, – уже громко и с нотками официальности сказал Ганс. – Мэри, принеси заключённому еду и воду, Эрик–надень цепи и прикуй его как положено. Потом зайдешь ко мне, – с этими словами брюнет-инквизитор покинул камеру. Оставшиеся выполнили то, что им сказал Ганс. Девушка убежала на кухню за едой, а Эрик, гремя цепями, приковывал ими Майкла. – Слушай, парень, – на ухо Саловеру сказал пепельноволосый, – сбежать даже не пытайся, это равносильно смерти, причём очень жестокой. И не забывай о нашем предупреждении: никому, даже Мэри, не говори, почему тут оказался. Тебя ожидает смерть в любом случае, и ты это прекрасно понимаешь. Давать тебе пустые надежды на хороший исход я не буду. Так вот, хоть тебя и ждёт смерть, пусть лучше она будет менее болезненной. Это моё мнение. Майкл несильно кивнул головой, давая понять, что он всё осознал. – Мне пора. Не наделай глупостей, – сказал Эрик, вышел из камеры, закрыл её на ключ и ушёл. Саловер устало облокотился на стену. Глупости? Он уже их наделал. Главной глупостью Майкл считал то, что смог поддаться на очарование ангела. Однако парень не считал глупостью свою любовь. Даже сейчас, он продолжал любить Сиеля несмотря ни на что. Интуиция подсказывала, что происходит что-то не так. Это ощущение у Майкла зародилось с момента появления той записки и не отпускало до сих пор. Но сейчас парню было всё равно. Жизнь точно не будет такой, какой была до этого. С этими мыслями Майкл снова погрузился в сон: беспокойный и непонятный.