Владыки Ширадрила

-НЕЛЬДАИР!!! – истошно завопил звонкий женский голос с первого этажа, прервав крепкий сон маленького Владыки. Тот вскочил с кровати, быстро накинул халат и помчался прочь из комнаты. Почти спустившись с винтовой лестницы, он узрел следующую картину: высокая грузная женщина салатового оттенка шерсти и в туго затянутом на «талии» длинном халате - его мать - стояла с большой зелёной метлой, угрожающе нацелив её на вставшую на хвосте, застывшую от испуга змейку. Отец – худовщавый и низкорослый, весь в ссадинах, покрытый густой свалявшейся тёмно-зелёной, почти чёрной, шерстью, Сын Вольфмира – пытался как-то успокоить возлюбленную, что-то бормоча ей и притрагиваясь к округлому плечу, но та на это не обращала никакого внимания. – Откуда… У нас… В доме… ВАТУР?! – процедила она, по-прежнему впившись взглядом в змейку. Нельдаир подошёл к матери, с сожалением посмотрел в глаза начавшей извиваться от его присутствия змейки и сказал: -Успокойся, мам. – «Доброго утра мне!» - подумал он. – Это Мия, она – мой друг и никому здесь зла причинять не собирается. Так ведь? – без тени упрёка спросил он у змейки, на что та тут же кивнула. – Старшая ватурка её доверила мне, и я согласился на то, чтобы разделять дом с ней. Могу пообещать, что всю заботу о ней возьму на себя. Дочь Вольфмира глубоко вдохнула, выдохнула и сказала, к радости суженного, тихим, спокойным голосом: -Ладно. Эти ваши дела высокие меня не очень интересуют, и вмешиваться я в них не буду. – Нельдаир серьёзным, чистым взором смотрел в глаза матери, заложив лапы за спину. – Но я бы тебе посоветовала поселить её где-нибудь в лаборатории. – Нельдаир понимал, что хочет сказать его мать, и потому он сдержанно сказал: -Хорошо. Мы сделаем так, чтобы ты видела Мию пореже. – Нельдаир еле заметным движением погладил явно расстроенную змейку по колючей голове. – Но вам следовало бы познакомиться с ней для начала. Мия! *очень тихим шёпотом* Прости. *громче* Это, как ты догадалась, моя мама. – Нельдаир ментально заставил Мию посмотреть на большую круглую мордочку матери, стоящей недвижно и смотрящей снизу вверх на Нельдаира и змейку. - Её зовут Эмрира. А это, - Нельдаир указал взором на отца, стоящего за обширной спиной женщины и «бегающего взглядом» то по Нельдаиру, то по Мие, - папа. -Н-неоклир. – раздался хриплый голос Сына Вольфмира, которого будто резко облили ледяной водой. – Р-рад з-знакомству. – Выразительно, но так же измученно проговорил он. Дочь Вольфмира чуть ухмыльнулась, косясь на тощую, выражающую смесь интереса и страха, морду, выглядывающую из-за её плеча. «Рад знакомству он… Ну-ну.» И тут раздаётся очень громкий, резкий, душераздирающий высокий вопль-вой откуда-то сверху. Эмрира резко, ловко и почти беззвучно «взмывает», несмотря на свои габариты, вверх по винтовой лестнице; слышится сильный удар двери об стену и тяжёлые шаги прямо над головой. Неоклир чуть поклонился и тенью побрёл вслед за женщиной. Тут же послышались громкие женские крики и угрозы, смешанные с детскими завываниями. Нельдаир вздохнул и сказал, не то сам себе, не то Мие, которая легонько тёрлась шипами о его ногу: -Жалко мне сестру. Я бы не хотел иметь такое детство, какое сейчас переживает она. Когда я был в её возрасте, мать не так сильно пилила отца. А сейчас – что ни день, то крики, драки… Удивлён, как они ещё живы остались? Но у нас такие отношения, что я не вмешиваюсь в семейные дела, а они – в мои. Ещё шесть-семь лет, и я покину этот дом навсегда. Не с кем будет укрываться Аудрире в лаборатории во время особенно сильных скандалов… - Мия заползла на шею Нельдаиру и от души лизнуа его в щёку, прижавшись к густому меху. – А как же я? Я же буду жить в лаборатории. Уверена, мы подружимся с твоей сестрой. -Нет, Мия. Ты уйдёшь со мной. Или останешься тут, оставив меня без… себя. – в голосе Нельдаира послышалась дрожь, на которую Мия сразу же обратила внимание, погладив хвостом Владыку по голове. - Понимаешь, когда я уйду отсюда, я больше никогда-никогда не вернусь, таков обычай! – по шерсти на щеках едва заметно пробежала влажная дорожка. -Отставить сопли! – тихо, но твёрдо прошипела змейка. – Я в любом случае пойду за тобой, хоть в земли Севера, хоть в Перпендикулярные Подземелья! А сестра твоя, думаю, сама скоро сбежит из дома. - Нельдаир снял змейку с шеи и молча прижал к своей груди. – Да-да, я вас тоже люблю. Пойдёмте в комнату. Уснуть уж, наверное, не получится, но просто полежать можно. Мия быстро поползла по ступенькам, Нельдаир не спеша побрел наверх, и чем ближе к первой двери, тем сильнее крики за стеной. «Да я тебя Учёным сдам с потрохами! На змею… - глухой стук. - заришься!...» - сышалось оттуда. Но Нельдаир зашёл в следующую дверь, пропустив в комнату извивающуюся змейку, закрыл дверь на маленький и почти незаметный засов. За стеной уже слышались удары, дребезги; раздался резкий скрип постели, которая сейчас, не исключено, что и могла сломаться под тяжестью падающих тел. На фоне этого «музыкального» сопровождения Нельдаир спокойным голосом, легко улыбаясь, сказал Мие: -Что ж, думаю, сейчас самое время провести тебя туда, где я совершаю чудеса в областях ботаники, грибоводства и алхимии. В свою лабораторию! – Нельдаир указал в небольшую щель между полом и кроватью. – Заползай! Змейка легко скользнула в густую тень, практически там исчезнув. Нельдаир вздохнул, понимая, что он уже несколько полноват для такой «щёлочки», лёг на живот, вытянул передние лапы вперёд и медленно пополз под кровать. Мия увидела, как в кромешной тьме блеснули глаза и тут же погасли - голова пролезла. Плечи и грудь у ребёнка очень маленькие и потому они без проблем прошли в щель. Нельдаиру уже стало очень некомфортно, поскольку он почувствовал, как сильно на него давят пол и кровать, но он всё равно пытается проползти дальше. Осталось самое сложное – зад. Учёный со всех сил подался вперёд и пролез-таки, но он почувствовал, что держит на своём теле где-то половину веса кровати – ножки приподнялись. «Ну не мог я за день так располнеть!» - подумал он. -Автотроф! – выразительно прошептал он и тут же почувствовал прикосновение ледяного железа к теплой шерсти. Он поводил лапой по железу, нащупал небольшую дырку прямо под мордой и через неё поддел тяжёлый люк. – Мия, вперёд! Я за тобой. – Змейка быстро скользнула в открывшееся узкое отверстие и очутилась на крутом тёмном лестничном пролёте, освещавшемся одним слабым огоньком. Видно было, что он не магического происхождения, поскольку он был очень горячим и от лёгкого движения змеиным хвостом «грозился» погаснуть. Нельдаир тем временем приподнялся на задних лапах, сделав так, чтобы между полом и кроватью расстояние увеличилось. Те лапы предательски задрожали от тяжести, а передние, так же подрагивая медленно поднимали люк всё выше и выше, пока тот не упёрся в «потолок». Осталось лишь пролезть на ступеньки, открывшиеся взгляду благодаря огоньку. Нельдаир просунул голову, плечи, живот. Передние лапы он откинул назад, чтобы могла пролезть его самая большая часть. Затем он отпустил передние лапы, разогнул колени, отчего ножки кровати с грохотом упали на пол, и быстро подпёр задними лапами опасно падающий люк. Сполз на четыре ступеньки и неожиданно полетел вниз по спирали лестницы, при том больно ударяясь. Быстро сотворил заклинание торможения, уцепился лапой за шершаваю циберовую стену и медленно встал на всё ещё дрожащие задние лапы. -Ох… Ну и угораздило меня. Стоило применить левитацию к кровати, но какой левитацией эту тяжесть поднимешь? – проворчал он, потирая ушибленные места. – Мия! -Да, Нельдаир… - прошипела она совсем рядом. С шеи Владыки. Он только сейчас почувствовал холодок на затылке, идущий от тела ватурки. -Ах вот ты где… - улыбаясь, сказал Учёный. -Конечно! Где же мне ещё быть? Я жду тебя. Но ты так неудачно спустился… Могу ли я помочь тебе? – Нельдаир и сам себе помочь может сейчас, хоть он и вытащил все зелья из халата ночью, но такое участие чувствовалось в шипении змейки, что ему было бы стыдно отказать ей. -Пожалуй. – шепнул он, и змейка широко раскрыла глаза, осветив весь лестничный проём. Нельдаир стоял, прищурив глаза от такого ослепительного света, но закрыть их не смел – он должен это видеть! И он чувствовал, как боль покидает тело, оставляя после себя лишь спокойствие, любовь и приятное тепло по всему телу. Но тут свет резко гаснет, и змейка без чувств свисает с шеи Учёного. Тот уверенно шагает вниз по невидимым во тьме ступенькам и вскоре чувствует уже не травяной запах циберов, а еле уловимый, но для Сына Вольфмира прекрасно известный запах земли, смешанный с некоторыми другими – особенно ощущался грибной аромат, смешанный со спиртовым. Лестница вела всё глубже и глубже в землю, пока вскоре не оборвалась, сменившись твёрдым и холодным земляным полом. Нельдаир начертил на земляной стене некое отдалённое подобие пентаграммы, и земляная стена обратилась обычной циберовой дверью, которую Нельдаир тут же толкнул. -Ну что ж… Вот мы и на месте. – Нельдаир крепко обнял Мию, вдохнув в неё так жизнь, широко взмахнул лапой, «обводя» ей помещение. Они очутились в просторном светлом, даже слишком после такой темени, зале, где воздух весь пропитан запахами химикатов, спирта, грибов и цветов; белые циберовые потолок, пол и стены были покрыты пятнами самых разных цветов. По углам стоят длинные шкафы, в том числе и книжные, по всему залу стояли одинаковые столы из того же белого цибера. А чего только не находилось на этих столах! Где-то в длинных «корытцах», к которым проведены многочисленные трубки, идущие с соседних столов, из чернозёма росли грибы и растения, на вид невзрачные и вялые, но, судя по содержимому трубок, обладающие какими-то неизведанными свойствами; на «соседних столах» располагались целые стеклянные ансамбли из трубок и колб самых разных форм и размеров, заполненные и проводящие разноцветные жидкости, выбрасывая при том клубы паров, пахнущих не всегда приятно; на многих утановлены внушительные микроскопы, обложенные тетрадями и книгами, которых тут вообще более чем достаточно – как обычно в лаборатории любого Учёного, постигающего в основном свою сферу, но не отрёкшегося от других. Также тут бегает пара-тройка кабанчиков, которые трудятся в своё удовольствие, занимаясь чем угодно, кроме вмешательства в проходящие в настоящем времени экспериментов. Змейка знала, что Нельдаир что-то подобное имеет, но она себе не представляла, насколько это… величественно? Выглядит. Она невольно выскочила из его лап и проползла вперёд, пытаясь парой глаз охватить всё помещение. Она приподнялась на хвосте, заглянула в ближайший шкаф и увидела там часть узкого сосуда, в котрый посажено ни с чем не схожее растение: листья легко закручены в спирали, стебель изгибался, порой разрастаясь на несколько тонких стебельков, которые затем вновь срастались, образуя неплохое подобие арфы; маленькие чашелистики приникли к стеблю и лишь в концах немного завивались; большое отливающие золотом соцветие из восьми цветков растазонды(у которой они либо чёрные, либо оранжевые) тянулось вверх – к нежно-розовому свету, исходящему из магического огонька, «подвешенного» над цветком. Мия с минуту полюбовалась этим цветком, а к ней тихонько подошёл сзади, тепло улыбаясь, Нельдаир. -Это растазонда златоликая – плод моих генно-магических манипуляций над семенами обычных цветов. Ей уже два года, семян не даёт и к размножению пока что в принципе не способна. Не думаю, что я в ближайшем будущем смогу создать подобное, потому, пока она жива, любуюсь порой. – Нельдаир смотрел больше на змейку, устремившую восхищенный взор на растазонду, чем на цветок. -А почему бы её не поставить в какой-нибудь лес, чтобы все желающие могли наслаждаться её красотой? – Мия повернулась к Нельдаиру. -Страшновато. Она росла в лабораторных уловиях, здесь воздух особенный, свет специально подобран… Если я придумаю, как размножить этот цветок, то я обязательно засею им какой-нибудь луг. – Нельдаир чуть потупил взгляд. – Может, пойдём дальше? Я тебе покажу, где ночую, не желая вылазить отсюда. – он ухмыльнулся и чуть развёл передними лапами. -Пойдём! – прошипела змейка и поползла впереди Нельдаира, по пути вглядываясь во всё, что попадалось на глаза. -Не вижу смысла посвящать тебя в свои опыты и эксперименты, но видеть тебе это стоит. Не многие Учёные пускают к себе в Дом Души, как называют они свою лабораторию, простых Сынов Вольфмира и тем более животных. -Хм… - произнесла змейка и поползла дальше, то привставая на хвосте, то ложась на пол, пока не достигла противоположной стены. Тогда она развернулась и мельком взглянула на помещение с противоположной стороны, затем впилась неизвестно что выражающим взором в Учёного, сложившего лапы за прямой спиной и гордо идущего к змейке. -Что ж… Мы и пришли. – Нельдаир нарисовал на стене лапой галочку и часть стены отворилась, словно дверь. Они вошли в маленькую комнатку, где в уголке накинуто небольшое количество сухой травы, а над ней горел небольшой магический огонёк. – Предлагаю завалиться поспать! Когда мы в комнату зашли, ещё только рассвет начался… -Я только «за»… - промурлыкала змейка, забираясь на оказавшуюся мягкой траву. Нельдаир скинул халат и накрылся им. -Спокойного утра! – ухмыльнулся он, вытягиваясь в «постели». -Спокойного утра… - змейка зеввнула, свилась кольцами и вскоре заснула. Промелькнула в её сознании одна, хм… умная мысль, но и она подавилась всесокрушающей лавиной сна. *** Анашер решил ранним утром прогуляться лично по тому лесу, где вчера наводили уборку друзья-Учёные – флаустеры донесли до него вести о временной пропаже Салокнира, о странном типе в разноцветных одеждах и, конечно же, о змейке, что превращала воду в «молоко». Но также они не забыли сообщить Владыке о том, что по большей части лес восстановлен, что не могло не обрадовать Анашера. Он очень старался не думать о том, что один из Владык приспособил ватура в качестве оздоровителя речной живности и тем самым нарушил договор. Ему хоть и нравится заниматься делами мира в одиночку, но он знал, что для большего прогресса нужно действовать сообща с другими Владыкими и со всем народом, почему и поставил одно-единственное условие, которое у настоящего Учёного и так соблюдается. Ну правда. Вот зачем крутому, продвинутому, как минимум, магу, алхимику, философу, географу и политологу помощь каких-то змей и кабанчиков? Нельдаир формально пока не является настоящим Учёным, но тоже обладает многими знаниями и умениями и знается со всеми Владыками, хоть главного и побаивается. Салокнир? Нет, он слишком горд, чтобы доверять своё дело кому-либо… Такими мыслями утешал себя Анашер, и в конце концов согласился с собой, что эксплуатации тут быть не могло. «Но тот красный… Са-те-ог-нир, кажется… - проговорил в уме давно забытое имя Владыка. – Кто это? Что ему нужно было от нашего Тёмного? Зачем надо было заставлять его отлынивать от уборки? Надеюсь, всё намного проще, чем я думаю…» И тут его чутье уловило едва ощущаемый запах. Запах Сына Вольфмира. «Вот сейчас обо всём и узнаем!» - улыбнулся Анашер и, взмахнув лапами, Переместился далеко вперёд – прямо к редколесью, где в тени цибера, свернувшись в клубочек, мирно сопит Тёмный Владыка. Большую грубоватую чёрную морду украшала едва заметная улыбка – что-то хорошее снится… Анашер знал, каково это – быть разбуженным посреди прекрасного сна, и потому просто сел рядом со спящим Владыкой в тень цибера, кинул на того быстрый взгляд… Что это в нём? Умиление? Быть может. Но Владыке Магии сейчас неинтересно думать о том, что же отражается в его взгляде, и потому он решил попробовать заснуть. Стоило ему лишь закрыть глаза, как мозг сразу стал усердно работать, и причём в не самые обычные стороны. Мысленному взору Анашера представали другие, далёкие миры, и в каждом из них неизменно мелькал чёрный облик. Он зовёт, манит, шепчет на ухо о не самых невинных вещах… «Опомнись, Владыка! Её больше нет, а на тебе лежит судьба целого мира! Нечего тебе об усопших грезить! Сам скоро таким станешь, коли думать будешь! Сейчас тебе нужно поспать, чтобы всё понять из того, что скажет или утаит Салокнир.» - ругал себя мысленно Владыка. Но другой, более ласковый, но по-прежнему его голос жаловался: «Я устал… Хочу к ней… За что меня судьба нарекла Учёным?!» И мозг возвращал её портрет, а Владыку – в другой мир. А другой голос как завопит басом от гнева: «АААААААА!!!» Владыка не заметил, как этот крик эхом раздался в лесу, разогнав всех флаустеров поблизости. Салокнир открыл глаза, увидел, как совсем близко сидит Анашер, задыхаясь, царапая цибер и заливаясь горькими слезами. Салокнир быстро помотал головой, протёр глаза, пытаясь прогнать неприятное видение, ущипнул зебя за плечо и осознал, что он не спит. Прямо у него под боком сидит этот серьёзный, величественный и местами вредный Владыка Магии и плачет, как дитя. -Анашер? – пророкотал сонным голосом Салокнир. Владыка Магии в ответ приподнял голову, утёр слёзы, пристально взглянул на Салокнира и снова разразился пугающе громкими и протяжными рыданиями. – Да что случилось, Владыка?! Почему вы здесь? Почему вы плачете? – Салокнир не нашёл лучшего действия, кроме как грубой шерстью чёрных лап утереть Старшему слёзы. -С-салок-книр… В-вы знали, ч-что… У вас была с-сест-тра? – морда была искажена гримасой горечи, а из глаз лились слёзы, хоть и не так сильно, как только что. -Хм… Какая сестра? – Салокнир продолжал утирать Владыке слёзы; тот с испугом посмотрел сначала на Салокнира, потом на его лапу, затем резко её сбросил с щеки, Салокнир и бровью не повёл. -С-старшая… Была бы жива, ей бы было сейчас 68 с половиной… - быстро проговорил Анашер. – Она умерла… 31 год назад. -Хм… За три года до моего рождения… Нет, не знал. И что? – Владыка нахмурился, небрежно смахнул новую порцию слёз, собирающуюся хлынуть дождём по щекам Владыки, и тут же убрал лапу. -Я любил её… Я думал, что посвящу всю свою жизнь лишь ей одной… Но я забыл о своей судьбе Владыки, и… Ну, в общем, очень расстроился. Хотел даже покончить с собой, но меня связали и приставили пару матёрых вольфмиров, которые следили за мной днями и ночами. Вскоре я смог закопать в себе свою печаль и приняться за свою Сферу всей душой. Все эти годы у меня это отлично получалось… Я за 30 лет не пролил ни слезинки… - на глаза Анашеру снова навернулись слёзы, и он вновь почувствовал прикосновение шершавых лап к короткой шерсти. -Владыка… - с сожалением сказал Салокнир. – Почему же вы сейчас сопли распустили? – Салокнир ухмыльнулся, продолжая утирать слёзы Старшего. Анашер чуть дёрнулся от таких дерзких слов, но, почувствовав в них заботу, сказал: -Мне флаустеры обо всём рассказали, в том числе и о Сатеогнире, я отправился на прогулку в лес, учуял ваш запах и пришёл сюда, дабы обо всём расспросить. – «Да прекрати ты выкать! Я в 2 раза младше тебя!» - думал Салокнир, внимательно слушая собеседника. – Но ты спал, мне не хотелось тебя будить. – Салокнир чуть приподнял острую бровь. – Когда ты спишь, ты так похож ну… На неё. На меня нахлынули грёзы, но голос разума приказывал мне перестать грезить и уснуть… Ну… Как-то не сошёлся во мнении с собой… -Вот как… - перебил Салокнир. «Сначала назвали малышом, потом поведали, будто у меня прекрасная улыбка, и вовсе милым назвали… Теперь говорят, что я похож на женщину! Да идите вы все!..» - Анашер, я вам очень сочувствую, но мне надо завершить начатое. Как вам сказали ваши флаустеры, мне некоторое время пришлось посидеть и пораспивать чаи с Сатеогниром, и потому я вынужден вас покинуть. До свиданья! – холодно процедил Салокнир, легко встал и побрёл прочь от этого существа, что с удивлением глядело ему вслед, сидя в высокой траве. -Салокнир! - Анашер опомнился, поднялся и бегом бросился за Тёмным, скрестившим на груди лапы и начавшем резко выговаривать различные формулы. Он забежал вперёд Салокнира, развернулся, встал напротив него и сказал: - Простите, если я что-то не так сказал. – «Если?! Ну ла-адно…» - Всё же мне интересно узнать, что произошло вчера? -Ох, женщины… Как же вы меняете мужчин, сами того не замечая! – тихо сказал Салокнир, глядя «вникуда». – Но и вы хороши, Владыка! Вот так реветь! В вашем-то возрасте! – Анашер сочёл это замечание несправедливым, потому что 70 лет в жизни Сына Вольфмира – всего одна четвёртая её часть, но промолчал. – Ну да ладно, я не злопамятный… - Салокнир посмотрел в бледно-розовое небо, почёсывая у себя за ухом. - Хотя нет, злопамятный. – он резко сложил лапы за спиной и сурово посмотрел на Анашера. - Но всё же вам кое-чего поведаю… Вы ведь Старший – вам в первую очередь. – и Салокнир вкратце рассказал ему о том, что произошло в перпендикулярных Подземельях. Анашер же, с интересом слушая, смотрел не в лицо Салокниру, а на цибер за ним, порой кивал, глядя на траву под лапами. -И что, ты правда вот так отвергнул Мастера Тьмы? – с неподдельным любопытством и даже восхищением спросил Анашер. «Ещё чуть-чуть, и я зарычу…» - думал Салокнир. -Я просто ушёл. – Салокнир чуть махнул хвостом. -Знаете, я горжусь вами, Салокнир! И мне не терпится объявить Совет, на котором мы снова объединимся. –Анашер с улыбкой заглянул в глаза Тёмному Владыке. -Что же вам мешает? – Салокнир чуть расставил передние лапы. -В договоре значилось, что вы сначала должны будете провести Уборку без эксплуатации труда животных. Я уверен, что вам ни к чему использовать труд зверья, и потому просто жду исполнения вами вашей части договора. – Анашер тоже развёл лапами. -Хм. Ну ладно… Могу быть ещё чем-то полезен? – холодно спросил Салокнир. -Наш разговор многое прояснил для меня, и думаю, что большего требовать от вас я не в силах. Я вернусь к себе и тщательно всё обдумаю. До свиданья, Салокнир! – Анашер чуть взмахнул лапами. -Пожалуйста, зовите меня на «ты». Я же младше вас. – угрюмо пробормотал Салокнир; Анашер чуть закатил глаза. – До свиданья! – Старший растворился в воздухе. Салокнир сложил лапы на груди и принялся читать заклинания, оживляющие леса за многие километры от относительно маленькой чёрной фигурки Учёного. Небо принимало бледно-голубые оттенки, перистые облака неспешно плыли высоко над зеленью и теменью огромных лесов, служащих обителью для тысяч различных существ; над стайками большекрылых флаустеров. Дневное светило большим белым кругом поднималось над землёй, Ночное же становилось всё бледнее и бледнее. Новый день – новый лес. Только для начала нужно как можно скорее покончить со старым…