Красавица и героище

Мятные зайчики, пестрые пчёлки и розовые пони могли бы сниться Артуру сейчас, если бы незадачливый пешеход не рискнул перебегать дорогу на красный прямо перед носом у их машины. От будущего столкновения с туристом их спас ловкач-водитель, а вот нос Киркланда от встречи с передним сидением спасли только крепкие объятия Джонса, в которых молодой человек и проснулся, выйдя из дремы буквально пару секунд назад. Когда таксист вдавил в пол тормоза и выскочил, чтоб наорать на нерадивого парнишку, Артур поднял взгляд на Альфреда и почти утонул в глубине океана его зрачков. Выброс адреналина, нервы ни к черту или чем еще можно оправдать этот поступок, но он все продолжал, не шевелясь, смотреть на расширяющуюся радужку, когда к его губам прижались чужие губы. Секунда, три, десять, они сидели так, словно время остановилось, и их личный мирок мог разрушиться от малейшего телодвижения. Только сейчас Артур вдруг понял, что неосознанно сжимал все это время футболку Альфреда, ведь руками он чувствовал, как часто билось его сердце. Почти так же, как и у Киркланда самого. Хлопок. Какие-то женские вскрики. Дрожь испуга, и Артур разжал кулаки. Спешно выбравшись из машины, он не обратил никакого внимания на приглушенный звук удара и не видел, как Альфред рукой взъерошил волосы, собираясь с мыслями и тем, что осталось в его голове. «30 секунд до Марса» звучали в колонках, и «Эта прекрасная ложь» была лучшим аккомпанементом непроизошедшей аварии. Второй раз в чувство Артура привел оклик таксиста. Оказалось, он с отсутствующим взглядом просто уходил от машины. Хотелось просто как-нибудь снять стресс, но закурить мешало отсутствие сигарет, да и пить было нечего и не к месту. С собой у него были только ключи и деньги. Англичанин, окинув взглядом маленькую машинку, нехотя проследовал за таксистом. С секундной задержкой он развернулся и пошел к двери переднего сиденья, не глядя в сторону Альфреда. Назвав адрес отеля, в котором остановился, Артур на корню пресек попытки водителя оживить беседу, и весь остальной путь они проехали молча. Поворот следовал за поворотом. Бросив короткий взгляд на боковое зеркало, Артур увидел напряженно сидевшего Альфреда, который что-то быстро набирал на телефоне, от сосредоточенности пожевывая свой армейский жетон. Старая привычка грызть отцовский значок всегда смешила Артура, и сейчас, тихонько хмыкнув, он вновь вернулся к наблюдению за дорогой. Когда они добрались до точки назначения, Киркланд без единого слова выбрался из машины и направился в сторону входа. Назначать Альфреду встречу не имело смысла – они и так увидятся на собрании, а вот преподать паршивцу урок хороших манер все-таки следовало. Нахальный мальчишка, он наверняка думал, что этот поцелуй сойдет ему с рук. Конечно, а потом догонит и еще раз сойдет. Британец почти ненавидел, когда что-то вдруг шло вот так. С бухты-барахты, подстегиваемый своей бредовой идеей захапать Артура в свое безраздельное пользование, Альфред переступил все возможные рамки. Это не было чем-то вопиющим, просто чересчур неожиданно. Имеет право в конце концов Артур просто испугаться? Испугаться того напора, который он почувствовал в объятиях Джонса и решительности в его глазах. Никогда с Артуром не случалось ничего подобного: еженедельные предложения Франциска переспать были уже своеобразным ритуалом, а больше к нему в здравом уме никто и не лез. Хотя, Альфред давно уже не относится к этой категории. Пока великий мститель торчал у медлительного портье, по гостиничным лестницам торопились азиаты и европейцы, холл словно превратился в трек для гонок, еще полметра – и в него не вписались бы кубинец и практически незаметный американец, говоривший с причудливым французским акцентом. Еще тогда Киркланд задумался, нужна ли ему вся эта беготня с «наказанием», как затем поездка в лифте с нетрезвым, как Артур понял из лепета парня, датчанином с букетом цветов, больше похожих на гибрид тюльпанов с марихуаной, совершенно выбила из англичанина весь боевой настрой. Молодой человек просто хотел быстрее уехать домой. Бегло осмотрев свой номер на предмет будильника или чего-то еще из этого часового пояса, Артур понял, что у него в запасе было около часа, поэтому решение быстро принять душ было самым правильным из всех возможных. Если проветрить голову не получилось, нужно скорее промыть мозги. Встав под струи прохладной воды, Артур невольно окунулся в водоворот своих мыслей. Вяло водя руками по телу, он вспоминал мягкие, чуть сухие губы на своих губах, и свою на них реакцию. Blush. Полное, абсолютно нагое перед лицом «опасности» смущение. Ручейки воды бежали по горячим щекам, и приятная тяжесть капель на губах заставляла задуматься, а правильно ли он сделал, что отступил? Казалось, проведи по ним влажными пальцами, и можно было почувствовать почти забытое покалывание, как отголоски так ненужного ему именно сейчас поцелуя. Быстро обернув полотенце вокруг бедер по старой дурацкой привычке (он чувствовал себя, как порнозвезда, но ничего не мог с этим поделать), Артур вышел из ванной и перво-наперво заказал себе на день такси. Нью-Йорк слишком велик и запутан, чтобы плутать по нему в одиночку, а доверять в этом деле Альфреду Артур запретил себе сразу. Приведя себя в относительный все же порядок, парламентский заместитель государственного секретаря сэр Киркланд покинул здание отеля.