Отчаянный герои: Век Войн

- А вот так, - Дункан избавился от последней карты, выкинув козырного туза, и с чувством полного удовлетворения облокотился на спинку стула. - Тебе сегодня, похоже, везет, - отошедшего от играющих панка перехватил Алехандро, вооруженный свой фирменной, располагающей на откровенный разговор, улыбкой. – Может, еще кое в чем повезет, - он указал глазами на второй ярус. - Не уверен. Пусть сначала отойдет, - мотнул головой собеседник. – Да и надоело ползать перед ней на коленях... - Нет, это надоело мне! – собирающегося уходить пиромана сын дипломата резким движением развернул к себе. – Мне надоели ваши дрязги. Любишь – не любишь – мне параллельно. Но к ее теперешнему состоянию ты приложил немало усилий. Так что, если к вечеру у нас не будет нормального, думающего лишь о деле, снайпера, то ты, вне зависимости от остальных заслуг, вылетишь первым же рейсом! Так что иди и, мать твою, разберись со своими амурами... - Он прав, - так же закончившая игру и оставившая Джеффа в дураках ЛиШона выросла словно из-под земли. Ободряюще улыбающаяся девушка явно слышала лишь конец монолога мексиканца. – Вам обоим пора во всем разобраться и подлатать... - Ладно, - не желая выслушивать банальные, от которых начинало тошнить, уговоры, отмахнулся от насевшей на него парочки парень. – Может, вы и правы. Есть у меня одна идейка... - Моя несчастная спина, - потянулся Ной. - Да ладно тебе, - Иззи свесилась с потолка – сегодня спать рыжеволосая предпочла на висящей в паре метров над полом узкой бетонной балке. И, как бы этого ни опасались окружающие, на голову никому не упала. – Было весело, - но согласилось бы большинство членов команды, реши они озвучить свое мнение, именно с книжным червем. Даже спустя сутки после встряски, кости у пока еще не привыкших к таким переездам ребят болели изрядно. В отличие от Дельты, которую до расположения доставили люди Криса, Альфа была вынуждена отделяющие городок от больницы тридцать пять километров преодолевать своими силами. Нет, идти по разбушевавшейся на улице метели на своих двоих не пришлось – Т-62 Трента был на ходу и до сих пор не эвакуирован с опустевшей локации. То ли группа стажеров-трофейщиков забыла про побитую машину, то ли Крис специально решил подразнить Альфу призрачной надеждой сравнять огневую мощь за счет танка-калеки. Но тогда, желая как можно быстрее попасть в ставшее родным, пятиэтажное кирпичное здание, они мало об этом думали. Поначалу планировали всех разместить внутри боевой машины, но, увы. Не отличающееся большим обитаемым объемом боевое отделение смогло принять только одного пассажира сверх нормы, а Ной и Николай покрепче схватились за скобы на внешней стороне башни. Тряска, норовившая сбросить непрошеный десант при любом удобном случае, завывающий ветер, бросающий в лицо тучи снежинок, царапающих кожу не хуже хорошего наждака... То еще удовольствие. Впрочем, сидящим внутри было не лучше. Острые углы и просто выпирающие части разнообразных механизмов, на которые кидало с завидной регулярностью. Не выветрившийся запах сгоревшего пороха и пота... С последним попытались бороться, открыв люки. Лучше не стало – между неторопливо ползущим по ухабам танком и окружающей средой установилось температурное равновесие. В общем, по окончанию двухчасового турне все, за исключением разве что ведущего танк и потому находящегося в более удобных условиях Трента, потирали ушибленные места и еле добрались до комнаты отдыха. - А все Крис, скотина, - пробурчала Кортни, - подождать не мог? - Видимо, не мог, - вздохнул, пробуждаясь, Николай. Он тоже был не прочь провести еще пару дней в, пусть и изрядно разгромленном, но все же могущем предоставить своим посетителям что-нибудь интересное, городе, но тиран был не преклонен. К исходу следующего вечера все должны быть готовы к проведению заключительного для окрестностей Альбукерке испытания – второму допросу. И, судя по надвигающейся на окна темноте, конец отведенного на отдых срока подходил к концу. А с ним приближался и момент, когда собравшимся в комнате придется отдать одного своего, человека, с которым они уже бок о бок прошли через многое, в пыточную камеру. И это ощущение, ощущение тяжелого, но необходимого и неотвратимого, выбора уже витало в воздухе. Под его давлением не звучало обычных для каждого пробуждения шуток, улыбки были какими-то слабенькими, и ни один из присутствующих не подумал излишне бодрым голосом поднять остальным настроение или приободрить товарищей. - Что делать будем? – видя, что никто не решается начать, Кортни решила взять на себя эту неблагодарную работу. - Хороший вопрос, Fräulein, - ухмыльнулся Николай. – Поправьте меня, но техникой гипноза, насколько знаю, никто из нас не владеет. Так? - Чего нет, того нет, - покачала головой Иззи, отвечая на незаданный вопрос повернувшегося к девушке Трента. – И ничего похожего в моем арсенале тоже нет. Вырубить на двадцать четыре часа смогу... - Врятли нам это поможет, - отметил гитарист. – Крис в отместку просто возьмет и отправит на убой другого, менее подготовленного. Поэтому предлагаю выбрать наиболее защищенную позицию и, припрятав там груз, как следует окопаться. - Вот только у них есть танк. И не такой уж слабый, - напомнил Гарольд. – Думаю, нам нужна какая-нибудь горная гряда. И чем круче, тем лучше. - Танк оставьте мне, - рыжеволосая, сделав сальто, наконец, оказалась на полу. – По винтику разберу... - Опускайте, - знакомый ящик, предмет охоты одной группы игроков, головная боль другой и причина двадцати четырех часовых страданий одного из ее членов, лег в выкопанную для него яму. Послышался звон бросающих каменистый грунт обратно лопат. - Надеюсь, Дельта с ним мучилась не меньше, - отдуваясь, мстительно произнес Гарольд, которому весь путь пришлось нести тяжесть на собственном горбу. Подменить ботаника было некому – Трент с Ноем сами тащили далеко не невесомый ДШКМ со станком и боезапасом. А Николай остался на базе, караулить возможную разведывательную вылазку Дельты – черт его знает, что взбредет в головы двум самым хитрым и изобретательным умам шоу. - Готово. - Тогда идем, - умник, закинув лопату на плечо, в последний раз скептически оглядел место закладки. - А мы? – пискнула Сэди. - А вы пока остаетесь здесь, - Кортни оторвалась от прицела крупнокалиберного пулемета, установленного в небольшом окопчике с выложенным из камней бруствером. Поднялась с земли, отряхнулась. – Внимательно следите за округой и, если что, тут же стреляйте. Не раздумывая, без предупреждения. От ваших действий зависит успех всего испытания. Мы к вам тоже вскоре присоединимся, - впрочем, по не пылающим энтузиазмам лицам двух подружек было видно, что речь принцессы не вдохновила их на подвиг. – Трент, я права? - Абсолютно, - кивнул прислонившийся к массивному камню стрелок. Это возымело эффект, и мулатке, на которую две окрыленные балаболки посмотрели с явным выражением ревности на лицах, пришлось отвернуться, пряча торжествующую улыбку. - Так, вот вам еще одна машинка, для прикрытия, - умник прислонил к телу Дягтерева сорок второй MG. Искалеченную, но так к счастью и не вспыхнувшую четверку он отправил в свой трофейный фонд, с надеждой когда-нибудь восстановить, а зенитный пулемет, с учетом задач следующего испытания, решил попридержать. Как оказалось, не зря. – Как пользоваться, знаете? – Кэти и Сэди, до сих пор находящиеся под впечатлением от произнесенных гитаристом слов, синхронно кивнули. - Думаю, все же лучше объяснить, - невесело ухмыльнулся Трент, понимая, что это придется делать именно ему. – Ладно, вы идите, а я вас догоню, - кивнул он остальным. - Там Николай, наверное, уже заскучал. - Мы закончили, - русского принцесса нашла на втором этаже, в комнате отдыха. Парень сидел в любимом кресле, откинувшись на спинку, с прикрытыми глазами. Руки лежали на подлокотниках. Взглянув на часы, Кортни вздохнула. Оставался всего час, а разговора о том, кому будет суждено отправиться в лапы палачей, так пока никто не начинал. – Нам пора решать, - напомнила девушка. - Я уже все решил, - кивнув в ответ на первую часть фразы, ответил парень, так и не открыв глаз. - Вот как? – насторожилась собеседница. - Да. Это буду я. - Что «ты»? - Я пойду к Дельте, и будь что будет, - все таким же, слегка отстраненным от реального мира голосом, не выражающим никаких эмоций, ответил пулеметчик. - Подожди, - мулатка никак не могла переварить услышанное. Это просто не укладывалось в ее представление об этом человеке. Поначалу он казался ей обыкновенным выскочкой, начитавшимся книжек и переигравшим в «стрелялки», а потому слегка поехавшим и потерявшим связь с реальностью – один случай с Крисом чего стоил. Потом оказалось, что русский себе на уме и может, когда этого требует ситуация, быть расчетлив, циничен и жесток, с другой стороны проявляя заботу и благородство к уважаемым им людям, а то и вообще отступать от своих планов ради них. Но вот кем он действительно не являлся – так это смельчаком или героем. Это мулатка чувствовала совершенно точно, да и сам Еремеев не отрицал. И тут вот вам, получите, - но почему именно ты? - А кто еще? – наконец парень соизволил открыть глаза и, не покидая своего места, наклонился к сидящей напротив девушке. – Трент? Вам не кажется, Fräulein, что он и так уже прилично настрадался? Женскую половину команды даже не рассматриваем. Вас – в частности. Поверьте, я прекрасно представляю, что с вами сделает, попадись вы к нему в руки, ваш бывший парень. Или, скажете, я не прав? - Прав, - не зная, что возразить, кивнула Кортни. – Но есть еще Ной и Гарольд. Да и зря ты вычеркнул из списка Иззи. - Иззи, - ухмыльнулся пулеметчик, - кадр особенный. И слишком непредсказуемый. И как бы я не восхищался ее талантами, от подобного лучше держать ее подальше. Да и думаю, здесь она принесет куда больше пользы. Ной – тоже. Нельзя так просто разбрасываться кадрами. - Есть еще Гарольд. Уж от него-то особого прока точно не будет, - напомнила Кортни, хотя сама понимала, что попади парень в руки к Дельте – и Дункан с Алехандро перегрызут друг другу глотки за право первыми вцепиться в худощавого паренька. И их не остановит даже тяжелая артиллерия в виде ставшей поперек дороги ЛиШоны. - И так из-за меня пострадал, - заметил Николай и, озвучив незавидную участь ботаника, продолжил мысль. – Да и долго он под их чутким надзором продержится? - А ты? – парировала принцесса. - Сам не знаю. Скорее всего - немного, - пожал плечами, переведя взгляд в пол парень. – Вот и выясню это. Альтернативы-то все равно нет... - Нет, - была вынуждена мысленно согласиться с ним сокомандница. Крису нужны были рейтинги. И в жертву этому ненасытному и капризному богу должен был быть принесен человек, которого жрец, роль которого сегодня явно отводилась Дункану, девушка в этом нисколько не сомневалась, рвал бы на части с особым удовольствием, привлекая к экрану как можно больше зрителей. И, разумеется, за исключением Трента, это был именно Еремеев. - Да и что вы так за меня переживаете, Fräulein? Неужели жалко? Так радоваться надо – приобретаете шанс поплакать над моим истерзанным, еле живым, телом и сказать что-нибудь возвышенное, - криво ухмыльнулся пулеметчик. - Ты свихнулся, - со вздохом констатировала мулатка. – Просто не хочу лишать команду ценного солдата просто так. - Одна просьба, - голос прозвучал глуше, чем раньше. И, как показалось Кортни, в начале слегка дрогнул. – Если вдруг передумаю, - парень запнулся, подбирая слова, но продолжил напрямик, - струшу и дам задний ход, просто выруби меня. Хорошо? - Об этом можешь не переживать, - решив подбодрить его, в голос Кортни прибавила изрядную долю энтузиазма. – Твой пулемет для этого подойдет? - Да, вон он, - Николай кивнул в угол, где было аккуратно сложено его оружие и амуниция. - Они уже здесь, - донесся из лежащих на столе наушников голос дежурившего на улице Ноя. - Мы идем, - откликнулась принцесса и вслед за Николаем покинула комнату отдыха. - Альфа, вы готовы? - к исходу отведенного на перепрятывание неизвестного груза и подготовку «языка» трехчасового срока Крис снова появился на территории обороняющейся команды. - Почти, - спокойно кивнул умник, рассматривая делегацию Дельты, подошедшую пару минут назад. Соперники, видимо, опасаясь каких-либо бьющих на упреждение действий со стороны противника, ведь испытание технически уже началось, появились не в полном составе. Алехандро, как и ожидала Кортни, не было – он предпочел остаться на базе и что-то готовил. Впрочем, возглавившая конвойную группу Хезер была в состоянии заменить своего визави. Рядом с королевой интриг, подбрасывая в руках нож, стоял Дункан. Зик, держащий указательный палец на спусковом крючке пулемета, время от времени обводил окрестности тяжелым внимательным взглядом, так же ожидая какого-нибудь подвоха от принимающей стороны. Единственной, кто совсем не вписывался в этот квартет, была стоящая в некотором отдалении от остальных Бэт. - Теперь да, - удостоверившись, что все присутствующие на базе, за исключением Трента, Кэти и Сэди, оказались рядом, кивнул гранатометчик. – Мы полностью готовы. - Ваш выбор? – скучающим голосом осведомился тиран. - Подумай еще раз, - тихо вздохнула, отводя взгляд, принцесса. – Можем еще переиграть. - Не можем, - полуобернулся к ней парень. – Уже все решили. Да и я это заслуживаю как никто другой. Я, - шагнул из общего строя Николай. - Подходит, - хрустнул костяшками панк, делая шаг вперед и намереваясь как можно скорее заполучить так давно желанную жертву. - Не так быстро, - остановил его голос ведущего. – Не скажу, что удивлен, - ухмыльнулся МакЛин. – И про себя ты все правильно сказал... Вот только меня такая расстановка сил совершенно не устраивает. Так что, сделаем маленькую рокировочку. А, как раз вовремя, - два стажера подвели к тирану несколько озадаченного гитариста. - Стоп, ты сказал, что мы сами назначаем участника, - поняв, куда клонит мужчина, прервала его мулатка. - Я, видимо, забыл сказать, что решающее слово все равно остается за мной, - с видимым наслаждением, наблюдая, как меняется выражение лиц игроков Альфы, промурлыкал Крис. – Безусловно, Николай заслужил теплую встречу Дункана. А то и еще парочки участников. Не сомневаюсь, что ты, Кортни, попади он в твои руки, сама с удовольствием выпустила бы ему кишки, но... В силу некоторых, произошедших несколько дней назад событий, на заклание решено отправить... Трента. - Да нахрен он нужен? – окинув музыканта оценивающим взглядом, фыркнула Хезер. Что происходило с парнем три испытания назад, с той или иной долей вымысла было уже известно всем. Но и терять лицо перед остальными азиатка не хотела. – Давай нам Николая – и мы в расчете. Мне самой не терпится ему что-нибудь оторвать. - Я бы с радостью, но, не зная, на что ты способна, не могу рисковать, - делано вздохнул МакЛин. – Вдруг у тебя от вида крови затрясутся ручки, и ты хлопнешься в обморок? Нет уж, так не пойдет. А Дункана я уже в деле видел. Так, Зик? – пулеметчик лишь оскалился, приподняв одну щеку. – Тихо, песик. Сидеть, - рассмеялся тиран. - Трент отправляется с Дельтой! Точка! - В таком случае я хочу воспользоваться правом замены, - сделал попытку вытащить друга из еще одного кошмара русский. - В силу того, что в прошлый раз этот пункт не пользовался популярностью, и Дункан отказался спасти Гвен, он выкинут как неперспективный. - Ты это придумал только что, - сквозь зубы, явно сдерживаясь, что бы не сказать лишнего, процедил Ной. - Меня не волнует. - Меня тоже, - Еремеев вышел вперед, вскидывая выхваченный из рук Кортни пулемет. Оружие с расстояния в десять метров смотрело точно на ведущего. Нажми парень на курок – и тирана не спасут даже стажеры, тотчас взявшие бунтаря на прицел. Но стрелять без команды своего хозяина они пока не спешили. - Оставь это, - видя, что обстановка накаляется все больше и вот-вот может произойти что-то непоправимое, Трент перехватил ствол РПД и увлек его вниз. – Я так я. Все равно будет так, как запланировал он. - Часа три продержишься? – взглянув музыканту в глаза, со всей серьезностью в голосе спросил русский, так до конца и не опустив оружия. - Попробую, - кивнув, ответил он с той же интонацией. – За вещичками присмотри, - на снег полетела разгрузка и бронежилет. Рядом аккуратно опустились автомат и кобура с пистолетом. – Ну что, пошли? – парень обернулся к конвою. Хезер лишь покачала головой. Зик, защелкнувший на заведенных за спину руках альфовца наручники, наградил его уважительным взглядом. А вот улыбочка Бэт гитаристу почему-то не понравилась еще больше, чем полные садизма и безмерного ликования глаза панка. - Пошли, - оскалился пироман, и когда пленник проходил мимо него, не без удовольствия пнул. Потеряв равновесие, он тут же упал в рыхлый снег. – Вставай, - новый удар пришелся под ребра. - Какого черта? – королева интриг поспешила остановить преступника. – Будешь его так обрабатывать – мы и за сутки до места доберемся. - Живи пока, - крыть Дункану было нечем, и он на время поумерил свой пыл. Руки на автомате водили промасляной ветошью по ствольной коробке. Вскоре почищенная деталь была положена на угол большого металлического ящика, заменяющего стол, и руки тут же взяли затвор, продолжив монотонные механические действия. Но все это Гвен видела словно со стороны. Словно не она час назад занялась чисткой Бизона, и словно не ее руки, повинуясь командам мозга и уже начинающим въедаться в его подкорку навыкам, стали одну за другой устанавливать детали пистолета-пулемета на отведенное ими конструктором место. Словно не она сейчас придирчиво осмотрела готовый к бою пистолет-пулемет и уверенным щелком пристегнула к нему цилиндр магазина. Мимо прошел Алехандро. Коротко взглянув на закончившую с русским ПП и перешедшую к своей Беретте девушку, удовлетворенно кивнул. Сейчас готесса была уверена, что, когда, не слушая возражений, мексиканец посадил ее за чистку оружия, его больше заботила безотказность работы самого снайпера, а не ее железа. - Три часа у тебя точно есть, не переживай, - возразил он на вполне справедливое замечание, что операция по поиску груза может начаться в любой момент. – К тому же винтовку, насколько помню, ты уже почистила. Обо мне бы кто так заботился, - похоже, видя, что девушка немного отошла и отодвинула свои личные переживания на второй план, а лицо вновь приобрело привычно-безразличное выражение, сын дипломата решил, что лучший способ поддерживать ее в таком состоянии – дать какое-нибудь, пусть самое бесполезное, занятие, что бы мозг просто не успевал отвлекаться. Но он ошибся. Даже сейчас сознание видело перед собой совсем другую картину. - Знай, что бы там кто ни говорил, что бы ни думал, я по-прежнему, с еще большей силой, люблю тебя, - до сего момента напряженное, словно вот-вот должно было что-то произойти, измученное, выражающее лишь огромную усталость лицо Трента расслабилось. Губы изогнула не кривая, что появлялась у него до этого уже раз десять, ухмылка, а самая настоящая улыбка. Теплая, искренняя. В глазах блеснул, но тут же угас, яркий, живой огонек. Все это, не смотря на отвратительное качество записи, не смотря на то, что по экрану постоянно сверху вниз пробегала полоска помех, Гвен смогла рассмотреть, глядя на небольшой прямоугольник света. И именно этот эпизод, небольшой по сравнению со всем файлом, она прогоняла у себя в голове, чаще, чем все остальные кусочки видеозаписи, что хранилась на флеш-карте, выпавшей на ладонь из вскрытого конверта вместе с парой, исписанных с обеих сторон, листов бумаги. - Эй, ты тут? – ворвался из внешнего мира знакомый голос. - Пошел к черту, - без предисловий, не оборачиваясь, ответила девушка. – Видеть тебя у меня нет никакого желания, - в принципе, она бы предпочла вообще не общаться с панком, но, увы, уходить куда-то еще из приютившего ее старого, но все еще довольно удобного кресла не хотелось. Да и лежащий перед ней пистолет требовала к себе немедленного внимания. - Кажется, это твое, - на этот раз голос Дункана раздался совсем близко, практически у самого уха. - А? – какая-то небольшая фигурка промелькнула перед глазами, и что-то тонкое и прохладное коснулось шеи. Готесса склонила глаза вниз и увидела знакомый кулон, с которым она рассталась года три назад. – Откуда? – на автомате спросила она. - Снял с трупа Трента на прошлом испытании. Этот сентиментальный идиот его до сих пор носит, - улыбающийся и весьма довольный собой панк опустился в кресло напротив. Весь его вид говорил «Ну разве не здорово?» – Решил, тебе его пора вернуть. Как думаешь? - Ты прав – пора ему вернуться к прежнему владельцу, - вздохнув, девушка аккуратно сняла украшение и положила в один из многочисленных карманов лежащей на том же ящике разгрузки она. – Но несколько позже... - Может, тогда подсобишь мне? – по своему истолковав слова собеседницы, спросил подрывник - В чем именно? - Ну, я тут решил поставить один эксперимент, - глаза парня сверкнули. – Трент сказал, что продержится три часа. Я же считаю, что и часа не пройдет, а он уже будет петь как миленький. - Трент? – не веря своим ушам, переспросила снайпер. - Да, он самый. Видимо, на роду написано быть неудачником. Альфа хотела послать Николая, но Крис решил по-иному. Ладно, чего политес разводить. Сама все увидишь. Пошли, будет весело... - Ты псих, - донесся до уже вставшего и двинувшего в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, Дункана глухой голос Гвен. - Да ладно тебе, - обернулся к ней парень. – Хватит уже дуться. Это была просто досадная ошибка... - Досадная ошибка? – стараясь больше не срываться и говорить ровно, хотя все внутри уже буквально кипело, переспросила девушка. – Что-то в последнее время их слишком много, тебе так не кажется?.. – спокойный, даже беззаботный, голос панка, говорящий о происшествии с той же беспечность, что и Джефф о своих пляжных похождениях, что-то надломил внутри ее, и молчать готесса больше не хотела. - То у тебя провалы в памяти, и ты не помнишь, кто вытащил меня из горящей машины. То нервные срывы - ревнуешь меня к каждому встречному и готов его убить... - Да ты что?! – преступник угрожающе резко приблизился к девушке. Теперь их разделяло меньше метра. Впрочем, наконец, все расставившая для себя по местам Гвен никак не отреагировала на этот выпад. – Или скажешь, что это лишь бред моего больного разума? Что у меня воображение разыгралось? Думаешь, я не видел, как ты заигрываешь с Николаем? Может, расскажешь тогда, о чем вы с ним так мило ворковали на набережной, а? Или наедине с Трентом? Очень интересно, чем вы там занимались, если на утро ты была ничуть не хуже, чем вечером? Небось, сама... – слова влетали в уши девушки и, проникая в сознание, превращались в огромный, неукротимый торнадо, сметающий все на своем пути. Пара мгновений, и стоящая в самом центре души, выполненная из идеально гладкого, абсолютно черного материала высокая башня под действием стихии начала раскачиваться. Башня, в которую она сама себя добровольно загнала, в надежде, наконец, обрести покой, и которую за все три года так тщательно защищала, отгоняя каждого, кто смел усомниться в ее нерушимости. Теперь же строение трещало и шаталась не хуже, чем древняя жертва Иззи, превращенная в груду обломков. Еще мгновение – и из многочисленных, испещривших его от фундамента до крыши трещин вырвалось все, чего Гвен старалась не замечать или находить оправдание все это время. Лицемерие, недомолвки, надменные взгляды... Меж тем Дункан продолжал свой монолог. - Знаешь, думаю, мне надо было все же согласиться с предложением Криса и поменяться с тобой местами. Думаю, я бы тоже с удовольствием пообщался с Николаем и лично переломал бы этому ничтожеству десяток костей. Не понимаю, чего ты сейчас ломаешься и не хочешь сделать это еще раз... - Ты вообще думаешь, что говоришь? – готесса сделала отчаянную попытку вернуть распалившегося парня на землю. - Что, скажешь, я не прав? Да все знают, что он и пальцем тебя тронул! – вскинул руками преступник. – А то, что все купились на твою игру, поздравляю. Можешь идти в театральный. Но меня не купит ни твоя кислая морда, ни что-то еще... Подумай об этом, - закончил пироман и, резко развернувшись, направился прочь. - Он его на кусочки разберет... – видя гнев уже скрывшегося наверху панка, даже, казалось, воздух вокруг него вибрировал от напряжения, с неподдельным ужасом в голосе произнесла девушка. – Что же... – закончить помешала яркая вспышка где-то в затылке, и она мешком упала на пол. - Извини, подруга, - вздохнула ЛиШона, убирая пистолет в кобуру, и, подняв готессу с пола, понесла наверх, туда, где снайпер так любила отдыхать. – Но так будет лучше для всех. - Ну и урод, - процедила Кортни, еще раз вспоминая полет гитариста, которого из снега пришлось вытаскивать Зику. – Остается ждать... Значит, ты рассчитываешь, что он продержится три часа? – повернулась она к Николаю. - Я рассчитываю, - ответил сидящий в отдалении от остальных и молчавший до этого Николай, - что за три часа успею вытащить его оттуда. Или попытаюсь это сделать. Тридцать минут прошли, - взглянув на часы, он продолжил задумчиво. – Должны уже добраться. Начнем, помолясь, - парень, успевший за это время нацепить на себя всю амуницию, поднялся. – Даже не думай, - встрепенулась мулатка. - Во-первых, тебя и на пушечный выстрел не подпустят, и мы точно по глупости потеряем боевую единицу. Во-вторых, подумай о последствиях. Это сильно не понравится Крису... – с самым решительным видом она встала перед дверью, загородив пулеметчику выход. – Я прекрасно понимаю твою чувства, - говорила принцесса, это было видно, искренне. - Но сейчас не время играть в героев. Подумай. В конце концов, ты к этому не имеешь совершенно никакого отношения... - Уже подумал, - рука резко вылетела вперед, и Кортни приготовилась к удару, но вместо этого палец парня указал в том направлении, куда увели гитариста. – Именно я втянул его в это! И именно я должен сейчас быть там, а не он, - продолжил решительным голосом парень, какого от него еще не слышали. - Во-вторых, первое и основное правило российского спецназа – своих не бросать. Из боя выходят все или ни одного. - Ты - не спецназ, - прервала его девушка. - Достаточно того, что я русский, - парировал пулеметчик. - И в-третьих, думаю, наш многоуважаемый ведущий рассчитывал на что-то подобное и не будет возражать. Так что подыграю ему. - Ты нам нужен здесь, - Кортни попыталась вернуть переполненного благородным, но сейчас совершенно ненужным и глупым порывом пулеметчика на землю. - Отнюдь. Оборона как раз и рассчитана на то, что бы ее смогла удержать даже наша неумолкающая парочка. А другого план не предусматривает. Закрыли тему. - Я с тобой, - Ной, молчавший все время спора, подошел в Николаю. – РПГ оставлю вам, не переживай, - повернулся умник к принцессе. - Тандемный боеприпас есть? - Один. Они, зараза, оказались очень тяжелыми. - Сможешь таким гарантированно уничтожить их танк? – оба посмотрели на девушку с настороженностью, ожидая какого-нибудь подвоха. – Что, Рембы? Решили поиграть в героев, а меня на обочину? Хрен вам. Если Крису нужен красивый сюжет, он его получит, - мулатка оскалилась. – А уж отстрелить Дункану пару выступающих частей тела я не упущу возможности. - А про меня забыли? – донеслось сверху. - Куда мы без тебя, - вздохнул Ной. - Значит, Гарольд, - повернулась к парню принцесса. Ботаник тоже встал, решительно готовый принять участие в дерзком рейде, - отправляешься к Кэти и Сэди, - парень сник и собирался уже что-то возразить. – Там нужна хоть одна умная голова. Договорились? Как запахнет жареным, мы тут же с тобой свяжемся. - Хорошо, - не очень радостным голосом, но не став спорить, кивнул парень. - Тогда, вперед, - подвела итог Кортни, картинно вскинув собственный Калашников стволом вверх. - Все упрямишься, Элвис, - вздох Дункана, оставшийся без ответа, взлетел под невысокий потолок помещения, да так и затерялся среди переплетения металлических конструкций крыши. По сравнению с декорациями к тому кровавому спектаклю, который из первого ряда наблюдала Гвен, обстановка, окружающая гитариста тянула на двойку с плюсом, но и она соответствовала всем законам жанра. Покрытые ржавчиной, никогда не крашеные стены. Кучки какого-то мелкого хлама на грязном полу. Под потолком, раскачиваясь от легкого сквозняка и тихо поскрипывая, висели две небольшие лампочки, одетые в широкие конусовидные плафоны. Свет одной падал на побитую, видавшую лучшие годы, металлическую тележку вроде той, что использую стюардессы или медсестры. И словно в доказательство ее происхождения, на столешнице лежали несколько скальпелей, ножей, просто заточенная арматура и еще куча разнообразного инструмента, от сугубо специфического до рабочего, предполагающего двойное применение – все, что сумел найти панк на заброшенной стройке. Под вторым светильником стоял металлический стул, к которому со всей тщательностью палач привязал свою жертвы. Выглядел Трент не очень. Подбитый глаз. Сломанный нос, из которого уже перестала течь кровь – этот удар пироман нанес самым первым. Несколько ребер, как мог судить парень по ноющей боли в боку, уже были сломаны. Ноги вскорости должны были представлять единую, от пяток до пояса, гематому. - Как наши дела? – в камеру вошел Алехандро, что заставило Дункана недовольно повести плечами. - Никак, - панк явно не был настроен на обстоятельный, подробный доклад. - Что, совсем не хочет говорить? – уточнил, давя на самолюбие панка, мексиканец. - Почему же, - донесся из затемненного угла смеющийся голос Бэт, – сказал. Сказал, что даже Линдси с пилкой для ногтей сделала бы больше. - Это точно, - кивнул, не удержавшись, Трент. - Заткнись! – рявкнул палач. - Говорила же, дайте его мне, - продолжила девушка. – Он запел бы через десять минут. А этот возится уже час! - Значит так, - сын дипломата оценил состояние альфовца, потом перевел взгляд с начинающего тяжело дышать от ярости парня на то место, где сидела, с интересом наблюдая за происходящим, Бэт и обратно. – Если ты через двадцать минут не предоставишь мне полной исчерпывающей информации, то я буду вынужден пересмотреть оценку твоей компетентности и передам это дело кому-нибудь другому. Ты меня понял, Дункан? Понял? – повторил он, так и не дождавшись от пиромана ответа. - Все предельно ясно, - процедил тот сквозь зубы, и только за Алехандро захлопнулась дверь, прихватив остро заточенный прут толщиной с большой палец и длиной сантиметров сорок, с решительным видом направился к Тренту. Взял себе еще один стул, поставил его напротив пленника спинкой вперед и сел. – Хорошая вещица, - поднес острый конец к лицу гитариста. – Не зря я на нее столько времени потратил, - размахнувшись, панк вонзил железку в ногу гитариста. С легкостью разорвав ткань джинсов, она вошла в мясо сантиметров на семь. - Ыыы, - поначалу вскрикнув, музыкант сжал зубы и лишь сдавленно скулил, когда прут, повинуясь рукам хозяина, проворачивался в ране. - Впрочем, - орудие пытки, наконец, вышло из раны, тут же начавшей обильно кровоточить, - я так понимаю после знакомства с методикой Николая и Иззи моя тебе – детский сад. Тогда, пожалуй, зайдем с другой стороны. Знаешь, мне даже как-то противно к тебе прикасаться, - задумался палач. – Но есть тут неподалеку одна особа, с которой я бы с удовольствием развлекся. Не догадываешься, кто это? – с наслаждением Дункан наблюдал как, отбрасывая боль и муки на второй план, в глазах Трента появляется осознание того, что может произойти в самом ближайшем будущем. - Ты не сможешь этого сделать. Ты же ее любишь! - парень был уверен, что панк блефует. Да, пироман ненавидел его. Ненавидел настолько, что сейчас получал явное удовольствие от происходящего, от того, что он мог, наконец-то отыграться за все предыдущее унижение. Но член Альфы не верил, что ради того, что бы втоптать его в грязь, Дункан причинит хоть какой-то вред Гвен. – Если, конечно, они не обговорили это заранее... – мелькнула предательская мысль, которую гитарист тут же изничтожил. – ОНА на такое не пойдет, - но следующие слова палача не оставляли никаких сомнений в реальности его намерений и решительности воплотить их в жизнь. - Почему же не могу? Что меня должно остановить? Люблю? Ха, самому-то не смешно? Еще одна девка, лишь одна из многих. И больше других задержавшаяся. Но вот чего я не люблю, так это когда мне наставляют рога. А эта шлюха вешается на шею каждому встречному, и ты думаешь, я буду просто так на это смотреть? Давно пора было хорошенько ее проучить, - Дункан наблюдал, как с тем, как пленник понимает всю серьезность его намерений, меняются черты его лица. Как оно постепенно начинает превращаться в маску ужаса и злости. - Я притащу ее прямо сюда. Наверняка будет кричать и вырываться, так что придется успокоить. Думаю, пары ударов для этого хватит. А не хватит – добавлю. Пусть хоть сознание потеряет. Хотя, нет... Так будет неинтересно. Хочу, что бы ты не только видел, но и все слышал. Сложновато, конечно, будет, но я терпеливый, когда нужно, - развернувшись, парень направился к выходу, чувствуя на себе полный презрения и злобы взгляд. – Посмотрим, как ты через пять минут запоешь. Когда на твоих глазах... - ухмыльнулся парень, уже предвкушая представление. Он точно знал, что сделает. Эта чертовка уже давно напрашивалась на хорошую трепку, и сейчас, когда все покровы сорваны... Когда, это он знал точно, Гвен уже не поверит ни поцелуям, ни ласковым словам, ни чему-либо еще, у него были полностью развязаны руки. – Скажешь – не скажешь, все равно я это сделаю... – додумать панк не успел. Кто-то набросилось на него со спины и, повалив на пол, начало бить. - Говорили же мне - читай инструкцию, - сквозь зубы процедил Николай, сейчас наверняка пару раз ударившийся бы головой о стену, будь таковая рядом. На ПНВ, здорово выручивший Альфу во время охоты за ящиком, русский особо и не рассчитывал. Тот по определению видеть сквозь стены, а значит, и обнаружить членов команды противника, не мог. Но, к немалому разочарованию парня, и тепловизор не был в состоянии справиться с кирпичной кладкой, бетоном и листовым железом. Само здание, вместе с окружающей местностью, вполне четко просматривалось обоими приборами, но его обитатели оставались недосягаемы для глаз четырех альфовцев. – Черт. Нужно корректировать план. - Подожди, - одернула слегка раздраженного, а потому начинающего спешить, сокомандника Кортни. – Дай посмотрю. - Держите, - пулеметчик передал визор Кортни. Та, отложив в сторону «ночник», еще раз обвела базу противника внимательным взглядом, задержавшись на каждой из заинтересовавших ее целей. - Танк, у них, похоже, необитаем, - заметив, что принцесса повернулась в сторону стоящей отдельно боевой машины, поделился своими выводами из ранее увиденного Николай. - Согласна, - кивнула мулатка. Если с помощью ПНВ этого определить было нельзя, то сканер тепла на это указывал вполне четко. Сиди кто-нибудь в семьдесят втором в ожидании нападения, готовый к немедленной атаке, на экране сканера «коробочка» светилась бы как новогодняя елка. – Еще у них тут электричество... Жируют, гады, - еще одно пятно пульсировало рядом со зданием. Судя по очертаниям и тянущимся от него к обиталищу противника кабелю – генератор. До первого допроса на обе базы энергия была подведена от внешних источников, но после испытания обе линии обрубили. Дельта, как выяснилось, решила эту проблему. А вот Альфе, не смотря на все потуги, этого не удалось. Тот хлам, что остался от прежних обитателей больницы, реанимировать так и не получилось. – Вообще, не вижу ничего подозрительного, - вынесла, наконец, вердикт девушка. Но тут же пожалела о столь скоропостижном выводе. – Кто-то идет, - от здания отделились три фигуры, две высокие и одна пониже, и направились аккурат к ОБТ. Девушка тут же сменила визор на ночник. Но для того, что бы с уверенностью сказать, кто был в этом трио, было слишком далеко. – Нас заметили, нужно уходить... - Если нас действительно заметили, мы уже никуда не уйдем, - заметил Ной. – С такого расстояния, - а группе удалось подобраться к ангару метров на пятьсот, - им не придется даже расходовать боеприпасы главного калибра. Несколько очередей из пулемета – и привет. - Да и не стали бы они так подставляться, в открытую бежать к танку. Им известно, что у нас есть оптика. Было бы достаточно вывести на хорошую позицию снайпера, - заметил русский. - Тогда лежим и не высовываемся, ждем, что будет дальше. Может, обойдется, - решила мулатка и еще ниже пригнула голову, но наблюдать за происходящим не прекратила. – Что они делают? – неизвестные уже достигли цели, но занимать боевые места в танке не спешили. Вместо этого двое, повинуясь указаниям низкорослика, запрыгнули на МТО и подняли одну из решеток. Через десять минут наружу был извлечен какой-то ящик, весьма тяжелый, если судить по тому, как согнулись, неся его, спутники коротышки. - Проследить бы, куда они его понесли, - сообразив, что к чему, сказал пулеметчик. – Аккумулятор им мог понадобиться только для одной цели... - Аккумулятор? – с сомнением переспросила мулатка. - Думаю, да, - взвесив все, кивнул собеседник. – Что делать будем? - У нас есть ПНВ, - пожал плечами Ной. – Можно вырубить им свет и смотаться туда - обратно. - Не пойдет, - мотнула головой Кортни. – Они тоже не дураки, а мы не знаем, где они держат Трента. Даже приблизительно. И планировка их базы нам неизвестна тоже. Поэтому на поиски понадобится приличное количество времени, за которое фактор внезапности полностью испариться, а Дельта успеет придти в себя. Перегруппируется и задавит огнем. Да и их там раза в три больше, чем нас – тоже не в нашу пользу пунктик, - вздохнула мулатка. – Нам хотя бы приблизительно надо знать, где Трент. Тогда, может, что-то и выйдет. - Я могу вам в этом помочь, - раздался за спинами троицы голос. Резко обернувшись, альфовцы увидели перед собой застывшего в нерешительности, смотрящего на три нацеленных в него ствола, Гарольда. - Ты что тут делаешь? – зашипела Кортни. Отчасти это было вызвано тем, что появление всезнайки стало для нее полной неожиданностью, и сейчас сердце билось чаще, чем обычно. – Ты должен быть вместе с Кэти и Сэди... - Знаю я, - дернулся парень. – И еще я знаю, где Трент. - Ты? – искренне удивился русский. В ответ ботаник лишь показал небольшой прибор с жидкокристаллическим дисплеем и несколькими кнопками, в одном из углов которого мигала зеленая точка. - Как только это все завертелось, я нацепил на него маяк. - Так что ты раньше не сказал? Хотел сам в героя поиграть? - Простите, - слова Кортни его определенно смутили и, судя по выражению лица, обидели. – Я его сунул в карман. А потом все так завертелось, что просто забыл вам рассказать... Честно, - едва не взмолился парень. – Сам сожалею. - Ладно, потом тебя прибьем, - принцесса сама чувствовала себя виноватой. Не сдержалась, дала выход эмоциям, наорала на подчиненного, чего в такой ситуации делать не следовало бы. – Молодец. Точнее определить можешь? - Попробую, - Гарольд склонился к аппарату, перебирая кнопки. Вне всяких сомнений, Дункан не халтурил, связывая Трента, но вот с выбором того, куда посадить пленника, сильно ошибся. Стул, к которому гитарист был привязан, панк, судя по состоянию предмета мебели, выбирал по принципу «Чем страшнее, тем лучше». Весь ржавый, со сломанной спинкой и отсутствовавшей сидушкой, которую заменил кусок железа с рваными краями, вместе с остальным окружением он внушал чувство страха и обреченности. Но такой вид не мог не сказаться на его прочностных свойствах. За долгое время пребывания в не самых благоприятных погодных условиях, стул изрядно проржавел - тонкостенные трубки, из которых был изготовлен каркас, сгнили чуть ли не насквозь. Только альфовец понял, что палач не шутит, как сделал первую попытку избавиться от оков и остановить твердо решившего осуществить задуманное Дункана. Попробовал распрямиться. Не получилось. Дернулся еще раз, с большей силой – и с удивлением и облегчением обнаружил, что ножки, к которым были привязаны его конечности, поддались. И довольно свободно. Крутанул еще раз – металл, повинуясь оказываемому на него воздействию, лопнул, давая ногам свободу маневра. Не раздумывая долго о своих дальнейших действиях и видя перед собой лишь удаляющуюся, уже почти достигшую двери, спину панка, Трент из полуприсяди ринулся вперед, с по прежнему закованными за спиной руками и болтающимися там же, привязанными к ним, остатками спинки. Налетел. Навалился всем весом и начал бить крутанувшегося и потому при падении приземлившегося на спину Дункана. Бил головой – единственным, что было свободно. У самого после первого же удара, пришедшегося точно в лоб панка и принесшему ему как минимум легкое сотрясение, перед глазами заплясали искры. После короткой паузы второй обрушился на лицо противника, и на музыканта брызнула кровь из сломанного носа пиромана. Замахнулся в третий раз, но тут что-то словно взорвалось в затылке. Позже, анализируя свое поведение, состояние и окружающую его обстановку, гитарист понял, что все висело на волоске, и история могла закончиться куда трагичнее. Желание Дункана создать наиболее мрачную и гнетущую атмосферу. Адреналин, буквально бьющий через край, полностью заглушивший боль от нанесенных ранее увечий, включая рваную рану в ноге и позволивший ему довольно быстро преодолеть разделяющего жертву и палача расстояние. Да и сам панк, погруженный в свои мысли, пропустил тот момент, когда ситуация вышла из-под его контроля. А неспешный, медленнее обычного, шаг, призванный растянуть для альфовца время ожидания неизбежного, наоборот, дал парню необходимую фору. И, наконец, сидящая в углу Бэт, про которую, делая свои первые попытки освободиться, пленник даже не вспомнил. А она, меж тем, внимательно следила за происходящим. С интересом наблюдала, как освобождается Трент. Как он нагоняет Дункана и начинает избивать его. Избивать того, кто не допустил ее до самого интересного. Того, кто со снисходительной, презрительной миной великодушно разрешил ей остаться и понаблюдать, как он сам выразился, за работой мастера. И лишь когда девушка оказалась полностью удовлетворена случившимся, только тогда она взяла с пола обрезок трубы и оглушила вырвавшегося на свободу парня. - Ну что, очнулся? – гитарист медленно приходил в себя, и слова доносились словно через вату. Дернулся, но понял, что привязали его не хуже, а прочность конструкции на этот раз гораздо выше. Выдержит даже Оуэна, начни он на ней скакать. – Не дергайся, не поможет, - пелена перед глазами спала, и он увидел перед собой смотрящую на него с интересом Бэт. – Знаешь, я не стану кривляться, как это делал Дункан. Не стану тебе угрожать попусту. Просто спрошу – где вы спрятали ящик? - Ладно, как хочешь, - пожала плечами девушка после затянувшегося молчания и чем-то щелкнула. В туже секунду все тело Трента пронзила сильнейшая боль. Словно в каждый квадратный сантиметр, миллиметр, самый маленький клочок его кожи воткнули по раскаленной докрасна игле. - Ааа, - не в силах себя сдерживать, это многократно превосходило все, что проделывал с ним в течение часа панк, заорал парень. Экзекуция продолжалась не больше нескольких секунд, но для него каждая, казалось, растянулась в час. - Это еще цветочки, легкая разминка, - совершенно будничным голосом отметила новый палач, листая свой блокнот, лишь изредка бросая взгляды на подергивающиеся конечности музыканта и следя за тем, что бы он продолжал дышать. – У меня есть подробная таблица... Какое время и какой разряд может выдержать человек. Думаю, мы не будем тыкать наобум, а просто пройдемся от начала и до конца списка. Так где вы спрятали ящик?.. Вокруг только пустота. Огромная, манящая пустота. И никакой опоры под ногами. Но это не вызывает страха, нет ощущения, что вот-вот сорвешься в пропасть. Наоборот – прекрасное чувство легкости и свободы. Тихий прохладный ветер обдувает тело. Треплет одежду. Развевает распущенные волосы. Гвен летела. Она прекрасно помнила, что ее беспардонно и грубо отправили в забытье, и понимала, что все происходящее – лишь сон, плод ее воображения. Но чувство полета было таким манящим и прекрасным, что возвращаться в реальный мир, где такой свободы нет, и никогда не будет, совершенно не хотелось. Посмотрела вниз. Уже стоял вечер, но, не смотря на это, внизу не блистал многочисленными огнями окон и рекламы город – готесса была в какой-то глуши, у подножия горы, сверху до низу покрытой снегом. Бескрайняя белая равнина, нетронутая, искрящаяся от отраженного лунного света, лишь время от времени нарушаемая проплешинами растущих на склоне деревьев. - Все так же, как и в тот вечер, - вспомнила девушка. И, боясь разочароваться в посетившей ее догадке, поднялась повыше. – А вот и он, на том же самом месте, - небольшой домик стоял точно посредине большой густой сосновой рощи, окруженный столетними деревьями. Бревенчатый, в два этажа, с двускатной крышей, с непременной печью, выложенной из дикого камня и трубой, идущей вдоль одной из стен. Типичный для таких мест. Аккуратно опустилась на землю, прямо перед самым крыльцом. Повинуясь мгновенному порыву необъяснимой, беспричинной, искренней радости, с легкостью взбежала по ступеням и... Только Гвен дотронулась до ручки входной двери, ее словно прошиб электрический разряд. Энтузиазм пропал еще быстрее, чем появился, а его место заняли другие чувства. Грусть и сожаление. - Здесь я в последний раз была по-настоящему счастлива, - наконец призналась сама себе девушка, с глубоким вздохом переступая порог и направляясь в гостиную. Она сама не знала, какая сила манит ее именно туда, но с каждым шагом все ярче оживала картина произошедшего здесь четыре года назад... Большой камин, в котором потрескивают, передразнивая друг друга, сосновые поленья, распространяя по комнате тепло и дурманящий аромат смолы. Через окна мало что можно разглядеть – все покрыл замысловатым узором иней. На полу перед очагом – шкура убитого медведя. Судя по размеру – хозяину или его гостям крупно повезло. Еще несколько трофеев, как и пара картин, висят на стенах. Но сейчас все это скрыто царящим в комнате полумраком. Единственный источник света – с жадностью лижущий дрова огонь. А большего и не надо, что бы была видна пара уютных кресел и стоящий между ними столик, на котором примостилась бутылка ее любимого вина и пара бокалов. Но тогда Гвен мало обращала внимания на угощение. Откинулась на спинку, буквально утопая в огромном кресле, прикрыла глаза, расслабилась и полностью отдалась ощущениям. Умиротворенность. Спокойствие. Уверенность. Забота. И она точно знала, что сейчас может быть сама собой. Может, не опасаясь увидеть впоследствии насмешливый взгляд или услышать обидную, норовящую ужалить побольнее, подколку, не прятаться ни от кого. Потому что человек, сидящий рядом, никогда не позволит себе подобного. Ни сейчас, ни когда-либо потом. - Все именно так и было, - еще раз глубоко вздохнув, девушка аккуратно, стараясь не издавать ни звука, отворила дверь. Все было точно так же, как и тогда. Разве что никого живого поблизости, кроме нее, не было. Это готесса чувствовала точно. Прошла, села в кресло. - Как же часто я сюда возвращалась, - обвела Гвен взглядом комнату еще раз. - Когда было по-настоящему плохо, когда хотелось выть, когда хотелось, что бы рядом оказался кто-то, кто бы поддержал, помог или просто, искренне и безвозмездно пожалел. И что было потом? Я успокаивалась, приходила в норму, а потом старательно убеждала себя, что эти воспоминания ничего не значат, что это просто самая крепкая точка, о которую можно опереться. - Сколько раз он мне помогал, - вспыхнула в голове новая мысль, – осознанно или нет. Конкретными делами, словами или только всплывающим перед глазами образом... – от воспоминаний, от всплывающих перед ее глазами картин, что несли частичку тепла, уголки губ Гвен сами поползли вверх. Впервые за несколько дней она по-настоящему улыбнулась. Повинуясь внутреннему голосу, обернулась в сторону двери. Было такое ощущение, что вот-вот произойдет что-то необычное... - А чего ты, собственно ждала? – грустно ухмыльнувшись, вздохнула Гвен, поняв всю наивность своих надежд. – Что сейчас, как раньше, вбежит Трент и подхватит на руки? Вновь прижмет к себе и станет что-то нежно шептать на ухо? После всего, что я ему сделала? После всего, что ему пришлось пережить? Ха, размечталась. Такое не прощают. Не прощают... А он простил, несмотря ни на что. Он по-прежнему меня любит. По-прежнему поддерживает и вытаскивает из всякого... - Иззи, мы готовы, - последней за штабелем железобетонных блоков, которые строители так и не пустили в дело, укрылась Кортни. Взглянув на готовых к рывку парней, скомандовала. – Давай, - и сама утопила в пульт кнопку детонатора. Глухо ухнуло, и генератор потерял половину жизненно важных деталей. - Так точно, - отозвалась в наушниках девушка. Несмотря на все ее опасения, противник прозевал как небольшой отряд буквально у самих стен своей цитадели, так и подобравшийся к его позициям на дистанцию в полкилометра советский средний танк. До этого момента громко работающий генератор Дельты создавал достаточный фон, что бы бормотание двигателя Тэшки не воспринимались как несущий опасность, заставляющий насторожиться посторонний звук, а через секунду им будет уже не до этого. Вся оптика прицельных приспособлений и приборов наблюдения была три дня назад полностью истреблена снайпером, и рыжеволосой пришлось наводить орудие наиболее примитивным способом – смотря на мир через ствол, и приблизительно прикидывая необходимые поправки на дальность и погодные условия. Наконец, вроде как, удовлетворившись результатом, она отправила в казенник осколочно-фугасный снаряд. - Отделать фасад, - оскалилась ненормальная и нажала педаль электроспуска, стараясь не думать о том, что конусообразная железка, начиненная взрывчаткой, может улететь куда-то не туда и молясь Кхорну, Ктулху и прочим богам, что бы все прошло гладко. Но переживала она зря. Снаряд угодил точно в стену ангара, проделав в заполняющей пространство между опорами каркаса кирпичной кладке приличных размеров дыру. - Отлично, подтягивайся через пять минут. Пошли, - выдохнула Кортни, повернувшись к своим. Первым в не успевшее опасть облако красной пыли юркнул Николай. - Ничего особенного, - вбежав внутрь, быстро оценил обстановку русский. Ангар для парня, пять минут назад надевшего ПНВ, был выкрашен в различные оттенки зеленого. Длинное здание, которое, скорее всего, должно было стать каким-то цехом. Скелет собран из стандартных железобетонных конструкций. Намертво вставший на направляющих кран-балка под потолком. Куча разнообразного оборудования, давно вышедшего из строя, и так и не вывезенного строительного мусора. И тянущаяся вдоль стен, опоясывающая изнутри все здание, опираясь на металлические столбы, галерея, разделенная на множество помещений. В них, по всей видимости, после пуска производства должны были располагаться рабочие места инженеров, архив, подсобки... А сейчас там, по данным Гарольда, держали Трента. - Вперед, - сверившись с датчиком, обогнав пулеметчика, ботаник ринулся к ближайшей лестнице. Николай – за ним, внимательно осматривая территорию. Первыми, кого он увидел, были Джефф, Бриджетт, ЛиШона и Коди, сидящие вокруг пустой бухты из-под кабеля. На импровизированном столе стояла пара тарелок, вскрытый ИРП, несколько пластиковых бутылок. Судя по всему, в ожидании приказа выступать, четверка решила перекусить, а заодно развеяться игрой в карты. Погасший свет, которому предшествовал небольшой взрыв, озадачил четверку и всполошил. А последовавший сразу после, уже куда более близкий и сильный, добавил беспокойства. Тусовщик и негритянка начали вставать, Коди, наоборот, нырнул вниз. Но это мало как ему помогло. Пулеметчик, притормозив, прицелился в так и не успевших разобраться в ситуации игроков. Дистанция была метров пятнадцать-двадцать – промазать было трудно. И хорошо натренированный член SWAT или Вымпела уложил бы всех экономными очередями, отсекая по два-три патрона. Вот только русский реально оценивал свои силы и подготовку, да и до начала операции условились не экономить боеприпасы, что бы создать у противника ощущение атаки большими, чем было на самом деле, силами. Поэтому в сторону отдыхающей команды, уже тянущейся к оружию, он, притормозив и придержав оружие за сложенные сошки, разрядил приблизительно половину сотенной ленты. - Перебор, - глядя на лежащие в неестественных позах тела, не подающие никаких признаков жизни, все же подумал парень. От мысли для гарантии закинуть к игрокам еще и ребристое яйцо первой эфки он отказался еще до открытия огня – осколками могло посечь и сокомандников. Таким образом, с самого начала Альфа повела в счете. Плюс Кортни убила Оуэна. Толстяк, до того, как все завертелось, спал. А первый взрыв разбудил его и заставил подняться с импровизированной постели – длинного низкого ящика, поверх которого были постелены несколько одеял. Сидя на этой кровати, парень вертел головой из стороны в сторону, пытаясь протереть глаза, и понять, что же происходит. Но прицельная очередь принцессы опрокинула его назад – подствольник она решила попридержать для чего-то более опасного. Фактор неожиданности сработал на полную – первые пули полетели в штурмующих, когда они уже были на середине лестницы. Судя по плотности огня и солидному бухтению, быстрее остальных сориентировался Зик. Правда, результат от его действий был минимальным. ПНВ при домашнем парне не было, и стрелять пришлось по гулкому звук шагов о металлические ступени. Так что там, где о металл щелкали пули, Гарольда, Николая, Кортни и Ноя уже не было. Правда психологического давления на альфовцев этот факт не ослаблял. - Как бы рикошетом не зацепило, - пронеслось в голове умника, добравшегося до предпоследней лестничной площадки – всего маршей было четыре. Но, на счастье четверки, перед случившимся Изикиил заправил относительно короткую ленту-сотку и вскоре она иссякла. И сейчас ему пришлось в темноте, на ощупь, открывать ствольную коробку и заправлять новую. Что, по понятным причинам, должно было занять приличное время, которым недолго думая воспользовался книжный червь, которому все прекрасно было видно. «Бизон» примостился у ног хозяина. РПГ, в который по опыту различных незаконных вооруженных формирований, уже был вставлен снаряд, лег на плечо. Шипя работающим двигателем и подсвеченная вырывающимися из него язычками пламени, вращаясь вокруг своей оси, реактивная граната устремилась к цели. - Зик, берегись! – успела крикнуть Хезер, прежде чем очередь Кортни заставила девушку, уже успевшую надеть «ночник», вновь юркнуть в укрытие. - Твою мать, - не бросив, не смотря на его тяжесть, верный пулемет, парень бросился прочь с позиции, краем глаза отмечая все больше сокращающую дистанцию ракету. Он успел пробежал метров шесть, когда его догнала взрывная волна. Пара осколков с силой ударила в бронежилет. Еще один вонзился в ногу, отчего изгой споткнулся и распластался на металлической решетке пола. - Прикрывайте, - Гарольд и Николай ринулись к дальней комнате, туда указывал датчик. Кортни и Ной, укрывшись за ограждением галереи, остались у лестницы, внимательно следя, что бы Дельта не стремилась проявлять героизм. - Что такое? – заметив, как девушка в третий раз обернулась на противоположный конец мостков, спросил умник. - Да не нравится мне тот угол, - процедила мулатка. – Пойду, посмотрю. Справишься? - Не сомневайся, - кивнул гранатометчик, отправив еще три пули в сторону штабеля кирпичей, за которым укрывалась Хезер. - Добро, я быстро, - в подтверждение своих слов хлопнув напарника по плечу, не распрямляясь мулатка поспешила к двери. - Очнись! Очнись сейчас же! – надрывалась Тьма, когда в ее владения вновь проник чужак. – Очнись! – и пусть самой хозяйке он не мог ничего сделать, то для спокойно спящей гостьи представлял явную опасность. Спокойно? Когда еще один плохой человек, которого она уже знала, принес Гвен, та выглядела откровенно плохо даже пугающе. С момента их первой встречи прошло уже приличное количество времени, за которое Тьма видела ее в разном состоянии. В первые дни готесса обычно была беззаботна. Ее ничто не тяготило, не тревожило, и она приходила сюда просто поболтать и насладиться приятным обществом. Потом, и чем дальше, тем чаще, девушка заходила подавленной или задумчивой, о чем-то сильно переживающей, но никогда до конца не раскрывая подруге причину своего состояния. Да та и не настаивала. Она лишь стремилась всеми силами успокоить и пожалеть человека, который не видел в ней зла и открыл так много нового. И вот она снова оказалась здесь, в ее обители, но Тьма не смогла определить ни одного оттенка настроения, как это было раньше. Ни радости, ни печали, ни грусти. Ничего. Сознание окуклилось, полностью отгородившись от опасного внешнего мира. И лишь по неровному дыханию, время от времени напрягающемуся лицу и резким, коротким движениям рук было видно, что в душе вновь идет ожесточенная, отчаянная борьба. Как прежде, искренне стремясь помочь девушке, хозяйка покрепче укутало гостью, нежно поглаживая по голове и нашептывая слова успокоения. И это принесло результаты. Дыхание выровнялось, мышцы расслабились... И сейчас ей, наконец умиротворенной, вновь грозила опасность. И она была чем-то абстрактным. Это было жгучее искреннее желание причинить сильнейшую боль именно Гвен. – Проснись! – увы, все усилия оказались напрасными. - Вот это везение, - оскалилась Кортни, войдя в комнату. Словно подарок на Рождество, на кровати, с выражением полной безмятежности на лице, лежала ОНА. Та, кого мулатка когда-то могла назвать подругой. Та, кто увел у нее парня. Та, кому она безуспешно пыталась отомстить все это время. И сейчас судьба предоставляла девушке такой замечательный, идеальный шанс, который врятли выпадет еще когда-нибудь. И для этого вполне подходил неплохой десантный нож, который она носила с собой. Остро заточенный с одной стороны. Зазубрины с другой. Качество стали, позволяющее такому ножу без проблем перепиливать деревья и пробивать не очень толстый металл. Рукоятка, удобно лежащая в руке. – Если бы ты только знала, с каким наслаждением я перерезала бы тебе глотку, - принцесса провела лезвием ножа по шее бывшей соперницы. На губах заиграла кровавая улыбка, когда она представила, как проснувшаяся от резкой боли Гвен судорожно хватает ртом воздух, как он вырывается из ее перерезанного горла. Как перед собой, прежде чем глаза полностью заполнит кровавая пелена, готесса увидит довольное, исполненное мстительного ликования, лицо Кортни. Замахнулась и с силой нанесла удар. – Но... – мулатка с сожалением вздохнула, глядя на торчащий из матраса клинок. – Уговор есть уговор, - развернувшись, девушка покинула помещение. Отключение света Бэт не очень побеспокоило – такое случалось и раньше, поэтому от своего занятия она не отвлеклась. Взрывы девушка так же пропустила – их глухой звук, что долетел до комнаты, заглушил новый крик Трента. И только когда сквозь стены донеслись звуки интенсивной стрельбы, палач отложила свое занятие и решила, наконец, выяснить причины столь странного поведения своих сокомандников. - Не скучай, я скоро вернусь, - кинула она пленнику и, прихватив автомат, направилась к двери. Вот только не подумав о минимальных правилах предосторожности, распахнула ее настежь, рассчитывая, оперевшись на перила, наорать на сокомандников. - Что здесь происходит... - Ничего существенного, Fräulein, - одновременно с этим Николай припечатал рукояткой пистолета девушку по лбу. Издав протяжный стон, она рухнула на пол. - Он здесь, - успевший забежать внутрь Гарольд обнаружил гитариста. - Отлично. Ты как, приятель? – русский перерезал стягивающие запястья музыканта веревки. – Жив? - Ну как он? - взглянув на осматривающую Трента Кортни, спросил пулеметчик. - Жить будет, - констатировала она. – Повреждений внутренних органов, судя по всему, нет. Но общее состояние очень плохое. Он слаб, и чем быстрее попадет в больницу, тем лучше. Черт, я не думала, что они так быстро очухаются... А?– обернулась она к что-то прошептавшему музыканту. - Я говорю, - закашлялся он, - оставьте меня тут и уходите к черту. Даже если вырвемся отсюда, со мной вы далеко не уйдете. Догонят... - Пошел ты, - возмутившись, ухмыльнулась мулатка. – Не для того я поступилась своими принципами, что бы отступить в финале. - К тому же, неужели ты думаешь, что это не было предусмотрено нашим планом? – поднял бровь вверх русский. – Гарольд, действуй. - Угу, - парень подтащил к себе увесистый рюкзак, что всю дорогу нес за спиной. Вытащил оттуда электродрель, присоединил блок аккумуляторов и направился к внешней стене. - Только аккуратнее давай. Не хочется под самый конец... - Спокойно, Иззи меня хорошо проинструктировала... – отметил он, вгрызаясь сверлом в кирпич. – Боже, хочу домой, к моим лягушкам и опытам по электричеству. - Кстати об электричестве, - встрепенулся пулеметчик, снимая с пояса моток крепкой веревки. – Ной, помоги, пожалуйста. - Зачем он тебе? – удивилась Кортни, глядя, как парни обматывают тросом танковый аккумулятор. - Устроим на прощание небольшой сюрприз. - Готово, - Гарольд отошел от стены и, вместе с остальными, забился в угол. Подтянул к груди ноги, пригнул голову и обхватил ее руками. - Хорошо. Иззи приготовься, - Кортни осмотрела остальных. Ной и Николай заняли точно такое же положение. Трента положили возле входа и прикрыли тележкой. – Поехали. - Ей, выходите, - высунувшись из-за укрытия, крикнул Алехандро. Не смотря на то, что все ворвавшиеся к ним члены Альфы были блокированы в комнате, а дверь находилась под прицелом пулемета – Зик, хоть и был ранен, но выжил, - высовываться интриган не спешил. Если противник решился на самоубийственную атаку, черт его знает, что еще взбредет этим психам в голову. - У меня еще остались заряды, - предложил пришедший в себя Дункан. Чувствовал себя парень не очень. Его мутило, голова немного болела, сломанный нос ныл, но все это только подстегивало желание добраться до гитариста и сдержать свое обещание. - Нет, - покачал головой мексиканец. И, глядя на озлобленное лицо панка, продолжил. – Нам до сих пор нужна информация, а ты можешь сильно им навредить. Надо придумать что-то более безопасное. Никуда они не денутся – единственный выход под прицелом. А будь у них альтернативный способ – давно бы уже сбежали. Время на размышления и у них, и у нас пока есть, но немного. Подождем два часа, и если не сдадутся добровольно, пойдем на штурм. - За эти два часа они сами себе сделают выход, - заметил Дункан, больше желая позлить Алехандро, чем действительно думая об этом. - Если бы у них была взрывчатка, они бы не стреляли по нас из танка, - возразил на это собеседник. И словно в насмешку над ним, по залу пронеслось эхо близкого взрыва. – Черт, живо туда! - Мы живы? – послышался удивленный голос Гарольда, встающего на ноги и отряхивающегося. - Потом проверишь, - одернул его бросившийся к стене Николай. Глянул на образовавшийся в ней пролом круглой формы. – Молодец приятель. А вот и кавалерия, - посмотрев на улицу, пулеметчик заметил приближающуюся к зданию «коробочку». - Тогда поспешим, – вынесла вердикт девушка, первой соскользнув по тросу и приземлившись точно на горячее МТО успевшего подъехать вплотную и развернуться танка. Не тратя времени, мулатка полезла к зенитному пулемету и, юркнув в люк командира, развернула оружие в сторону ранее проделанного орудием Т-62 пролома. Вскоре ботинками по броне застучал Гарольд, который принял Трента. Он опустил гитариста на место наводчика, а успевшая вылезти из-за рычагов управления Иззи крепко привязала парня к сиденью. Николай и Ной, прежде чем покинуть гостеприимный закуток, сгрузили вниз аккумулятор. - Стоит поторопиться, - обернувшись на стук, умник увидел, как дергается дверь, в ручку которой, только все вошли, он засунул спинку от разломанного музыкантом стула. - Согласен, - Николай последним соскользнул вниз, и вовремя – по двери застучали пули. - Давайте за рычаги, Fräulein, - кивнул пулеметчик Кортни. - Водить уже научились, так что не теряйте времени. Гоните во всю. - А вы? – прыгнув в люк механика-водителя, спросила девушка, уловив странную интонацию в голосе парня. - А мы их отвлечем, - серьезно ответил он, спрыгивая на снег и принимая на руки аккумулятор. Наверху гулко бухнул заряд. – Быстрее, пошли. - Ну, все, нам тоже пора, - провожая все быстрее удаляющуюся машину, проговорила Иззи и, вскинув к плечу автомат, направилась к танку Дельты, стараясь держаться стены. За ней, сгибаясь под тяжестью ноши, но стараясь не отставать, трусил русский. - Черт, сбежали! – Алехандро, первым ворвавшийся в пыточную, сразу заметил удирающий шестьдесят второй. Силуэт стальной громадины на снежной целине был неплохо виден и без ПНВ. – Огонь! – сын дипломата стал посылать короткие, емкие очереди из пистолета-пулемета. К нему присоединился Дункан, но в отличие от сокомандника, патронов не жалел. Зик, посмотрев на это действо, лишь покачал головой. Сам он, прекрасно понимая, что ничего уже сделать нельзя, а пленник наверняка защищен от разъяренного свинцового роя броней, даже пытаться попасть по «коробочке» не пытался. - А ну, разойдись, - к группе, наконец, присоединилась Хезер. И с собой она притащила крупнокалиберный Баррет. - Это дело, - немного приободрился Алехандро. – Черт... – увы, Ной взял слишком высоко, и пули калибра двенадцать и семь прошли чуть выше голов стоящей у пролома четверки. Впрочем, и этого хватило, что бы дельтовцы поспешно залегли. Но на этом их злоключения не закончились. - Эй, смотрите, - Хезер привлекла внимание остальных к рванувшему вслед за старшим братом семьдесят второму. – Еще не все потеряно, - приободрилась девушка. – Кто, интересно, им управляет? - Подождите ка... – критически взглянув в сторону внезапно остановившейся машины, задумался Зик. – Как они его без аккумулятора завели? – парень резко обернулся, и его глаза, вслед за лучом фонаря, забегали по помещению в поисках источника энергии. – Валим! – он заковылял в сторону выхода. – Быстрее! – обернулся и увидел, что в комнате, кроме него, осталось только два человека. Дункан и Хезер, сейчас наблюдающие, как спрыгнувший в сугроб Алехандро уже вылез из снежной кучи и припустил куда-то в сторону. - А? – первый на крик пулеметчика отреагировала азиатка, но больше ничего сделать не успела. В отличие от зануды-ботаника, Иззи прицелилась как следует, и осколочно-фугасный снаряд, влетев в ранее сделанный пролом, разорвался внутри комнаты. Изломанные тела двух невезучих игроков, вместе с кучей мусора и других обломков, выбросило наружу. - Их-ха, - рыжеволосой такой вид, да и ситуация в целом, явно понравился. На лице – безумная улыбка. Губа прикушена до крови. Глаза блестят. В зрачках чертики пляшут уже пятый по счету ритуальный танец. Девушку полностью поглотил кровавый азарт. То непередаваемое ощущение, когда ты точно уверен в своей неуязвимости и можешь пачками класть врагов, стоя в полный рост. Оно опьяняло не хуже крепкого вина. Простой алгоритм. Выбор боеприпаса. Нажатие нужной кнопки. И уже приводы автоматической боеукладки загоняют снаряд и метательный заряд в ствол. Поправка прицела. Выстрел. И снова – выбор боеприпаса, кнопка... Меньше чем за минуту подрывник выпустила по ангару противника десяток разрывных снарядом, пока он окончательно не исчез в пылевом облаке. А через мгновение, когда танк только начал медленно, словно нехотя, покидать поле столь успешного боя, раздался скрежет и стон. Потом треск и, наконец, грохот – не выдержав такого напора, израненные несущие конструкции рушились под тяжестью собственного веса и навалившего за все эти дни снега. Подобно фигуркам домино, одна за одной падающими вниз повинуясь однажды запущенной реакции, сложилась половина до сего момента верно служившего Дельте здания. - Твою мать, - вздохнул, переводя дыхание Зик. Сел на пол и аккуратно распрямил поврежденную ногу. – Там же все наши припасы были. Душевное состояние Гвен настолько поистрепалось, что даже обрушение половины здания не смогло ее разбудить. А грохот она, погруженная в глубокий сон, восприняла по-своему. - Я должна его вытащить оттуда, - наконец произнесла готесса, до сих пор сидящая в кресле. Это не было бравурной фразой, призванной привлечь чье-то внимание. Этот замысел не имел в своей основе никакого корыстного расчета. Просто снайпер решила, наконец, отдать давно накопленный долг, за последние несколько недель выросший сразу на пару порядков. Резко встала, развернулась и твердым шагом направилась к выходу. Да, она спала, но все та же интуиция, что привела ее сюда и помогла многое осознать, подсказывала, что только девушка откроет сбитую из широких крепких сосновых досок дверь, как тут же проснется. - Ну, нет уж! – дверь распахнулась сама и с оглушительным грохотом ударилась о стену. А в помещение ворвалась... Гвен сначала даже не поверила своим глазам. Подумала, что разыгравшееся воображение совсем отбилось от рук и поставило перед ней зеркало. Прямо напротив, в дверном проеме, снайпер увидела свою точную копию. Вернее две. Лицо первой, ворвавшейся в гостиную, буквально полыхало ненавистью и злостью. Эти же чувства заставляли тело мелко дрожать, а мышцы постоянно быть в напряжении. Руки были сжаты в кулаки. И на один из них... - Это бред, - готесса даже слегка испугалась при виде второй гостьи. В противоположность первой она даже не могла стоять на ногах. Вся побитая, трясущаяся от страха и, судя по застрявшим в волосах снежинкам, холода. Девушка не могла удержать слезы и постоянно всхлипывала. А о том, как ее доставили сюда, красноречивее всего говорили намотанные на кулак сопровождающей волосы. - Не надо... – прошептала она слабым голосом. – Прошу... – Заткнись, тварь, - рыкнула на нее первая и тут же, не дожидаясь результата, с силой припечатала ногой в живот. Жертва отлетела к окну и там, боясь нового нападения, застыла, вся сжавшись и постаравшись стать как можно меньше и незаметнее. Пораженная такой картиной, ее реальностью, жестокостью и бессмысленностью, Гвен бросилась было к несчастной, но сильная рука остановила благородный порыв и развернула девушку к себе. Успевшая заметить резкое движение готесса в следующую секунду почувствовало, как обожгло щеку. – А теперь и с тобой давай поговорим, Иудушка... - Удачи, - бросила Кортни в спину Гарольду, спрыгнувшему с притормозившего для этого танка и направившегося в сторону гор. - Крис, ты меня слышишь? Крис! – девушка слегка повысила голос – адреналин бурлил в крови, но принцесса старалась сдерживать прорывающиеся наружу эмоции. - Отвали, - донеслось из наушников. - Где ты развернул полевой медпункт? - Что?! – человек на противоположном конце, наверняка сейчас наблюдающий за всем происходящим из комфортного, теплого номера отеля, искренне рассмеялся. – Ты сошла с ума? - Хватит шутить, - огрызнулась механик водитель. – У нас раненый. - Раненый? – МакЛин продолжал с удовольствием издеваться над собеседницей. – Неужели вы, идиоты, решились на вызволение своего приятеля - лузера? И даже сделали это?! - Да, - скрипнула зубами Кортни, расценив повисшую в эфире тишину как желание тирана услышать ответ, хотя он и так все прекрасно видел и уже предвкушал рост своего гонорара за этот выпуск. - Ну, раз так, то я ничем вам помочь не могу. Пошли против предполагаемого хода игры, поэтому и помощи от меня не ждите. Разве что... Вот адрес клиники. Но добираться придется самим. А это километров восемьдесят. Ты готова поставить на кон победу?.. – речь ведущего оборвалась, из динамика стало доноситься лишь негромкое шипение. - Достал, - взрыкнув двигателем, шестьдесят второй выбрался на шоссе. - А все этот русский, - вздохнув, пожаловалась подруге Кэти. - Ты права, - закивала Сэди, встав из-за пулемета. С наслаждением потянулась, хрустнув костями, и села, прислонившись спиной к стенке окопа. Вернуться к прерванному занятию девушка даже не подумала, предпочтя разговор с подругой. – Из-за этого грубияна у него сплошные неприятности. То одно, то другое. - А еще он его так покалечил, бедного... - А потом добил, садист, - вторила ей толстушка. – И сейчас... Наверняка он его и туда послал. - Да точно он, - с уверенностью прокурора подтвердила Кэти. – Больше некому. А все из-за того, что влюбился в эту тварь... - Как ты думаешь, он будет в порядке? - Конечно в порядке, - удивилась собеседница словам подруги. – Это же Трент. Обязательно что-нибудь придумает. Ведь он такой храбрый, такой умный, сильный и... – и неизвестно, сколько бы еще времени две балаболки восхищались гитаристом и перемывали кости Николаю и Гвен, не появись на позиции еще один игрок Альфы. - Ну и какого черта? – нахрапом начал Гарольд. Эйфория от успешно проведенной операции, в осуществлении которой он сыграл не последнюю роль, еще не до конца отступила и обычно тихий, осторожный и неконфликтный парень переживал весьма существенный подъем чувства собственной важности. – Вам же сказали – сидите тихо и не отсвечивайте. За километр слышно. - Отвали, - отмахнулась от зануды Сэди. – Трент не стал бы нас распекать, так как, в отличие от тебя, понимает – все это напрасная трата времени... - Напрасная трата времени?! – возмутился всезнайка и внутренне вздохнул. – Ну, хоть не целуются, как та парочка. Впрочем... Так хоть тише вышло бы, - мотнув головой, прогоняя неожиданно всплывшую не самую приятную на вид картину, продолжил. – Одни уже так погорели. Да и ваш любимый Трент, - пренебрежительный голос, с которым произносились слова, вызвал еще большую брезгливость в глазах подружек, - вам при мне успел три раза повторить, что надо себя вести как можно тише и быть внимательными! Ладно, - поняв, что его слова не производят должного эффекта, парень решил взять все в свои руки. – Где ПНВ? - Что? – растерянно переспросила Кэти, непонимающе глядя на парня. - Ночник. Прибор ночного видения. Ну, очки такие большие, что мы вам дали и сказали каждые тридцать минут в них смотреть. - А, эта штука. Вот, - немного пошарив на дне окопа, Сэди протянула искомое умнику. – Только они сломались. Пару раз мы в них глянули, а на третий экран уже не светился... - А вы их выключали? - А надо было? - Черт. Дуры, они же от батареек работают. И они у вас за эти полтора часа сдохли. Так, где-то у меня был еще один комплект... Готово, - наконец, после нескольких минут колдовства над прибором в кромешной темноте, крышка со щелчком встала на место. И, проворно одев «ночник» на глаза, Гарольд осмотрелся. Ничего. Склон был совершенно пуст. Твердая каменистая почва. Разбросанные тут и там булыжники разного размера. Некоторые из них, за которыми смог бы затаиться человек, он сосредоточено осматривал отдельно. Но – ничего. Никаких подозрительных движений. Обернулся, собираясь что-то добавить сокомандницам. И застыл. За бруствером, триумфально оскалившись, стоял Алехандро. Немецкий пистолет-пулемет с навинченным на ствол глушителем плотно прилегает к плечу. Шелест выпускаемых патронов – Кэти и Сэди, так и не заметившие опасности, рухнули на дно убежища. - Ну, здравствуй, - ухмыльнувшись, мексиканец спрыгнул вниз, не переставая держать последнего обороняющегося на мушке. - Ну как? – спросил сидящий на броне Т-72 Николай у Кортни, только что вылезшей из остановившегося у крыльца заброшенной больницы шестьдесят второго. - Довезли до ближайшего госпиталя вне городской черты. В Альбукерке нас не пустили, не иначе как Крис расстарался, - устало ответила принцесса. – Но приняли без вопросов. Надеюсь, теперь ему помогут. - Если только отойдут от шока, - ухмыльнулся Ной. – Что слышно об испытании? - Ящик у Дельты, - сообщила прибывшим Иззи. – Скорее всего, скоро они будут у себя на базе. - В таком случае, полагаю, - заметила мулатка, вешая на плечо автомат, - нам стоит поторопиться. - Да, не будем заставлять их ждать, - кивнул Еремеев, протягивая девушке руку, помогая забраться на семьдесят второй. Через минуту снег уже начал заметать оставленную ушедшим танком колею. - Быстрее, - Алехандро подавил желание от души пнуть тащившего на своем горбу отрытый ящик ботаника. Самое малое, к чему это могло привести – потеря драгоценного времени, пока Гарольд будет барахтаться в снегу и вновь поднимать свою ношу. Еще неприятнее, если он при падении сломает себе что-нибудь, руку или ногу, или вообще свернет шею, тогда придется, разгребая ногами полуметровый слой снега, самому нести приличную тяжесть. И, поскольку сейчас мексиканцу важнее было выиграть испытание и оставить с носом всю команду Альфа, чем как следует отыграться на отдельном ее представителе, его жертве за все время пути досталась только пара тычков стволом пистолета-пулемета. Пленник на секунду оторвал взгляд от снежной целины под ногами, и посмотрел точно вперед. На фоне начинающего светлеть неба стали просматриваться очертания недостроенных производственных корпусов – небольшая процессия практически достигла конечной точки своего пути, базы Дельты. - Так, скидывай, - Гарольд с облегчением, решив лишний раз не злить интригана, помня о нанесенном ему оскорблении, аккуратно опустил ящик Пандоры на ближайший, торчащий из снега, бетонный блок. Тут же дельтовец достал пистолет и, приставив его к виску ботанику, спокойно, без всяких напутствий и прощальных речей, нажал на курок. Все произошло настолько быстро, что Гарольд не успел никак среагировать. - Спасибо за сотрудничество, - сын дипломата, смерив безразличным взглядом мешком опавшее тело, спокойно убрал оружие в кобуру и, взвалив себе на плечо ящик, поспешил найти укрытие. Рев танкового двигателя и лязг гусениц многотонной машины вновь стих. Как и прежде, послышалась уже привычная цепочка отрывистых команд. - Рассредоточиться. Обыскать все углы, он не мог уйти далеко... – Алехандро мог прекрасно представить, что сейчас происходит снаружи. Растянувшись цепью, трое альфовцев аккуратно, подсвечивая себе фонариками, исследовали каждый попадающийся им на пути закуток, в то время как четвертый, сидя в танке, страховал их. Потом, убедившись, что в выбранном квадрате ничего нет, они перемесятся в следующий, подтянут бронированного зверя, и все начнется по новой. Парень в бессильной злобе скрипнул зубами. Уроды. Не будь с ними танка, можно было бы попробовать, используя имеющиеся на местности в большом количестве укрытия, перебить их поодиночке. Но танк... Под рукой не было ничего, чем можно было бы нейтрализовать боевую машину, даже противопехотной гранаты. Поэтому, трезво оценив свои шансы на успех, мексиканец поступил более рационально - он спрятался. Нет, не просто спрятался... Забился с ящичком в какую-то, образованную несколькими, поваленными друг на друга, плитами щель, кое-как замаскировал вход и сидел там, напряженно вслушиваясь в происходящее снаружи. Уже четвертый раз за прошедшие с момента его нападения на пост Альфы одиннадцать часов противник прошел мимо его укрытия, даже не обратив на него никакого внимания. Но каждый раз, заслышав скрип сминаемого сапогами снега, негромкое бормотание проходящего мимо отчаянного героя, дыхание парня замедлялось, сердце, казалось, совсем переставало биться, а в голове вертелась только ода мысль-посыл ищейкам – «Тут никого нет. Просто груда строительного мусора. Тут никого нет...» Через щель в закрывающих вход в его укрытие досках вновь мелькнули чьи-то ноги. Но, вопреки обыкновению, их хозяин не пошел дальше, а стал приближаться. Остановился в метре от плит... - Эй, что ты там копаешься? – кто-то окликнул уже собирающегося проверить это место альфовца. – Разве бы он туда пролез? – послышалась нерешительная возня у входа. - Да, ты прав, - Кортни была в шаге от того, что бы разоблачить Алехандро. – На врятли. - Пойдем, там Иззи нашла что-то подозрительное, - лишь когда вновь затих движок переместившегося на новую позицию танка, и земля под Алехандро престала дрожать от проходящей вблизи многотонной машины, он позволил себе облегченно выдохнуть полной грудью. Пронесло. - Внимание, команды. Официальное время испытания истекло! – разнесся над базой Дельты голос ведущего. - Прошу всех подойти в квадрат С-пятнадцать для оглашения результатов,- последний активный дельтовец ухмыльнулся, представив досаду на лицах противника, пять раз обследовавших этот участок местности, да так и не нашедших его укрытия. - Жив, - с торжествующей улыбкой Алехандро, толкая перед собой предмет охоты, выполз из укрытия. – Вот твой ящик, - продемонстрировал он добычу привычно улыбающемуся Крису. Но все равно что-то в поведении ведущего, который был на удивление спокоен, сыну дипломата не понравилось. За спиной тирана парень увидел сидящих на трофейном танке альфовцев. - Так-так, вижу, ты достал искомое, - оживился, словно выйдя из оцепенения, мужчина, подходя ближе и с интересом осматривая причину всего переполоха. – Что ж, это похвально. Особенно, учитывая ваши потери... Значит, убил двух несчастных, безобидных, да еще и порой сохнущих по тебе девчонок. Так? - удовлетворенный голос МакЛина успокоил мексиканца. Он явно был абсолютно доволен происходящим. - Ты неплохо информирован, - с иронией произнес интриган. – Потом использовал Гарольда в качестве раба, что бы доставить добычу на базу. А когда он стал тебе не нужен, хладнокровно избавился от лишнего свидетеля, - Крис по прежнему выражал полное удовлетворение произошедшим. - Все так? - Совершенно верно, - снова кивнул мексиканец. - А потом забился в самую глубокую нору, где и дрожал от страха быть пойманным все оставшиеся до конца испытания четырнадцать часов? - Да, - скривившись от такой трактовки, которую будут вскоре видеть все, все же ответил парень, наблюдая, как лицо тирана-ведущего светится от счастья. - Что ж, - задумчиво произнес тот. – Все это время ящик-цель действительно находился в непосредственной близости от тебя, только... – щелчок пальцев и Николай, с плохо скрываемым ликованием на лице, щелкнув замками, открыл точно такой же ящик, продемонстрировав окружающим его содержимое – закрепленный точно в центре слиток металла, - лежал он в танке Альфы, а не у тебя под брюхом. А ты четырнадцать часов чах над десятком б/ушных кирпичей. У вас дома это такой дефицит? – уже не скрываясь веселился МакЛин. В то время как Алехандро только начинал осознавать всю глубину своей ошибки и провала. - В таком случае, победа безоговорочно и полностью присуждается Альфе! А тебя только что официально выставили полным идиотом, - бросил уже через плечо Крис, направляясь к ждущему его лимузину. Отсюда мы отчаливаем, как только Трента выпишут из больницы. А это дней пять... - Вот ваши деньги, Fräulein, - вслед за ведущим засобирались и победители. Мексиканец, обернувшись на голос, увидел протягивающего мулатке десятку Еремеева. – Вы были правы, именно там он и прятался... – уже начинающий догадываться, о чем говорят члены Альфы, голова, не смотря на сильное потрясение, хуже работать не стала, мексиканец обернулся. И только для того, что бы увидеть нарисованный на одной из плит его укрытия большой зеленый крест. - Столько соляры сожгли, - вздохнул, подводя итог подходящему к концу дню Николай. – Да и ресурс у танка не вечный... - Игра стоила свеч, - пожал плечами Ной. - Нельзя было допустить, что бы у Алехандро сложилось впечатление, будто нам пофиг на этот кусок дерева. Это выглядело бы как-то очень подозрительно. А так у него и малейшей мысли, что он схватил не то, не возникло. - Точно, - закивала головой Иззи. Она привычно свесилась с балки перекрытия прямо к столу, за которым сидели остальные трое. – Впрочем, открой он его, содержимое врятли вызвало бы подозрение. Крис скупится на начинку. - Зато иногда весьма щедр на вознаграждение, - улыбнувшись и вообще всем своим видом демонстрирующая, что жизнь, по крайней мере, сегодня вечером, удалась, Кортни выудила из большой корзины с фруктами, что час назад принес стажер, апельсин. - А все благодаря осторожности и рациональности Алехандро, - Еремеев задумчиво подбросил на ладони уже наполовину съеденное яблоко. – Что б они и дальше так работало, - поднял он бокал. К презенту прилагалась, помимо всего прочего, и бутылка неплохого вина. - Как же ты меня достала, - приближалась к готессе ее точная копия. – Сколько я с тобой нянчилась. Сколько сил извела... – Гвен, стараясь держать дистанцию, медленно отступала вглубь комнаты, поглядывая за спину своей тени, на дверь, и размышляя, как бы половчее проскочить к желанной цели. Отвлекаться на борьбу с новоприбывшей, которая, очевидно, должна была вот-вот начаться, в ее планы не входило. – А ты одним росчерком все разрушила. Есть что сказать? – злобный взгляд уперся в глаза девушки. - Пошла к черту, - хозяйка сна рванула вперед, плечом толкнув соперницу в сторону, и, не отвлекаясь на выяснение результата своих действий, вскоре оказалась у двери. Дернула за ручку... Ничего. Еще раз, сильнее. Результат прежний – даже не колыхнулась. – Ну же, - взмолилась девушка, и тут же за спиной раздался щелчок взводимого курка. - А ты думала, - вкрадчивый голос проник в каждую клеточку мозга, - я просто так выпущу тебя отсюда? – медленно, стараясь сохранить хладнокровие и не показать того, что изрядно напугана происходящим, готесса обернулась. И не удивилась, увидев смотрящее ей точно между глаз дуло девяносто второй Беретты. – Нет, я скорее сдохну, чем позволю тебе выйти и испортить ему такой долгожданный праздник. О, посмотреть бы сейчас на это, - на мгновение голос говорящей стал мечтательным, с примесью садистской радости. – Как корчится это ничтожество... Но нет, ты посчитала его психом и хочешь прервать веселье, а он такого не простит никогда, - палец выбрал свободный ход спускового крючка. – А я не хочу все начинать сначала... - Нет! – с истошным криком отчаяния, на руке, сжимающей пистолет, повисла до сих пор никак не проявляющая своего присутствия третья девушка. От неожиданности пальцы избившей ее разжались, и итальянец, заскользив по полу, вращаясь вокруг своей оси, отлетел в угол комнаты. Через несколько секунд в противоположном, получив еще один мощный удар, вновь затихла виновница произошедшего. – Мелкая никчемная тварь, - прокомментировала садистка, явно получив удовольствие от содеянного. - Ничего, и так с тобой разберусь, - не спуская с Гвен ненавидящего, презрительного взгляда она нанесла удар готессе в живот. Да такой, что та сама удивилась, откуда у ее точной копии такие силы. Схватившись за живот, хозяйка сна осела на пол. В ход пошли ноги. - Тупая скотина, - не переставала распекать ее нападающая, вытолкав жертву на середину комнаты. – Он столько для тебя сделал, а ты просто плюнула ему в душу, неблагодарная тварь. Он тебя любил... - Как ценный трофей – еще может быть, - сквозь зубы процедила Гвен, судорожно соображая, как бы исправить свое плачевное положение. Но выходило не очень – удары шли с завидным постоянством и размеренностью. Ни единой паузы. Кажется, разъяренная девушка начала даже пританцовывать от удовольствия. - Не правда. Да даже если так. Чего тебе не хватало? «Любви»? Розовых соплей? Чувств? Нежности? Ты же сама все это презираешь, но только второй показал тебе что-то подобное, готова бежать и встать перед ним на задние лапки... Что ты творишь?! – наконец, подловив момент, готесса обхватила руками ноги своего палача и дернула, надеясь повалить соперницу на пол. - Заткнись! – у нее это все же получилось. Девушка рухнула вниз, раскинув руки в разные стороны. Даже не пытаясь полностью подняться – боль в животе и остальном, успевшем ощутимо пострадать, теле и так удавалось сдерживать с огромным усилием, хозяйка сна взгромоздилась на соперницу. Занесла руку для удара. – И не вякай, - первый вышел не очень, хоть в носу садистки и хрустнуло что-то. – Он никогда не любил меня. Я была лишь еще одним трофеем, любимой игрушкой, которая больше чем другие подходила ему, - еще одни удар превратившемуся в дичь охотнику, в глаз, - и которую он хотел полностью переделать под себя. А сломается или надоест – выкинул бы на помойку, не особо печалясь... – еще один удар, и снова рука поднимается вверх. - Не так быстро, - оскалилась избиваемая, ставя блок и нанося удар в ответ. Обе, не различимые как две капли воды, девушки сплелись в разъяренный и разгоряченный клубок и, стараясь нанести друг другу как можно более сильный удар, покатились по полу. – Думаешь, он действительно любит тебя? Поверила какой-то картинке? Дура! Ты же уже знаешь, на что он способен, что он из себя представляет. Забыла, как ревела на пляже? И при первой же возможности заменит тебя на более сговорчивую. Ту, что будет постоянно улыбаться ему, что никогда не скажет «нет»... Но, не смотря на это, ты с тупой упертостью до сих пор пытаешься спасти его. Почему?! - Заткнись, - прошипела, словно рассерженная змея, хозяйка сна. Подобные рассуждения о Тренте придали ей сил, и она смогла нанести сопернице несколько ощутимых ударов. – Любит он меня или нет – не важно. Но он точно не заслуживает того, что с ним происходит сейчас. И происходит именно из-за меня! - И что? – вместе с новой репликой садистка перешла в наступление, пару раз уверенно ударив Гвен под дых. – Тебе что с этого? Это его проблемы, не твои! Угомонись уже... - Нет, мои, - отвечать становилось все труднее, боль в избитом теле приближалась к своему порогу. – Мои! Потому что я его люблю, тупая ты скотина. Слышишь?! Люблю! - Что?! – подобное признание сильно взбесило противницу Гвен, а заодно, казалось, придало ей сил. И весьма ощутимо. Изловчившись, она смогла отпихнуть воспрявшую духом готессу к двери. Хозяйка сна, и так бьющаяся уже на пределе своих возможностей, получив кратковременную передышку, попыталась подняться и занять хотя бы подобие оборонительной позиции, но борьба на полу отняла последние силы. Избитое тело ныло не переставая, не давая ей сосредоточиться. Трясущаяся рука, на которую она пыталась опереться, подкашивалась, и все начиналось сначала. А в спину вонзались слова медленно приближающейся садистки. Подойдя к Гвен, рывком подняла вновь опавшую девушку на колени, так что та оказалась лицом к двери, а ее палач, крепко держащий ее голову, за спиной. - Достала, - несколько разочарованно вздохнула она, смотря на свою жертву сверху вниз. – Просто не представляешь как. Ты любишь этого недоумка? Ха, насмешила... Сейчас, тупое упертое животное, я преподам тебе ценный урок, который ты хорошенько усвоишь и запомнишь на всю оставшуюся жизнь. А потом пойдешь к Дункану, извинишься... – палач явно готовилась свернуть своей жертве шею, это готесса понимала прекрасно. Как и то, что шансов вырваться на этот раз нет никаких. Совершенно. Она проиграла. Проиграла схватку с самой собой. Со своей темной или рациональной, слушающей только холодную логику мозга, стороной, Гвен так и не смогла точно определить, кто же эти двое перед ней. Проиграла... И человек, который так много для нее сделал, ничего не прося взамен, который, что бы ни говорила сейчас та, что готовиться ее убить, никогда не предаст ее, так и не дождется помощи... От осознания беспомощности хотелось завыть, но девушка пересилила себя. – Не рыпайся! – слабая, из последних сил, попытка дернуться была пресечена сильным ударом коленом по спине. - Прости, Тр... – уже приготовившаяся к худшему готесса, ощущая, как напряглись мышцы палача, не успела произнести полного имени гитариста. Его оборвал на удивление громко прозвучавший выстрел. Тут же хватка ослабла и что-то, а точнее – чей-то труп, упал ей на ноги. - Я всегда тебя ненавидела, - обернувшаяся на звуки голоса хозяйка сна увидела довольно интересную картину. Дрожащие от недостатка сил руки, сжимающие пистолет. Растрепанные, кое-где вырванные, волосы. Заплаканное, с двумя струйками слез на красных от побоев щеках, лицо. И на нем – два горящих гневом и презрением глаза. Не видь их Гвен раньше, никогда бы не поверила, что минуту назад в них плескалось море ужаса и страха. Впрочем, спустя мгновение, все сильные чувства в них потухли, оставив лишь апатию. - Ты жива, - готесса сильно обрадовалась, увидев свою лучшую сторону целой и в сознании. Признаться, она уже думала, что та окончательно испустила дух. – Спасибо, - сказала девушка со всей искренностью. – Нужно поторапливаться... – она почувствовала, что окончательно пришла в себя. По мере того, как остывало тело палача, к ней самой возвращались прежняя сила и уверенность в себе. - Иди одна, - печальный голос догнал у самой двери. Девушка обернулась и увидела, как собеседница подняла рука с пистолетом вверх, и дуло коснулось ее виска. - Так надо, - тихо проговорила Светлая, отвечая на так и не заданный вопрос хозяйки сна. – Думаю, ты и так обо всем уже догадалась... Мы либо есть обе, либо нет ни одной. Третьего не дано. Прощай, Гвенни, береги себя, - грустно улыбнулась девушка, - И счастья вам... - Нет, подожди... – выстрел опередил кинувшуюся к самоубийце Гвен. Она вновь стала единственным живым человеком в комнате. – Зачем... – опустившись на колени перед второй жертвой сегодняшней ночи, аккуратно закрыла ей глаза. Обязательно бы проронила слезу, останься у нее в душе сейчас хоть какие-то эмоции. Но нет, не было ничего. Лишь одна, но твердая установка. «Я должна это сделать. И сделаю!». Подхватив с пола выпавший из ладони Светлой пистолет, готесса решительно подошла к выходу. На этот раз дверь и не думала сопротивляться, лишь что-то пропев не очень хорошо смазанными петлями. Праздник Альфы распространился и на следующий день, благо было что отметить и чем. К тому же Гарольд, уже восстановленный, как и две подружки, откопал где-то в недрах здания старый, но все еще способный работать кассетник и несколько записей к нему. Танцевать никого не потянуло, но комната наполнилась звуками старых хитов, повествующих о любви, дружбе и прочем, чего раньше было гораздо больше, чем сейчас. - Ха-ха, - как и в самом начале веселья, четверка сидела за столом и сейчас травила анекдоты. Изменения в их составе не наблюдалось. Кэти и Сэди были довольны обществом друг друга, что-то яростно обсуждая полушепотом, сидя на диване в дальнем конце комнаты и изредка косясь то на Николая, то на Гарольда. Последнему ребята, как только тот вошел, предложили сесть рядом, но парень вежливо отказался и, устроившись в любимом кресле, уткнулся в найденную ранее книгу. Такое поведение никого не удивило, и больше попыток привлечь ботаника в веселящуюся компанию не было. Казалось, все вновь пришло в норму. Впрочем, если бы кто-то из присутствующих повнимательнее присмотрелся к пареньку в очках, то заметил бы, что страницы он переворачивает очень медленно, а последнюю так вообще читает минут пять... Ему явно было не до веселья. - Тут он на меня точно не нападет, - успокаивал сам себя Гарольд. Наличие поблизости людей было единственной причиной, по которой обычно нелюдимый зануда оставался в обществе сокомандников, а не нашел себе более тихое и спокойное место. Страх. Страх и непонимание заполнили его до самого края. Непонимание и страх, так было бы правильнее. Второй был порождением первого. - Почему он ничего не сделал? – так и вертелась мысль в голове. – Ведь у него была масса возможностей... – как только парень увидел стоящего на бруствере Алехандро, как тут же понял – ему не жить. Мексиканец сначала прострелит ему одну ногу, потом другую, затем будет какое-то время наблюдать, как лишенная возможности нормально передвигаться жертва попытается на руках выползти из окопа... Когда же ей это удастся, медленно, с ленцой, догонит и остановит, ударом в живот перевернув на спину, не забыв походя наступить на прострелянный участок ноги. Вдавит ступней в каменистый грунт и, не давая вырваться, начнет, приговаривая что-нибудь поучительное, вгонять пулю за пулей. Рука, торс, нога, снова рука, ладонь. Может, умудрится даже отстрелить пару пальцев. А потом оставит умирать, так и не подарив счастливого избавления от мучений... Правда, такую картину своей невеселой участи Гарольд смог нарисовать только потом. Тогда же он в прямом смысле оцепенел от страха и не мог ничего сделать. Но нет... Его не мучили, не пытали, не бросили умирать... Единственное, чего он удостоился – простой пули в голову, даже не успел почувствовать боли. Но ведь он точно ощущал, как бы не скрывал этого Алехандро на лице, чувствовал, какую ненависть сын дипломата испытывает по отношению к нему... И из всего произошедшего следовал только один вывод – возмездие или месть, с какой стороны посмотреть, еще только должны были настигнуть его. И чем дольше этого не происходит, тем страшнее будет финал... Впрочем, узнай интриган о мыслях ботаника, он бы лишь презрительно хмыкнул. В данный момент мексиканец нашел себе куда более важное и не менее интересное занятие, чем расчет того места, с которого можно было запульнуть в окно веселящейся Альфе заряд Шмеля, одним выстрелом превращая в кучку пепла что старого, что новых врагов. Сильно уязвленный таким оглушительным провалом и потерями среди команды он постарался составить для себя как можно более целую картину произошедшего. Это позволит избежать подобного в дальнейшем, а заодно найти козла отпущения, которого и отправили бы на заклание Шефу. Оккупировав небольшую комнатку в соседнем, куда команда перебралась из разрушенного, цехе, Алехандро по одному заводил туда сокомандников и подробно, по нескольку раз повторяя вопросы, расспрашивал о произошедшем. С учетом того, что вид встретившего восстановленных парня был далек от привычного спокойного, возражать никто, даже Дункан, не стал. К исходу дня практически все моменты были освещены. Причиной столь позорного проигрыша все яснее и яснее виделась элементарная безалаберность, недооценка сил и решительности противника. Не выставленные посты, занимающийся кто чем личный состав... Но два вопроса оставались открытыми. Первый – за каким чертом большая часть Альфы, поставив на карту свои жизни, совершила дерзкий, и, черт бы их побрал, удачный налет на базу противника. Ведь эвакуация Трента не давала никого тактического преимущества. Тот, расколи его Дункан, Бэт или кто-либо еще, наверняка бы указал на ложную позицию. И, с большой долей вероятности, все закончилось бы точно так же, как получилось в реальности. И второй – кто вырубил Гвен в самом начале испытания, да так, что очнулась она только к самому его финалу и максимум, что смогла сделать – оказать помощь раненому Изикиилу? И если по одному у мексиканца были некоторые догадки, которые он мог проверить, только переговорив с члена противоборствующей команды, то второй можно и нужно было решить, не выходя на свежий морозный воздух. - Безмозглая куча жира, - прокомментировал парень уход из своего «кабинета» Оуэна. От толстяка он так ничего и не добился. Тот на все вопросы лишь пожимал плечами. Не знаю, не видел, не слышал. - А, заходи, - всеобщего любимца сменила Бриджетт. Видок у нее был не ахти, девушке явно было не по себе находиться один на один с человеком, уже один раз сделавшим из нее свою пешку. От его радушной улыбки хотелось вжать голову в плечи и вообще стать как можно незаметнее. – Присаживайся, - парень указал на стоящий напротив его стул. - Спасибо, - кивнула блондинка, облегченно находя точку опоры и оглядываясь. За последние четыре часа ничего не изменилось. Те же серые, так и не отделанные, бетонные стены. Та же висящая под потолком лампочка, дающая не так уж много света. Тот же стол, на котором лежит папка с исписанными аккуратным почерком листами с наиболее важными, из тех, что удалось выяснить Алехандро, фактами. - Слушай, - начал Алехандро голосом заправского следователя. Еще бы немного, и девушка не удивилась бы, начни он спрашивать ее о знакомых врагах народа, вредителях, шпионах и прочих нехороших личностях, мешающих жить и работать мирному трудовому народу Советского Союза, - можешь напомнить, где ты была перед самым испытанием? - Я же тебе говорила, что прогуливалась по окрестностям вместе с Джеффом, - напрягшись, ответила серфингистка, постаравшись не выдать в голосе волнения. – А потом мы все вместе сели играть в карты. - Да, я помню... – мексиканец потянулся к папке и достал оттуда пару листков, явно специально положенных сверху. – А вот Джефф, например, этого не помнит. Да и Коди говорит, что к столу ты подошла чуть позже, чем сама об этом говоришь, когда остальные уже успели сыграть пару конов. А? – Бриджетт промолчала. Надежда на то, что тусовщик, с которым она так и не успела переговорить, догадается подтвердить ее слова, не оправдалась. – Значит, не все, что ты мне сказала, - продолжил парень, - правда. Что-то ты пытаешься скрыть... Вот только что? Скорее всего, ты видела, что произошло с Гвен. Кто из наших на нее напал, - взгляд мексиканца уперся в девушку. И хоть она сидела, опустив глаза в пол, не решаясь пока прервать собеседника, была уверена, что тот видит ее насквозь. – Кто? Кого ты пытаешься выгородить? - Никого я не пытаюсь выгородить... - смогла найти в себе силы ответить блондинка. Хоть она и старалась придать голосу максимум уверенности и твердости, получилось не очень, что лишь укрепило уверенность Алехандро в правильности своих предположений. - Или сильно боишься этого человека, – закончил за нее мексиканец. – Но такой только один, и имя его мне хорошо известно. Это Хезер? – так и не дождавшись ответа, он продолжил. – Что ж, давно было пора избавиться от этой девчонки. Слишком много... - Нет, - произнесла Бриджетт, твердостью голоса удиви даже самого допрашивающего. – Нет, это сделала не Хезер. - Значит, ты все же видела, кто это сделал, - мексиканец не стал дальше давить на причастность азиатки к случившемуся, тем более что сам видел, чем она занималась в рассматриваемый промежуток времени. – Понимаю, - голос с официального чиновничьего сменился на приветливый, располагающий к откровенной беседе двух старых друзей, - ты меня боишься. Не доверяешь... Ведь так? – пытающаяся сохранить остатки хладнокровия и не поддаться на провокацию блондинка, против своей воли, кивнула. – Так. Но, поверь, я вовсе не собираюсь на первом же голосовании выгонять этого человека. Нас не так уж много осталось, что бы разбрасываться кадрами. А до объединения, я думаю, еще прилично. Пойми, будь Гвен в сознании, это вряд ли сильно бы нам помогло. Налет Альфы был хорошо спланирован, и при подготовке они не могли не предусмотреть наличия у нас весьма неплохого, кстати, снайпера и не выработать способы противодействия ему. Или, в данном случае, ей. Поэтому выведение ее из игры кем-то из наших в данном случае ни на что не повлияло. Но у нашего дружного, - мексиканец позволил себе ухмыльнуться, - коллектива, проблемы, раз его члены уже стали нападать друг на друга. А я не могу уследить за всеми сразу, вот и обращаюсь к тебе за помощью. Ты меня понимаешь? Блондинка снова кивнула. Она старалась не забывать, что этот человек чертовски хитер и опасен. Что ни одному его слову верить нельзя, и вообще лучше держаться от него в стороне, но... - Что же я наделала? – про себя повторяла девушка, выходя от Алехандро. – Что же я наделала?.. - Что ж, большое тебе спасибо, - сказал вслед уходящей мексиканец, и только за ней захлопнулась дверь, с видом триумфатора откинулся на спинку кресла, закинул ноги на стол и прикрыл глаза. – Очень интересно... - Да, - улыбающаяся Кортни поднесла к уху телефон. – Подождите, док, не поняла... – лицо мулатки вмиг стало серьезным. Напряглись и остальные, сидящие в комнате. Гарольд, немного отошедший от невеселых мыслей, выключил магнитофон. Даже Кэти и Сэди притихли. – Так, говорите медленнее, - по доносящимся из трубки звукам было ясно, что абонент сильно взволнован. – Подождите минутку... – принцесса протянула трубку подошедшему к столу Николаю. - ...ждите, - через минуту кинул в динамик русский. – Ной, нужна твоя помощь, - бросил он и, прихватив пулемет, вышел прочь. Умник, пожав плечами и так же не оставив на месте оружия, последовал за ним. Вскоре за окном взревел танковый дизель. - А вы куда? – девушка меж тем перехватила тоже решивших выйти из помещения подружек. - Мы очень волнуемся за Трента, - с гордостью сообщила ей толстушка, всем своим видом демонстрируя решительность. - И должны быть рядом с ним, - вторила ей подруга, позабыв, что минуту назад о здоровье гитариста они не вспомнили. Кортни потребовалось большое усилие над собой, что бы не закатить глаза, и удержать своих подопечных на месте, спокойно объяснив, что и без них музыканту обеспечен должный уход. - Может, бахнем? – предложил индус, когда шестьдесят второй затормозил рядом с госпиталем. - Боюсь, не поможет, - покачал головой Еремеев, осматривая пространство перед зданием. – Ладно, пошли... - Я должна его увидеть, - вертелось у Гвен в голове. Она шла по длинной галерее, как и прежде, опоясывающей изнутри новой пристанище Дельты. Да, новость о том, что Трента уже через несколько часов после начала испытания вытащила из лап палачей его же собственная команда, неслабо подняла девушке настроение. Но в остальном... Готесса сама не понимала, что с ней. Все те чувства, что она прятала от себя самой три года, наконец, получив свободу, словно взбесились, не желая тихо сидеть на привязи и ждать. И только жалость и чувство беспокойство о парне оказались в состоянии остановить жгучее желание признаться ему во всем, вне зависимости от того, каков будет результат. Но и они требовали как можно быстрее оказаться поближе к гитаристу. Узнать о его состоянии из первых рук. Лично убедиться, что с ним все в порядке, и он идет на поправку... – Я должна его увидеть, - снова промелькнуло в голове... - Кого именно? – Гвен показалось, что Изикиил вырос, словно из-под земли, хотя парень всего лишь шел навстречу ничего и никого не замечающей девушке. И, не вынырни она в реальный мир, так бы с ним и столкнулась. - Трента, - ответила готесса, оперевшись о перила ограждения. Поняв, что дурная привычка, или, скорее, особенность, при сильном волнении, уйдя в себя, произносить мысли вслух, подставила ее в очередной раз, снайпер решила, как и прежде до этого, не отступать. - Ты же знаешь, он сейчас в больнице. По последним данным, там же находятся Ной и... ЛиШона, ничуть не переживая о содеянном и вообще довольная жизнью, вдруг остановилась, услышав знакомые голоса. Осторожно, что бы не выдать своего присутствия, подкралась к тому месту, над которым разговаривали, и прислушалась. - ...Николай. - Плевать, - с жаром ответила Гвен. – Мне срочно нужно его увидеть. Узнать... – фраза так и осталась незавершенной. - Ты понимаешь, чем тебе это грозит? – со всей серьезностью спросил Зик. Последовала пауза. Судя по всему, собеседница просто кивнула. - Ладно, - продолжил парень после долгой паузы. – Я могу тебе в этом помочь. Неподалеку есть свой человек... Дальше негритянка слушать не стала. Что бы сделать правильные выводы, ей хватило уже услышанного. А изгой, меж тем, под удивленным взглядом снайпера, уже искал нужный номер в мобильном. Башня откровений (ЛиШона) - Нет, ну это уже никуда не годится. Николай совсем запудрил мозги несчастной Гвен. У них с Дунканом сейчас не лучшие времена, так он решил воспользоваться ситуацией и прибрать ее к рукам?! – возмущению девушки не было предела. – А это существо ему еще и помогает? Нет уж, не бывать этому. - Ну и? – Гвен, как ни старалась, но подавить нетерпение так и не смогла, и в который раз выжидательно посмотрела на Зика. – Что-то не торопится «твой человек», - процитировала она парня. Тот в ответ лишь ухмыльнулся. - Спокойно. Ему я бы доверил свою жизнь, стой она хоть сколько-то... А вот, кстати, и он, - вдали действительно показались два каких-то неярких огонька, а округу огласил рев мощного двигателя. Через минуту, подминая под себя полуметровый снежный покров, перед сильно пораженной Гвен притормозил броневик. Причем очертания показались девушке смутно знакомыми. - БРДМ-2, - прокомментировал жертва вулкана. – Похожий нам предлагал Крис на первом испытании. - Кто заказывал такси на Дубровку? – откинулся люк механика-водителя, и наружу высунулась чья-то голова в советском танковом шлеме. Осмотрев парочку, кивнула. Залезайте, мол. Поскольку каких-либо дверей по бортам у второго «бардака» не предусматривалось, готессе пришлось лезть на крышу. И уже оттуда попасть в боевое отделение. Пулеметчик, помогший девушке забраться, залез следом, не забыв закрыть люк. Мотор тут же ожил и, оставляя за собой четыре колеи, машина стала удаляться от заброшенной стройки. - Привет, братишка, - парень, скинув с себя куртку – внутри оказалось намного теплее, - пролез на пассажирское место и тепло поприветствовал водителя. Потом обернулся к Гвен. – Знакомься, мой двоюродный брат Алан. У него неподалеку ферма. Реднэк, республиканец, гомофоб и вообще очень неправильная личность в наше толерантное время, - как могла видесть со своего места пассажирка, тот был лет на пять-семь старше дельтовца и, так же как и его родственник, выдающимися внешними данными не отличался. Сутуловатый, невысокий, с непропорционально большим носом и шрамом во всю щеку. Скорее всего – травма на производстве. - Ну, ты и загнул, - донеслось с водительского места. А вот голос был полной противоположностью – мягкий и веселый. – Впрочем, рад знакомству. - А еще, - видя, что от разговора Гвен не отказывается – хоть немного, но он отвлекал ее от плохих мыслей, - продолжил Зик, - очень любит копаться со всякими железками, смертоубийственными – особенно. Так что именно к нему я и отправляю практически все свое барахло. - Ничего себе барахло, - по голосу водителя было видно, что он такого пренебрежения к присланным трофеям не разделяет. – А вообще, не зевай давай. У меня еще и четверть площади не заполнена. Да и пулеметов парочку пришли поскорее – мне броневик заказали, а вооружать его нечем. - Так вот откуда ты притащил кухню и новый генератор, - поняла готесса. – Подожди, но у Альфы же... - Тоже есть полевая кухня, знаю. Не один я скидываю в окрестностях трофеи. За небольшой процент тоже самое делает и Николай. - Значит, пулеметы и фаусты... – подняла вверх правую бровь девушка. - Именно так, - кивнул парень. - Расщедрился наш общий знакомый. Ну и я внес свой вклад. И именно поэтому ни одна из сторон не получила их на нашем втором испытании. - Почти приехали, - оповестил пассажиров Алан. – *** - последовало несколько непечатных слов, причем на русском – видимо, увиденное сильно поразило водителя. - Ничего себе, - Зик, прильнувший к перископу командира, так же не смог сдержать эмоций. - Да что там такое? - обеспокоенная поведением своих провожатых – пулеметчик вообще редко когда проявлял хоть какие-то эмоции – девушка прильнула к смотровой щели, через которую прорывался неровный, все время подрагивающий, свет. Как оказалось, шел он от нескольких костров, что разожгли во дворе госпиталя. И вот то, что творилось на территории перед зданием, готессе сильно не понравилось. Заполняя всю свободную площадь, там приткнулись десятки палаток и автомобилей, было видно даже несколько передвижных домов. Между ними туда-сюда сновали сотни людей. В их гам вплетались песни, автор и исполнитель которых как раз и лежал в одной из палат. Портреты гитариста, разного размера и вида, тоже присутствовали в приличном количестве. - Не иначе, как наш ведущий растрезвонил о том, где сейчас предмет их страсти, - зло процедил сквозь зубу Зик. Гвен лишь кивнула. Сомнений в том, ради кого собралась эта приличных размеров толпа, не оставалось. Дело близилось к вечеру, но девушка смогла рассмотреть среди прочих уже десятка два своих копий различной степени достоверности. Внимание привлекла большая тень у одного из костров, как ей показалось, самого большого. И увиденное заставило тут же отшатнуться от отверстия в броне, а по всему телу пробежал нехороший холодок и покалывание. Там жгли чучело. Ее чучело. И количество людей вокруг него, явно гордящихся совершаемым, маленьким назвать было нельзя. – Неужели они так меня ненавидят? – промелькнуло в голове. В спину снова повеяло холодом. Почему-то она не сомневалась – малейший повод, и разгоряченная толпа, не задумываясь о последствиях, отправит на костер и ее саму, и ее помощников до кучи. Да еще сырых дров притащат, что бы растянуть удовольствие. - Если только вы не санкционируете превращение в лепешку неопределенного числа человек, к парадному входу нам не пробиться, - констатировал Алан. - Давай разворачивай, - Зик уже успел связаться с кем-то и явно получил инструкции. – Обойди здание справа, - потом перебрался поближе к Гвен, потряс ее за плечо. – Эй, ты как? В порядке? - Да. Да, все в порядке, - кивнула, приходя в себя готесса, с немалым удивлением заметив в глазах изгоя сострадание и сочувствие. Они подошли к торчащей из-под земли, словно одинокий пень на поляне, небольшой квадратной бетонной коробке. Одну из стен, практически полностью, занимала металлическая дверь. Больше никаких отверстий не наблюдалось. - Вы одни? – на серию ударов, слившихся в незатейливый мотив, показалась голова Еремеева. - А ты кого-то еще ждал? – проворчал Зик. - Да были тут прецеденты. - Ладно, я, может, еще успею заскочить, посмотреть, как там наши вещички, - удостоверившись, что готесса теперь точно доберется до намеченной цели, произнес изгой, собираясь уходить. - Спасибо, - Гвен сомневалась, удалось ли ей передать в голосе всю глубину своей благодарности, но очень на это надеялась. Пулеметчик кивнул и зашагал к ждущей его бронемашине. - Ладно, пошли, - Николай закрыл за готессой дверь, вернул на место массивный металлический засов. – Здание старое, годов шестидесятых, строилось с расчетом на ядерную войну, - пояснил возникновение в нем заглубленного туннеля альфовец. Но сейчас, в отличие от дороги, девушку мало интересовали такие подробности. Удивляться было просто некогда. Цель была как никогда близка. Вот она. Такая же, как и остальные, выкрашенная белым, как и все вокруг, дверь. Лишь табличка с именем говорит о том, кто здесь лежит. Времени, за которое сырой, кое-где покрытый плесенью, бетон подвала сменился безупречной отделкой здания больницы, Гвен просто не заметила. Реальный мир для нее запомнился лишь довольно массивной женщиной, сидящей за стойкой дежурного по этажу, шагнувшей к ним в попытке не дать пройти. - Куда? Вы что ли, теперь их водите? – набросилась она на Николая. - Ей можно, - спокойно, но настойчиво произнес русский, слегка отодвинув дежурную в сторону. – Поверьте, для вашего пациента это будет очень кстати. - Да? – врачиха пристально осмотрела готессу. – Двести тридцать девятая палата, - произнесла она, смягчившись. – Уверены? – снова повернулась к решившему пока подождать у стойки пулеметчику. - Более чем, - удовлетворенно произнес тот. Гвен аккуратно, стараясь не делать резких движений и вообще сдерживать обуревающие ее эмоции, открыла дверь. Та лишь тихо скрипнула, впуская непрошенную гостью. Осмотрелась. Ничего необычного. Вешалка на стене, прикроватная тумбочка, заваленная всякими фруктами, пара стульев. И он... Лежит, с закрытыми глазами, совершенно неподвижно. Лишь неровное дыхание да показания какого-то прибора, от которого к левой руке гитариста тянется несколько проводков, говорят о том, что пациент скорее жив, чем мертв. Приблизилась, села, всмотрелась в дорогие ей, знакомые, и одновременно с этим не похожие на себя из-за многочисленных увечий, черты лица. И не сказала ни слова. Подступивший к горлу ком просто не дал им вырваться... - Еще одна... – пронеслось в голове Трента, когда скрипнула дверь. – Очередная поклонница... - таких в первый день, после того, как его, по завершению всех необходимых процедур, положили отдыхать, было человек тридцать, пока главврач клиники не возмутился такому нарушению режима. Потом, вроде, все стало спокойным, но даже сквозь закрытые окна, выходящие во внутренний, не доступный для поклонниц, двор, доносился шум и гам разбитого под стенами госпиталя лагеря. И, судя по всему, одной из его обитательниц, наконец, не смотря на явно принятые меры охраны, удалось пробраться в его палату. – Лежать и не двигаться, - напомнил себе гитарист. В эффективности подобного поведения он уже не раз убеждался. Пережидал бурные потоки разочарования, признаний в вечной любви, слез, в которые уже давно перестал верить хоть чуть-чуть... Любят? Нет, не любят. Просто возвели в культ, нарушив одну из заповедей. Но все приходило в норму. Из раза в раз спектакль проходил на «ура», благо многочисленные синяки и ссадины на лице, которое и было в основном доступно посетителям, да так пока и не восстановившееся после знакомства с Бэт дыхание, красноречиво убеждали их в бедственном состоянии обитателя палаты. Вот и сейчас он будет так же неподвижно лежать и считать минуты до окончания очередного спектакля. - Привет... – показалось? У Трента перехватило дыхание от услышанного слова. Этот голос... Сердце забилось чаще. – Нет, - оборвал парень охватывающее его волнение. Этого просто не может быть. Не может. Ей незачем приходить сюда. Просто кто-то очень хорошо ее копирует, лучше остальных. Примеров он видел множество, - но чем дальше вслушивался, тем больше понимал – это ОНА. Интонация, те особенные нотки... Нет, она, и никто другой. - Что он с тобой сделал... – он никогда не слышал у нее в голосе столько печали, сожаления, страданий. Под покрывалом пальцы сами, без всякой команды, сжались в кулак. – И все из-за меня. - Прости... – что-то влажное упало на его щеку. - Трус! Безмозглый, ничтожный трус! – разгорался огонь в душе. – И дурак! Что стоит вся твоя беготня от самого себя, если она все равно страдает из-за этого? - Прости... – Гвен уже не прячась и даже не стараясь сдерживаться, плакала, повторяя из раза в раз одни и те же слова то ли раскаяния, то ли молитвы. - Гвен, - вдруг чей-то палец коснулся ее губ. Прервавшись на полуслове девушка, успевшая прокрутить у себя в голове самые неприглядные для гитариста варианты его состояния, от которых он, откровенно говоря, был очень далек, подняв голову, открыла заплаканные глаза. На нее смотрело как никогда серьезное лицо музыканта. - Трент, ты... – обрадовано начала готесса, но тот же жест снова оборвал ее. - Подожди. Выслушай меня, - покачал головой парень, и, глубоко вдохнув, продолжил, глядя ей прямо в глаза, стараясь, что бы она правильно восприняла каждое слово. – Ты ни в чем не виновата. Запомни это. Ни в чем. Все происходящее до этого и сейчас – исключительно моя вина. Это я ни разу за все это время не пришел к тебе. Это я ни разу не заговорил с тобой, не открыл глаза на все происходящее, не выдернул из... Даже к тому, что ты оказалась в этой чертовой игре, я тоже имею отношение. И знаешь почему? Потому что я трус. Самый настоящий трус. И свою трусость прикрывал самым святым, самым дорогим, что осталось у меня... – говорящий с жаром и искренностью гитарист вдруг осекся, взглянув чуть глубже в глаза девушке. Ясно увидел, что сейчас ей не нужны ни его признания, ни саморазоблачения. Нужен только он. – Я люблю тебя, - Трент обнял готессу свободной рукой и поманил к себе, подаваясь на встречу. - Я тебя люблю, - эхом откликнулась она. За секунду до того, как их губы сплелись в нежном поцелуе, в глазах Гвен, наконец, впервые за три года, сверкнуло настоящее, ничем не замутненное, чистое счастье. Николай убрал ухо от двери и сел рядом с Ноем, удовлетворенно улыбаясь. Запрокинул голову, закрыл глаза. Облегченно выдохнул. - Потом не забыть поздравить... - Ты все это подстроил? – флегматично осведомился умник, выделяя обращение. - Ты слишком хорошего мнения о моих способностях, - ответил Еремеев. – Я просто знал, или, скорее, очень надеялся, что это произойдет. Ну и пару раз дал обоим увидеть истинную картину происходящего вокруг. Нет, - снова ухмыльнулся пулеметчик, - в одиночку мне бы такое никогда не провернуть, особенно против их воли. - А ведь многие думают, что у тебя другие планы, - заметил гранатометчик. Видимо, происходящее за дверью влияло и на него, и сейчас парня тянуло на откровенный разговор. - Пусть думают что хотят. Трент и Гвен получили, наконец, любовь всей своей жизни, - в голосе промелькнула нотка грусти. – А я и наша команда – неплохого снайпера. Дельта же его лишилась. - Да, Алехандро за такое нас по головке не погладит, - заметил книжный червь. - Что за... – встрепенулся русский – в палате друг за другом прозвучало несколько выстрелов. Схватив пулемет, он кинулся к двери. (А теперь, собственно, та небольшая сценка, с которой начался и ради которой писался Век Войн) - Сиди уж, - ухмыльнулась Гвен, когда гитарист сделал не очень удачную попытку встать на обе ноги и помыть яблоко. Взяла фрукт и сама направилась к раковине. - Какие нежности, аж противно, - раздался знакомый голос, только стих шум воды и до сих пор улыбающаяся чему-то девушка повернулась к музыканту. - Дункан? – снайпер Дельты была порядком удивлена появлением сокомандника. Те же чувства отразились на лице Трента. - Что, не ждала меня здесь увидеть?.. – силуэт дельтовца примостился у шкафа, наполовину скрытый его тенью. Открытая дверь рядом с окном, выходящая прямо на опоясывающий здание балкон, красноречиво говорила о том, как панк попал внутрь. - Что вы так удивляетесь? – незваный гость вышел из мрака и глазами указал на ТТ у себя в руке. – Не один Николай умудряется уносить трофеи с процедуры вылета. Но, я отвлекся, - веселый, удалой голос сменился жестким, с примесью ненависти и презрения к обоим, находящимся к палате. – Да, ты меня разочаровала. Впрочем, мог бы и догадаться... А я, дурак, поверил ЛиШоне, что ты убежала к Николаю, - покачал головой подрывник. - Ты же выбрала еще большее ничтожество, чем этот новичок. - Ничтожество тут только одно, и это ты, - прошипела в ответ готесса, пока не предпринимающая активных действий. Трент, успевший встать и, прихрамывая на одну ногу, обойти койку, промолчал, пытаясь найти выход из ситуации. Броситься вперед, на врага, как это было пару дней назад, он уже не мог. Поврежденная нога, общая слабость, отсутствие необходимой дозы адреналина в крови. И осознание всей бесполезности подобного – либо желающий крови панк застрелит его и до прихода помощи успеет навредить Гвен, либо преступник выстрелит в нее прежде, чем музыкант доберется до него... Девушку надо было срочно убрать из палаты. - Молчать! – рявкнул Дункан. – Молчи, падаль, - увы, не смотря на переполнявшую его ярость, парень сохранял контроль над телом. Рука с пистолетом не ходила ходуном, не плясала чечетку, а наводила оружие точно на цель. То на застывшего у койки музыканта, то на стоящую у противоположной от него стены готессу. – Сука. Думала, кинула меня, и все? Нет, - в голосе лязгнула сталь. – Запомни - ты моя. Моя! И отпущу тебя только тогда, когда истечет срок годности. А теперь, шутки в сторону, - интонации стали подчеркнуто скучающими, - Трент, можешь, как тебе и положено, начинать умолять меня о пощаде. Хочу послушать твой скулеж, пока буду спокойно разбираться с этой шлюхой. А потом уже я займусь тобой. - Пошел ты, - на одном выдохе произнес гитарист. – Встань за мной, - не дожидаясь реакции Гвен на свои слова, сместился правее, сокращая дистанцию между ними. - О, какое благородство, - не преминул съязвить панк, сплюнув от брезгливости. – Ты такой отважный и решительный, Элвис. Я прямо дрожу от страха... Но вся твоя бравада сойдет на нет, только над ухом просвистит пуля. Тут же рухнешь на колени и будешь просить меня прикончить сначала ее, а не тебя... – панк осекся, к огромному для себя удивлению и не меньшему сожалению не обнаружив в глазах предполагаемой жертвы и крохи озвученных чувств и мыслей. - Нет, этот будет драться до конца, - досадливо подумал подрывник Дельты. – Что ж, план Б. Банально, менее эффектно, но тоже интересно... Время для Трента замедлилось, стало тягучим, словно желе. Иначе он никак не мог объяснить, как за то время, что потребовалось Дункану перевести пистолет с него на Гвен, успел встать между ней и опасностью. Правда, ничего удивительного в произошедшем, как потом разобрался гитарист не было. Просто панк в который раз решил растянуть удовольствие, неспеша переводя оружие на новую жертву и давая прочувствовать зрителю всю свою беспомощность перед неизбежным. Впрочем, это было потом. Сейчас же он с облегчением понял, что успел заслонить собой любимую. Через секунду не чувствовал и этого - уже вторая пуля пробила гитаристу сердце. Для Гвен все происходящее разорвалось на отдельные фрагменты. Вот между ней и черным провалом ствола встает Трент. Вот комната наполняется громкими, из-за ограниченного пространства, звуками выстрелов, от каждого из которых гитарист вздрагивает. На третьем он начинает заваливаться вперед, прямо на нее. Она пытается сделать шаг назад, но ноги заплетаются, и она падает на пол. Сверху обрушивается уже безжизненное тело парня, потом снова выстрелы, от которых мертвый каждый раз содрогается ... - Твою мать, - выругался Дункан. Вторая жертва, не смотря на острое желание грохнуть и ее, до сих пор подает признаки жизни. Значит, только зацепил. Но не успеть... С той стороны уже явно рвется подкрепление, а обойма пуста – вся ушла в спину музыканта. Перезаряжать слишком долго, не успеть – изделие товарища Токарева полетело на пол. – Живи пока, - подрывник выскочил на балкон и припустил в сторону пожарной лестницы. - Твою мать, – Николай ворвался в палату первым, беря окно на прицел. Поздно – никого уже не было. Перевел взгляд на лежащих. – Черт, неужели обоих? – первым делом проверил пульс у лежащего сверху парня – отсутствует. Впрочем, входные отверстия и пропитанная кровью бывшая когда-то абсолютно белой больничная одежда говорили об этом красноречивее остального. - Ааа, - тихо простонала готесса, при падении сильно ударившаяся затылком об пол. - Помоги, - на пару с Ноем они стащили с нее тело гитариста. - Ну и видок у тебя... – прокомментировал книжный червь, усадив снайпера на пол и бегло ее осмотрев. Крови на девушке было приличное количество, но никаких внешних повреждений умник не нашел. - Он... – уже начала приходить в себя Гвен. – Трент... Что с... - Уведи ее быстрее отсюда, - представляя, что сейчас может произойти, распорядился пулеметчик Альфы. Когда дверь за вышедшими захлопнулась, опустился на корточки перед сокомандником... – Черт, что ж ты никакого знака нам не подал... – тяжело вздохнул. - Все, - в палату вернулся Ной. - Как она? - Вкололи что-то, и сразу отрубилась, - доложил умник. - Для нее лучший выход, - констатировал Николай. – Вот же хитрая тварь, - поднял с пола пистолет. – Что за?.. – помещение озарила яркая вспышка камеры. За ней еще одна. И не успели парни хоть что-то предпринять, как папарацци смылся. - Не к добру, - констатировал гранатометчик. - Очередная чушь, - Алехандро вспомнил обложку какого-то, причем, вполне приличного, журнала, виденного день назад в городе. Большая фотография на обложке – Еремеев с пистолетом в руке над телом Трента, лежащего в луже крови. Саму статью украшала еще одна – крепко прижавшаяся к альфовцу готесса. Подпись гласила, что сделана там же, в больнице, незадолго до расправы над соперником. Но, судя по происходящему на базе Альфы, фантазии какого-то автора, желающего прославиться и рискующего получить повестку в суд, а за ней – и многомиллионный иск, не произвели на обитателей заброшенного госпиталя никакого впечатления. Мексиканец оторвал от глаз бинокль. Все точно так, как и вчера... Трент и Гвен только что вернулись из леса, где пробыли около четырех часов, часы можно сверять. Судя по виду – вполне довольные собой, хоть внешний вид уставший и помятый. Кэти и Сэди прореагировали на появление парочки так же, как и вчера – скрылись в здании. Рядом с подъездом сидел Николай, занимающийся чисткой пулемета, пятьдесят минут назад переставшего вместе с собратьями превращать в труху старые куски фанеры – за последнее время у членов Альфы появилась нехорошая привычка ежедневно упражняться в стрельбе, благо патронов после городского танкового боя еще хватало. На том же столе из остатков взрывчатки пыталась что-то сделать Иззи. Судя по отсутствию традиционной безумной ухмылочки, выходило не очень. Из подвала показался Гарольд, за ним выбрался Ной. – Где же вы, сеньорита? – не хватало только Кортни, которая с утра не выходила из здания. За спиной хрустнула ветка. - Пунктуальность никогда не была в числе твоих достоинств, - констатировала мулатка, оборачиваясь. Дункан промолчал, проигнорировав смеющиеся искорки в глазах девушки. – Ну что, приполз? Вымаливать прощение? – Кортни, не таясь, веселилась. – А я ведь тебя предупреждала... - Не дождешься, - оскалился панк, явно желающий свернуть нахалке шею. Увы, девушка была ему нужна, и приходилось сдерживаться. Лишь губы изогнулись в оскале. – Но поговорить есть о чем, ты не находишь? - Вот как? – удивленно подняла бровь член Альфы. – А мне казалось, что мы все уже обсудили... - Не передергивай, - одернул ее парень. Увы, его рык не произвел на собеседницу никакого впечатления. Та, все время переходя от одного дерева к дереву, даже пару раз повернулась к нему спиной. Поведение члена Альфы говорило о том, что не смотря на грозность стоящего рядом, она нисколько его не боится, а язык тела и мимика – что слушает его лишь из большого снисхождения. Тем не менее, дельтовец продолжил. – Поблизости есть человек, которого мы оба ненавидим больше, чем друг друга. И я хотел предложить тебе... - Поквитаться с Гвен? А что, справиться с отбившейся от рук девчонкой в одиночку ты уже не можешь? – еще более скучающим голосом осведомилась Кортни. – Прости, но вынуждена тебя огорчить – эта дрянь меня больше не интересует. Нисколько. - Брось, - панк сделал шаг по направлению к собеседнице, заглянул ей в глаза. – Я тебя знаю. Ты никогда не простишь ее. И до сих пор хочешь ее уничтожить. - Может и так, - пожала плечами девушка. – Но ты так же должен знать, что обычно я держу свое слово, как бы противно мне это ни было. Так вот, что бы ты знал, я обещала не трогать ее до конца сезона. - Да ладно... - Дункан уже чувствовал, что мулатка действительно и пальцем не пошевелит, будь у нее самая распрекрасная возможность разорвать бывшую соперницу на куски, но отступать не собирался. Без своего человека на территории Альфы отомстить было практически невозможно. – Что бы ты из-за какого-то обещания... - Нет! – оборвала она парня. – Но, - изобразила глубокую задумчивость, - не мне одной не нравится эта перебежчица. Думаю, Кэти и Сэди поддержат тебя в твоих благих начинаниях... - Ты издеваешься? – бросил панк в спину уходящей. - Ты же у нас человек пронырливый, из больницы вон как ушел, никто и не заметил, обязательно что-нибудь придумаешь...- кинула она через плечо, не останавливаясь. Когда оба участника тайной встречи скрылись вдали, на ближайшем пригорке зашевелилась трава. Поднявшись в полный рост и скинув маскхалат, накрывшись которым и лежала под небольшим кустиком, Хезер вынула наушник. Отряхнулась, убрала сложное устройство прослушки в карман, и зашагала по направлению к базе команды. – Очень интересно, - размышления прервал мощный паровозный гудок. - Что ж, должен всех вас поблагодарить, - Крис обвел взглядом притихших игроков проигравшей команды, - за увеличение моего гонорара. Столько боли и страданий. Столько драмы! И еще больше ее стало после официального конца испытания. Но, прежде чем я оглашу результаты вашего голосования, одно небольшое заявление. Впрочем, вы и так обо всем уже наверняка догадались, - ЛиШона криво ухмыльнулась – прежде чем навсегда покинуть команду, Гвен от души врезала ей по скуле, когда они случайно столкнулись в дверях. Быстро опомнившаяся негритянка уже готова была растоптать нахалку, но вовремя заметила смотрящее на нее дуло MG, - Гвен теперь – игрок Альфы. Николай, наконец, воспользовался своим правом рокировки. Но, забудем об этом, ведь, как ни странно, ее предательство нисколько не повлияло на ваш выбор. Начнем... Хезер, Зик, Алехандро, – к вам у команды претензий нет. Вы трое проявили наибольшую активность. Хотя за твою глупость могли бы и выкинуть, - последнее было адресовано мексиканцу. Но он, не обратив на подколку никакого внимания, просто поймал брошенный пистолет, как и остальные. – Джефф, Бриджетт... – оба напряглись, - на этот раз вы не являетесь причиной провала команды, хоть и особой пользы, впрочем, тоже ей не принесли. Тем не менее, вас решено оставить. Так же как и Коди, - блондинка, кажется, первый раз за весь сезон поймала оружие. И не стала тут же класть его на лавку рядом с собой и опасливо отодвигать – крепко сжала рукоять. – Осталось четверо. ЛиШона, Дункан, Бэт и Оуэн. Бэт, - Крис покачал головой, - не смотря на то, что ты взялась за потрошение Трента с большим энтузиазмом, тебе так и не удалось его разговорить. Но, думаю, уже тем, что ты взялась за это грязное дело, число твоих поклонников увеличилось. А вот ты, Дункан, своих фанатов явно разочаровал. Сначала за три, целых три часа не смог как следует обработать своего противника. Всего-то проткнул ногу, да шкурку подпортил. Потом он же тебя побил, - улыбнулся Крис. – Не сомневайся, и это зрители увидели во всех подробностях. И даже тогда, когда в руках были все карты, Трент снова тебя переиграл – сам подох, но спас кинувшую тебя Гвен. Мда, сплошная черная полоса. Кстати, и ты к этому руку приложила, ЛиШона, - взгляд переместился на скрипнувшую зубами негритянку. – Похоже, жизнь тебя ничему не учит. Сначала без причин напала на Хезер, теперь испортила Гвен прекрасный вечер... В общем, тоже не блистала. Ты же, Оуэн, - толстяк никак не прореагировал. Просто сидел, опустив голову вниз, как и на любой церемонии до этого, - вообще бодрствовал на испытании всего секунд тридцать, пока тебя не убила Кортни... Впрочем, и раньше особого рвения в помощи товарищам по команде не проявлял. И именно поэтому ты вылетаешь, а трое самых неприятных людей этой недели остаются. Оуэн... – пропел Крис, полностью возвращая парня в реальный мир. - А, что? – встрепенулся он, глядя на ведущего и в лица сокомандников. Кто-то отвел взгляд, кто-то сочувственно покачал головой, кто-то смотрел жестко и безапелляционно. – Нет... Ребята, как? Я же... - Оуэн, - привлек его внимание тиран, - с учетом твоих прошлых заслуг и рейтинга за сезон было решено дать тебе шанс сохранить себя целым и невредимым. - Правда? – в облегченном голосе добряка проскользнуло удивление. - Правда. Тебе просто нужно спрыгнуть с поезда, вот и все. Шеф отказался в тебя стрелять и предложил гуманный вариант. Тебе туда, - МакЛин указал на дверь, в которую обычно качок-повар выкидывал трупы игроков. - Спасибо, - улыбнулся приговоренный и шагнул по направлению к выбегающим из-под вагона рельсам. Оказался на довольно просторной площадке, но прыгать пока не спешил – уж больно быстро появлялись новые шпалы. За спиной раздался стук закрываемой двери, толстяк обернулся. И в следующее мгновение ему в лицо ударила струя огня. Сместилась ниже, жадно вцепившись в одежду. Еще секунда – и площадка огласилась истошным воплем, что издавал мечущийся по ней вылетевший игрок. Вскоре он оступился и уже полностью охваченное огнем тело, пока еще не покинутое душой, упало на рельсы. Начало кататься туда-сюда, пытаясь сбить пламя... - Хорошо, что не стали делать этого здесь, - за всем происходящим члены Дельты наблюдали через большой монитор. На секунду его заслонил повар, уже снявший огнемет и уходящий в сторону собственного купе, - все бы здесь поджег, - прокомментировал Крис. – Что ж, всем спокойной ночи, - беззаботно сказал он, тоже покидая вагон. На экране была видна красная подрагивающая точка – состав успел отъехать от места казни уже прилично. - Ууу, - из вентиляционного люка, пробрав игроков до костей и вернув многих в реальность, донесся жалобный, отчаянный и злой одновременно вой.