What if this storm ends?

- Никто больше не погибнет из-за меня! Шарлотта вдруг повернулась и прыгнула вниз со скалы. Я закричала и бросилась к краю. Я видела, как она летела, широко раскинув руки. Словно пытаясь взлететь. И я уже не помнила, что ненавидела ее. Теперь она была всего лишь ребенком, повидавшим слишком много. По сути, она была маленькой девочкой, которую против ее воли заставили сражаться за жизнь. Бессмысленная война. Разобщенность. Пустота. Зачем воевать, если в процессе гибнут дети? За будущее? Какое будущее нас ждет при таком раскладе? Когда мы убиваем друг друга? Рядом со мной упал Беллами. Он почти до пояса свесился с края, и я неосознанно схватила его за руку. Он даже не заметил. Его пустые глаза смотрели вниз, куда только что упала Шарлотта. Его губы были плотно-плотно сжаты. Он ничего не говорил, просто долго смотрел. Я проследила за его взглядом. В глаза резко бросилось кровавое месиво на скалах, и я зажмурилась. Я сказала Шарлотте, что она убийца, а теперь убийцей чувствую себя я. Сколько ей было? 13? Сколько прекрасного она могла бы еще увидеть на земле! Сколько открытий смогла бы совершить. Сколько рассветов встретить. А теперь она лишь кровавое пятно, растекшееся во камням. Лишь крики за спиной отрезвили меня и дали понять, что Беллами уже не было рядом со мной. Он навис над Мерфи и отчаянно бил его кулаками по лицу. Я различала лишь противные хлюпающие звуки при каждом ударе. Я буквально повисла на руке Беллами, отвлекая его от противника. На его лице застыло выражение остервенелой жесткости. По его лицу ходили желваки, а глаза застыли. Могла поспорить, что он даже не видел ничего, кроме крови на лице Мерфи. - Беллами, - я закричала прямо ему в лицо, - ты его убьешь. Его дикие глаза вдруг сфокусировались на мне. Он схватил меня за плечи и так сильно тряхнул, что моя голова чуть не оторвалась. Я даже не была уверена, что он понимал, кто именно стоит перед ним. Он просто наказывал того, кто посмел прервать его расправу. - Он заслуживает смерти, - надломленным голосом ответил Беллами. В каждом из нас таятся темные желания, жажда мести... И нужно помнить, как эти чувства будоражат кровь, потому что, лишь не поддавшись им, мы можем отличить добро от зла. - Нет, - твердо возразила я, - не мы решаем, кому жить, а кому умирать. - Ты сама говорила... - Нет, я ошибалась. Ты был прав. Иногда людям опасно говорить правду. Но если мы хотим здесь выжить, то нельзя делать всё, что взбредёт в голову. Нужны правила. - И кто же их устанавливает, а? Ты? - я слышала, как скрипели его зубы, и как глаза то и дело смотрели на поверженного противника. Беллами явно еще не закончил с Мерфи. - Пока мы это делаем, хорошо? - выражение лица Беллами не вселяло уверенности. Его глаза все еще метали молнии, а руки были сжаты в кулаки. Мне в голову вдруг пришло единственное возможное решение, - мы его изгоним. Несколько минут он смотрел на меня, прикидывая шансы. Его тело заметно расслабилось, но все равно было очевидно, что будь тут хоть армия землян, Беллами бы положил их всех голыми руками. Я умоляюще воззрилась на него. Не хватало только еще одного трупа. Я не принадлежала к числу поклонниц Мерфи, но даже его смерть была бы ощутима. В первую очередь для Беллами, которому месть не принесла бы облегчения. - Вставай, - Беллами схватил Мерфи за грудки и подтащил к краю. - Беллами! - я ринулась вперед, - не надо. Он толкал его к обрыву, не давай возможности отступить. - Увижу тебя рядом с лагерем, - яростно сказал он Мерфи, - полетишь с этой скалы. Понял? Мерфи кивнул. Беллами бросил его обратно на землю. - А что до остальных, - грозно добавил он, - можете вернуться вместе со мной или сдохнуть здесь вместе с ним. Выбор за вами. Беллами ушел, и все по одному потянулись за ним, оставляя Мерфи лежать на земле. Я обошла его последней, с опаской покосившись. Мы вернулись в лагерь и сообщили всем о смерти Шарлотты и изгнании Мерфи. По толпе прошелся шепоток. Оглянувшись, я не обнаружила поблизости Беллами. Неудивительно, учитывая, что все тут обсуждают и его тоже. Не думаю, что он сейчас в состоянии переносить поток вопросов, заготовленных сотней. Я обнаружила его пристанище, когда ходила за дровами вечером. Обычно мы делаем это вместе с Октавией или Финном, но в этот раз я пошла одна. Сначала я приняла шорох в кустах за животное и покрепче сжала в руках нож. Я никогда не хожу без оружия с тех самых пор, как Джаспера забрали земляне. Я сглотнула и собиралась тихо проскользнуть мимо, но пройдя дальше заметила темноволосую макушку, виднеющуюся в зарослях. Я отодвинула ветки и шагнула в его сторону. Беллами сидел, упершись на упавшее дерево. Он крутил в руках нож, его глаза сосредоточенно его изучали. Услышав хруст ветки под моими ногами, он зажал рукоять ножа в руке. - Убирайся, кто бы ты ни был, - буркнул он и вернулся к прежнему занятию. - Я хочу собрать дров, - сказала я первое, что пришло в голову. Беллами резко повернулся, глядя на меня как на сумасшедшую. - Собирай. - Здесь, - я сделала шаг вперед и подняла несколько сухих веток. Юноша пожал плечами, решив не спорить, и отвернулся. Я тихо подобралась к нему и аккуратно положила собранное на землю, а сама пристроилась у того же дерева. - Чего тебе? - мрачно переспросил он, не глядя на меня. - Ты все правильно сделал, Беллами, - начала я, но он грубо прервал меня. - В этом нет ничего правильного, - отрезал он. - Ему будет хуже в изгнании, когда он поймет, как тяжело жить, добывая все самому. - Я не о Мерфи, - тихо ответил Беллами. В этот раз он повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза, - Шарлотта умерла. - В ее смерти ты точно не виноват, - сказала я. - Это я ей велел убить своих демонов. Я думал, что знаю жизнь, но я не знаю. Я считал, что смогу дать ей мудрый совет, но она сделала прямо противоположное тому, что я имел ввиду. Я повесил Мерфи, хотя ты говорила мне этого не делать. Я обрек ее на смерть. Это моя вина. - Не взваливай все на свои плечи, Беллами, - я долго раздумывала перед тем, как сказать следующее, - я назвала ее убийцей. Я сказала, что ей нет прощения. Я видела эти глаза, но...я продолжала говорить. И я не уберегла ее, позволила сбежать. - Но ты не стояла рядом с ней, когда она сделала шаг вниз. Ты не смотрела, как она прыгает. Не ты могла спасти ее. Я мог. И не спас. - Невозможно спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали. - Какой из меня лидер, если я не могу защитить маленькую девочку? - Ты именно тот человек, который всем нужен. Разве не ты забрал Джаспера у землян? Разве не ты принес нам первую добычу? Разве не ты обустраивал лагерь? Разве не ты смог так организовать людей, что им даже не нужно приказывать для того, чтобы они делали то, что должны? Беллами, ты... Ты спас мою жизнь, когда я попала в ловушку. Ты спас всех нас, когда взял на себя лидерство. - Но ее не уберег, - горестно подвел черту Беллами и добавил, - она была так похожа на Октавию. Такая же потерянная после смерти родителей. Такая же запутавшаяся. Только в отличие от Октавии, у Шарлотты не было никого, кто помог бы ей справиться с этим. - У нее был ты, - коротко возразила я, - не думаю, что кто-то мог бы быть ей лучшей опорой, чем ты. Беллами косо улыбнулся. - Спасибо. - Пожалуйста, - я встала и подхватила дрова. - И за Мерфи тоже спасибо. Я вопросительно подняла бровь, а Беллами пояснил: - Я вдруг осознал, что меня ослепила месть. Я бы тогда даже не понял, что на самом деле его убил. Я говорил себе, что хотел справедливости, хотел привлечь к ответу убийцу Шарлотты, но на самом деле я сделал это ради мести. Я хотел убить его, чтобы уничтожить врага, но теперь мне кажется, что я такой же. - Ты остановился. Вот что главное. Ты смог принять мою точку зрения, на это в таком состоянии способен лишь здравомыслящий человек. Ты здравомыслящий человек, - я приподняла уголок губ и стала пробираться через заросли. Краем уха я услышала как Беллами снова стал крутить нож в руках. Я обернулась и увидела, что его взгляд снова затуманен. Его не так просто переубедить. Я смогла помочь ему отвлечься, но не забыться. Не знаю, чем был вызван мой порыв, но я бросила дрова на землю и вернулась. Наверное, внутри все еще тлел огонек благодарности, который появился после того, как Беллами помог мне найти Уэллса. Я присела рядом с ним и спросила: - Ты, похоже, довольно ловко обращаешься с ножом. Давай я тебе кое-что покажу. Я не без труда вырвала у него из рук клинок и встала. Беллами последовал моему примеру. - Ты никогда не пытался отвлечься от самобичевания? - спросила я. - Ну, я хожу на охоту. - Это не то, - с улыбкой ответила я, - смотри. Быстрыми движениями я сделала пару углублений в древесной коре. - Это что? - Океан. - Океан? - Ты никогда не представлял себе океан? - Соленый, глубокий и темный, - после некоторых раздумий ответил Беллами. - Загадочный. Неизведанный. Как думаешь, сколько всего там можно найти? - Думаю, там обитают невероятных размеров твари. Я не удержалась от смеха. - А если русалки? - Что? - Это люди с хвостами. - Я знаю, как выглядят русалки, - он закатил глаза, - просто удивлен, что ты вспомнила о них. - А что бы ты вспомнил? - я протянула ему нож и ободряюще кивнула. Сначала Беллами неуверенно пристраивался то с одной, то с другой стороны. Но когда его рука коснулась дерева, мне показалось, что он даже забыл, что я нахожусь здесь. Он сосредоточенно вырезал каждый контур. Ему на глаза упали волосы, но он их даже не замечал. Когда работа была сделана, Беллами с гордостью подвел меня к своему творению. Я увидела несколько десятков судов, раскиданных по водной глади. - Это флот, - проговорил Беллами, явно довольный своей работой. И этот человек говорил, что он не может быть лидером? Я невольно засмотрелась на него. Раскрасневшееся лицо, чуть заметные веснушки на носу и глубокие карие глаза. Еще когда я заговорила с ним впервые, я поняла, что он не так прост,как кажется. А теперь я уверена в этом. Я забрала у него нож и вырезала птицу на корме одного из кораблей. Беллами добавил дельфинов в воде, я пририсовала дальнему суду пушки. - У тебя хорошо получается, - одобрил юноша, - где ты училась рисовать? - На Ковчеге немногие этим занимались, поэтому я просто доставала из библиотеки книги о земле с картинками и по ночам перерисовывала их себе в альбом. - Книги нельзя брать на дом, - Беллами нахмурил брови. - Значит, мне повезло, что я работала библиотекарем. - Определенно, - он хохотнул. Я видела как ему не терпелось попробовать вырезать что-то еще, и я вернула ему нож. - Я пойду, нужно положить дрова под навес, кажется, собирается дождь. Он кивнул. - Я еще побуду здесь. Я развернулась и направилась к лагерю, краем глаза заметив, что Беллами снова склонился над деревом, орудуя ножом. На душе было тепло оттого, что впервые я увидела на лице Беллами улыбку. Было приятно, что именно я смогла ее вызвать, а не те многочисленные девицы в его постели. Они почему-то заставляли меня отворачиваться каждый раз, когда проходили мимо с самодовольным выражением лица. Но я не думаю, что любая из них хоть раз получила искреннюю улыбку этого человека. Он, в свою очередь, должен был бы вызвать у меня отвращение или презрение, но я чувствую лишь интерес. Каждая личность уникальна, а я предпочитаю не делить все на черное и белое. Существует еще и серый цвет. Если Беллами смог привлечь столько народу на свою сторону, то, значит, есть в нем что-то, что всех привлекает. Ему не чужды страдания, как и обычному человеку. Его мучит чувство вины, он корит себя за многое. Но ему также свойственна увлеченность, жертвенность и привязанность. Его глубина сравнима с океаном. Никогда не знаешь, что найдешь на дне: вчера это была злость, сегодня - самобичевание, а завтра...кто знает? Как он сказал? Соленый, темный и глубокий? Подходящие определения для самого лидера сотни. С каждым погружением нужно вдохнуть побольше воздуха, чтобы успеть коснуться дна, пока соль в воде не заставит тебя подняться на поверхность. Чем глубже погружаешься, тем сильнее вокруг сгущается тьма. И не всегда различимо, что таится на дне. Не всегда мне удавалось до этого дна достать. Но сегодня удалось, и я окончательно убедилась, что бывают такие люди, изучать которых хочется снова и снова. И казалось, что чем больше пытаешься это сделать, тем больше появляется ранее не замеченного. А чем больше ранее не замеченного, тем больше глубина океана.