Пират

Судьба столкнула их вновь тогда, когда они оба меньше всего этого ожидали. С утра Тара собралась на рынок, чтобы присмотреть кое-какие подарки к Рождеству своему мужу и родным в деревне. Несмотря на то, что женщина занимала теперь видное положение в обществе, она сохранила привязанность к своим корням, поэтому отдавала предпочтение посещению рынка, а не магазинов. На базаре так много обычного люда. Тара любила потолкаться среди простого народа, послушать перебранки торговок с покупателями. Ей доставляло гораздо большее удовольствие слышать о цене на свежую рыбу и о качестве креветок, чем сидеть в гостиной какой-нибудь баронессы и обсуждать светские сплетни. Муж не препятствовал этому. Он был достаточно умён, чтобы понимать: его жена, хоть и леди, но всё же дитя простого народа, и её всегда будет тянуть именно к обычному люду. На рынке, как это всегда бывает перед большими праздниками, толпилась куча народу. Крестьянки с корзинами, полными всякой всячины, мальчишки с разноцветными леденцами и медовыми пряниками, солидные матроны в вязаных капорах, - вся это многоликая разношёрстная масса шумела, говорила, двигалась. И Тара вместе с ней. Проходя по рядам, женщина выбирала товар, долго его осматривала и ощупывала, приценивалась, лихо торговалась с продавцами, после чего клала покупку в большую плетёную корзину в руках у служанки. Когда корзина уже достаточно наполнилась, Тара собралась домой. Она улыбалась, предвкушая, как разбегутся глаза у её родных, когда она, приехав в гости, выложит перед ними всё это великолепие. Неожиданно, то ли корзина оказалась слишком тяжёлой, то ли зазевалась Бэтти, только покупки выпали из рук служанки прямо в уличную грязь. - О, мэм! – Бэтти испуганно всплеснула руками. - Бэтти, не будь раззявой! – возмущённая Тара накинулась на неуклюжую служанку, - Я всегда знала, что у тебя дырявые руки! Надо было взять с собой Тамару. Она, хоть и глухая, зато проворнее тебя! – наклонившись, Тара принялась собирать выпавшие покупки и укладывать их назад в корзинку. - Разрешите вам помочь? – послышался знакомый мужской голос. Подняв глаза, женщина увидела Эндрю Майнфорда. Он стоял, надвинув свою широкополую шляпу на лоб, и с улыбкой смотрел на неё. И вновь, как в прошлый раз, Тара ощутила, как её тело охватывает мучительная дрожь. Кое-как взяв себя в руки, она улыбнулась ответно: - Будьте так любезны, мистер Майнфорд. Моя служанка немного неуклюжая. Он присел на корточки рядом с нею и ловко собрал все выпавшие покупки назад в корзину. Так получилось, что они оба одновременно подняли головы и их взгляды на какое-то мгновение пересеклись. Всего лишь на мгновение… Но этот миг продлился слишком долго, долго до неприличия… Тара почувствовала странное напряжение в себе, точно кто-то скручивал её внутренности. Взгляд этого мужчины действовал на неё, как магнит. Женщине очень хотелось оторвать свои глаза от его глаз, но она не могла. Эндрю Майнфорд непостижимым образом гипнотизировал её. Тару начал пугать этот человек. Что ему от неё нужно? Очевидно, Эндрю тоже почувствовал смятение, охватившее бедную Тару, и решил сжалиться над ней. Поднявшись, он проговорил, голос неожиданно тёплый, приветливый: - Рад вас видеть, Тара, простите, леди МакБридди. Она выпрямилась и протянула ему руку: - Взаимно, мистер Майнфорд, - это было сказано самым обычным будничным тоном, как всегда говорят хорошим знакомым после долгой разлуки, однако, Эндрю её слова показались не совсем искренними, точнее, совсем неискренними. Но он предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. - Вот уж не ожидал встретить женщину, подобную вам, на рынке, среди обычной толпы. - Именно здесь и можно повстречать настоящего человека, а не карикатуру на него, какие частенько попадаются среди аристократов. Он удивлённо поднял бровь: - Странно слышать подобные слова от вас, представительницы избранного класса. - Я не всегда была его представительницей, - жёстко ответила Тара, потом, немного смягчив тон, спросила, - А что вас привело сюда? - Скоро ведь Рождество. Присматриваю подарки для своего многочисленного семейства. - Понятно, - заметив, что Бэтти делает ей знаки глазами, Тара спросила служанку, - В чём дело, Бэтти? - Извините, мэм, но нам пора домой. Мистеру МакБридди не понравится, что мы так задерживаемся. - Да, Бэтти, сейчас иду. Что ж, мистер Майнфорд, - Тара повернулась к Эндрю, - Приятно было снова вас увидеть. Как-нибудь ещё встретимся, - и это было сказано безо всякой задней мысли, просто так, чтобы что-нибудь сказать ему на прощание. Тара вовсе не собиралась встречаться с этим человеком ни сейчас, ни в ближайшем, ни даже в отдалённом будущем. - Надеюсь. Возможно, даже скорее, чем вы сами думаете, - загадочно ответил Эндрю, легко поклонился ей и, повернувшись, ушёл, скоро растворившись в толпе. Тара долго смотрела ему вслед. Она не могла понять, в чём тайна магического притяжения этого мужчины, но чувствовала, что её, помимо собственной воли, начинает к нему тянуть. И от этого становится страшно. Рождество не привнесло ничего особенно яркого и примечательного в жизнь Тары. Всё ограничилось раздачей подарков, поздравлениями, пожеланиями счастья, любви и удачи, - в общем, всё, как всегда. Новизна этого праздника, его сказочность и чародейство давно уже потеряли для неё свою прежнюю прелесть, оставшуюся в далёком прошлом, когда она ещё была совсем малышкой, и мать рассказывала ей перед сном особенно красивые сказки про принцесс, фей, добрых лесных гномов и прочих обитателей волшебных историй. Лёжа на кровати в своей просторной, со вкусом убранной спальне, Тара вспоминала, как она мечтала стать этой самой принцессой из одной маминой сказки, жить в красивом замке со множеством комнат, а потом встретить прекрасного принца на белом коне и выйти за него замуж. Кажется, её детские мечты сбылись. Сбылись все, кроме одной… Да, она живёт в великолепном доме, похожем на дворец, купается в шелках и золоте, имеет свою собственную конюшню с первоклассными лошадьми. У неё хороший муж, готовый исполнить любую её прихоть и который её любит (в этом Тара не сомневалась, иначе зачем Кеннету было жениться на бедной девушке из безвестной деревушки в глухих шотландских горах?). Не было в её жизни лишь одного – любви… Тара никогда никого не любила и страдала от этого. Может, она не такая, как все? Ей уже тридцать, а по-настоящему сильное чувство до сих пор так и не посетило её. А вдруг оно совсем не придёт, и она умрёт, так и не познав его? А может, она прочла слишком много сказок и романов, а любви на свете вовсе и нет? В среду, после Рождества, чету МакБридди пригласили на роскошный бал в замке Уэстфилд. Графу Бэрроу захотелось ненадолго оторваться от повседневных забот, и он решил устроить празднество с большим количеством гостей. К тому же, повод для этого был самый подходящий – день рождения графини Мины – жены Бэрроу. Все дни до бала Тара пребывала в предвкушении интереснейшего события. Мина славилась не только своей красотой, но и эксцентричностью. Она запросто могла сплясать шотландскую польку и одновременно кокетничать с каким-нибудь молоденьким баронетом. А её наряды вообще являлись чем-то, выходящим за рамки понимания обычного человека. Графиня была одной из немногих женщин-аристократок, кто вызывал у Тары искреннюю симпатию, возможно, потому, что Мина Бэрроу оказалась в чём-то схожа с ней характером и взглядами на жизнь. Обыкновенно, Тара всегда стремилась выглядеть привлекательно не только на приёмах, но и дома. В этот же вечер, движимая неясным побуждением, она оделась с особой тщательностью. Тёмно-синее шёлковое платье с довольно глубоким декольте выгодно подчёркивало стройность фигуры. Волосы она собрала кверху и сделала подобие греческой причёски, выпустив на лоб и виски несколько кудрявых прядей. Бриллиантовое ожерелье и маленькая диадема дополнили наряд. Мина Бэрроу встречала гостей в зале для приёмов. Глядя на эту женщину, можно было с трудом себе представить, что ей недавно минуло сорок два года. Предки графини были венгерскими цыганами, что наложило отпечаток на её облик, придав ему броское, экзотическое своеобразие. Высокая, с осиной талией и копной волнистых угольно-чёрных волос, эта женщина буквально излучала потоки бешеной, неукротимой энергии. Жизнь кипела в ней, как лава в кратере вулкана, готовая в любой миг выплеснуться наружу. Её муж являл собой полную противоположность своей неугомонной жене. Спокойный и тихий, он никогда ни во что не вмешивался, предпочитая решение любого важного вопроса предоставлять своей жене. Мина приняла супругов МакБридди весьма радушно. Ей очень нравилась Тара, её смелые взгляды и суждения, её ум. Жена Кеннета притягивала Мину к себе, как может притягивать одна незаурядная личность другую, столь же незаурядную. К лорду МакБридди графиня относилась с теплотой и сердечностью как к старому доброму другу. Правда, в глубине души она считала, что Кеннет – не пара для женщины, как Тара. Слишком уж он простой и обыкновенный. Не такой мужчина ей нужен. После церемонии приветствия и поздравлений МакБридди преподнесли имениннице подарок – восемь рубиновых подвесок изумительной красоты, выполненных в форме листьев, окантованных жемчугом. - О, какая прелесть! – восхищению Мины не было предела, - Я немедленно их надену! - Тогда, дорогая, все немедленно ослепнут от твоей красоты, - с улыбкой произнёс Кеннет, - Хотя, вряд ли это возможно. Ты уже и так всех ослепила. Мина игриво покосилась на него и в её больших зелёных глазах зажглись озорные искорки. Тара заметила среди гостей Эндрю Майнфорда. В своём светло-бежевом камзоле он был очень элегантен и ещё более неотразим (во всяком случае, так показалось молодой женщине). Увидев леди МакБридди, он улыбнулся ей и слегка склонил голову в знак приветствия. Тара почувствовала головокружение и слабость в ногах. Когда же это, наконец, закончится?! Когда её перестанет бросать в жар от одного лишь взгляда этого мужчины?! Эндрю направился к ним, и женщина вынуждена была опуститься в ближайшее кресло, иначе она могла бы запросто упасть, ноги совсем перестали её держать. - Добрый вечер, - поздоровался Майнфорд. - Добрый вечер, - ответила Тара, удивившись, как тихо и неестественно звучит её собственный голос. Кеннет отошёл поздороваться с другими гостями, Мина Бэрроу отправилась на кухню, проверить, как там идут дела с приготовлением праздничного ужина. Тара была сейчас совершенно одна. Одна… если не считать этого мужчины… - Разрешите немного скрасить ваше одиночество прекрасная Тара? – с улыбкой предложил он. Она хотела отказать, но вместо этого лишь кивнула головой в знак согласия. Эндрю опустился в кресло напротив, и некоторое время пристально смотрел в её лицо, словно изучая его, пытаясь определить по выражению, о чём в данный момент думает Тара, после чего неожиданно спросил: - Скажите, Тара, только честно, я вам нравлюсь? Этот вопрос застал молодую женщину врасплох. Зардевшись от смущения, она, чтобы его скрыть, возмутилась: - Да как вы смеете задавать подобные вопросы?! Вы невежа, мистер Майнфорд, и мне… лучше уйти! – она попыталась подняться, но он удержал её. - Тише, не кричите, словно испуганная наседка при виде коршуна. Я всего лишь поинтересовался, вот и всё. - И всё?! Однако, вы ещё больший нахал, чем я предполагала изначально! - И всё-таки я вам нравлюсь, - Эндрю улыбнулся, но его глаза остались серьёзными. Тара гордо вскинула голову: - Да уж, самомнения в вас больше, чем всего остального! С чего вы решили, что мне нравитесь? - Вы не представляете, насколько вы открыты для меня, Тара. Я могу читать вас, как книгу, что и делаю, и даже не без удовольствия. Вы незаурядная женщина, а вот ваш муж отнюдь. - Да как вы можете утверждать подобное?! Вы же его совсем не знаете! Кеннет очень чуткий, внимательный, заботливый и, к тому же, любит меня! - Любить могут и заурядные люди, только любовь у них столь же заурядная и серая, как они сами. Похоже, вы совершенно ничего не смыслите в отношениях между мужчиной и женщиной. Тара презрительно фыркнула: - Уж не вы ли собираетесь стать моим учителем? Нет уж, увольте! - Уверяю вас, Тара, первый урок вам понравится. Я, в отличие от вашего мужа, знаю, как нужно обращаться с женщинами. - Ну, хватит! – она поднялась со своего места, - Вы меня утомили вашим разговором, мистер Майнфорд. Вы самый невоспитанный человек, какого я когда-либо встречала, и я больше никогда не хочу вас видеть! Всего хорошего! – круто повернувшись, женщина с достоинством удалилась прочь. Весь остаток вечера Тара провела в дурном настроении. Она никак не могла забыть разговор с Эндрю Майнфордом. Неужели её мысли и правда так легко прочесть на лице, как он говорит? Интересно, так просто их читать может только этот человек или для всех остальных, тех, кто знаком с нею или же видит впервые, это тоже не представляет труда? Да, Майнфорд прав, как ни печально осознавать подобное. Она, в самом деле, ничего не смыслит в любви. Впрочем, как и Кеннет, если уж быть откровенной до конца. Таре вспомнились детские ласки и заигрывания с нею мужа, и она поняла, что насчёт него Майнфорд тоже оказался прав. Этот Эндрю ужасный человек, и было бы просто прекрасно вообще больше никогда его не видеть! Да, вот, что было бы лучше всего! Таре захотелось выйти на воздух. Незаметно выскользнув из залы для приёмов, она пошла, сама не зная куда, и изумилась, очутившись, вдруг, там, где разговаривала с Эндрю Майнфордом в прошлый раз. Удивительное дело! Почему она всегда оказывается там же, где бывает он? Тара могла бы приписать подобное совпадение воле случая, но в обычные случайности она не верила. Всё в этом мире закономерно, и почти всему можно найти своё объяснение. Почти всему… Кроме её отношения к этому человеку… Уж не влюбилась ли она, в самом деле? Вот бы он посмеялся, случись это вправду, и если бы ему удалось обо всём узнать! Похоже, этот мистер Майнфорд, вся его натура, - сплошные издёвки и насмешки. Тара от души пожелала самой себе не потерять голову и не влюбиться в него. Поднимаясь на балкон, женщина заметила чью-то фигуру, и у неё ёкнуло сердце, а мышцы свело судорогой. Конечно, она узнала человека на балконе, она узнала его, даже не взирая на ночь вокруг. Вновь Эндрю Майнфорд! Вечно он возникает у неё на пути! Тара хотела ретироваться, но было уже слишком поздно. Он услышал шаги и обернулся. - Тара? – в голосе Майнфорда слышится удивление, - Вот уж не думал встретить вас здесь! - Я тоже. - Сама судьба сталкивает нас, вам так не кажется? - Нет, не кажется. Я склонна винить в наших встречах случай, хоть и не верю в него. - Раз уж вы пришли сюда, я хочу извиниться перед вами за наш сегодняшний разговор. Я допустил непростительную грубость и бестактность по отношению к вам. Похоже, он говорил искренне, чем невероятно удивил Тару. Она и подумать не могла, что Майнфорд хоть когда-нибудь извиняется за свои слова и действия. - Я прощён? Она некоторое время молчала. - Ну, хорошо, я извиняю вас, - снисходительно ответила женщина чуть погодя, - Только попрошу ответить на один мой вопрос. Он улыбнулся в темноте: - На какой угодно. - Что вам нужно от меня? – Тара прямо смотрела на него, ожидая ответа. Эндрю некоторое время безмолвно созерцал тёмную громаду леса вдали, затем спросил: - А почему вы решили, что мне от вас что-то нужно, Тара? - Я, как и вы, тоже умею отгадывать мысли и чувства людей по их лицам. - И о чём я думаю в данный момент? – на губах Майнфорда блуждала всё та же лёгкая улыбка. - Вы уклоняетесь от ответа, мистер Майнфорд. Ни слова не говоря, он вплотную приблизился к ней. Взяв лицо Тары за подбородок, чуть приподнял его, заставив посмотреть на него. Глаза Эндрю бархатно мерцали в ночном сумраке, этот мягкий ласкающий свет согрел её. - Вы мне нравитесь, Тара, - тихо произнёс он и прежде, чем Тара успела что-то сообразить и ответить ему, склонил голову, отыскал её губы и поцеловал. Его губы, медлительно-нежные и страстные одновременно, пробудили в молодой женщине доселе неведомые ей чувства. Тепло разлилось по всему её телу, Таре, вдруг, захотелось взлететь. Чудное, сказочное мгновение! Неожиданно для себя самой женщина поняла, что отвечает на его поцелуй. Пальцы Эндрю легко скользнули к шее Тары, ощутив сильное биение пульса. Значит, она, в самом деле, неравнодушна к нему! Вдруг, Тара испугалась. Этот человек, видимо, решил, что она действительно легкодоступна. Но ведь это далеко не так! Оттолкнув Майнфорда, Тара стремительно унеслась прочь. Эндрю долго смотрел ей вслед. Он улыбался, но не обычной своей, насмешливой, улыбкой, а иной, – нежной и ласковой. Глупая девчонка! Похоже, она вправду не на шутку испугалась того, что сейчас произошло. Это хороший знак! Значит, Тара, в самом деле, что-то чувствует к нему, иначе она не вела бы себя подобным образом, не убежала бы прочь с такой скоростью. Если женщина ничего не ощущает по отношению к мужчине, она ведёт и держит себя с ним совершенно иначе, это Эндрю знал наверняка. Вернувшись в залу, Тара отыскала своего мужа и почти бегом устремилась к нему: - Кеннет! - Тара, дорогая, что случилось?! Ты бледна, как мрамор! Ты не больна? – Кеннет МакБридди тревожно тронул рукой лоб жены, - Да у тебя нешуточный жар! Только этого ещё не хватало! – воскликнул он, всплеснув руками, - Немедленно ступай к нашей карете, я извинюсь перед Бэрроу за наш поспешный отъезд и тотчас присоединюсь к тебе. Дойдёшь сама? - Да, милый, не беспокойся. - Хорошо. Ночной воздух был довольно прохладным, даже холодным, что и не удивительно, ведь на улице – середина зимы. Но Таре он показался неестественно душным и раскалённым, как горнило кузницы. Кое-как добравшись до их кареты, женщина в полнейшем изнеможении рухнула на подушки, точно и впрямь была больна. Тара до сих пор ощущала на своих губах поцелуй Эндрю Майнфорда и безотчётно проводила по ним кончиками пальцев, словно пытаясь его стереть. Или продлить это сладостное ощущение?... Наверное, и то, и другое вместе. Возвратился Кеннет. Приказав кучеру ехать, повернулся к жене и, обняв, положил её голову себе на плечо. - Ну, как ты, сокровище моё? - Спасибо, мне уже лучше. Просто немного устала. Все эти светские приёмы так утомительны… - Верно. Ну, ничего, скоро мы доберёмся до дома, ты примешь горячую ванну, я дам тебе вина с пряностями, чтобы согреть, спою на ночь колыбельную, и ты будешь спать, как дитя. Тара улыбнулась. Всё-таки, Кеннет любит её, его трогательная заботливость говорит лучше любых слов. Но, невзирая на это, она его не любила. Тара очень старалась вызвать в своём сердце ответный отклик на чувства мужа, но не могла. В сущности. Кеннет – большой ребёнок, ничего более. Детей можно любить, но лишь как детей… Вот и она относится к мужу, как к взрослому младенцу. Вот именно, младенцу, а не мужчине… Мужчиной Кеннету не стать никогда… Никогда…