I need you

После того, как Чжунхон уснул, его пугающие, неестественные решимость и настойчивость пропали, а на лицо вновь вернулась маска спокойствия и отрешённости. Он снова мерно дышал, а пиканье подключенных к телу приборов постепенно вернулось к прежнему темпу, но до сих пор никто из присутствующих не произнёс ни звука и не сдвинулся с места. Обеспокоенные санитарки поочерёдно смотрели то на Гука, то на доктора, и только лишь обходившая медсестра, наконец, отойдя от шока, опустилась на пол и стала собирать рассыпанные медикаменты. Стоявший в дверях доктор прошёл внутрь палаты, посмотрел на двух девушек и указал им ладонью на женщину. - Девочки, помогите сестре прибраться здесь, потом отведите её в ординаторскую и дайте успокоительного. Я приду к вам чуть позже. Девушки одновременно кивнули, а уже буквально через пару минут все вместе покинули палату. Врач неторопливо раскрыл свою папку, обошёл кровать и остановился у аппаратуры, собираясь перенести на бумагу какие-то цифры. Неожиданно раздавшийся громкий щелчок автоматической ручки заставил Ёнгука вздрогнуть. Испуг, до этого крепко застрявший в груди, наконец вырвался с глубоким выдохом наружу, а в голову Гуку ударило полное осознание того, что случилось с ним всего несколько минут назад. Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло, а руки предательски задрожали, как вдруг на плечо легла тяжёлая, но такая успокаивающая ладонь. - Молодой человек, а пройдёмте со мной? Я угощу вас вкусным сладким чаем, - улыбался доктор, слегка сжимая чужое плечо, тем самым призывая брюнета подняться и последовать за ним. Ёнгук послушно встал и, не раздумывая, сразу пошёл за мужчиной, понимая, что ему просто необходимо сейчас выйти из этой комнаты. - Вот, держите, - врач протянул Гуку небольшую фарфоровую чашку. - … Спасибо. Ёнгук вновь сидел на кожаном диванчике во всё том же захламлённом кабинете, в котором довелось побывать в прошлый раз. Тогда всё здесь показалось ему таким необычным и странным, так как, по его мнению, человек, занимающий такую высокую должность, должен располагаться в свободном, уютном, хорошо освещённом помещении. Но сейчас, оглядевшись ещё раз, Ёнгук понял, что каждая книга, папка и бумажный листик лежат на тех же местах. Не передвинулось абсолютно ничего и возможно валяется так неделями, месяцами, а то и годами. Гук еле заметно улыбнулся. Видимо, этот мужчина настолько увлечён своей работой, что до всего остального ему просто нет дела. А ещё у него должна быть отличная память на расположение вещей, иначе тут точно ничего не найти. Немного отвлёкшись, наблюдая за копошащимся в бумагах врачом, который всё что-то переписывал, переклеивал и перекладывал с места на место, оставаясь при этом таким невозмутимым, словно ничего и не произошло, спустя какое-то время и сам Ёнгук почти окончательно успокоился. Вот только дрожь в руках до сих пор никуда не делась. Отстранённо взглянув на хаотично болтающуюся жидкость, он поднёс чашку к губам, но не успел брюнет сделать глоток, как в дверь постучали. - Войдите, - негромко отозвался доктор, после чего в дверях появилась Хёсон. - Гукки? – изумлённо воскликнула девушка, глядя на брюнета. – Не ожидала встретить тебя здесь. А… что вы какие невесёлые?.. – осторожно и гораздо тише спросила она, проходя и усаживаясь рядом с Гуком. - Малыш Чжунхон снова устроил нам небольшой концерт… - начал мужчина, но был перебит. - Снова? – встревоженно переспросил брюнет. - Да, недавно он уже показывал свой характер, разбив обеденную посуду. - …Ясно, - коротко бросил Гук и опустил голову. Хёсон, не до конца понимая, что происходит, ожидала хоть каких-то объяснений, но ни Гук, ни врач не торопились говорить, чем заставляли её волноваться ещё сильнее. - Мне кто-нибудь здесь расскажет, что случилось? – не вытерпев, начала она, но мужчина тут же остановил её, приложив палец к губам и слегка покачав головой. - Ты как всегда пришла очень вовремя, Хёсон-и. Пожалуйста, отвези господина Бана домой, а после возвращайся, и мы с тобой всё обсудим, хорошо? - Ну, хорошо… - неуверенно и немного стыдливо ответила девушка, поняв, что врач, кажется, избегал Ёнгука. Хоть её и переполняло любопытство, беспокойство и ещё много каких волнительных чувств, но спорить она всё же не стала, вместо этого нежно проведя рукой по голове брюнета. – Гукки, пойдём? Ёнгук сделал один большой глоток уже совсем остывшего чая, поблагодарил доктора, и они с Хёсон скрылись за дверью кабинета. Почти весь путь до дома Ёнгука в машине стояла полная тишина, разбавленная лишь шумом мотора и свистом пролетающих мимо машин. В этот раз девушка, обычно предпочитающая сопровождение лёгкой музыки в дороге, даже забыла включить радио. Она была очень встревожена и напряжена, буквально каждую минуту поглядывая в зеркало заднего вида и стараясь уловить хоть какие-то изменения в лице брюнета, который теперь сидел позади неё и отрешённо смотрел в окно. Но ничего не происходило, отчего Хёсон невольно становилось всё более не по себе. Ёнгук сидел, откинувшись на спинку сидения и слегка теребя пальцами край футболки. Теперь, когда он окончательно отошёл от шока и осознал каждое сказанное собою слово в качестве обещания, в голове вертелся огромный рой вопросов. Он не знал, за какой из них ухватиться первым, каждая мысль ускользала от него, словно маленькая юркая змея, то и дело возвращаясь в общую кучу. Деньги, документы, условия, с чего начать и к кому обратиться… Но вдруг он на секунду замер, подавляя внутреннее желание ударить себя по лбу. Ну как он мог настолько уйти в себя и забыть о том, кто был рядом с ним? Повернув голову и посмотрев в сторону Хёсон, Ёнгук встретился с ней в зеркале, и, улыбаясь, спокойно произнёс, достаточно громко, чтобы его услышали с первого раза: - Я хочу стать опекуном для Чжунхона. - Что? С чего вдруг? – не веря своим ушам, спросила Хёсон, нетерпеливо дожидаясь объяснений такого шокирующего заявления. - Он попросил меня. - Сам? Ты говорил с ним? - Да. - Когда? - Прямо перед твоим приходом. - Ничего себе… - произнесла девушка, включая поворотник и останавливая машину. Припарковавшись на обочине, Хёсон развернулась лицом к Гуку. - И что ты собираешься делать? – уже более мягко спросила она, но тут Ёнгук приподнялся на месте, обхватил её руки, лежащие на обивке по бокам водительского кресла, и посмотрел прямо в глаза. - Хёсон-нуна, помоги мне, пожалуйста. Ведь ты работаешь в этой области, занимаешь далеко не последнюю должность и знаешь, что и как нужно делать. Прошу… Хёсон помолчала несколько секунд, а после высвободила свои руки и вернулась в исходное положение, откинувшись на спинку сидения и сложив руки на груди. - Не злоупотребляй нашей дружбой, Гукки… - Почему нет? - Не думаю, что он сказал тебе это осознанно. Возможно, у него был стресс, и он выпалил первое, что пришло в голову, совершенно не задумываясь об этом, а желая лишь покинуть больницу. Он же не проявлял к тебе до этого никакого внимания, так же как и ко всем остальным. Я просто не понимаю, с чего бы вдруг ему просить тебя о таком… - Я рассказал ему о своём прошлом и уверен, что он понял меня. А я, кажется, в свою очередь, понимаю его… - И где ты возьмёшь деньги? Как только ты станешь ему попечителем, с тебя тут же потребуются немалые затраты. Конечно, тебе будут платить пособия, но их всегда недостаточно. - Я буду работать. Столько, сколько потребуется. Хёсон тяжело вздохнула и покачала головой. - Нуна, пожалуйста, дай мне всего один шанс. Я не желаю ничего плохого, а хочу лишь выполнить его просьбу, я так долго ждал этих слов… Обещаю, если у нас не наладятся отношения, я тут же откажусь от этой затеи. К тому же ты можешь приходить в любое время и видеть, как… - Ладно! Ладно, Ёнгук, я поняла, - сдалась девушка, нехотя соглашаясь с просьбой друга. Хёсон повернула ключ зажигания и резко тронулась с места, закончив разговор и продолжая так же молча двигаться в сторону дома брюнета. А в салоне машины прозвучало тихое, короткое «спасибо». Как только они оказались в квартире, Ёнгук стазу же разулся и потопал в комнату, по пути как обычно спотыкаясь о невысокий порожек в проёме, а девушка осталась в прихожей и, сделав шаг вперёд, окинула взглядом помещение, которое полностью просматривалось с этой точки. Самая обычная просторная однокомнатная квартирка, которой в принципе могло хватить на одного или двух человек. Достаточно большая комната, обставленная необходимой для проживания мебелью, широкий коридор, ведущий к кухне, большие светлые окна и довольно прибранный вид, учитывая то, что хозяин вовсе не ожидал гостей. Было видно, что кто-то посторонний вообще появляется здесь крайне редко, разве что у кровати на полу скомканная валялась запомнившаяся девушке кофта Химчана, в которой он был во время встречи в кафе. «Должно быть, они и правда живут вместе», - подумала Хёсон и улыбнулась. Ёнгук вполне оправдывал её надежды, но ей всё же придётся изрядно потрудиться, чтобы вселить сюда ещё одного мальчика. Спустя несколько минут рытья в каких-то ящиках, Гук наконец вернулся и протянул Хёсон свои личные документы, которые по пути она попросила одолжить ей для дела. Но только девушка хотела было взять их, как пальцы парня сильнее сжались, крепко удерживая бумаги в своих руках. - Что-то не так? – Хёсон подняла удивлённый взгляд на парня. - День... Дай мне один день. Я… всё же ещё хорошенько подумаю, - тихо ответил Ёнгук и опустил голову вниз. - Хорошо. - И не говори Химчану. Я сам. Хёсон кивнула, забрала документы и, попрощавшись с Ёнгуком, скрылась за дверью. Брюнет запер за девушкой и рвано выдохнул. Чем больше времени проходило с последней встречи с Чжунхоном, тем сильнее он нервничал и всё больше думал о своём решении. А день казался таким длинным… Гук прошёл в комнату и упал спиной на кровать, раскинув в стороны руки. Действительно, что значит забрать к себе? Как воспринял просьбу сам Ёнгук, и что именно подразумевал под ней Чжунхон? Возможно, Хёсон права, и не стоило принимать такого поспешного решения, но в тот момент Гук был словно сам не свой. Несколько раз прокручивая в голове короткую, но такую важную сцену, парень не сразу заметил, что снова начал мелко дрожать всем телом. Те крепкие руки на его запястье и острый взгляд, удерживающие брюнета на месте; тот сильный рывок, заставивший Гука опуститься на кровать, а затем болезненное объятие, выражающее столько чувств и эмоций, словно каждый из них одновременно испытал огромный выброс адреналина. А голос… дрожащий хриплый голос. Какой единственно верный ответ должен был дать Ёнгук в тот момент? Как бы поступил кто-то другой, оказавшись на его месте? Разве бы он не согласился? Ёнгук взял с тумбочки телефон и быстро набрал заученный наизусть номер Химчана. Хоть изначально он и не собирался так скоро рассказывать ему об этом, но в данный момент брюнету больше всего хотелось услышать совет своего друга. Громкие протяжные гудки звучали успокаивающе, но в то же время тревожно, а в голове всплывало множество вероятных ответов блондина. «Это замечательно решение Ёнгук, я горжусь тобой» - вот самые желанные слова, что так хотелось услышать сейчас. Но что если… «Ты поступил не совсем правильно». «Не думаю, что он сказал тебе это осознанно». «Нет». Что, если он скажет нет? Подумав об этом, Ёнгук тут же стушевался и быстро сбросил вызов. Он не хочет слышать этого, не хочет слышать отказа. Это только его дело, в конце концов. Он сам должен принять решение и определить для себя, как будет лучше. Вернув телефон на место, перевернувшись на бок и провалявшись с закрытыми глазами, строя при этом какие-то планы и размышляя о будущем, через некоторое время Ёнгук заснул. На следующий день в то же самое время, что и всегда, Ёнгук уже был в больнице, но в этот раз с несколько другой целью. Он твёрдо решил поговорить с Чжунхоном, заставить его точно высказать чего именно он хочет и убедиться в том, что всё сказанное им были не пустые слова и сотрясание воздуха. Двигая по такому привычному пути к палате, Ёнгук краем уха услышал за спиной восторженный шёпот медсестёр. События предыдущего дня разлетелись по больнице словно ветер, и теперь каждая из девушек называла Гука добрым, смелым, благородным и другими не менее доблестными словами, но сам парень от этого не чувствовал себя увереннее. Скорее наоборот, несмотря на свою целеустремлённость, он сильнее занервничал и даже не смог бы точно сказать, от чего именно. То ли от того, что к нему проявляли столько внимания, то ли потому что он шёл говорить наедине с Хоном, а может быть от волнительных воспоминаний, но отступления сегодня точно не было в его планах, поэтому он по-хозяйски вошёл в палату и захлопнул за собой дверь. От того, что хлопок получился слишком сильным, Ёнгук, не шевелясь, стал вслушиваться в реакцию Хона, но ответом ему послужила полная тишина. Облегчённо выдохнув, брюнет развернулся и хотел было сделать шаг вперёд, как вдруг обомлел, широко распахнул глаза и на радостях от увиденного даже забыл как дышать: Чжунхон лежал с закрытыми глазами, обнимая обеими руками и крепко прижимая к себе подаренного Гуком Тигрулю. Ёнгук закусил нижнюю губу и зажмурился, не веря своим глазам, а после понял, что вот он - ответ. Больше незачем спрашивать у Хона то, что он ясно высказал ещё вчера. А Гук уже дал своё обещание, выполнение которого теперь трепетно ожидает мальчик.