Холодный разум, горячее сердце. Часть первая

Abel Korzeniowski - Сharms

Ее все сильнее вжимали в стену. Бэсс уже устала сопротивляться. Она глубоко вздохнула, сильнее упираясь в грудь мистеру Кроли. Элизабет попыталась его оттолкнуть, но он схватил ее одной рукой за оба тонких запястья, приподнимая у нее над головой. - Не надо, - взмолилась она, всхлипнув. - Ну, что ты, твоя Мадам никогда не узнает об этом, - легкая юбка поползла вверх. Потная ладонь мистера Кроли гладила край чулка. – Ты думала, что я просто покажу тебя своим друзьям и так дерзко не поимею тебя в туалете ресторана. - Прошу вас, - произнесла Элизабет. – Прошу вас, не надо. - Ты же давно не девственница, милая моя, - прошептал он ей на ухо. Их взгляды встретились. В его черных, почти как смоль, глазах была лишь одна похоть. - Прошу вас, - она услышала, как звякнула пряжка ремня. «Прости меня, Роберт», - промелькнуло у нее в голове. Она никогда не забудет этих мерзких рук на своих бедрах, не забудет этого дыхания у себя над щекой, не забудет это мерзкое ощущение. Он отошел от нее, потрепал по щеке. - Не понимаю, почему у такой шлюхи, как ты, с такой высокой ценой такие строгие моральные принципы, - мистер Кроли провел рукой по редеющей темной шевелюре. Он достал из кармана пиджака бумажник, кидая на край раковины деньги. – За дополнительную работу, - он гортанно засмеялся и ушел. Бэсс не помнила, как приехала к Ирэн домой. Все было как в тумане. Она не плакала, нет, она не могла. Она не рыдала даже в тот день, когда потеряла все. Наверное, эта работа не для нее. Зря Ирэн так доверяла ей. Первый же выход, и первое же падение. Она создана танцевать, а не ублажать мужчин. «Роберт. О, Роберт, почему ты оставил меня? Почему? Роберт…». Кейт открыла ей дверь, без слов впустила в дом. Помощница Ирэн запахнула белый халат, поправила русые волосы. Серые глаза сонно смотрела на гостью. Бэсс прошла в гостиную. Она тяжело опустилась на диван, прикрывая лицо ладонями. Вид у нее, вероятно, сейчас ужасный. Мадам шумно прошла в комнату. На часах было четыре утра, Бэсс никогда себе не позволяла приходить в такое время, что бы не случилось. - Что произошло, Бэсс? От этого вопроса Ирэн в Элизабет словно прорвалась плотина. Она зарыдала, не зная, как остановить этот непрекращающийся поток слез. Адлер погладила ее по плечам. Бэсс рассказала все, что с ней произошло этим вечером. - Ох, Бэсс. Я и не в таких ситуациях бывала. Поверь мне, чего только в моей жизни не было, - утешала Ирэн. Ирэн сейчас выглядела совсем другой. Она всегда была такой дерзкой и роковой. Но сейчас без своей алой помады, без серых теней она выглядела совершенно по-другому. Сейчас ранним утром сложно была представить, что Ирэн - доминантка и мадам. Ее длинные темные волосы были собраны резинкой, чтобы не путались во время сна. Голубые глаза выражали спокойствие. - Да, но я… - Ты должна после каждого падения вставать, ведь так у вас в балете? – Элизабет кивнула. – Будь сильной, из каждого падения нужно извлекать свой урок. - Может, это не для меня? – Бэсс уже перестала плакать. - Ты такой ребенок, при этом сама не знаешь, какая сильная. Тебе скоро будет двадцать два. Бэсс, ты уже выросла, соберись, - Ирэн встала, налила виски подруге. – Выпей и иди спать. Можешь остаться у меня. Элизабет выполнила просьбу Ирэн. Она извлекла из этого свой урок. Бэсс снова появилась на публике, услышав слова восхищения нового клиента, и не позволила ему переступить черту, установленную мадам для нее. Никто, никто не увидит ее слез, потому что никто не должен знать, как ей больно на самом деле. Она не позволит кому-либо испортить ее жизнь. Не у всего есть своя цена: у ее души этой цены нет.

***

- Как же мы туда проберемся? – спросил Джон у Шерлока. Они стояли у дверей одного мужского закрытого клуба. - Через вон то приоткрытое окно, - ответил детектив, указывая на окно второго этажа. За прошедший месяц многое изменилось: Паркинсона отправили в тюрьму, из газет исчезли пестрые заголовки, Тернер притих, продолжая вести свою игру скрытно. Шерлок прекрасно понимал, что это всего лишь затишье перед очередной бурей. Он видел Элизабет после того вечера «Атласных птиц» всего лишь раз шесть, но не решался подойти и заговорить с ней. Он избегал ее, помня, как на несколько минут потерял рядом с ней контроль. Она тоже приутихла. Холмс прекрасно знал эту манеру ведения игры – кошки-мышки. Бэсс Морган отпустила свою жертву на свободу, чтобы жертва почувствовала себя вольготно и не ожидала нового удара. Трудно было признаться себе, но Шерлок восхищался ее безрассудностью, ее тактикой, умом. Он по-прежнему не понимал ее. Не мог понять, как, оставаясь в этом циничном мире, смогла сохранить стремление к правде, к искренности. Она была для него большим знаком вопроса. Тот месяц, что он не видел ее, он пытался следить за ее действиями. Поэтому когда наступила тишина, он приехал к ней, чтобы «поиздеваться» над ней, она бы выдохлась, и арсенал ее трюков закончился бы. Но Дженни сказала, что мадмуазель уехала неделю назад. Конечно, такая дорогая женщина не могла сидеть на месте, она явно умотала на какой-нибудь остров с каким-нибудь очередным кавалером. Сегодня Шерлок и Джон решили пробраться в клуб, где будет совершено убийство. Тернер снова решил играть своими старыми методами. Убить человека, который не захотел играть по его правилам - в стиле Тернера. Оставалось загадкой, как все это произойдет, но Шерлоку стало понятно несколько дней назад, что это случится почти на глазах публики. В этот раз мужчины были без дам. Мужская компания, которая собралась, чтобы немного поразвлечься и обсудить дела. Шерлок прошелся незаметно по залу, обсматривая его. Гости уже собрались, такое ощущение, что сюда пришли все партнеры, помощники и директора Тернера. Шерлок и Джон нашли место, с которого будет удобно наблюдать за присутствующими и при этом быть незаметными. Кто-то вышел на сцену. Вне всяких сомнений это Тернер: высокий брюнет, со смуглой кожей, черными волосами и глазами. Шерлок знал, что он был прекрасным оратором, он умел убеждать людей, он умел воздействовать на многих людей. Поэтому стоило ему только появиться, как все замерли в ожидании. - Дорогие господа, - начал Тернер со сцены, - хочу представить вам одного ангела, который согласился станцевать для вас сегодня. Думаю, что мы все получим незабываемое удовольствие. Он ушел со сцены. Занавес поднялся. Ожидаемо было увидеть стриптизершу, но нет, это была хрупкая девушка в белоснежной длинной пачке. Балерина. Темные волосы, собранные в красивой прическе на макушке, были украшены белыми цветами. Она сделала легкий поклон. Было видно, как сердце бешено бьется в груди, но она быстро уняла волнение. Шерлок узнал ее. Хоть у нее и был яркий грим, но не было никаких сомнений, что это Элизабет Морган, известная как мадмуазель Флёр. Что она здесь делает? И знает ли она, какой спектакль готовится сегодня? Заиграла музыка. Какая-то знакомая композиция, названия которой он не знал. Она начала танцевать. Каждое движение дышало жизнью и страстью. Каждый взмах ног и рук, сложный прыжок, наклон головы, шаг на кончиках пальцев притягивал. Она словно рассказывала целую историю. Все в зале замерли, смотря на нее, следя за малейшим движением. Шерлок подался вперед, чтобы лучше ее видеть. Он сам не заметил, как стал зачарованно ловить каждое ее новое па. Она казалась такой легкой, такой неуловимой, ускользающей, манящей, воздушной, загадочной, пылкой. «Танец становится танцем не от прекрасной техники. Танец превращается в танец, когда в него вложена душа. Он оживает. Танец - это магия: удивительная, ускользающая. Но вы этого не понимаете», - вспомнил Шерлок ее слова. Что она такого делала, что все не сводили с нее глаз, даже он сам затаил дыхание. Она как будто специально всех околдовала. Музыка прекратилась, Бэсс замерла. Потом она сделала три поклона. Мистер Тернер поднялся к ней на сцену. Он поцеловал ее в щеку, вручил ей несколько букетов. Ее лицо светилось счастьем. «Балерина без сцены погибает. Она живет овациями, этими волшебными па. Она расцветает в танце». Да, она расцвела в танце, подобно розе. Она счастливо улыбалась. Бэсс ушла за кулисы. - А теперь, дорогие гости, интрига. Вы ведь видели этого ангела? И многие бы хотели бы заполучить себе этого ангела? – зал загудел. – Начальная цена за ночь с ней тысяча фунтов. Что? Интересно, Элизабет знает, что ее выставили на торги? Конечно, она же ночная бабочка, это ее работа. Шерлок внимательно следил за торгами. Что-то здесь явно было не так. Все не может быть просто так. О! Вот оно в чем дело! Тернер хочет, чтобы приз достался Ноксу, которого он собрался убить. Он останется с Элизабет, а потом убийство будет легко повесить на нее, учитывая тот факт, что она проститутка. Неужели Тернер знает, кто она? Хотя вряд ли он бы избавился от нее совершенно по-другому. - Итак, этот ангел продан нашему дорогому гостю - мистеру Ноксу. Вы получаете прекрасного ангела за пятнадцать тысяч фунтов стерлингов, - объявил Тернер. Детектив вышел из своего укромного места, доктор Ватсон собрался уйти с ним, но Шерлок остановил его жестом.

***

Без сцены она погибала. Элизабет хорошо это знала. За последние пять лет ей удалось побывать на сцене всего лишь несколько раз. Когда Ирэн предложила ей вступить перед «друзьями» мистера Тернера, она без промедлений согласилась. Для этого вечера она даже съездила в Париж, чтобы купить там себе пачку и новые пуанты. Да, танец был ее жизнью. Без него она не могла дышать, он наполнял ее жизнь смыслом. Элизабет прошла в гримерную комнату, она сняла пуанты, надела туфли. Так не хотелось переодеваться в обычное платье. Так хотелось еще немного остаться в пачке, побыть белоснежным лебедем. Она глубоко вздохнула. Бэсс не заметила, как повернулась ручка, она не имела привычки закрывать дверь гримерной еще со времен Ковент-Гардена, потому что всегда кому-нибудь да что-нибудь понадобится. Кто-то вошел, он положил на стол ко всем цветам букет роз. Она резко развернулась, увидев перед собой мистера МакЭндрю, чей брак она так безжалостно разбила. Бэсс увидела его хищный взгляд, мелькнувший в его глазах. Он был с орлиным носом, острым лицом, полными губами и темно-русыми спадающими на лоб волосами, и зеленые глаза порой смотрели то со злостью, то с добротой. - Зачем вы пришли? – спросила она, стараясь унять дрожь. - Поздравить с удачным концертом, - он зловеще улыбнулся. - Поздравили!? А теперь уходите! Что вам от меня нужно? - Тоже, что и всем, - ей стало дурно. – От тебя не убудет, если ты сначала проведешь часок со мной. - Не трогайте меня! Я закричу! – он швырнул ее в угол комнаты. - Кричи, сколько хочешь! – он скинул с себя пиджак. Бэсс встала с пола, она метнулась к двери, но МакЭндрю схватил ее за плечи. Он посадил ее на туалетный столик. Его руки стали лихорадочно скользить по ее телу. - Пустите меня! – крикнула Элизабет, пытаясь вырваться. - Не стоит быть такой недотрогой! – он дал ей пощечину, отчего в глазах появились слезы. – У вас у всех одна цена. Из-за одной такой дурочки разрушился мой брак. - Я здесь ни при чем. Отпустите меня! – он уже приподнимал ее пачку. – Прошу не надо! Нет, нет, не трогайте меня, не прикасайтесь, я ненавижу вас, ненавижу! - она билась словно рыба об лед, а он надсмехался над ее беспомощностью. – Нет! Нет! Кто-то рывком откинул МакЭндрю в сторону. Бэсс сползла со столика, бросаясь к двери. Она не видела своего спасителя, все, что она хотела, так это просто уйти отсюда. На ней была только пачка, вещи остались в гримерной, но ей это было не важно. Она слетела по лестнице, быстро пробежалась по темному коридору, вышла через черный ход. На улице было холодно. Ночной воздух сразу же обжег кожу. Бэсс съежилась от очередного порыва ветра. Ночь сегодня была необычайно темна, если бы не освещение, то силуэты домов и соборов были бы едва различимы. От этого ночь казалась давящей и зловещей. Где-то вдалеке по черепичным крышам гуляли кошки, мяукая, будто разговаривая между собой. Денег нет, на такси ехать нельзя, и она точно не знала, где находится, потому что сюда ее привезли с завязанными глазами. Что делать? Она услышала позади себя шаги. Ей бы следовало обернуться и посмотреть, кто идет. В таком виде она могла сейчас нарваться на очередную неприятность. - Вы замерзнете, - она облегченно вздохнула, услышав этот бархатный голос. – С вами все в порядке? - Да, - прошептала Бэсс, оборачиваясь к нему. Она немного успокоилась, когда увидела высокого мужчину с кудрявыми черными волосами, пронзительными стальными глазами, с красивыми скулами, одетого в дорогой костюм и так хорошо узнаваемое пальто, которое он снял, накидывая ей на плечи. - Вечно попадаете в какие-нибудь истории, - заметил детектив, внимательно смотря на нее. - Вас это не касается! – огрызнулась Бэсс. Как он смеет ее учить? Кто он такой, чтобы ей что-либо указывать?! - Вы знали, что только вам стоило уйти со сцены, и вас разыграли, как красивый приз? – Элизабет широко распахнула глаза. - Нет, - выдохнула она. - Могли согласиться на плату МакЭндрю, не нужно было бы разбивать ему скулу. Ненужно было устраивать все это представление, - заметил Шерлок. Бэсс заглянула в его стальные глаза. Как же ее выводили из себя такие его намеки. Он постоянно пытался ей указать на ее место, давая понять, что она жалкая, глупая девчонка. - Как вы смеете, меня упрекать? Вы мне никто. Слышите, никто! Кто вы такой, чтобы мне указывать? Вы, похоже, ничего не поняли. Не поняли кто я? Вы бессердечный ублюдок! Есть вещи, которые не продаются. Не у всего есть цена! Вы ничем не отличаетесь от остальных мужчин. Все вы одинаковые! Все вы думаете, что, если женщина продает себя, то она готова продать себя любому. Но иногда люди заблуждаются. Вы в том числе! - Бэсс резко развернулась на каблучках, она пошла куда-то в сторону. Шерлок смотрел ей вслед. В кармане его пальто заиграл телефон. Его, видно, искал Джон. Элизабет остановилась, Холмс догнал ее. Она вытащила из кармана пальто его телефон, протянула ему. Их пальцы на мгновенье соприкоснулись. Шерлок замер, смотря в ее голубо-зеленые глаза, которые таинственно сияли в темноте. - Да, Джон, - ответил Шерлок, дальше друг что-то стал объяснять детективу. - Выходи к черному ходу клуба. Я буду тебя ждать. - Что-то случилось? – тихо спросила она, кутаясь в его пальто. - Ваши друзья отменили шоу, и разыскивают вас, Элизабет, - она опустила глаза, не желая смотреть на него. – Они не только пытались вас разыграть, как приз, но и повесить на вас убийство Нокса. Сейчас Тернер затаится, но следующий удар будет скоро. - Я не знала об этом, - прошептала она, поднимая на него глаза. – Правда. - Я вам верю, - уголки ее губ слегка дрогнули. - Вы это сейчас серьезно? – ее ресницы взметнулись вверх. - Вы интриганка и сердцеедка, и вы знаете об этом, - отметил Шерлок. - Мне никто не нужен. У меня была любовь когда-то, - она склонила голову набок. - Любовь – это дефект, ведущий к проигрышу, - заключил Шерлок. - Вы ошибаетесь. Любовь может дать куда больше, чем вы думаете. Вы не видите самого главного в жизни. Мозг, насколько я знаю, не может существовать без сердца. Вы не видите сердцем, поэтому так бесконечно одиноки, поэтому вам так скучно. Я не вправе учить вас, - Элизабет снова улыбнулась. – Я сегодня жила, потому что танцевала в такт своего сердца. Вы тоже живете, когда ловите своих преступников, но на самом деле люди живут по-настоящему, когда они чувствуют. - Это просто сантименты, - отмахнулся он. - Это жизнь, мистер Холмс. Нельзя отгородиться от целого мира, думая, что, если я не знаю любви, то она не коснется меня, - Бэсс сделала шаг к нему. Она взяла его за руку. – Скажите, что сегодня на десять минут вы забыли обо всем, когда увидели меня на сцене. - Это не так, - она взяла его за вторую руку, становясь еще ближе к нему. - Вы лжете. Вас выдают глаза. Я знаю название каждого мужского взгляда. Сейчас в ваших глазах удивление. Очень жаль, что вы не можете открыть себе целый мир чувств. Не можете почувствовать дуновенье ветра, ощутить запах травы, насладиться ночью, как ребенок радоваться каждому прожитому дню. Но вы не можете, а поэтому вы не живете по-настоящему, - Бэсс почти не дышала, она смотрела на Шерлока широко распахнутыми глазами, ощущая, как ее сердце начинает громко стучать. – Каждая новая эмоция - это жизнь. Все эмоции дарят нам боль, радость, полет, падение, наслаждение. Они не отключают разум. Они вовсе не соперники разуму, мистер Холмс. - Шерлок, - поправил он ее, не пытаясь отнять ее руки от себя. - Хорошо, - согласилась она. – Вы боитесь чувств, Шерлок, поэтому бежите от всего, что связанно с ними. - А вы ищете их? – резко спросил он. Элизабет улыбнулась. - У меня была любовь, такая, от которой все замирало внутри, такая, от которой мне хотелось идти только вперед, добиваться новых высот, парить. Роберт был для меня всем, с ним весь мир становился другим, - она говорила это так пылко, что Шерлоку становилось не по себе рядом с ней. – Но его больше нет. Я живу прошлым. Вы правы, когда сказали, что я крепко за него держусь. - При этом вы продаете себя, - Шерлок увидел в ее голубо-зеленых глазах боль. - Я не предаю ту любовь. Мое имя может дать вам ответ, кто я на самом деле. Мадмуазель значит… Ее имя сразу же дало подсказку, кто она на самом деле. Какой же он дурак! Выходит, она просто сопровождает мужчин в свете, они платят ей всего лишь за ее присутствие. - Вот вы и поняли все, - она снова опустила лицо. Шерлок поднял его за подбородок. Эти губы… Эти глаза… Этот взгляд. Шерлок, да что это с тобой? Неужели, какая-то девчонка, слегка невзрачная девчонка, поправил он себя, может вывести тебя из равновесия. Что с тобой, Шерлок? Это физиология, причиняющая неудобство. Это то, что влечет за собой сантименты. Хватит, соберись уже давай. - Что понял? – выдыхая, спросил Шерлок. - Что я не ангел, но и не преступница. Вы ведь видели, как я танцую… - ее голубо-зеленые глаза снова загадочно сверкнули. - Видел… - И что же вы видели еще? – она почти не дышала, не сводила с него глаз. Она делала это уже сотни раз, но почему-то ей казалась вся эта ситуация необыкновенной. «Ты творишь магию, а это уже вечность», - вспомнила Бэсс. Вот, что ей все это напоминало. - Вас… - она продолжала держать его за обе руки. - Что еще? – она наклонила голову набок, как это делала в танце. - Шерлок, - к ним подошел блондин в кожаной куртке. Девушка сразу же узнала его. – О, опять вы здесь. Ничего без вас не обходится! – обратился он к Элизабет. Она заглянула в голубые глаза Джона, в ее взгляде не было раздражения, как и его, скорее всего, было недоумение. Шерлок перевел дыхание, радуясь появлению друга, как же Джон пришел вовремя, пока эта девчонка совсем не успела сбить его с толку. Элизабет отпустила Шерлока, она сделала несколько шагов назад. Джон непонимающе смотрел на друга. Что здесь происходило между ними? Джон не понимал, что случилось с другом. За эти два месяца он стал каким-то другим. Эта женщина словно преследовала его везде, но точно не была похожа на Ирэн Адлер. Мери, видев всего лишь один раз мадмуазель Флёр, сказала, что она подходит Шерлоку. Такая же отчаянная и безрассудная, как и он. Но Джон слабо верил в это. В прошлый раз такая интриганка, благодаря своим действиям, доказала ему, что любовь - это дефект, поэтому эта мадмуазель совсем не пара Шерлоку. Джон про себя усмехнулся. Беда Шерлока была в том, что любовь он связывал с физиологией. Он полагал, что чувства - это всего лишь химическая реакция в организме, и пока никто не смог ему объяснить, что это далеко не так. Джон бросил взгляд на Элизабет. Она стояла в стороне от всех, смотря на звездное небо. - Нужно ехать домой, - вдруг произнес Шерлок. - Сначала отвезем Элизабет домой. Джон слегка присвистнул, но остальные сделали вид, что не услышали этого. - У меня остались там вещи, - робко сказала Бэсс, поворачиваясь к Шерлоку. - Джон, отвези ее домой, у меня еще остались дела в клубе, - попросил детектив. Когда Джон уехал с Элизабет, Шерлок вернулся в театр. Было опрометчиво идти и спасать ее, но почему-то он не смог остаться в стороне. Холмс вошел в гримерную, посетители уже ушли. На вешалке висело ее темно-синее бархатное платье и алое пальто, в углу находились пуанты, по туалетному столику разбросаны принадлежности для грима, сумка стояла на стуле, рядом с сумкой лежал телефон. На чехле была балерина, на заставке экрана пуанты. Предсказуемо. Но теперь он окончательно понял, что балет - это ее единственная страсть. Шерлок сложил ее вещи. Он снова незаметно вышел из клуба. Он только что понял, что бумажник остался в пальто. В ее сумочке он нашел кошелек. Денег в нем почти не было, в основном визитки и кредитные карты. Ключи от дома тоже остались в пальто. На ночь можно поехать к Молли, она же обещала, что он может пользоваться свободной спальней в ее маленькой квартире.

***

Дженни впустила ее в квартиру, ничего толком не понимая. В ее голубых глазах стоял немой вопрос. Дженни нервно провела по светлым волосам. Где вещи госпожи? Почему она пришла в пачке и в мужском пальто, которое ей было очень велико. Что произошло? Элизабет скинула туфли, она прошла в спальню, видя недоумевающие взгляды помощницы. Она упала на кровать. Пальто хранило аромат его туалетной воды. Она завернулась в него. Что это с тобой, Бэсс? Понятно, что ты его этими речами отвлекала, пытаясь сбить с истинного пути. Или же ты начинаешь в него влюбляться? Бэсс, не смей этого делать. Не становись предательницей по отношению к Роберту. «Но ты не предаешь его, Бэсс, - вторил другой голос, - ты должна идти вперед». Что случится плохого, если ты снова будешь так же полно чувствовать? Ничего. Хотя не стоит забывать, что ты приносишь только несчастья всем, кто любит тебя. Разве Шерлок Холмс любит тебя? Нет, конечно. Нет, и не может: он называет себя высокоактивным социопатом, говорит, что любовь - это дефект. Не сходи с ума, Бэсс. Он не способен видеть сердцем, не способен слышать и видеть самое главное, ничего не понимает в прекрасном. Что ты в нем нашла? Не будь дурой, нельзя влюбляться во всех, кто спасет тебя от грубиянов. Бэсс, опомнись! Ты говорила ему все то же, что и говоришь многим другим. Ты ночная бабочка. Ты овладела искусством гейши в совершенности. Ты сегодня льстила ему. Специально выводила из равновесия. Ты делала это уже тысячу раз. Хватит. Не сходи с ума. - Мадмуазель, - в дверь постучалась ее помощница, - с вами все в порядке? - Да, все хорошо, Дженни, - ответила Элизабет, еще сильнее заворачиваясь в его пальто.